- Если бы это произошло с вашей дочерью, я уверена, что в закоулках, как вы изволили выразиться, вашей памяти тоже все отпечаталось бы, как барельеф, выпукло и контрастно.
Жарову стало немного стыдно. Прежде чем продолжить, он сделал небольшую паузу.
– Значит, гражданин Тупота вам не знаком? Сын генерала.
- Андрюша! – неожиданно радостно воскликнула женщина. – Так бы сразу и сказали. Конечно, все знали его историю.
- Будьте добры немного подробнее.
- Подробности мне не ведомы. Всем было известно, что его папа генерал. Поглядывали на него с любопытством, только и всего. Высокий такой, худенький.
- А почему он попал в театр. Не интересовались?
- Я? Зачем мне это?
- Может, какая-то информация о нем просочилась к вам случайно?
Молодой следователь наседал, и женщина впала в паническую растерянность.
- Мне непонятны ваши вопросы. Объясните их суть, - почти воскликнула она.
- Хорошо, - Жаров вынужден был смягчить напор. - Попробую обрисовать вам хотя бы контур следственных наработок. У генерала на службе имелось оружие. Его сын, возможно, имел к нему доступ и теоретически мог выстрелить в вашу дочь. Вот мы и выясняем были ли у него какие-либо веские основания для этого.
- Да вы что! – Елена Сергеевна ухватилась за сердце.
- Воды? – сразу же побеспокоился Лёня, но женщина решительно отмахнулась. – Нет вы уж договаривайте, я попробую выдержать.
- Договорить я могу, но смысла особого не вижу. Папаша укрыл сынка у вас в театре, потому что тот имел какие-то проблемы с законом. Я допустил, что какая-либо информация об этом могла попасть в ваши уши. И тот выстрел был произведен для того, чтобы попросту заткнуть вам рот.
- Неужели это правда?
- Нет. Это только предположения. Тем более, вы, как я понял, никакой секретной информацией об Андрее Тупоте не владеете. Или же она основательно вылетела у вас из головы по прошествии стольких лет. Хотя в это не верится, судя по удивительным проблескам в недрах ваших извилин.
Жаров поднялся с табурета.
- Ладно, принимайте ваши пилюли, а мне разрешите немного пообщаться и с вашей дочерью тоже.
Лене не особо представлял цель этого разговора, но ему почему-то нестерпимо захотелось увидеть эту интересную, красивую, загадочную девушку. Он обнаружил ее в спальне, лежащую на спине на маленьком диване, совершенно плашмя, даже без подушки под головой. В комнате царил полумрак. Еще и ветки огромной комнатной пальмы свисали над головой девушки, усиливая полутень. Увидев гостя, девушка хотела было подняться, но Жаров дал ей знак не беспокоиться.
- Я хотела включить свет, - пояснила она почти шепотом.
- Пусть будет так.
Он подвинул стул от письменного стола поближе к дивану, сел на него и достал блокнот.
– Вот свет вам все-таки нужен, - снова забеспокоилась она.
–Это я для солидности, - отшутился Лёня, положив блокнот к себе на колени. – Вашу маму зовут Елена Сергеевна, а к вам как обращаться?
- Точно так же Елена Сергеевна.
- После Шнейдеров я уже ничему не удивляюсь. С именами в вашем окружении полный каламбур. Тогда почему Аля?
- Алька, - поправила девушка. – Так мама привыкла называть. Производное слово Алена.
- Если вы планировали пойти по стопам матери и стать актрисой, то одинаковые имена в этом случае это хорошо или плохо? Я не могу сообразить.
- Сейчас без разницы.
- Хотя вы могли бы выйти замуж? – беспечно продолжил он рассуждать.
- Сейчас и это не имеет значения, - повторно выразила девушка свое безразличие, но более жестко.
Повисла неловкая пауза.
- Ничего, что я лежу?
- Ради бога.
- Для вас, вероятно, в порядке вещей вести допрос лежачего человека. В фильмах часто показывают: следователь у койки пострадавшего. Доктор, он может говорить? Даю вам пять минут и ни секундой больше, отвечает строгий врач.
Жаров улыбнулся.
- Почему же так грубо? Допрос?
- Только что с мамой был именно он. Я слышала.
- Я готов извиниться за резкость тона, но чаще бывает так, что к правде на спущенных колесах не проедешь.
- Но не на бульдозере же к ней ломиться.
- Учту, - повинился Леонид и продолжил с максимальной для его натуры мягкостью. – Могу я спросить?
- Тупоту вашего помню смутно, - опередила она с ответом. – Почти совсем ноль. В моей памяти даже Тёма сохранился в виде размытого образа, но неимоверно светлого и теплого. Его мне приятно вспоминать.
- Но он ведь, можно считать, предал вас. Исчез в самое трудное и ответственное время.
– Значит, тому были очень веские причины, - голос девушки похолодел прямо до физического ощущения озноба. – Я думаю, Тёма погиб. Он не мог меня бросить. Вы понимаете это?
- Ваш друг общался с Андреем Тупотой? – Лёня поспешил уйти от щекотливой душевной темы.
- К Теме в мастерскую все заходили, - ответила Лена совсем бесцветным голосом.
Следователь посчитал разговор исчерпанным и встал, чтобы уже уйти, но девушка неожиданно окликнула его.
- Я вспомнила! Он рисовал хорошо?
- Кто? – Лёне пришлось оглянуться.
- Андрюша. Этот ваш Тупота. Достаньте вон там, на шкафу коробка картонная. Там я храню детские безделушки.
Жаров выполнил просьбу девушки и вскоре держал в руках тетрадный листок с рисунком, выполненным шариковой ручкой. На нем был изображен волк, герой мультфильма «Ну погоди». Он весело целился из ружья для подводной охоты.
Добраться до заброшенной части оказалось максимальной задачей по использованию городского транспорта в их городе. Нужная остановка – конечная. Это была настоящая окраина, утопающая в зелени высоких лесных деревьев. Молодой детектив не испытывал слишком радужных надежд на успех и прибыл сюда чисто механически. Он без особого энтузиазма бродил по огромной территории среди заброшенных зданий, пока не добрался до стройного ряда длинных одноэтажных складов. Здесь ощущался кое-какой порядок. Оптимизма у Леонида прибавилось, и, как прояснилось далее, не без оснований. В небольшом домике типа сторожки он обнаружил молодого высокого мужчину около тридцати пяти лет.
- Вы по поводу аренды? – поинтересовался тот у вошедшего посетителя вместо «добрый день» и вскочил из-за неказистого стола с ярко выраженной надеждой во взгляде.
Следователь не стал темнить и сразу предъявил свое удостоверение.
- Что опять не так? Все наши документы легальны. Когда уже нас оставят в покое!
- Бизнес в нашем молодом государстве дело зыбкое, - Жаров старался не поддастся под напор возмущения своего визави и потому вещал медленно и с расстановкой. – Чтобы заниматься подобным родом деятельности, нужно иметь крепкие нервы и моральную выдержку. Молодому бизнесмену, каким вы себя представляете, при появлении визитера любого статуса следует, прежде всего, назвать себя. Я лично так представляю начало любой деловой беседы.
- А вы что, не знаете, куда шли? Бродили здесь в поисках грибов и на меня наткнулись.
- Нет, конечно. Просто принципы деловых отношений требуют некоторого этикета.
В этот момент Леонид посчитал, что уже достаточно убавил пыл оппонента и озвучил основную цель своего визита:
– Я ищу гражданина Тупоту.
- Я перед вами. Тупота Андрей Степанович.
Жаров чуть не подпрыгнул от радости. Теперь сохранять свою напускную важность ему стоило больших усилий.
- Зачем я вам понадобился? – поинтересовался генеральский сынок.
- Поспешу вас успокоить. С этим вот всем, что вокруг, - представитель правоохранительных структур обвел рукой поверх своей головы, - мой визит не связан. Меня интересуют дела давно минувших дней.
Ему показалось, что после этих, казалось, успокоительных слов его собеседник напрягся еще больше.
- Вы работали в свои юные годы в нашем драматическом театре?
Тупота мотнул головой, как молодой бычок, и уселся обратно за свой стол. Гость в ожидании ответа вынужден был тоже присесть без приглашения на какой-то избитый диван. Другой мебели здесь не наблюдалось.
- Ну, работал, - созрел генеральский сынок с ответом. – А в чем, собственно, дело?
- Вас не удивит избитая фраза по поводу того, что задавать вопросы в нашей пускай и добродушной беседе моя прерогатива.
- Задавайте, - буркнул молодой хозяин жизни.
Жаров наконец его укротил.
- Я буду говорить, а вы внимательно слушайте. Вопрос прозвучит в заключении. В том знаменательном году вы сын уважаемого в городе человека устраиваетесь на низко квалифицируемую работу с маленькой зарплатой. Почему?
- Захотелось?
- Кому?
- Мне. Кому же еще!
- Тогда слушайте еще одну преамбулу с очередным вопросом вдогонку. В коллективе культурного заведения, где вы так ударно трудились, ходили слухи, что вы были устроены к ним не по велению вашего сердечного порыва к праведному труду, а упрятаны вашим достопочтенным отцом для сокрытия прегрешений во взаимоотношениях с уголовным кодексом тех безнадежно застойных лет.
Тупота напрягся, весь ощетинившись взглядом.
- Ничего такого не было, - резко огрызнулся он.
- Совсем, совсем?
- Абсолютно.
Жаров демонстративно задумался. Каркас допроса катастрофически рассыпался. Требовалось резко заложить какой-нибудь крутой вираж.
- Вы имели доступ к оружию в то время?
- Какому оружию? – Тупоту крутой поворот беседы встряхнул не по-детски.
- Например, к арсеналу отца?
- Ну, наградной пистолет держал в руках.
- А в воинской части? К оружейной комнате имели доступ?
- Вы такое скажете! Совсем… - он так и не подобрал соответствующее слово, окончательно стушевавшись перед молодым милиционером. – Охотничьи ружья у него еще есть.
- И на данный момент?
- Да.
- А мелкокалиберная винтовка?
- Имеется. Батя любит с ней на кабанов ходить.
- Любопытный факт, - следователь сделал многозначительную паузу.
Наличие винтовки его действительно поразило. Неужели он на правильном пути. Сам не зная для какой цели, Лёня вытащил из блокнота сложенный тетрадный листок и протянул его собеседнику.
– Это вы рисовали?
Но тут уже сам молодой Тупота сделал кульбит с переворотом совсем в другую сторону.
- Вы зря мне огнестрел лепите! Там изнасилование было.
- Где там? – Жаров с ужасом представил образ маленькой Альки в руках маньяка.
- В том деле, от которого меня батяня в театр припрятал. Хотя моей вины там на пять копеек. Машину отцовскую взял, чтобы с друзьями покататься. Они напились, деваху какую-то по пути подцепили. Бедная голосовала у обочины. Я не участвовал совсем. Я трезвый был. За рулем ведь. Только смотрел. Как кино для взрослых. За такой сеанс в другой кинотеатр мог угодить и надолго.
- Отмазал папашка? А другие?
