Страница 13 из 25
– Я не обещал, что всё будет по вашим правилам, лорд Айвиль. Если бы вы не поставили меня перед выбором, если бы предложение занять пост командира королевской охраны исходило от меня…
– Коннетабля королевской гвардии, – поправил Киаран, поигрывая желваками.
– Нелепо называть командира небольшого отряда коннетаблем.
– Смею вам напомнить, в гвардии две тысячи человек.
– В моей охране будет сотня.
Киаран открыл рот, намереваясь образумить герцога.
– Не перебивайте! – одёрнул Рэн. – Дослушайте до конца. Если бы предложение занять пост командира гвардии исходило от меня – первым делом я бы предупредил вас о новшествах и трудностях. И выбирали бы вы, а не я. Но вы побежали поперёд коня, так что получайте копытами в спину и не жалуйтесь. Или вы передумали мне помогать?
Киаран стиснул поводья до боли в пальцах:
– Не передумал.
– А теперь как человек чести дайте мне честный ответ: почему вы заняли мою сторону? Почему не Мэрит, не Лагмер, а я?
– Мой отец просил перед смертью…
– Правду!
По спине Киарана волной прокатил озноб.
– Мои амбиции соответствуют размерам моего состояния. Я рыцарь, лорд и самый богатый человек в этой стране. Мне не нужны деньги, у меня их с избытком. Мне нужны слава и власть. На вашем штандарте написано: «Верность и честь». Я не знал вашего деда, зато я знал вашего отца. Несгибаемый, верный свои идеалам, преисполненный истинной чести. Он ни разу не нарушил девиз своего рода. Уверен, что и вы не нарушите. Поэтому я выбрал вас, а не Мэрита или Лагмера.
Стриж забил копытом. Рэн похлопал его по шее, успокаивая.
– Повторю ещё раз. Никаких убийств и изнасилований. Никакого мародёрства. Мы пришли воевать не с крестьянами.
Киаран всё-таки выдал себя недовольной гримасой.
Рэн скривился от досады. Коленями сжал коню бока и, развернув его мордой к отряду, прокричал:
– Сыны Стаи! Кто из вас считает крестьян, женщин и детей достойными противниками?
Выродки молчали.
– Кто считает, что в битве с ними надо проявлять отвагу? – Не получив ответа, Рэн продолжил: – Убийство женщин и детей никому не делает чести. Хотите женщину? Идите в бордель. Я оплачу шлюх. Оплачу выпивку и еду. Но бейтесь только с достойным противником и только на поле боя славьте Стаю!
Киаран дал указания Выродкам. Всадники съехали с дороги, рассредоточились и пустили коней галопом через перелесок. В первой встретившейся на пути деревне загнали крестьян в амбар и сожгли для острастки молельню. Под плач и крики черни перекусили тем, что обнаружили в нищенских домах. Усадили на тощих кляч мужиков и послали в соседнюю деревню – предупредить о визите незваных гостей. Выждав немного, с криками и улюлюканьем отряд помчался следом.
~ 16 ~
Покачиваясь с пятки на носок, секретарь-нотарий постоял возле портрета герцогини. Украдкой посмотрел на лорда Мэрита. Во что превратился этот человек, некогда входивший в Хранилище грамот с таким видом, будто очутился в клоповнике? Окатывал клерков презрительным взглядом, говорил через губу. А теперь сгорбился в кресле, уронил подбородок на грудь. Ноги широко расставлены, руки безвольно свисают с подлокотников. Не великий лорд, а какая-то квашня.
Усевшись за стол, секретарь-нотарий поставил на колени кожаную сумку, пощёлкал косточками пальцев. Мэрит не пошевелился. Спит, что ли? Или не до конца понял, что написано в уведомлении? Может, не оправился после смерти сына и плохо соображает?
Секретарь-нотарий покашлял в кулак, привлекая к себе внимание, и заговорил, подглядывая в лежащий на столе документ:
– Согласно закону о наследовании, в случае кончины женатого бездетного дворянина клирик Просвещённого монастыря обязан взять у вдовы оного мочу на анализ для подтверждения или опровержения факта её беременности. – Секретарь-нотарий побарабанил пальцами по сумке. – Лорд Мэрит, вы меня слышите? Скоро к вам пожалует учёный монах. Надобно известить вдову, чтобы ждала и никуда не уезжала.
– Не уедет. Она в тягости, – пробубнил Мэрит.
– Вы уверены?
– Да.
– Отличная новость, лорд Мэрит! Поздравляю! И давно вы узнали об этом?
– Недавно. После смерти Холафа.
Секретарь-нотарий хмыкнул. Бездетные вдовы порой идут на хитрость, чтобы заполучить состояние покойного супруга. О внезапной беременности леди Янары надо доложить Хранителю грамот, тот сообщит главе Знатного Собрания, а тот в свою очередь оповестит настоятеля Просвещённого монастыря. Клирики быстро выведут прохвостку на чистую воду.
– Монах приехал бы прямо сейчас, – продолжил секретарь-нотарий, – однако, согласно закону о наследовании, должно пройти два месяца со дня кончины герцога, поскольку на раннем сроке беременности результат анализа зачастую бывает ошибочным, и Знатное Собрание не примет его к сведению. Согласно закону, вы имеете право находиться в этом замке, пока не станет известен результат. – Секретарь-нотарий указал на исписанный лист. – Всё это подробно изложено в уведомлении. У вас есть время уладить дела, навести порядок в документах и найти себе новое жилище.
– Зачем мне искать жилище? – Мэрит поднял голову и с искажённым от злости лицом повернулся к секретарю-нотарию. – Этот замок принадлежал моему сыну!
– Герцог унаследовал замок от матери, а не от вас. Он был владельцем, а не вы. Не знаю, какие у вас отношения с вдовой…
– Кто она такая, чтобы выгонять меня из моего дома?
Секретарь-нотарий поёрзал на неудобном стуле. Ничего-то лорд не понял.
– Согласно закону о наследовании, отец не является наследником сына.
Мэрит выпустил из потемневших глаз ядовитые стрелы:
– А она, значит, является?
– Не является. Поэтому Знатное Собрание будет ждать результат анализа. Кстати, Хранитель грамот не обнаружил в реестре никаких записей о завещании герцога Мэрита. Как я понимаю, его душеприказчик допустил халатность. Пусть поторопится оформить документ должным образом.
Мэрит сник:
– Нет завещания. Я говорил Холафу, а он отмахивался, мол, успеется.
– М-да… – пришёл в замешательство секретарь-нотарий. – Досадная оплошность.
– А толку в этом завещании?
– Ну… герцог мог бы завещать вам охотничий дом.
– Нет у нас охотничьего дома.
Секретарь-нотарий окинул взглядом гостиный зал:
– Или что-то из обстановки.
– И где я поставлю эту рухлядь? Посреди чистого поля?
– Герцог не подумал о своей дочери. Прискорбно.
Мэрит нахмурился:
– Вы что-то путаете, секретарь-нотарий. У Холафа нет дочери.
– Хорошо, если у вдовы родится мальчик. Он унаследует всё, чем владел его отец. А если девочка?
– А если девочка? – повторил Мэрит.
Секретарь-нотарий и вовсе растерялся. Лорд придуривается или на самом деле не знает? Его жена была хранительницей титула. Наверняка посвятила его в детали. Скорее всего, он запамятовал.
– Если у титулованного дворянина нет сыновей, титул и состояние покойного передаётся по женской линии до тех пор, пока не рождается мальчик.
– И?
– Это должно оговариваться в завещании!
– А если мальчик?
Тугодумие лорда Мэрита начало донимать. Секретарь-нотарий напомнил себе, что перед ним сидит убитый горем человек, и проговорил ровным тоном:
– Есть завещание или нет – наследником покойного отца является старший сын. Всегда! Таков закон. Точка.
– А вдова?
– Она будет распоряжаться замком и землями до совершеннолетия сына.
– А если родится девочка? – спросил Мэрит.
Великий лорд, прежде высокомерный и самоуверенный, сейчас ничем не отличался от бестолкового крестьянина. С простым людом секретарь-нотарий общался много лет назад, в самом начале своей службы в Хранилище грамот. Продвинувшись по карьерной лестнице, он уже давно ведёт дела только с дворянами. Не все отличаются образованностью, но им хотя бы хватает ума не показывать свою глупость. А этот…
– Завещания нет?
– Нет, – подтвердил Мэрит.
– Значит, имя хранительницы титула и наследницы состояния не указано.
– Какое имя? У Холафа нет дочери!
– Герцог должен был всё предусмотреть и оговорить в завещании.
Мэрит набычился:
– Ладно… Если родится девочка, то что?
– Вы вернёте вдове её приданое…
– Чего?!
– Таков закон! – проговорил секретарь-нотарий, прилагая неимоверные усилия, чтобы не вспылить. – Она вместе с дочкой уедет к своему отцу или к брату. Или к иному родственнику по мужской линии.
– А я?
– А что – вы? – Секретарь посмотрел исподлобья. – Вы можете договориться с вдовой и пожить здесь хотя бы до рождения ребёнка. Я надеюсь, что она и впрямь в тягости. Надеюсь, что на свет появится наследник. И надеюсь, что ваша невестка проявит милосердие и разрешит вам провести старость в этих стенах.
Глаза Мэрита налились кровью.
– Где это написано, что женщина имеет право что-то решать? Где этот закон?
– Вы граф, а она после рождения сына станет матерью герцога. Какой ещё закон вам нужен? Вы, конечно, можете побороться и оформить опекунство. Но! Судебное разбирательство такого уровня стоит немалых денег, а денег у вашей невестки будет неизмеримо больше вашего.
Секретарь-нотарий покусал губу. Так и подмывало сказать: «Вы нищий и бездомный». И пусть лорд не думает, что сумеет запустить руку покойному сыну «в карман». Если в делах герцога царит бардак, если доходные и расходные книги не велись надлежащим образом, блюстители закона во всём разберутся. Инспектору не составит труда определить реальный размер наследства. В случае выявления недостачи – у лорда появится дом, точнее, одиночная камера в Башне Изменников.
– Вы имеете право подать прошение Знатному Собранию или королю, которого провозгласят после траура, – продолжил секретарь-нотарий, выкладывая из сумки на стол футляр с перьями и бронзовую чернильницу. – И всё же я должен напомнить: ваша невестка станет матерью претендента на престол и, вполне возможно, когда-нибудь станет матерью короля. Знатное Собрание вряд ли пойдёт вам навстречу. И новоявленный король не пойдёт.
Мэрит откинул голову на спинку кресла и уставился в потолок.
Посматривая на лорда краем глаза, секретарь-нотарий открутил с чернильницы крышку:
– Неприятная ситуация. Согласен. Мой вам совет: найдите с невесткой общий язык, пока не поздно. А потом молитесь, чтобы она была в тягости и носила мальчика. – Вытащил из сумки сшитые бумаги и, найдя нужную строчку, обмакнул перо в чернила. – Распишитесь, пожалуйста, в получении письменного уведомления.
Мэрит с трудом выбрался из кресла. Склонившись над бумагами, начертал на листе своё имя и, сломав перо, опёрся кулаком на стол.
Косясь на искорёженный стержень пера, торчащий между крепкими пальцами, секретарь-нотарий помахал бумагой, давая чернилам просохнуть. Собрав сумку, взглянул на окна, затянутые пергаментом:
– Вы разрешите мне и моей охране заночевать в вашем замке? По дороге сюда мы видели на горизонте дым. Похоже, у вашего соседа что-то горит. Не хотелось бы ночью нарваться на разбойников.
– В моём замке, – усмехнулся Мэрит, глядя в пол. – В моём… Спрашивайте у вдовы. Теперь она здесь хозяйка. Вы же сами сказали.
Завязывая на сумке ремни, секретарь-нотарий протяжно вздохнул:
– Вы опять ничего не поняли. До установления факта беременности вашей невестки хозяином замка являетесь вы. И только потом, когда клирик подтвердит…
– Да всё я понял, – язвительно рассмеялся Мэрит и выпрямил спину. – Я всё понял. Два месяца я должен перед ней пресмыкаться подобно червю. Стелить ей постель, мыть ей ноги…
– Ну зачем вы себя так принижаете? – пробормотал секретарь-нотарий.
Мэрит выпучил глаза:
– Я себя принижаю? Я?! – Подавившись воздухом, закашлялся. Залпом осушил глиняную кружку. Смахнув с губ капли вина, подошёл к двери и, открыв её ногой, крикнул: – Стража! Выделите господину нотарию палату в гостевой башне и принесите ему что-нибудь поесть.
Оставшись один, Мэрит наполнил кружку вином. Выхлебав до донышка, вновь налил вина. Он всё знал, всё понимал. За годы жизни с герцогиней, хранительницей титула, Мэрит многому научился и многое уразумел. А идиотские вопросы задавал по одной причине: он надеялся, что секретарь-нотарий случайно обмолвится о лазейке в законах.
Выпив вино, Мэрит постучал кружкой по столу. Грязная деревенская шлюха либо станет хозяйкой внушительного по размерам феода и старинного замка, либо заберёт приданое и заживёт припеваючи. Так и этак она в выигрыше, а он, великий лорд, получит шиш.
Осушив ещё одну кружку вина, Мэрит покачал головой. Пора признать правду: Холаф не способен иметь детей. Янара понесла не от него.
