– Эй, недотрога, я говорю, ты с кем? – Его пальцы больно впились в кожу.
– Она со мной, отпусти, Тим. – Прозвучал над ухом чей-то низкий бархатистый голос.
Дышать оказалось труднее, чем я думала, потому что мой мозг моментально определил владельца этого голоса. Обернулась и испуганно уставилась на него. Роман Гаевский. Собственной персоной. Высокий, взъерошенный, с горящими диким огнем глазами. Рубашка на нем была распахнута, и из-под нее виднелась грудь – красивая, мускулистая, с вытянутыми, упругими мышцами, четко очерченными под гладкой, загорелой кожей.
– Гай, слушай… – Усмехнулся незнакомец, взглянув по очереди на меня, потом снова на него.
– Иди, куда шел. – Не сводя с меня глаз, холодно процедил Роман.
И я почувствовала, как пальцы незнакомца послушно расцепляются, давая мне свободу.
– Как скажешь, – усмехнулся бугай, – если это твоя курочка, то…
– Иди. – Повторил Гай.
И парень попятился назад, скрываясь в толпе.
Мои мысли метались из стороны в сторону, сердце колотилось, как ненормальное, а мы всё стояли с ним и смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Я прочистила горло, собираясь сказать что-то вроде «благодарю», а потом развернуться и быстренько свалить, когда Роман вдруг взял с подноса проходящего мимо парня два стаканчика и протянул один из них мне.
На его лице зажглась нагловатая и чересчур самоуверенная улыбка, глаза заволокло многозначительным намеком на флирт. Наклонившись ко мне, он хитро улыбнулся, медленно и очень четко, с такой выразительной ленцой в голосе, произнес:
– Разрешите влюбиться?
Это было как раз то, что нужно, чтобы вспомнить, что я не одна из его истеричных фанаток, которые падают в обморок от счастья, стоит ему лишь обратить на них внимание.
– Не прокатит. – Сказала отрывисто, развернулась и, сжав в руке переноску, пулей направилась сквозь толпу.
– Что? – Он вырос передо мной неожиданно, заставив остановиться, чтобы не врезаться в его голую грудь.
– Что? – Нахмурилась я, эхом вторя его же словам.
От улыбки Чеширского кота не осталось и следа на его лице. Гай выглядел по-настоящему уязвленным и даже растерянным.
– Что ты сказала? – На его лице словно произошло настоящее землетрясение.
Похоже, у красавчика в голове не укладывалось, что его могут отшить. Пусть привыкает.
– Не интересует, говорю. – Ответила обыденно, картинно зевнула и попыталась его обойти. Но он не пускал. Потому решила нахмуриться и растолковать ему популярно: – Можешь быть свободен, дай пройти.
Но Роман развел руки, держащие стаканчики с пивом, в стороны и встал, не давая мне шагнуть ни влево, ни вправо. Мне не оставалось ничего, кроме как замереть и уставиться на его рельефную грудь с аккуратными розовыми сосками. Надо признаться, мне не доводилось так близко лицезреть полуобнаженное мужское тело, и я не знала, что она может производить такой эффект. Казалось, у меня сердце сейчас остановится, ведь его стук уже гулом отдавался в ушах.
– А я тебя помню. – Закусывая от злости нижнюю губу, мягко проговорил он.
Боже, так, наверное, облизывается крокодил прежде, чем напасть на свою бедную жертву.
– Еще бы. – Буркнула я, вспоминая несчастную лужу.
– Нет. – Насмешливо произнес он, вынуждая меня перевести взгляд с его голого торса на самонадеянное лицо. – Я не про то, как ты чуть не выломала дверцу моей тачки.
Я чуть не задохнулась от его наглости. «Выломала? Я чуть не выломала?!»
– Я помню тебя. – Он осторожно опустил руки. – Ты одна из тех, кто ходит по коридорам, глядя себе под ноги. Из тех, кто никогда не смотрит в глаза.
Еле сдержалась, чтобы не опустить взгляд еще раз. Выдержала. Даже выгнула бровь, словно не видела, что тут такого, и чего мне надо было стыдиться.
– Что-то еще? – Бросила беспечно.
– Выпьешь со мной? – Роман снова протянул мне стаканчик.
Я усмехнулась:
– Даже незначительные дозы спиртного могут приводить к некоторым изменениям в мозге человека и других системах организма. Один бокал пива уничтожает несколько тысяч нейронов без возможности восстановления. Я похожа на самоубийцу? Нет, спасибо. И до свидания.
Попыталась обойти его, но снова не вышло.
– Да, погоди ты. – Тепло его запястий обожгло мои плечи.
Роман прихватил меня за предплечья, чуть не расплескав содержимое стаканов, и уставился прямо в глаза. Вот тут мне стало по-настоящему страшно.
– Гай, ты идешь? Сам же звал. – Послышался чей-то голос. – Я готов.
– Я тоже. – Сказал, не отрывая от меня своих голубовато-зеленых глаз. – Просто искал себе партнершу. Уже нашел.
9
Роман
Ничего из себя не представляет, а все туда же – цену набивает.
Не сказать, чтобы меня это взбесило, но из колеи выбило точно. Опешил. Растерялся даже. Замухрыга какая-то – серая, невзрачная, мелкая. Радоваться должна, что на нее вообще кто-то внимание обратил, а она нос задрала. Еще и послала меня подальше.
Весь настрой сбила. Хотя… от этого, кажется, азарта только прибавилось.
– Мне нужно идти. – Девчонка дернула плечом, и пиво, которое я держал в руках, полилось через край стаканчиков.
– Не спеши. – Недолго думая, отбросил стаканы на траву. – Я тебя не отпускал.
Она отвлеклась, провожая взглядом пустую тару, упавшую на газон, и я воспользовался моментом – обхватил ее предплечья теперь уже обеими пятернями. С силой впился пальцами в ткань тонкого свитера. Клянусь, в эту секунду жалкая ботаничка посмотрела на меня с вызовом. Ее глаза сверкнули самой настоящей злостью. И для меня это было… непривычно. Уже хотя бы потому, что все, кто прикидывался недотрогами, обычно не были в состоянии скрыть удовольствия от того, что их лапали «против их воли».
– Слушай, ты, кем бы ты себя не возомнил… – Девчонка запнулась.
Потому что я к ней наклонился. Близко. К самому лицу. Сам от себя не ожидал, что могу так сделать. И едва не задрожал от такой простой, но опасно цепляющей близости.
– Как тебя зовут? – Выдохнул ей в лицо вопрос.
Она вся сжалась.
«Ежиха», – звучало в голове. – «Страшила». Именно эти обидные слова кидали ей со всех сторон утром, но девчонка почему-то на них тогда не реагировала.
– Как зовут? – повторил.
Вцепилась руками в свои авоськи. Губы гордо поджала. Могла бы и не стараться, отчаянно строя из себя неприступную крепость. Все они на самом деле одинаковые: продажные, доступные, легкомысленные дешевки. Рискни перед такой открыться, и с радостью укусит тебя побольнее при первой же возможности.
– Настя, – проблеяла она, словно пытаясь своим писклявым голоском меня разжалобить.
И звук ее голоса, и имя это – какое-то хрупкое и излишне нежное, они во мне такую острую горечь вызвали, которая в одну секунду по венам ядовитой тоской разлилась.
Разозлился еще сильнее. На нее – за взгляд этот невинный. И на себя – за то, что так на него реагирую. Поддаюсь. Ведусь. Будто верю, что есть в ней что-то настоящее, непритворное. В глазах этих – моего любимого отныне цвета. Серовато-голубого. И когда они так успели в душу запасть? Глаза эти. И почему так больно царапает где-то внутри, стоит только еще раз в них посмотреть?
– Послушай, Настя. – Мне даже вдохнуть было больно в такой близости от ее лица, но я все же сделал над собой усилие и попытался обворожительно улыбнуться. – Я надолго тебя не задержу. – Заметил, как она вздрогнула. Как ее ресницы испуганно затрепетали. – Эй, да не съем я тебя, расслабься.
– Мне нужно идти. – Тихо.
Встряхнул ее легонько.
– Тебе не понравилась вечеринка? – Рассмеялся.
По правде сказать, она вообще не походила на ту, кто был завсегдатаем подобных мероприятий. Смотрела по сторонам затравленно, шугалась любого громкого звука. Да еще и одета была в обычной своей манере – в шмотки, позаимствованные у своей бабуси или деревенской мамаши. Нелепые, старомодные и явно дешевые.
Я наслаждался производимым на нее впечатлением и хотел продлить это ощущение, как можно дольше. Мне нравилось, как в ее переполненных ужасом глазах сочетались и страх, и гордость одновременно. Это возбуждало.
– Пусти. – Ботаничка попыталась отстраниться.
– Я тебя надолго не задержу, вот увидишь. – Завис возле ее лица и вдруг поймал себя на мысли, что не дышу. Прикоснуться хочу к ее губам. Практически нестерпимо. И чем сильнее она сопротивляется, тем сильнее хочется украсть у нее этот поцелуй. – Мне просто нужна твоя помощь.
– Гай. – Снова этот отвратительный голос за спиной. Тим Левицкий.
– Что тебе? – Обернулся.
Мои руки по-прежнему покоились на предплечьях ботанички.
– Если эта милашка не согласна, то оставь ее мне.
Усмехнулся лишь уголками губ:
– Ты все еще здесь, Тим?
Высокий брюнет с коротким ежиком волос хитро прищурился. Меня всегда бесила его кривая ухмылка, и, клянусь, я бы быстро стер ее с его лица, если бы моя сестра не повела себя как последняя шлюха, спутавшись однажды с этим придурком.
– А куда я денусь? – Он пошатнулся, пьяно улыбаясь. – Хочу взглянуть на твою дуэль с Кирюсиком. Не знаю, с чего вы закусились, и кого делите, но с удовольствием понаблюдаю, как ты уделаешь моего бывшего лучшего друга.
У меня будет еще достаточно возможностей, чтобы поквитаться с Левицким, поэтому я мысленно приказал себе остыть.
– Хорошо. – Вернул свой взгляд на ботаничку. Ловким движением вырвал из ее рук небольшой пластиковый чемоданчик и пакет. «Интересно, что в нем? Опять книжки? Почему она с ними никогда не расстается?» Обернулся и передал вещи Тиму: – Отнеси в дом, ладно?
Тот нехотя развернулся и направился к крыльцу.
– Отдай! Это мое! – Метнулась девчонка, но я ее удержал.
Настя уставилась на меня с ненавистью и отвращением:
– Куда этот козел поволок мои вещи?
– Тише, малышка, тише. – Призвал ее к спокойствию, обхватив за локти и бесцеремонно притянув к себе. – Я все верну после того, как ты мне немного поможешь.
Она будто поняла, что находится в безвыходном положении. Дернулась и затихла. Боязливо оглянулась по сторонам. Толпа расступалась, оставляя нас в центре круга.
– Это просто состязание. – Шепнул ей в ухо. Почувствовал, как она обмякла, становясь более податливой. – Мы меряемся силой. От тебя требуется посидеть у меня на шее и побыть хорошей девочкой. Если наша команда выиграет, я тебя отпущу.
– Хочешь, чтобы надо мной опять все смеялись? – Девчонка не ждала ответа. Она была в этом стопроцентно уверена. Думала, что я решил над ней поиздеваться. Ее трясло. Да так, что даже захотелось ее пожалеть. – Хочешь второй раз за день выставить меня посмешищем?
Ее голос дрожал, когда она шептала мне это в ухо.
– Нет. – Ответил твердо. Перехватил ее руку и прижал к своей груди. Стук моего сердца вибрацией прошелся по ее пальцам. – Пока ты со мной, никто не посмеет над тобой смеяться. Обещаю.
– Иди к черту. – Процедила она, выпутываясь из моих объятий.
– Поздно. – Прошептал, крепко удерживая ее запястье.
Кто-то направил на нас свет.
– Итак, – из толпы вышел Денис. Он отхлебнул пива и даже присвистнул, увидев рядом со мной ботаничку: – я вижу, все нашли себе пары.
Ослепленная светом, Настя смущенно опустила лицо.
– Давай без лишних базаров! – Попросил я.
– Хорошо. Вставайте. – Друг указал на пространство перед собой. – Правила как всегда просты. Приседаете лицом друг к другу, девушки сидят на ваших плечах. Кто первым сдается, тот проиграл. Все понятно?
– Да. – Ответил Кирилл.
– Да. – Кивнул я.
Мой соперник ловко скинул с себя свитшот и воинственно дернул плечами. Этот жест меня раззадорил. Обведя взглядом стоящую подле него девицу, я скептически ухмыльнулся – он выбрал себе самую тощую напарницу, какую только смог найти среди пришедших на вечеринку. Хитро и находчиво.
Я повернулся к своей. На ботаничке лица не было. Она вообще не понимала, что происходит, и все еще пыталась вырваться. Уперлась руками в мою грудь в безуспешной попытке оттолкнуть и еще чаще захлопала глазами.
– Эй, Настя. Настя… – Взял в ладони ее маленькое личико. – Посмотри на меня. Ну, ты чего? Мы их уделаем.
– Это кто у него там? – Пискнул знакомый голосок из толпы. Лидка. Вот же стерва. – Ого! Страшила, что ли? Да ла-а-адно!
Повернулся, одаривая ее гневным взглядом.
Настя тоже посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос, и решительно выдохнула:
– Ладно, Гай. Я согласна.
– Ты знаешь, как меня зовут? – Усмехнулся.
