— Ладно, пока ты тут переговоры вел, я кое-что нашёл. — он кивнул в сторону клетки.
Присмотревшись, я заметил за решёткой ещё одну, поменьше — не больше полуметра в высоту и ширину. В ней, съежившись, сидела птица. Рябая, в рыже-черных перьях, с загнутым клювом и двумя торчащими пучками перьев, похожими на уши.
— Сова? — спросила Эстер.
— Нет, скорее филин.
Птица внезапно открыла круглые, огромные глаза и уставилась на меня. Взгляд был осмысленный, почти человеческий.
— Неужели оборотень? — прошептала Эстер.
— Не знаю. Но его в любом случае надо выпустить.
Я сорвал замок и распахнул дверцу. Филин не бросился на свободу сломя голову. Он одарил меня долгим, оценивающим взглядом, на мгновение склонил голову набок, будто кивая, и лишь затем неспешно выскользнул из заточения. Неуклюже переваливаясь, он направился к выходу, а спустя мгновение мы наблюдали, как он парит высоко в небе.
— Ну что, друг? — я обернулся к Эстеру. — Судя по наступившей тишине, пора вернуть девчонку в её стаю.
Из поселка мы вышли так и не встретив ни одного оборотня, лишь то тут, то там валялись растерзанные тела магов — безмолвные свидетельства недавней расправы.
Девушка встретила нас на окраине леса с обнаженным клинком в дрожащих руках. Увидев нас, она ахнула, швырнула меч в сторону и бросилась навстречу:
— Вы смогли! А мой брат? Вы спасли его?
— Мы освободили деревню от магов, и у стаи появился Альфа. Если твой брат там, то я обязательно помогу ему обратиться, идем, покажешь его.
Когда мы вышли на дорогу, девушка перешла на бег, при чем она бежала настолько быстро, что мы с Эстером едва успевали за ней. Как я и ожидал, нас встретил этот огромный чернобородый оборотень. Неожиданно девочка подпрыгнула, завизжала и в следующее мгновение она уже висела на шее этого громилы.
— Это твой брат? — выдавил из себя потрясенный Эстер.
— Да! — просияв, крикнула девушка, не отпуская бородача. — Я знала, знала, что вы поможете.
— А сколько тебе, гигант, лет? — не унимался Эстер, смерив нового вожака взглядом.
— Восемнадцать.
— Ха! — Эстер ехидно ткнул меня кулаком в бок. — Значит, тебя чуть не уделал совсем ещё юнец.
Я сдержанно хмыкнул, вспомнив, как те самые «юношеские» когти едва не выпустили мне кишки.
Новый Альфа аккуратно поставил сестру на землю и сделал шаг вперёд. Его темные глаза, теперь без тени злобы, внимательно изучали меня.
— Как вас-то звать? — прогремел он, и в его голосе звучала уже не ярость, а уважение.
— Его зовут генерал Сантер Хонсла, — с пафосом, достойным герольда, провозгласил Эстер, опередив мой ответ.
Я бросил на друга убийственный взгляд. Будь у меня хоть капля сил, я бы точно дал ему подзатыльник за этот ненужный пафос.
— Спасибо вам, — снова сказал оборотень, и в его голосе сквозила неподдельная, грубая искренность. — Я, Вайл.
Я лишь молча кивнул в ответ. Усталость накатывала тяжелой, вязкой волной, сводя все мысли к одной простой потребности.
— Мы можем у вас переночевать? — спросил я, и собственный голос прозвучал глухо и отрешенно.
Оборотень молча махнул рукой, указывая вглубь поселения, и мы побрели к одной из построек. По пути к ночлегу я размышлял над тем, что деревня вырвана из лап врага, а мне нужно снова искать смысл жизни.
Книга. Начало
...и еще 3 года спустя..
Мидара
— Вы такая красивая, но выглядите… жёсткой, — сквозь стиснутые зубы процедил мой пациент.
— Сантименты оставь при себе. Ты готов? — отрезала я, уставившись на оборотня, сидевшего передо мной на табурете.
Тот лишь покорно кивнул, взгляд его был устремлён в пол. Мускулы на его обнаженном торсе напряглись, будто стальные канаты.
— Держи крепче, — бросила я своему новому помощнику, юноше по имени Леон.
— Хорошо, — четко отозвался он и обхватил торс и здоровое плечо пациента мощными, на удивление сильными руками. Мне нравился этот паренёк. Хоть на первый взгляд и не скажешь, но он оказался сильным и исполнительным.
— Тогда начали!
Я резким жестом заправила выбившуюся прядь волос за ухо, сконцентрировалась. Ладонь легла на его повреждённый сустав, пальцы нащупали смещенную кость под кожей.
— Дыши, — скомандовала я и медленно, с нарастающим усилием повела его предплечье кнаружи.
Оборотень резко втянул воздух, зашипел. По лицу струился пот.
— Терпи, волк! — рыкнула я, не останавливая движения. Чтобы отвлечь его, тут же завела разговор. — Никак не пойму я вас, — протянула, — зачем так изничтожать друг друга на тренировках? Мир-то вроде спокойный. Войн нет, нападений тоже. Вред себе один. — вопрос был провокационным и намеренно глуповатым — лучший способ отвлечь пациента. Они всегда, сквозь боль, начинали с жаром объяснять очевидное, тело при этом невольно расслаблялось, и дело шло куда быстрее.
— Именно для того, чтобы их не было, — сдавленно произнес волк, вдыхая воздух через сжатые зубы. Его взгляд затуманился от сосредоточения на моих словах.
Я воспользовалась моментом, добавила точное, резкое давление — и под пальцами почувствовала как сустав встал на место. Сделано.
Не успел оборотень выдохнуть с облегчением, как дверь в лазарет распахнулась. В комнату ворвался мой второй помощник:
— Мисс Мидара! Мисс Мидара! — громко произнес он. — Там… там старуха… — он запнулся, переведя дух. — Ведьма! Ей очень плохо, она бредит… Вас зовет! Срочно!
— Минуту, — спокойно произнесла я, ловко подхватывая рулон бинта. Быстрыми, точными движениями начала фиксировать плечо оборотня, создавая плотную, поддерживающую повязку. — Откуда она?
— Не знаю! — мальчишка переминался с ноги на ногу, его голос дрожал от волнения. — Она еле дышит! Пожалуйста, поторопитесь!
— В какой она комнате? — мои пальцы не останавливались, затягивая узел.
— В жёлтой!
— Хорошо. Сейчас буду.
Сделав последний, достаточно тугой виток, я вопросительно посмотрела на Леона. — Дальше справишься? Закрепишь и проследишь, чтобы не двигал рукой?
Тот кивнул.
Я стремительно вышла в коридор. "Надо же, ведьма. И что ей потребовалось здесь?" — пронеслось в голове, пока я почти бежала по длинному коридору к дальнему крылу, где располагалась жёлтая комната. Открыв дверь, я замерла на пороге. На узкой постели под простыней лежала крошечная, почти невесомая фигурка. Очень старая женщина. Её седые, длинные, как паутина, волосы разметались по подушке. Я подошла ближе. Светло—серые глаза смотрели в потолок безжизненным взглядом. Я рвано выдохнула, приложила руки к ее груди, потянулась к источнику жизненной энергии. Старушка вздрогнула и, не открывая глаз, еле слышно произнесла надтреснутым голосом:
— Ты пришла...
Я не ответила, так как в этот момент поняла, что ведьме осталось жить недолго. Ее источник жизненных сил был настолько мал, мне просто нечего было пополнять. Остались не дни и даже не часы.
Я открыла глаза и посмотрела на ведьму, она ответила внимательным взглядом:
— Я знаю, дорогая, но я пришла сюда не за этим. Я пришла к тебе, — её ладонь, сухая и тёплая, накрыла мою руку. — Моё время пришло. Я готова умереть и нисколько этого не боюсь.
От этих слов, произнесенных с безмятежной твердостью, у меня по спине пробежали мурашки. Её пальцы сжали мою руку — и в этом слабом пожатии я с изумлением почувствовала не угасающую силу. Взгляд ведьмы, до этого мутный, внезапно прояснился, стал пронзительным и невыносимо пристальным.
— Ты стала другой. Тебе пора проснуться. Хватит стыдиться себя. Ты — ведьма. Это самое главное! — ее голос звучал как натянутая струна. — Того, что было, не вернёшь. Но можно вернуть себя... — она сделала крошечную паузу, в которой повисла вся тяжесть ее слов, — ...и его.
У меня зашумело в ушах и сдавило грудь от невыносимой боли. Боль, которую я годами хоронила в самой глубине, вырвалась наружу одним раздирающим спазмом.
— Ты, Мидара, ведьма. А это — самое главное, — повторила она, вкладывая в каждое слово неумолимую истину.
Она ещё мгновение смотрела на меня — оценивающе, безжалостно ясно. А потом медленно, с видом превосходства, прикрыла веки. Жест говорил красноречивее слов: «Не вижу смысла тратить на тебя свои последние силы».
— Выйди. Дай умереть спокойно. Нравится бегать от себя — бегай. Мне-то что?
Ком в горле подступил так внезапно, что я, не в силах вымолвить ни слова, резко встала и вышла, притворив за собой дверь. В коридоре, прислонившись лбом к прохладной стене, я смахнула предательскую слезу. Глубокий вдох, выдох. Печаль — в сторону. Меня ждали другие пациенты, которых можно было исцелить. Стараясь не думать направилась в следующую комнату, которую еще с утра хотела посетить.
История с ведьмой поблекла в суете рабочего дня и к вечеру, когда прибежавший Леон тихо сообщил: «Мисс Мидара, та ведьма... она умерла», — я лишь закрыла глаза и со скорбным облегчением выдохнула. Не горечь, а волна тихой благодарности и странной, щемящей любви накрыла меня. Она напомнила. Напомнила о самом важном. Боль, которую она подняла, снова остро кольнула сердце, но вместе с тем искра решимости найти его, вспыхнула с новой силой.
***
Очередное утро наступило слишком быстро. Как всегда меня разбудили три не громких удара в дверь и голос отца:
— Мидара, если не хочешь опоздать, спускайся.
Эта странная привычка будить меня у Верка появилась именного с того дня… Я оборвала себя на этой мысли, не желала думать об этом. Открыла глаза и увидела все ту же комнату, в которой просыпалась, сколько себя помню. Лежала все на той же мягкой кровати, а в камине по—прежнему тлели угольки. Только я была другой. Да, верно. В голове возникли слова ведьмы: “Ты стала другой.”
Я ухмыльнулась. Все правильно. Не было больше той взбалмошной девчонки, которая все лето сбивала незрелые яблоки со старой яблони. В уголках глаз защипало. Да и не было того мальчишки, который учил играть в шахматы, защищал от других ребят и всегда смотрел с обожанием, при любых обстоятельствах. Воспоминания шестилетней давности нахлынули с такой силой, как будто это случилось вчера. Я вновь перебирала в памяти события того дня, когда прокляла своего истинного. Там, на поляне, сознание ко мне так и не вернулось. Дома, когда я пришла в себя, отец был рядом. Он не стал мне ничего говорить, только смотрел укоризненно и с какой—то печалью. Я понимала почему, не было смысла меня ругать и наказывать, я наказала себя сама.
Маги искали Максимильяна всеми известными им способами, но все было бесполезно. Его нигде не было. Я, в свою очередь, ничем помочь не могла, ведь ведьмы даром поиска не обладали. Каждый день я ходила к тому самому храму и молила Всевышнего вернуть мне моего истинного. Я просила прощения у Богини Луноликой и у Макса.
За прошедшие шесть лет не было ни дня, чтобы я не упрекала себя. Мой проклятый дар ведьмы отобрал у меня любимого. И я перестала его развивать. Мне казалось достаточным того, что в меня вложили до шестнадцати лет. Да, именно вложили. Матушка ушла слишком рано, когда мне едва исполнилось четыре. Она не успела не только привить мне любовь к нашему родовому дару, но и просто рассказать о нём. Оставив меня наедине с этой силой, о которой я ничего не знала и которой так ужасно испугалась. Конечно, были ведьмы учившие меня, но этого было ничтожно мало. Отец приглашал их, чтобы хоть как-то заполнить пустоту, оставленную матерью, и дать мне основы знаний. Эти мудрые женщины были способны на многое, но родовые колдовские знания, которые должны были передаваться от матери к ребенку — они дать не могли. От приходящих учительниц я усвоила лишь сухую теорию и самые простые навыки, словно выучила чужой язык по учебнику, не чувствуя его истинного значения. Да и честно говоря, учиться не хотела. Ведьмин дар ассоциировался у меня лишь с потерей. Но у меня было и то, чем я гордилась. От отца я получила дар целительства, вот он—то мне и помогал жить дальше. Я решила, если не могу помочь с поисками Макса, буду помогать другим людям и оборотням, посвятив себя лекарскому искусству.
С усилием отогнав нахлынувшие воспоминания, я принялась собираться — меня уже ждали пациенты. Открыв шкаф за повседневным платьем, взгляд неожиданно зацепился за книгу на верхней полке. Я совсем забыла о её существовании, хотя в отрочестве не расставалась с ней. Она досталась мне от мамы, и я зачитала ее до дыр, особенно любила перелистывать страницы перед сном. Самый обычный, казалось бы, роман: могущественный правитель и темная ведьма, преграды и всё побеждающая любовь, которая поддерживает сквозь любые бури, сквозь века и жизни. Эта история всегда поднимала мне настроение, от её прочтения на душе становилось тепло и уютно. Я не открывала ее очень давно. В тот злополучный день я разозлилась на себя, на свой дар и на все, что было связано с ним. В том числе и на мою маму и ее любимый роман. Закинула книгу глубоко в шкаф. С того дня злость постепенно ушла, а про книгу я просто—напросто забыла.
Теперь же, встав на цыпочки, я осторожно сняла её с полки. Стряхнула плотный слой многолетней пыли, мои пальцы скользнули по шероховатой поверхности кожаного переплета, и я прочитала вслух: “Хранительница мира”. Название было выведено красивым витиеватым шрифтом золотыми буквами. Я на мгновение залюбовалась и подумала: “Интересно, почему роман имеет такое название?” В ней же ничего про это не было.
Не в силах совладать с внезапным любопытством, я опустилась прямо на пол, прислонившись к шкафу, и жадно раскрыла книгу. «Глава первая. Вальс душ», — прошептала я, пробегая глазами знакомые строки, освежая в памяти давно забытые повороты сюжета. Сердце забилось чуть чаще. Я перелистнула страницу и снова начала читать вслух, уже не останавливаясь, погружаясь в мир, который когда-то был мне так дорог. Перелистнула страницу. «Глава вторая — Возвращение».
Этого я не помнила. Совсем. Судорожно начала читать. Я сидела в изумлении, не узнавая текст, он изменился! Сейчас в ней рассказывалось о каком—то иноземце, который смог объединить всех диких оборотней и возглавить их. Сердце забилось так громко, что заглушало шум в ушах. Я читала дальше, почти не дыша. И тогда, пробежавшись глазами по абзацу, я наткнулась на имя. Одно-единственное слово, от которого мир сузился до размеров книжной страницы.Стоп.
Максимильян.
Книга выскользнула из ослабевших пальцев и с глухим стуком упала на пол. Я закрыла глаза, пытаясь совладать с нахлынувшей бурей — смесью невероятной надежды и леденящего страха. Сделала несколько глубоких, прерывистых вдохов. Собралась. Снова взяла роман в руки.
Листая страницы дрожащими пальцами, я нашла описание. “…Он был высок и темен, его глаза, необычного фиолетового оттенка…” Это он, это точно он!
Я вскочила на ноги и, крепко обнимая только что найденное сокровище, понеслась к своему отцу. В этот раз я не могла себе позволить необдуманных поступков, как шесть лет назад. Мне нужен был совет мудрого человека.
Влетев в кабинет Верка, я застала его на месте. Застыв на пороге, я только открывала и закрывала рот, мысли в голове метались, я никак не могла сосредоточиться. Меня переполняли эмоции. Отец, увидев меня в таком состоянии, лишь удивлённо посмотрел ожидая объяснений. Я сделала один большой глоток воздуха, стремительно подошла к столу и положила перед ним книгу.
Я нашла его!
Мидара
Отец выслушал мой рассказ с привычным скепсисом, за которым скрывалась тревога. Я показала имя и описание, но для его прагматичного ума мои доводы были лишь плодом отчаянного воображения. А я чувствовала, знала, это именно то, что мы так долго искали, точнее кого так долго искали.
В попытке найти новые доказательства я начала методично, страницу за страницей перелистывать книгу. И, о да, я их нашла. Развернув одну из страниц, я увидела, что текст появляется сам собой, книга была словно живой, вот тогда—то я и смогла привлечь внимание своего папеньки. На этот раз отец не смог отмахнуться. Он созвал совет магов. Книга действительно оказалась необыкновенной, маги долго ломали голову над ней, в итоге пришли к выводу, что в книге каким—то образом заключен целый мир.
В моей груди вспыхнула надежда. Если это мир — значит, в него можно попасть. С этой мыслью я снова пришла к отцу.
— Отец, ты должен мне помочь, — голос мой дрожал, не от страха, а от нетерпения.
— Мидара, я не знаю как, — он отвернулся к окну, его плечи выражали беспомощность, которую он никогда не позволял себе показывать.
— Но, папочка, ведь ты сам рассказывал, что правитель Одриан пересек границы между мирами ради любимой, — настаивала я.
— Ох, девочка моя, это всего лишь легенда.
— Возможно! Но Макс — не легенда! Он там, я это чувствую! Если кто и найдёт способ, так это ты. Ты же можешь всё! — не сдавалась я.
Раз за разом я умоляла его отправить меня туда, но отец отказывался, ссылаясь на то, что еще надо найти способ связи со мной в том мире и возможность вернуть назад.
Я изнывала и не находила себе места ни днем ни ночью. Сон не приходил ко мне, и я шаталась по комнате, размышляя. Вспоминала прошлое, смакуя каждое совместно прожитое событие с Максом, и представляя будущее.
Так прошло два дня. Наконец, проштудировав все необходимые книги даже на самых дальних полках библиотеки, мы собрали информацию по крупицам. Отец сочинил заклинание, чтобы проникнуть в другой мир и вернуться назад. Но заклинания для связи у нас по-прежнему не было. Но меня это мало волновало.
— Отправь меня. Сейчас.
Он посмотрел на меня устало и горько:
— Ты же понимаешь, что мы не сможем тебе там ничем помочь. И еще неизвестно, каким образом заклинание, которое мы нашли, подействует на тебя, — проговорил отец, сводя брови, — я не хочу тобой рисковать, ты единственное, что у меня осталось.
Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё закипает от бессилия и боли.
— А я не могу без него! — вырвалось у меня, и голос прозвучал хрипло. — Та жизнь, которой я живу — это не жизнь. Круговая порука, изо дня в день я лечу людей и оборотней и просто забываюсь, помогая им. Но я не живу, моё сердце там, рядом с ним. У меня никогда не будет семьи, ты же это хорошо понимаешь. Я не хочу семью без него! — все это я выпалила на одном дыхании.
— За шесть лет он мог измениться, он мог стать другим. И опять же, мог завести семью. Сейчас ему должно быть двадцать пять. Это не подросток, это взрослый мужчина, из книги мы не можем узнать всего. — отец поджал губы всматриваясь в мои глаза.
