Глава 6. Город со смыслом
Проснулась Карси от того, что кто-то прошептал ей нагло на ухо:
– Подъём.
А потом еще и встряхнул.
– Ты чего, а? – Карси рассердилась, думая о том, что Тюбенций нарывается. Он вёл себя слишком несдержанно.
Какие странные у него способы будить людей. Стоп! Почему он здесь?
– Ты что, не помнишь, что мы договаривались! – Сказал тот, ни капли не порозовев.
– О чём? – к ней в голову закрадывались смутные подозрения. Может, ей чего подмешали в морс, и она ничего не помнила о том, чем занималась с ним ночью? От этих мыслей по спине прошелся холодок.
– Семь часов утра уже. Мы должны в дорогу отправляться. Иначе, можем на поединок драконов опоздать! Скорей, пока мама не проснулась.
Тюбенций встал возле тумбочки и стал что-то искать в верхнем ящичке. Искал он свой ножичек перочинный, который хотел с собой взять.
Карси смотрела на него настороженно. Они ведь не могли ей воспользоваться?
– О чём мы там с тобой договаривались? – Пунцовея, она не спешила вылезать из под одеяла.
– О том, что утром тебя разбужу. – Ответил тот, копаясь в ящичке. – Забыла?
Карси с облегчением выдохнула:
– Да, припоминаю, – как она вообще могла подумать о том, что с ней могли поступить так неприлично?
– О, нашёл! – воскликнул парень, доставая черненький перочинный ножичек, и убрал его в карман. Он даже не догадывался о том, что его чуть не причислили к ряду не очень хороших людей.
Карси терпеливо ждала, пока Тюбенций удалится, но тот, похоже, не спешил покидать комнату. Он стал искать взглядом, где бы теперь что-нибудь найти.
– Слушай, сделай одолжение! – попросила Карси. – Выйди!
– Я могу отвернуться. – Бодро заверил тот, открывая второй ящичек и шаря там рукой. Видимо, раньше его не просили о таком.
Этот парень вообще знаком с нормами приличия?
– Уверен? Может, тебе наскучит стоять лицом к стене целый час, я долго одеваюсь, – Карси действительно не понимала, почему он не мог знать того, что люди переодеваются без посторонних.
– Правда? А моя мама…
– Ну, я ведь не твоя мама! – Карсилина не дала ему договорить.
– Ладно, извини. – Смутился Тюбенций, отходя от тумбочки, и, чересчур медленными шагами, дошел до двери.
Там он дёргал деревянную потёртую ручку, делая вид, что дверь не открывается. Затем, махнув рукой, вышел.
– Хорошо хоть не додумался мне завтрак в постель принести! – фыркнула Карсилина. – Странный какой-то.
Девушка встала с кровати, хлопнула в ладоши, кровать заправилась. А Карси, вместо пижамы, была уже одета в зелёную кофту с длинными рукавами и джинсовые брюки болотного цвета. На ногах были серые сапоги со шнурками.
– Вообще-то, я немного не так хотела, – пробормотала Карсилина, разглядывая себя в большом старом зеркале, одиноко висевшем возле окна. Этот вид магии получался у нее всегда как-то косо. – Хотя.... Для похода сгодится!
Карси засунула руку в большой карман кофты – мешочек с записками был с ней. Хоть и не болтался теперь на шее.
Тюбенций ожидал, сидя на скрипучем табурете, в прихожей, которая, по совместительству, была еще кухней и гостиной. В руках юноша держал длинную и толстую палку, к ней был привязан пузатый тряпичный узелок. Ткань была белая в красный горошек, и с жирными пятнами. От скатерти он её, что ли не стиранной отрезал?
– Это что? – спросила Карси, понимая, что лучше ответ не слышать.
– Провизия. Как раз хватит до Смысловца. – Спокойно ответил Тюбенций. – Бутерброды с курятиной.
– Но ткань тонкая! – поразилась девушка, найдя в этом узелке маленькую дырочку, грозившую стать большой, оттуда даже уголок хлебного ломтика выглядывал, привет передавал. – Еда выпадет…
– Не знаю, – Тюбенций так не считал, затем встал и перебросил палку через плечо, узелок ударился о дверь. – И не такое с голодухи съешь.
– Вот сам и ешь. – Карси представила, в каком виде будут все эти бутерброды, если, конечно, дотянут до момента «подкрепления». – Может, дома их оставишь, не будешь лишнее тащить?
– Лишнее? – Тюбенцию такое заявление насчет бутербродов показалось обидным. – Это самое необходимое! Зачем я так старался, встал в пять утра, готовил их. Возьмём с собой!
– Я и не знала, что у тебя на готовку бутерброда два часа уходит. – Съязвила Карси.
– Возьмём с собой!
– Мама твоя съест и оценит…
– Возьмем! – Тюбенций сейчас напоминал капризного ребёнка, для пущей убедительности ему оставалось лечь и закатить истерику, стуча руками и ногами по полу.
– Хорошо, как хочешь. – Сдалась Карсилина, пообещав себе, что при первой попавшейся возможности избавится от бутербродов. Закинуть бы узелок с провизией повыше на дерево!
– Вот и возьмём.
– А ты маг? – спросила Карси. Любой, уважающий себя волшебник не умрёт с голоду. Он может еды на целый полк наколдовать. Правда, еду могли призывать только волшебники (из случайных мест, где уже была готова еда), чародеев и колдунов такая способность обошла стороной.
Они уже вышли из дома и, стараясь, чтобы их никто не видел, побрели в сторону леса.
– Нет. – Ответил Тюбенций, было непонятно, жалел он об этом или нет. – У нас в деревне только Клыксер колдовать может. И то, старается не прибегать к этому.
– Почему?
– Его пугает магия.
– Странно, маг, который боится магии. Это нелепица какая-то.
– Ты же знаешь, именно магическим способом он таким уродливым стал. Хотел у ведьмы знаний перенять, а вот оно как обернулось…
– Всё равно я не верю, что он не пытался это исправить.
– Эти чары необратимы. Так Клыксер сказал.
Наступила пауза, во время которой перед ними в сторону дырки в изгороди прошла важная белая утка, и выводок пятнистых пугливых утят, покрякивающих на ходу.
– А может, всё-таки, выбросишь бутерброды? – напомнила Карси, провожая их взглядом, в то время как последние три утёнка скрывались за изгородью.
– Нет. – Ответил Тюбенций.
Разговор на этом закончился.
***
Саймон с Сулитерией выбрались из леса на пыльную дорогу, вероятно, соединяющую какой-то город с еще одним каким-то.
Как проснулась, Сулитерия, словно воды в рот набрала, всё еще на него дулась. И лицо у неё всё утро было недовольное, как выжатый лимон.
Это Саймон должен был на неё обижаться, за ту вчерашнюю выходку. Он не понимал. Что она вообще хотела этим добиться? Еще и куксилась, как будто это он виноват в том, что она предстала в таком неловком свете.
Встав посреди дороги, Саймон, сделав «козырек» из ладони, вглядываясь вдаль сказал:
– Ну что, куда пойдём, туда или туда? Назад по ней или вперед?
Выход был только один – куда-нибудь.
Если честно, он не знал, в какую сторону. Карты местности у них не было, да и куда тот клыкастый тип утащил Карсилину, тоже непонятно. Они могли быть в городе, в какой-нибудь деревне, в пещере, просто в лесу – где угодно. Это всё равно, что искать соломинку в стоге сена.
Сулитерия картинно молчала, ожидая, что Саймон перед ней извинится.
Доверившись своей интуиции, Саймон дернул девушку за рукав, чтобы не была такой сонной, и решил:
– Идём сюда!
Сулитерия фыркнула. Когда она молчала, так даже лучше.
Сзади послышался стук копыт, ребята обернулись, по дорожке катилась повозка, в ней ковыляла хилая гнедая лошадёнка. Повозка везла всякие корзинки. Мужчина, держащий поводья, был с бородой, почти лысый и в кафтане, расшитом красными нитками. Местный купец, наверное. А под глазом у него ярко выделялся синяк. Может, это последствия алкогольных встреч?
Мужчина остановил перед ними лошадь и спросил радушным голосом:
– Что это вы посреди дороги ходите? Не боитесь попасть под быструю карету?
– Мы карет уже час как не встречали, сударь. – Ответил Саймон вежливо. – А что там за город, куда вы направляетесь?
– Смысловец. торговать туда еду. Жена отличные корзины плетет, хотите взглянуть?
Это он ненавязчиво предложил товар?
– Я смотрю, нам по пути! – безобидно улыбнулся Саймон. – Мы могли бы составить вам компанию, например, развлечь приятной беседой.
Купец смотрел на них, что-то соображая.
– А еще, вы сможете проявить своё добродушие к заблудившимся путникам, доброе дело сделаете, – Саймон не менял тактики.
Он давно не вел себя настолько расчетливо.
Сулитерия хотела шикнуть Саймону на ухо, что могли подождать экипаж и лучше, но вспомнила, что обиделась и снова фыркнула, показывая недовольство.
Не обращая на её кривлянья внимания, Саймон продолжал уговаривать купца их подбросить, дошел даже до того, что сказал, если он их возьмёт с собой, его душа попадёт в рай.
Хотя на самом деле – рай – понятие иллюзорное, и вообще произошло из какой-то религии с Земли, про которую им рассказывали на лекции. Это слово принесли в Листон те, кто занимался межмировыми коммуникациями и торговлей.
– Смешные вы. – Улыбался мужчина, вдохновенная речь Рейли о том, что надо помогать беспомощным путникам, его веселила.
– Хватит распыляться, – Сулитерии надоело молчать и слушать, как Саймон строит из себя хитрого лиса.
– Полезайте в повозку. Только, корзины, осторожно, не сломайте. – Согласился купец. – А веселой компании в пути мне и правда, не хватает.
Саймон забрался в повозку. Сулитерия ожидала, что хотя бы руку ей подаст, но ошиблась, и пришлось ей лезть туда самостоятельно. Пыхтя и отдуваясь, она уселась на корзину и бросила в сторону Саймона уничижительный взгляд.
***
Карси и Тюбенций шли по лесу. Всё глубже и глубже. Тюбенций, перешагивая через поваленное сухое дерево, чуть не заехал Карсилине по носу узелком с бутербродами. Так они шли очень долго, пробираясь через густые дебри. Благо, комаров почти не было.
Тюбенций, думавший только о подвигах, то и дело спотыкался о коряги.
Вскоре, показался просвет, и высокая отвесная скала впереди. А в скале была небольшая пещера.
– Может, привал сделаем? – предложил Тюбенций, бросив палку с провизией, чтобы размять пальцы.
Узелок упал в лужу и бутерброды окончательно и бесповоротно размокли.
– Ладно, давай сделаем. – Ответила Карсилина, наблюдая, как он их поднимает.
Они подошли ближе к скале, но тут раздался жуткий протяжный вой. Над лесом поднималась снежная пелена, метель, которая стремительно приближалась.
– Быстрее, в пещеру! – приказал Тюбенций, схватив Карси за локоть и потянув за собой.
– В чём дело? – не понимала она, чего это парень, интересно, так испугался?
– Снежные псы Январиса! – крикнул он, затаскивая Карсилину в пещеру.
И как раз вовремя! Снаружи поднялся сильный ветер, а солнце скрылось за тучей, начался буран. А по поляне носились с воем шальные снежные вихри. Холод дотягивался даже до ребят. Тюбенций казался очень напуганным.
– У вас погода такая странная, – буркнула Карси, потирая ушибленный бок. – Сначала лето было, а теперь в зиму перетекло!
– Конечно, это же неопределенное время года, – Тюбенций говорил таким тоном, словно это должен знать с пелёнок каждый ребенок.
– У вас и такое бывает?
Но парень резко сменил тему.
