– Что мне следует говорить на суде?
– Если твои доводы будут менее справедливы, нежели доводы отца, то тебя осудят, если же – более справедливые, то будешь достоин осуждения, – изрек мудрец.
На вопрос:
– Какое из животных самое опасное?
Биант ответил:
– Из диких – тиран; из домашних – льстец.
Анаксагора укоряли в том, что он пренебрег имуществом, общественными делами и интересами отечества ради созерцания природы. Анаксагор возражал:
– Я очень забочусь об отечестве.
И при этом указывал на небо.
Анаксагору напомнили об изгнании из Афин:
– Ты лишился афинян.
– Это они лишились меня, – ответил философ.
Тяжело больной человек обратился к Анаксагору:
– Как жаль, что мне приходится умирать на чужбине.
Тот его утешил:
– Изо всех мест сход в преисподнюю одинаков.
Зенона Элейского привели к тирану на допрос и тот его спросил:
– Был ли у тебя сообщник в заговоре против меня?
– Да. Моим сообщником был ты, – ответил Зенон.
Антисфен нарочито выставлял на вид прореху в своем плаще. Сократ по этому поводу заметил:
– Сквозь прореху твоего плаща я вижу твое тщеславие.
Сократ отказался от пышных даров Алкивиада со словами:
– И мы поспорим с ним в тщеславии.
Дионисий спросил Аристиппа:
– Почему философы приходят к богачам, а не наоборот?
– Потому что философы знают, что им надо, а богачи – нет, – услышал он в ответ.
Корабль, на котором находился Аристипп, застала буря, вызвавшая у последнего сильное беспокойство. Попутчики пристыдили философа:
– Мы, люди простые, меньше испугались бури, чем ты!
– Не одинаковы души, за которые каждый из нас беспокоится, – ответил Аристипп.
Игру тучного музыканта все ругали, а Диоген хвалил. На недоуменные вопросы по этому поводу Диоген ответил:
– Этот человек заслуживает похвалы уже за то, что с такой могучей фигурой он занимается игрой на цитре, а не разбоем.
Когда Диогену сообщили, что жители Синопа осудили его на изгнание, тот возразил:
– Это я их осудил на пребывание в Синопе.
В ответ на свою просьбу, обращенную к человеку своенравному, Диоген услышал:
– Вначале убеди меня исполнить твою просьбу.
– Если бы я мог убедить тебя, то я убедил бы тебя удавиться, – признался Диоген.
Известная в Афинах гетера Фрина пожертвовала Дельфийскому храму статуэтку Афродиты. Диоген нацарапал на статуэтке:
«От невоздержанности эллинов».
После Херонейского сражения плененный Диоген был приведен к Македонскому царю Филиппу и тот его спросил:
– Кто ты такой?
– Лазутчик ненасытности твоей, – ответил Диоген.
На злословия в свой адрес Демосфен отвечал так:
– Я не хочу вступать с тобой в состязания, в котором побеждаемый был бы лучше победителя.
Пушкина спросили о барыне, с которой он долго беседовал, умна ли она.
– Не знаю, ведь я с ней говорил по-французски, – ответил Александр Сергеевич.
Микеланджело, расписывая Сикстинскую капеллу, изобразил в картине «Страшный суд» среди мучающихся в аду грешников своего врага – кардинала Сервини. Взбешенный кардинал обратился к Папе Льву X c просьбой избавить его от позора, заставив художника изменить лицо на картине. Папа урезонил кардинала:
– Это невозможно, любезнейший. Вы хорошо знаете, что я имею власть освобождать грешные души из чистилища. Тем же, кто попал в ад, я уже ничем помочь не могу.
В честь успехов, достигнутых русской армией в венгерскую кампанию, была отчеканена медаль с девизом: «С нами Бог». А.С. Меншиков предложил наградить австрийцев – вероломных союзников России медалями с девизом: «Бог с вами». А гвардейцев, которые не участвовали в сражениях, поскольку окончание кампании застало их на марше в Польше, предложил наградить медалями с девизом: «Туда и обратно».
Фома Аквинский был принят Папой Иннокентием III в тот момент, когда в Папских покоях пересчитывали огромную сумму денег.
– Ты видишь, Фома, что мы не имеем ныне нужды говорить то, что говорили прежде, – обратился Папа к реформатору христианского вероучения.
Лорду Дерби, который был знатоком и ценителем вин, да к тому же еще и страдал подагрой, однажды прислали в подарок партию вина с запиской следующего содержания: «Лорд, если вы будете пить это вино, то избавитесь от подагры». Попробовав вино, лорд Дерби возвратил подарок с припиской: «Предпочитаю подагру».
Кардинал Бокко ди Порко, в миру Франческо Альбесколо делла Ровере, имел обыкновение обедать за столом, накрытым рыболовной сетью, демонстрировавшей смирение кардинала и напоминавшей о профессии его отца. После своего избрания на Папский престол, сеть на столе теперь уже Папы Сикста IV больше не появлялась.
На вопрос по этому поводу Папа заметил:
– Нужды в сети больше нет, ведь рыба уже поймана.
Соискатель доходного места предложил герцогу Мальборо, известному своей алчностью:
– Герцог, если я получу это место, то уплачу вам 1000 гиней и не пророню об этом ни слова.
– Лучше давайте 2000 гиней и говорите об этом кому угодно, – предложил герцог.
Квакер Пен, религиозный деятель, не признававший этикета, не снял шляпу при появлении короля Карла II. Толпа замерла в ожидании реакции на эту вызывающую неучтивость и вопиющее нарушение этикета. Карл, между тем, заметив выходку своего строптивого подданного, обнажил голову со словами:
– Там, где находится король, обыкновенно в шляпе бывает один из присутствующих.
Плененный французский генерал Жан Серюрье с досадой произнес, вручая свою шпагу Суворову:
– Атака ваша была построена на недопустимом в военном искусстве риске!
– Что поделаешь, вот так мы русские и воюем, а я еще из лучших, – согласился Суворов.
Когда Эдисона спросили:
– Нужно ли установить громоотвод на возводимом храме?
– Конечно, нужно. Провидение бывает иной раз очень рассеянным, – посоветовал изобретатель.
Марсельцы говорят: если бы в Париже была улица Каннебьер, то Париж был бы маленьким Марселем.
Знакомый, навестивший Гете, был встречен вопросом:
– Что вы думаете об этом великом событии?
– Это вполне закономерный итог правления Карла X и его бездарных министров.
– Я имел в виду не французскую революцию, а открытый разрыв между членами Французской академии Кювье и Сэнт-Илэром на почве разногласий по теории развития видов, – уточнил просвещенный поэт.
Появление Кромвеля в Лондоне после победы в гражданской войне было встречено огромной ликующей толпой. Один из сторонников главнокомандующего республиканской армии не смог сдержать восхищения по этому поводу.
– Их было бы еще больше, если бы меня вели на виселицу, – заметил Кромвель.
Английской королеве Елизавете II ради курьеза показали фальшивый соверен, отличающийся от подлинника тем, что не только на аверсе, но и на реверсе монеты фальшивомонетчики отчеканили профиль Елизаветы.
– Таких джентльменов, как эти фальшивомонетчики, осталось очень мало, – заметила королева.
После того, как Фридриху – Вильгельму I c трудом растолковали учение Христиана Вольфа о свободе воли, король приказал выдворить философа за пределы Пруссии, поскольку тот, как уразумел король, оправдывает… дезертирство.
Английская королева Виктория пришла в восторг от «Алисы в стране чудес» Л. Кэррола и пожелала прочесть все, что вышло из-под пера полюбившегося ей писателя. Каково же было ее удивление, когда ей принесли стопку … трактатов по геометрии.
Про теолога-францисканца Иоанна Дунса Скотта, жившего в XIV веке, говорили:
– Он знал таинства веры так, что в них почти не верил.
Р. Декарт часто слышал от своего брата упрек:
– Недостойно брату парламентского советника унижаться до того, чтобы быть математиком.
Единственный университетский диспут, высочайше разрешенный Фридрихом – Вильгельмом I, проходил под девизом, сформулированным самим императором: «Все ученые – болтуны и балбесы». А о Лейбнице император отозвался так:
– Этот парень был непригоден даже для того, чтобы стоять в карауле.
На вопрос Наполеона, адресованный Лапласу:
– Почему в «Небесной механике» не упомянуто имя Всевышнего?
Последовал ответ:
– У меня не было надобности в этой гипотезе.
Правитель Ассоса Гермий вознамерился стать философом. Аристотель по этому поводу изрек:
– Правитель вовсе не должен сам быть философом, чтобы не подменять благие дела красивыми речами.
До Цицерона дошел слух о смерти Ваниция, слывшего самым неблагополучным римлянином. Встретив после этого известия слугу Ваниция, Цицерон поинтересовался:
– Все ли у вас дома благополучно?
Услышав утвердительный ответ, Цицерон заключил:
– Значит, Ваниций на самом деле умер.
Император Август велел провинившемуся воину покинуть войско, отправившееся в поход, и вернуться в Рим.
– Чем же я объясню свое возвращение? – опешил провинившийся.
– Скажи, что ты остался мной недоволен, – предложил император.
Аристипп, узнав, что его содержанка ему неверна, рассудил:
– Я же ей даю деньги не за то, чтобы она была неблагосклонна к другим, а за то, чтобы она была благосклонна ко мне.
Знаменитому живописцу Эллады Апеллесу молодой человек, показавший свою пробу кисти, не без кичливости заявил, что написал эту картину за очень короткое время.
– Это видно. Удивительно только то, что за это время ты успел написать только одну такую картину, – сказал Апеллес.
Поэт Филоксен, выслушав бездарные стихотворные опыты Сиракузского тирана Дионисия, в своей оценке больно ранил авторское самолюбие, за что был сослан на каторжные работы. Через некоторое время Дионисий велел привести Филоксена и снова прочел ему те же стихи. Выслушав, Филоксен развернулся и, не проронив ни слова, отправился прочь.
