– Я знаю, что ты побывал на Эллурии! – кричал отчаявшийся Трамбон – Как идет торговля русалками?
Доу поморщился, а Сопли проворчал:
– Вот черт. Увидеть Трамбона – все равно что заработать несварение желудка. И когда же он от нас, наконец, отстанет?
Главной и единственной целью в жизни Трамбона было желание разбогатеть. Он ввязывался во все безнадежные предприятия, которые ему подворачивались. Пытался торговать всевозможной дрянью, но, не зная особенностей, обычно прогорал. Разориться окончательно ему не позволяло огромное упорство и экономия при расходовании заработанных денег. Трамбон постоянно шпионил за более удачливыми конкурентами, пытаясь манипулировать аналогичным товаром и ценами. Но из этого, как правило, также ничего путного не выходило.
– Доу, дорогой, ты не представляешь, как я рада тебя видеть! – вскрикнула Талпея, женщина-горгоноид, окружена многочисленными отпрысками, которые шалили и раскачивали ее пузырь.
– Еще бы не рада, – проворчал цверг – После каждой такой встречи наша касса полностью опустошается, и кое-кто перехватывает все заключенные контракты.
Женщина-горгоноид, владелица небольшой транспортной сети, была очаровательна и алчна, как все самки этой расы прирожденных спекулянтов. Ее жирное тельце опиралось на многочисленные, находящиеся в постоянном движении щупальца. Огромная голова была бы безобразна, если бы не большие, выразительные глаза. Очаровывать собеседников Талпея умела в совершенстве, и в недалеком прошлом Доу опрометчиво уступил ей право на монопольную поставку редких медикаментов. Капитан «Лахудры» содрогнулся, вспоминая прикосновение мягких и ласковых щупалец.
– Мне необходима консультация насчет предстоящей гонки. – говорила Талпея, обольстительно улыбаясь – Это очень-очень для меня важно! Раньше ты всегда соглашался мне помочь! Ты – самый лучший из всех пилотов, которых я знаю! Я даже согласна на совместное участие в этом конкурсе!
– Только не в этот раз! – прорычал Сопли и нажал кнопку перемещения.
– Я тебе еще позвоню! – впадая в прострацию, выкрикнул Доу.
Кабинка рванулась в противоположную сторону, оставляя в стороне и любознательного Трамбона и обольстительную Талпею.
– Только попробуй ей позвонить! – пригрозил цверг – Я попрошу Дайкина поменяться с тобой местами и прикую тебя наручниками к лестнице! Ты же знаешь, что эта тварь работает как хороший насос. Втягивает в себя все, что находится рядом. Но никогда ничего не срыгивает. И о компаньонах вечно забывает. Ей бы на очистительной станции работать. Может быть, грязи в этом мире стало бы меньше.
– Все будто с ума посходили от этой гонки! – виновато проворчал Доу, мысленно соглашаясь с приятелем. Сбрасывая остатки наваждения, он принялся заказывать себе еду.
Столик превратился в сенсорную панель, по его исцарапанной поверхности пробежали названия блюд и цены. Эллурианец сбросил плащ и вертел головой в разные стороны, рассматривая диковинное убранство заведения и многочисленную разнорасовую публику.
– Мне двойной прожаренный шницель в соусе без соли и перца! – заказал Сопли, шумно ворочаясь на месте – И никакого гарнира! Печеную рыбу! Две бутылки пузыристого! Молока и печенья! – Доу улыбнулся. Цверг всегда отличался завидным аппетитом.
Себе капитан «Лахудры» потребовал устричный суп, картофель и гренки. Дайкин пожал плечами, жестом подозвал проносящегося мимо кибера-официанта, что-то ему прошипел и положил на поднос большую золотую монету.
– Среди нас завелся денежный мешок! – воскликнул Сопли – Да за столько золота можно накормить весь экипаж «Лахудры», и еще на выпивку останется! Эй, приятель, дай порыться в твоем кошельке!
Но бывший узник проигнорировал реплику цверга и равнодушно уставился на появившийся в кабинке трехгранный монитор. На каждом из обращенных в разные стороны экранов возникла физиономия хозяина заведения, явившегося на этот раз в своем истинном обличье летуна-карпанкса. Огромная жутковатая морда Мюсли с уродливой, широкой пастью была украшена роговыми пластинами и длинными иглами с повисшими на них капельками яда, крохотные крылья за спиной бешено вращались. Но Доу не завизжал от испуга, а приветливо улыбнулся, ибо знал, что в груди это страшного, угрожающего существа бьется доброе, верное сердце.
– Ты говорил, что у тебя ко мне какое-то дело? – спросил Мюсли – Если хочешь предложить для продажи вандарейскую соломку или шкурки пурпурианских ящеров, то я не буду тратить на вас время.
Доу улыбнулся:
– Дело стоящее, уж ты мне поверь на слово. Я уверен, что услыхав, о чем идет речь, ты бросишь все свои дела и заявишься лично.
– Не думаю! – проворчал Мюсли, скорчив и без того свою унылую физиономию.
– Я его впущу, если он только нацепит на свои иглы предохранительные колпачки! – заявил Сопли – Не хочу подохнуть в мучениях, оцарапанный ядовитыми колючками!
– Как ты мог обо мне такое подумать! Будто я расправляюсь с должниками подобным образом – вспыхнул Мюсли – Если хочешь знать, я регулярно принимаю обеззараживающие капли, чтобы никто из добропорядочных клиентов случайно не пострадал. От моих выделений может начаться легкая чесотка, но и только. Так уж и быть, если соберусь посетить вас с визитом, нацеплю эти проклятые колпачки!
– Сначала я бы хотел пообедать, разузнать побольше о конкурсе, о котором все вокруг твердят и получить коммуникатор для нашего друга – капитан «Лахудры» указал на Дайкина, который скомкал плащ и зашвырнул его под стол.
– Разрази меня гром! – завопил Мюсли, рассмотрев эллурианца, облаченного в военный мундир, украшенный многочисленными боевыми нашивками – Ты с ума сошел! Сначала ты протащил в мое заведение цверга, выдав его за собаку. А потом появляется имперский солдат! Ты что, не знаешь, что Союз на грани большой войны с Эллурией! Это неслыханный скандал! Провести на биржу вражеского агента! Да меня просто лишат лицензии и вышвырнут с Сироса с волчьим билетом!
Захмелевший цверг тут же отполз от потенциального противника и уставился на эллурианца с ненавистью и испугом.
– Успокойся, друг – Доу попытался образумить паникующего Мюсли – Парень попал на «Лахудру», можно сказать, случайно и уже успел выручить нас из беды. Я думаю, что не случится худого, если мы его накормим и узнаем, как он среди нас оказался.
– Ты уверен, что он не эллурианский разведчик? – хрипло переспросил Мюсли – Может все-таки стоит вызвать военный патруль?
– Стал бы шпион разгуливать по Сиросу во вражеской военной форме со здоровенной саблей на поясе? – успокоил хозяина капитан «Лахудры» – Я знаю, что ты умеешь изъясняться почти на всех языках. Спроси его, что он собирается делать дальше, и чем мы можем ему помочь.
Мюсли поднатужился и выдал несколько фраз по эллуриански. Дайкин подскочил, словно ужаленный, и ответил коротким, злобным шипением.
– Поздравляю вас! – насмешливо перевел Мюсли – Парень действительно не шпион, так как собирается в ближайшее время покончить с собой. Он говорит, что не выполнил приказ старшего офицера и теперь должен умереть. Кроме того, в ярости он прикончил нескольких не очень вежливых туземцев, что также отягощает его совесть. Кстати, о каком убийстве идет речь? Полиция осведомлена об этом происшествии?
– Делом занимался лейтенант Танго! – заверил он каранпакса – Решено считать действия нашего друга вынужденной самообороной.
– А какого лешего этот придурок сам себе до сих пор не перерезал горло? – осведомился цверг, услыхав про планируемое самоубийство.
После короткого обмена бульканьем Мюсли сообщил:
– Ему интересно. Он говорит, что еще ни одному эллурианцу не удавалось побывать на Сиросе. Говорит, что умереть успеет всегда, но сначала желает рассмотреть все удивительные штучки вашего мира. Спрашивает, можно ли ему остаться в экипаже и обещает, что не сообщит властям о контрабанде, которую вы сюда протащили.
– Любознательный какой! – прошипел Сопли.
– Спроси его, как он пробрался на «Лахудру» – попросил Доу.
– Говорит, что всю дорогу преследовал вас на истребителе – ответил Мюсли – Когда вы подошли к Сиросу, он включил визуальную маскировку и остаток пути провел, присосавшись к брюху вашего корабля. Его истребитель и сейчас торчит под «Лахудрой». Также он говорит, что если вы не возьмете его в команду, то он вернется к истребителю и выполнит свой долг – расстреляет ваше судно из пушек.
– Мстительный гад! – выдохнул цверг.
– Передай, что он зачислен в экипаж. – поспешно сказал Доу – Это было уже решено, когда мы торговались с заказчиком из-за доли. Сообщи, что я – капитан, а он будет моим вторым помощником. После Сопли. Обычная ставка – два процента от финансовой прибыли. Капитан также имеет право разделить добычу по своему усмотрению, но обещает, что выплаченная сумма окажется не меньше, чем установленный процент. Ночлег и кормежка. Плюс разъездные и похороны, если потребуется.
– Он говорит, что согласен на три процента, и ему нравится его новое имя! – сообщил Мюсли-переводчик – Говорит, что прощает цвергу удар дубиной, но за пять процентов готов содрать с него шкуру и стать первым помощником капитана.
– Хорошо! – Доу хлопнул ладонью по столу – Нам пригодится его истребитель, ведь на «Лахудре» нет никакого оружия. Гравицикл давно следовало выбросить на помойку.
– Что хорошо, что хорошо? – взвился цверг, бросаясь капитану на грудь – Ты позволишь этому чудовищу содрать с меня шкуру? С меня, твоего лучшего друга, который провел на «Лахудре» почти всю свою жизнь?
Мюсли хохотнул, наблюдая паникующего цверга, и, весело вращая огромными глазами-блюдцами, сообщил:
– Ваш новый друг говорит, что пошутил, и ему достаточно двух процентов. А что это за груз, который вы привезли с Эллурии? Как вы думаете, мне это будет интересно?
Доу выбросил на стол один бриллиант. Сверкая полированными гранями, драгоценный камень покатился на гладкой поверхности, и глаза Мюсли вспыхнули алчным огнем:
– Ух ты! – выдохнул он – Эллурианский алмаз! Я должен был догадаться! У тебя их много?
– Три штуки! – гордо ответил капитан «Лахудры» – Есть еще партия земноводных русалок, но их, наверное, будет трудно продать.
– Суп из русалок – блюдо, пользующееся успехом у карранпаксов – задумчиво произнес Мюсли, в котором шевельнулся кулинар – Могу купить всю партию.
– Понимаешь, не хотелось бы пускать их на еду! – задумчиво пробормотал Доу – Зверюшки шустрые и очень сообразительные. Сопли научил их имитировать разные звуки, получалось забавно. Короче говоря, нам нужен такой покупатель, который обеспечит русалкам дальнейшее существование, уют и покой. Если не сможешь пристроить их за деньги, я готов отдать всю партию даром. Поверь, русалки украсят любой искусственный водоем, а если нанять для них хорошего репетитора, то они смогут петь баллады и арии. Совсем как их разумные родственники на Нипассее. Известный курорт на собственной вилле – богатеи сразу ухватятся за такую мысль.
– Бросаю все свои дела и занимаюсь только вами! – заявил Мюсли, в котором проснулся деятельный торговец – Русалок пристроить не обещаю, но алмазами займусь немедленно. Это очень хорошо, что вы не забыли старого друга и обратились именно ко мне. Я назначу лучшую цену и угощу вас такими блюдами, которых вы сроду не пробовали!
Глава 6
Алмазы падают в цене.
Дайкину доставили коммуникатор прямо в кабинку. За небольшую, утыканную иголками коробочку эллурианец заплатил четырнадцать кредов из той стопки купюр, которую ему вручили в качестве остатка от золотой монеты.
– Втыкай эту штуку прямо себе в черепушку! – уговаривал его Сопли, размахивая коммуникатором – Сначала будет больно, но потом к этому привыкаешь. Я, к примеру, просто проглотил свой переводчик, и он вживился мне в глотку.
Эллурианец отбивался от подвыпившего цверга, и опорожненные бутылочки сыпались на пол.
– Оставь его в покое, Сопли! – твердил Доу, рассматривая таблицу участников предстоящей гонки – Появится Мюсли, и мы объясним Дайкину, что ты вовсе не собирался его пытать.
Эллурианец удерживал цверга на вытянутых руках, но Сопли исхитрился и метнул коммуникатор в лоб новому члену команды. Колючая штучка впилась в голову Дайкину чуть повыше надбровной шишки, разгрызла кость и скрылась под кожей, оставив небольшую отметину. Эллурианец на секунду потерял сознание.
– Проклятье! – произнес он, когда боль потихоньку отступила – Где мой меч? Я разрублю негодяя надвое! Уже второй эта раз мохнатая сволочь пытается меня убить.
Переговорное устройство перехватило речевые и слуховые функции мозга, и теперь из коммуникативного отверстия на лице эллурианина вырывались хриплые, но вполне понятные для окружающих звуки.
– Да ладно! – махнул рукой Сопли – Не так уж и больно было по-моему! И убивать тебя тогда на «Лахудре» я совсем не хотел. Так, только слегка обездвижить. Извини, что под рукой оказалась дубинка, а не мягкий веник.
Друзья попировали на славу. Горка испробованных блюд громоздилась на столе, котлеты и стейки свисали с тарелок, словно охотничьи трофеи. Сенсорный стол цветными огоньками протестовал против разлившихся повсюду соусных и пивных луж. Разноцветные комочки картофельного пюре добрались до прозрачного колпака и украсили кабинку цветными пятнами. Веточками салата были орнаментированы кресла, на одном из них Сопли все-таки умудрился содрать обивку.
Капитан «Лахудры» изучал условия межпланетного конкурса. Поскольку стопка грязных тарелок загораживала трехгранный монитор, Доу смел посуду на пол.
– Правительство Содружества объявляет о начале нового этапа в освоении галактики, а именно открытии межпространственного кольца в секторе Шеврона Обители. Любой желающий, обладающий собственным транспортным средством и правами пилота-межпланетника имеет право подать заявку на бирже. К участию в состязании допускаются международные консорциумы и смешанные группы всех рас. Вступительный взнос предполагает внесение в фонд конкурса суммы в пятьдесят тысяч кредов! – распиналась девица на экране.
– Интересно – бормотал Доу. У капитана «Лахудры» появились проблемы со зрением и слегка шумело в ушах. Выпитая бутылка пузыристого давала о себе знать – К чему платить такие деньги, если не надеешься победить?
– Цель состязания – установка в указанном секторе пункта точечного перемещения, который позволит направить в осваиваемый район бригады монтажников и разведчиков. – продолжала дикторша. – Победителем будет считаться тот, кто первым достигнет нужной точки и обеспечит надежную связь с системой Сирос. Пятнадцать миллионов кредов достанутся смелому покорителю неисследованных пространств! Разрешается принимать и делать ставки на всех участников космической гонки!
– Ничего себе! – икнул Доу – Это гораздо интереснее, чем предсказывал водитель такси. Только я не уверен, что кто-то вообще выиграет. Шеврона Обитель прикрыта пылевой туманностью, и там запросто можно свернуть шею.
– Большой старт для участников назначен на 10 часов утра, в пятницу, 18 февраля! Немногим более трех дней осталось до того момента, когда избранные судьбой смельчаки отправятся в путь. В настоящее время полеты в направлении Шеврона Обители запрещены, и пространство блокировано правительственным космическим флотом. – вещал телевизор.
– Естественно, доблестные генералы и сенаторы не позволят сжульничать никому кроме себя! – припомнив годы военной службы, Доу обреченно вздохнул и глотнул из наполовину опорожненной бутылки.
– Это четыреста тридцать третий прыжок пространство с той поры, когда было отменено беспорядочное заселение отдельных планет. Многолетние путешествия от планеты к планете с помощью пространственных лифтов превратились в занимательную, быструю прогулку по космосу. Отныне переселенцы и путешественники не рискуют жизнью, и каждый из них приносит свою благодарность тем первопроходца, которые рискнули и выиграли. – закончила дикторша и отключилась, выдерживая многозначительную паузу.
– Скажите об этом Топотуну, который провалился в черную дыру – мрачно буркнул капитан «Лахудры» – И Бегемоту, поджаренному блуждающей звездой.
Кабинка в глазах Доу расплылась в пестрое облако.
– Объявите список участников! – потребовал он.
Пока диктор объявляла зарегистрированных храбрецов, Гат вновь приложился к бутылке:
– Ну как же, доблестный Аматгур, прихвостень Труфеля, идет первым кандидатом в победители. Ставка два к одному. – комментировал он – Костыль Брудастый, негодяй и убийца, якшается с корсарами и подрабатывает на похищениях богатеев. Три к одному. Доберман и Яксли – хорошие пилоты, но их катера не сравнятся с крейсером Аматгура. Пять к одному. Пинчер, Обормот и конечно Талпея. Небольшие шансы. Смогут победить только в том случае, если фавориты выйдут из игры. Десять к одному. У остальных вообще нет никакой надежды. Двадцать пять к одному.
Капитан «Лахудры» в задумчивости почесал лоб и откинулся на спинку сиденья.
– Как думаешь, Сопли, а не ввязаться ли в это дело и нам? – спросил он у своего первого помощника – Пятнадцать миллионов – все-таки солидный куш. Да и сделав ставку на самого себя, можно кое-что заработать.
– Угомонись, дружище! – ответил цверг – Во-первых, нам ни за что не обойти Аматгура на его «Стреле» с четырьмя инерционными движителями. Во-вторых, из Шеврона Обители еще никто не возвращался. Ну а в третьих, на кой нам это надо – рисковать собственными шкурами. Кое-что мы уже заработали, так что можем позволить себе чуток отдохнуть.
– А что ты думаешь по этому поводу? – спросил капитан у своего второго помощника.
Дайкин пожал плечами и равнодушно сообщил:
– Я – за! Прекрасная возможность расстаться с жизнью!
– Вот, вот – подхватил Сопли – Только в отличие от нашего друга-самоубийцы я вовсе не тороплюсь умирать. Тем более, что наши шансы на победу близки к нулю.
Доу попросил у монитора показать ему карту галактического рукава. Некоторое время он изучал звездные скопления и туманности, потом сказал:
– Все же шансы у нас есть!
Он схватил со стола бумажную салфетку и загнул один угол.
– Представь себе, что это Сирос! – произнес он, обращаясь к Сопли.
Капитан «Лахудры» загнул второй уголок:
– Это – Шеврона Обитель.
Пятно кетчупа легло прямо на середину салфетки:
– А вот и Древовидная туманность, которая является самым главным и непреодолимым препятствием в этой гонке.
Доу почесался и окинул взглядом импровизированную карту.
– Думаю, что все участники решат обогнуть туманность и выйти к Обители под большим углом. – навигатор прочертил по краю салфетки дугу, соединяющую пункты назначения. – Если мы также изберем этот путь, то действительно проиграем. «Лахудре» ни за что не угнаться за «Стрелой» Аматгура. И использовать пространственные щели мы не сможем. В этом случае придется передвигаться небольшими прыжками и все время корректировать курс, на что уйдет ума времени.
– Что нам мешает двинуться к цели напрямик? – спросил Дайкин. Эллурианца увлекла эта игра на бумажной салфетке, и второй помощник опустил в кетчуп щупальца, пробуя туманность на вкус.
– Попав в пылевое облако, звездолет не сможет развить большую скорость. Представь себе муху, угодившую в чан с густой патокой. Ей оттуда ни за что не выбраться. То же самое произойдет и с кораблем, если он, конечно, не разобьется о туманность раньше. – пояснил Доу. – Преодолеть такое препятствие возможно только на сверхсветовых скоростях, где изменяются сами свойства материи.
– Ага, а про Волосы Венеры ты забыл? – Сопли высыпал на карту ломтики хрустящего картофеля – Да мы расшибемся о камни прежде, чем разовьем нужную скорость!
– Волосы Венеры, что это? – переспросил Дайкин.
