За спиной у лейтенанта Танго появилась огромная, зловещая фигура фигура, размахивающая окровавленным клинком.
Капитан подумал, что сегодняшнее утро как-то уж чересчур наполнено неожиданностями. И все сюрпризы на редкость гадостные. Словно какой-то шутник решил защекотать экипаж «Лахудры» до смерти. Доу застыл в кресле, рядом с ним тихонько от испуга повизгивал цверг. Лейтенант Танго замер в нелепой позе с вытянутыми руками и стоял не шевелясь, предупрежденный о грозившей ему неизвестной опасности.
Эллурианец, каким-то образом проникший на «Лахудру», был великолепен. Облаченный в имперский мундир, в белых, немного заляпанных кровью брюках, в сапогах с серебряными носками, офицер держал над головой ритуальную саблю, готовясь при малейшей угрозе рассечь полицейского надвое. Он опустил клинок лейтенанту на плечо. Танго краем глаза принялся рассматривать усыпанное алмазной крошкой острие, коснувшееся подбородка.
– По моему, тебе лучше бросить оружие – заправив отвалившуюся от удивления челюсть, посоветовал капитан. Рассматривая во все глаза свалившегося на них эллурианца, Доу заметил: – Не делай резких движений. Он готовится отрубить тебе голову.
Танго выпятил челюсть и уронил пистолет. Руки сами собой поднялись вверх. Он все еще не решался обернуться.
– Кто это там, хрм-хрм, у меня за спиной? – трясясь от страха пробормотал он. – Скажите своему пхриятелю, хрм-хрм, чтобы он оставил меня в покое.
Рассудив, что раз эллурианец не прикончил полицейского сразу, то имеется шанс договориться, Доу повеселел. Он понял, что немедленная драка откладывается.
– Топай к нам потихоньку. – посоветовал он полицейскому – Садись на стул и умолкни.
– Я понял, – неожиданно вскрикнул Сопли – Это парень с эллурианского корабля. Тот, который гонялся за нами на истребителе. Видать, его вслед за нами засосало во временную дыру. Да, не повезло, бедолаге. Имперцы наверняка уже зачислили его в перебежчики.
Полицейский на негнущихся ногах подошел к столику и плюхнулся на свободный шезлонг. Убедившись, что голова все еще на месте, Танго поглядел на эллурианца и обиженно проворчал:
– Вы мне не говохрили, хрм-хрм, что у вас новый член экипажа.
– Мы и сами не знали, что на «Лахудре» завелся кто-то еще – ответил Доу.
Эллурианец пребывал в нерешительности. Он опустил меч и произнес несколько фраз на диковинно звучавшем наречии. Его надбровная шишка побагровела, а руки заметно подрагивали.
– Сопли, ты ведь кажется умеешь изъясняться на их языке – предложил капитан – Скажи парню, что мы не причиним ему вреда.
– Понимаешь, босс – ответил цверг – Из тех слов, что я знаю, не найдется ни одного приличного. Стоит только мне что-нибудь произнести по-эллуриански, как парень оскорбится, и раскроит твоего механика от хлебала до задницы. Помнишь, те типы за мои слова хотели приголубить нас торпедой? Для общей пользы на этот раз я промолчу.
Пауза несколько затянулась. Сидевшие за столиком люди не решались что-либо предпринять, а эллурианец все еще медлил с расправой.
– И что мы, хрм-хрм, будем делать? – спросил Танго – Этот пахрень не выпустит нас отсюда живыми. Эх, будь у меня пистолет, хрм-хрм, уж я бы знал, как с ним справиться.
Сопли прыснул, а Доу изрек
– Интересно, эллурианцы пьют кафф?
Услыхав ключевое слово «кафф», пищевой автомат тут же подкатил к столику. Цвергу пришлось раскошелиться на четыре чашки, а Доу жестами предложил инпланетнику присоединиться к ним.
Эллурианец с шумом вложил саблю в ножны и уселся на свободный шезлонг. Доу ломал голову над тем, как втолковать парню, что они ему не враги. Танго прихлебывал обжигающий кафф и прикидывал, чтобы следует предпринять, чтобы быстрее доставить всю компанию в ближайший участок. Сопли вертелся на месте и вдруг изрек:
– Печенюшки! У меня остались классные печенюшки.
Он сорвался с места и бросился в носовую рубку. «Удрал, мерзавец» – подумал Доу. Эллурианец вздрогнул, но за саблю хвататься не стал, а начал глотать кафф смешно опуская в напиток шевелящиеся подбороднчные отростки.
Через минуту шурша обертками появился Сопли.
– Печенюшки. – объявил он, размахивая коробкой. Подойдя к эллурианцу сзади, цверг бросил печенье, выхватил из-за спины бандитскую дубинку и с силой огрел инопланетника по затылку. Эллурианец упал лицом на столик и лишился чувств, а довольный собой Сопли пояснил:
– Страсть как не люблю пить кафф, когда кто-то угрожает холодным оружием. Будет лучше, если мы свяжем этого полоумного, пока он не разделал нас в лапшу.
– Знаешь, ты все-таки мог бы быть с ним помягче – сказал Доу цвергу, когда они вместе с полицейским подтащили тяжеленное тело эллурианца к металлической лестнице и пристегнули его найденными в карманах у Танго наручниками. – Парень избавил нас от грабителей. Кто знает, как бы все обернулось…
– Я, конечно, все понимаю, – огрызнулся Сопли, отбирая у инопланетника страшную саблю. – Мы вроде как у него в долгу. Только не охота с ним разговаривать, пока он вооружен. Вот придет в чувство – мы и потолкуем
– Следствие благодахрно вам, хрм-хрм, за помощь в поимке пхреступника! – провозгласил довольный полицейский, поднимая свой пистолет.
– Я уверен, что он не виноват. Бандиты скорее всего чем-то напугали парня, вот он и воспользовался мечом. – рассудительно заявил Доу – Чистой воды самооборона.
– Я не буду пхротив, хрм-хрм, если на суде пхрисяжные решат именно так – ответил полицейский. Он приосанился и похлопал себя по животу – Я лично доставлю подозхреваемого в участок. А вам, хрм-хрм, следует оставаться на месте и дождаться других полицийских.
Хлопнул входной люк, и в пассажирском отсеке раздались чьи-то торопливые шаги. Услыхав посторонний шум, Танго присел от испуга. Считавший, что ничего страшного сегодня уже произойти не может, Доу был очень удивлен, когда на «Лахудре» появился Живоглот собственной персоной. Многочисленная охрана пробарабанила ботинками по металлическому полу и окружила удивленную компанию.
Когда секретарь сообщила о прибытии судна с алмазами в космопорт Сироса, Живоглот бросил всех своих подружек, с которыми развлекался на солнечной Нипассее, и поспешил за товаром. Высокий, с готовой переломиться пополам осиной талией, облаченный в длинный пуленепробиваемый плащ, поигрывая плеткой, Живоглот обвел присутствующих своим обычным, нагоняющим жути взглядом. Передвигался он стремительно и бесшумно.
– Развлекаетесь? – осведомился он, подойдя к краю бассейна и с любопытством рассматривая освежеванные туши налетчиков.
Доу зарделся от смущения. И хотя он побаивался не признававшего полумер Живоглота, сейчас лицо капитана «Лахудры» чуть не светилось от радости.
– У нас тут были кое-какие неприятности – принялся он докладывать.
– Бланк провел на «Лахудру» каких-то мордоворотов. – уточнил Сопли.
– Кафф, кафф – подтвердила безумная поилка.
– Эти тхрупы не легко будет спхрятать – намекнул Танго.
Пристегнутый к лестнице эллурианец приходил в себя. Его окровавленный меч валялся на столе, дотянуться до клинка было невозможно.
– Не все сразу. Говорите по порядку – приказал Живоглот.
Его голос был сочный, звонкий и не соответствовал зловещему облику. Потому бандит говорил хриплым шепотом, стараясь произносить за раз не больше четырех слов. Живоглот уселся в кресло, вынул из карманов платиновую зажигалку с затейливой монограммой и принялся раскуривать ароматную, шоколадную сигарку. Один из охранников пристроился сзади за креслом, присматривая, чтоб длинные косички главаря не спутались и ни к чему не прицепились.
– Налетчики Труфеля захватили «Лахудру». Они знали, что на корабле имеется что-то очень ценное, но не знали что именно и где это искать.– продолжал рассказывать Доу – Думаю, что прослушивают телефонные переговоры с вашим секретарем. Видимо Труфель решил воспользоваться твоим отсутствием и перехватить товар.
– Сенатор Труффо решил объявить мне войну? – удивленно переспросил Живоглот, вынимая дорогущий, стоивший целого состояния, мобильник. Его лицо радостно загорелось в предвкушении кровавой разборки. Доу прикусил язык, зная, что уж если Живоглот начал вещать по телефону, то отвлечь его практически невозможно.
– Сенатор Труффо? – проговорил в трубку Живоглот – Ваши люди напали на мой транспортный корабль … Нет, поговорить с ними уже не получится… Кто же разговаривает с мертвецами?.. Недоразумение?!.. По-моему это война… А что это по-вашему? Хорошо, я сообщу сенатору Баксу… Думаю, он сам захочет выслушать ваши объяснения… Ладно, будем считать, что произошла ошибка…
Живоглот не рассчитывал на бескровное разрешение конфликта. Одержанная быстрая победа скорее разочаровала кровожадного бандита.
– Где товар? – теряя терпение, спросил он у капитана «Лахудры»
– Один момент, – быстро откликнулся Сопли – Сейчас все будет представлено в лучшем виде.
Цверг бросился к разоренному капитанскому сейфу в носовой рубке. Доу, сгорая от любопытства, проследовал за ним. Из незаметного углубления между стенкой железного ящика и корпусом судна Сопли извлек брезентовый мешочек с бриллиантами, а Гат в ужасе вскрикнул:
– Это твое секретное местечко? Да ты с ума сошел. Оно же на самом виду! Да еще рядом с сейфом. А если бы кто-нибудь решил отодвинуть ящик?
– Но никто же не догадался! – весело ответил цверг. – В этом-то вся соль. Никому в голову не придет, что ценности находятся прямо перед глазами. Да и лазить далеко не надо. Всегда можно проверить сохранность багажа.
Не выпуская из рук поклажу, цверг подошел к Живоглоту и водрузил мешок на стол. Горловина из толстого, негнущегося брезента была туго перехвачена кожанными ремнями. Живоглот приказал, один из охранников вытащил из-за пояса кривую наваху и взрезал твердую ткань. Плотно набитый мешочек распался, и на стол, искрясь и играя световыми лучами, посыпались бриллианты.
Увидев сокровища, лейтенант Танго громко вскрикнул. По его лицу заструились градинки пота. Никто не обратил на вопли полицейского никакого внимания. Все любовались ослепляющим богатством. Яркие цветные блики заплясали на серых стенах. Глаза присутствующих полыхнули алчным огнем. На столе оказались кристаллы всех форм и расцветок, ограненные ювелирами и те, к которым еще не прикасалась рука мастера. На гранях некоторых камней еще хранились следы породы. На других желтели остатки благородной оправы. Каждый камень на Сиросе стоил целое состояние. Живоглоту, снарядившему экспедицию на Эллурию, один кристалл обошелся максимум в сотню-другую кредов.
Доу сглотнул, припоминая, что несколькими алмазами пришлось расплатиться со строптивыми эллурианскими таможенниками. Капитан опасался, что Живоглот станет требовать подробный отчет и решит бриллианты пересчитать. У капитана «Лахудры» от страха похолодел живот, когда он представил, что произойдет, если обнаружится недостача. Вдоволь налюбовавшись камнями, Живоглот приказал ссыпать бриллианты в бронированный ящик, который втащили на палубу выбивающиеся из сил охранники.
– А наша доля? – спохватился Доу. Заказчик не стал к нему придираться, у капитана отлегло от сердца, и он чуточку осмелел.
Живоглот кивнул, подтверждая право команды на часть добычи. Он подозвал к себе казначея, неопрятного, сплошь покрытого черной щетиной коротышку. Тот бухнул на стол перед Доу увесистый чемоданчик и щелкнул замками.
– Можем рассчитаться с ними наличными – бормотал казначей, заглядывая Живоглоту в глаза – Учитывая среднюю стоимость одного бриллианта в шестьдесят тысяч кредов, общая сумма составит сто двадцать тысяч. Деньги приготовлены, как вы приказали.
– Будете пересчитывать? – обратился он к капитану «Лахудры».
Доу замялся. Сумма в сто двадцать тысяч его не очень впечатлила. Хотя на такие деньги и можно было осуществить кое-что из задуманного. Живоглотовский казначей лукавил, потому как Сопли обещался выручить от продажи бриллиантов вдвое больше. Капитан все не решался сообщить об этом вспыльчивому Живоглоту.
– На кой нам наличные? – зашептал капитану на ухо Сопли – Не соглашайся. Кто сейчас берет наличными? Пусть разоратся на камни. А мы уж сообразим, как поступить с нашим богатством.
Доу прочистил горло и, глядя в сторону, объявил:
– Мы бы хотелось получить свою долю по уговору – один большой и один маленький камень. По числу членов команды. Так принято у всех перевозчиков. Не хотелось бы ломать традиции.
Ситуация слегка позабавила Живоглота. Он криво усмехнулся, и выбрав из общей кучи два первых попавшихся камня, швырнул бриллианты на залитый каффом стол.
– С вами, господин Живоглот, приятно иметь дело – переведя дух, произнес капитан «Лахудры». Его вполне устраивали эти достаточно крупные алмазы, так как для того, чтобы отыскать самый большой и самый маленький из общей кучи, пришлось бы долго возиться и торговаться с раздражительным казначеем. Доу сунул бриллианты в карман и собирался прощаться, но цверг неожиданно выскочил вперед
– Погодите-ка! А как же быть вон с тем парнем! – Сопли указал на прикованного к лестнице эллурианца – Он разгромил шайку Труфеля, стало быть мы все ему кое-чем обязаны. Думаю, что парню теперь некуда податься, а на «Лахудре» как раз нужен расторопный стюарт. Так что в команде нас трое. Думаю, никто не будет против, если парень тоже получит свою долю.
Сопли цапнул со стола первый попавшийся алмаз, крепко сжал его в кулаке и бросив: «Этот камень как раз подойдет», скрылся в носовой рубке.
Живоглот расхохотался. Капитан впервые видел его улыбающимся. Кивнув, бандит приказал своей шайке упаковывать бриллианты и произнес:
– Поздравляю, Гат. У тебя расторопный карго.
– Не обязательно называть меня по имени – огрызнулся капитан «Лахудры» – Хотя Сопли кое в чем прав. Раз эллурианец оказался втянутым в это дело по нашей вине, мы обязаны о нем позаботиться.
Тут выступил Танго. Полицейский побагровел и сиплым голосом напомнил о себе:
– А кто, хрм-хрм, позаботится обо мне? Я тоже, хрм-хрм, имею отношение к этой истории. Я могу закрыть на все глаза, если, хрм-хрм, мне тоже позволят выбхрать камешек.
Живоглот выпрямился. Минутная улыбка тот час сползла с его лица. Охранники бросились от своего главаря врассыпную, предполагая самое страшное. Но Живоглот не стал спускать шкуру с полицейского немедленно, а проворчал:
– Найдешь Бланка. Вместе приберетесь здесь. Чтоб от крови и следа не осталось. Не стоит привлекать кого-нибудь еще. Справитесь и вдвоем. Отвечаешь за это головой. Завтра жду тебя в офисе сенатора Бакса. Там и сочтемся.
Он обернулся к присутствующим:
– Надеюсь, не надо напоминать, чтобы все крепко держали язык за зубами. Мне очень не понравится, если кто-нибудь будут распускать слухи, будто бы сенатор Бакс победил на выборах, используя прибыль от незаконной торговли алмазами.
– Минутку, – воскликнул Доу, который вспомнил, что пора бы избавиться и от надоевших ему в дороге пассажиров-русалок – Как насчет груза, который мы в качестве маскировки притащили с Эллурии? Все куплено на ваши деньги. У меня есть квитанция. Это такие уморительные зверюшки, земноводные русалки, очень забавные. Они приживутся в любом бассейне, и я уверен, что сенатору Баксу понравится, если…
– Оставьте их себе – произнес Живоглот и направился к выходу. Бандитский казначей, прихватив чемоданчик с деньгами, засеменил следом. Охрана быстренько ссыпала бриллианты в переносной сейф и испарилась. Озлобленный неудачей лейтенант Танго стал ворчать:
– И не подумаю, хрм-хрм, убихраться здесь. Я вам не посудомойка, хрм-хрм, и не убохрщик.
– А кто тебя за язык тянул? – усмехнулся вынырнувший откуда-то Сопли – Тоже мне, нашелся член команды. Ты и так небось у Живоглота на жаловании состоишь. Признайся, сколько тебе платят бандиты, продажный ты коп?
– Всего-то полторы тысячи кредов в месяц – ответил Танго. – Сумма такая, что особо не разгуляешься. Ее и даже взяткой трудно назвать. А ту еще, хрм-хрм, заставляют с тхрупами возиться.
Доу заметил на столике позабытую Живоглотом зажигалку.
– Я верну, – вызвался Сопли.
Цверг схватил ценную вещь и помчался к выходу. Через какое-то подходящее время он вернулся, и, балуясь язычками пламени, вырывающимися из платинового сопла, радостно сообщил:
– Живоглот уехал. Я не смог его догнать, честное слово.
Он поднял зажигалку над головой и, любуясь ею в свете палубных фонарей, произнес:
– А что, тоже неплохая вещь. И главное – чтобы ее заполучить, даже не пришлось никого обманывать. У Живоглота таких сотни. Уверен, что обнаружив пропажу, он совсем не расстроится.
Глава 5
Огромный денежный приз за победу в космической гонке
Под присмотром лейтенанта Танго и таможенного инспектора Бланка бригада кибер-уборщиков сложила потроха несчастных налетчиков в большой шелестящий пакет и укатила на помойку. Другая бригада отдраила пол и стенки бассейна от пятен засохшей крови так, что от убийства и следа не осталось. Полицейский просил Доу не беспокоить его даже в том случае, если бандиты заминируют космопорт. Затем он испарился в воздухе, прихватив с собой коралловые бусы и отрез ткани. Бланку достались открытки с видами эллурианских побережий.
Сопли блаженствовал. Помещая один бриллиант на другой, цверг пытался выстроить из них небольшую башенку, но алмазы соскальзывали со стола и падали на пол.
– Как думаешь, этот Труфель не очень на нас обидится, когда узнает, что мы нашинковали его парней. – спросил Сопли у Доу. – Может, сменим стоянку?
Потягивая кафф, капитан «Лахудры» на секунду задумался
– Вряд ли Труфель будет нам мстить. После звонка Живоглота ему скорее всего не до нас. – решил он.
Пищевой автомат сошел с ума. От пережитого в электронных мозгах соскочила резьба, и каффеварка, не требуя наличности, выдавала одну ароматную чашечку за другой. В металлическом чреве позвякивал колокольчик, и конечности, покрытые антифригарной пастой, заметно подрагивали.
Перед трапезничающим экипажем «Лахудры» выстроилась целая очередь из опорожненных стаканчиков. Налакавшись вдоволь, капитан откинулся на спинку шезлонга.
– Что будем делать с этим чудовищем? – спросил цверг, указывая на эллурианца. – От его присутствия мне как-то не по себе. Я, конечно, припрятал саблю, но вдруг этот сумасшедший вырвется на свободу и начнет все крушить. Давай сдадим его в полицию, и дело с концом.
Прикованный наручниками к железной лестнице эллурианец выглядел невозмутимо. Он стоял не шевелясь. Свободная левая рука была опущена вдоль туловища, внимательным взглядом узник сопровождал мечущегося по кораблю Сопли.
– Он все время за мной наблюдает! – вскричал цверг – Наверняка поджидает удобного момента, чтобы отомстить.
