Глава 2
18 января 2024 года
Казань
Он принёс ей букет белых хризантем. Ровно двадцать пять цветков – он пересчитал прежде, чем расплатиться за них в киоске. Она плакала и не притронулась к цветам. Его это раздражало. Он столько старается ради неё, а она всё ещё плачет. Он почти на грани и очень близок к тому, чтобы разочароваться в своих попытках ей угодить.
Но на этот раз он так легко не сдастся!
Он всё ещё корил себя за то, что слишком рано отпустил предыдущую девушку. У неё было очень красивое имя – Мария! Мария значит желанная. Ей очень подходило это имя. Если бы он приложил чуть больше усилий, если бы у него хватило терпения… Но нет, он слишком рано сдался, слишком рано решил, что с ней ничего не выйдет. А теперь винил себя за это.
С Евгенией всё будет по-другому! Он твёрдо решил, что на этот раз ему всё удастся. Она под стать своему имени – благородная и невинная. Она стоит всех его стараний.
Он поставил букет перед ней на стол и набрал воду в вазу.
– Белый – цвет невинности. Я решил, они тебе подходят. – Сказал он, ожидая увидеть в её глазах радость.
Он надеялся, что она оценит его усилия. Но цветы по-прежнему лежали на столе нетронутыми. Его сердитость возрастала с каждой секундой её молчания, и ему требовалось призвать всё своё терпение, чтобы сдерживать себя и сохранять спокойствие. Чёртовы женщины! – Подумал он. – Им невозможно угодить, от них не дождаться благодарности.
Он сделал вздох и медленный, успокаивающий выдох. Предпринял очередную попытку установить с ней контакт:
– Поставишь их в воду? – Спросил в надежде, что она хотя бы возьмёт букет в руки и выкажет хоть каплю благодарности.
Она шмыгнула носом, пытаясь не заплакать сильнее, но эффект получился обратный – слёзы теперь лились ручьём, а не тонкой струёй, как секунду назад. Её пугал его голос, а его раздражали её слёзы. Она совсем не выглядела благородной с красными заплаканными глазами, под которыми образовались плотные тёмные мешки.
Лишь для того, чтобы его не злить, она потянулась к хризантемам. Цепи, которыми были закованы её руки, громко прозвенели, а держать букет со скованными руками было неудобно. Он это понимал, но ничего не мог поделать – это были вынужденные меры.
– Они тебя нравятся? – От волнения его голос прозвучал резко.
Она от страха вздрогнула, на что он недовольно поморщился. Она и в первую встречу была робкой, что он ошибочно принял за скромность, но с этой пугливостью в глазах она стала походить на запуганное животное. Ему это не нравилось. Ему хотелось, чтобы она была ласковой. Податливой и послушной, но не трусливой и излишне покорной.
– Да. Спасибо. – Выдавила она из себя еле слышно, но он не услышал в её голосе радости.
– Ты любишь другие цветы? Какие ты любишь? Я куплю другие в следующий раз. – Спросил, начиная терять терпение.
Она отрицательно мотнула головой и собралась силами, чтобы сквозь всхлип выдавить:
– Не надо. Спасибо.
– Тогда чего ты хочешь?! – Наконец его гнев отразился в голосе.
Он злился своему бессилию и её упрямству. Что бы он ни предложил – она никогда не рада.
Её взгляд непроизвольно метнулся в сторону окна, но она быстро взяла себя в руки – заставила себя туда не смотреть. Ей было запрещено подходить к окну, и она не хотела его злить, не нарушала запреты. Она надеялась, что, если будет послушной, он смягчится.
– Скажи мне, чего ты хочешь?! – Повторил он на этот раз уже с отчаянием, а не с гневом.
Она поразмыслила, стоит ли сказать. Подумала, что просить нет смысла, он всё равно не выполнит её просьбу. Но что она теряет, если спросит? Ничего. Не убьёт же он её. Он, конечно, ненормальный, но совсем не похож на человека, способного пойти на крайний поступок – убийство.
Прошло около двух недель с тех пор, как он привёз её в незнакомое место, заковал руки и ноги в цепи, запретил выходить на улицу и даже подходить к окну. Но всё это время он ухаживал за ней и был ласков, проявляя свою странную любовь: подарил ей хризантемы, организовал ужин при свечах. Правда, во время ужина он приковал её ноги цепями к стулу, чтобы она не могла добраться до свечей, спалить дом и попытаться сбежать. Она не понимала до конца, какой он, но была уверена: он всего лишь сумасшедший и вовсе не способен на действительно страшные вещи. Несмотря на всё, что он сделал, в нём есть доброта – в этом она не сомневалась.
Наконец она решилась ответить на его вопрос и попросить о том, чего действительно желала:
– Отпусти меня. – Прошептала она, подняв на него глаза, полные надежды.
Он разочарованно выдохнул.
– Дорогая, прости. Но ты же знаешь, я не могу.
Она вскочила с места, чтобы ринуться к нему, спуститься перед ним на колени и молить, но цепи дёрнули её назад, и она с грохотом свалилась на пол. Не от боли, но от отчаяния из глаз горячей струёй хлынули слёзы.
– Обещаю, я не расскажу никому! А если спросят, где была, скажу, что уезжала из города. Только прошу, отпусти меня… – Она начала говорить торопливо. Впервые с тех пор, как она здесь оказалась, надежда освободиться из его плена казалась реальной.
Каждое её слово накаливало в нём злобу, и в конце концов он не смог удержаться от того, чтобы выкрикнуть ей горькую правду:
– Тебя там никто не ждёт! Понимаешь?! Ты там никому не нужна!
Она опустила взгляд. Ему стало её жаль. Он не хотел её обижать, но она должна знать правду, какой бы колкой она ни была. А правда в том, что он – единственный в этом мире, кому есть до неё дело.
– Меня ждут мои родители. – Взмолилась она.
Он хмыкнул. Кажется, она забыла всё, что сама рассказывала ему ещё две недели назад:
– Твой отец тебя бил, а твоя мать даже пальцем не повела, чтобы защитить тебя от этого! Думаешь, они тебя ждут? Думаешь, им есть дело до того, что с тобой и где ты?! Эти люди лишь рады избавиться от тебя! – Ему было горько это говорить. Горько и противно. Но он должен был ей напомнить: он её спаситель.
Она набрала полные лёгкие воздуха для смелости. Сказать что-то ещё было страшно – невозможно предугадать, что он сделает. Она никогда не могла предугадать его реакцию на свои слова или действия – он понимал всё услышанное с какой-то непонятной для неё стороны.
Но сейчас… Ей даже подумать было страшно, как он разъярится от её признания.
Но и молчать больше не было сил.
– Меня ждёт мой жених. – Наконец призналась она шёпотом.
Её шёпот раздался в его ушах громом.
– Хорошо. Я выполню твою просьбу. – Сказал он спустя время.
В её резко поднявшихся на него глазах на этот раз помимо надежды сверкала благодарность. Его это рассердило: она не благодарна за цветы, но рада от него уйти. Она никогда не была ему рада и лишь притворялась. Двуличная стерва!
Он вытащил из полки таблетки, которые уже не раз ей давал, и из-под крана набрал полстакана воды.
– Выпей. – На этот раз это был приказ, раньше он говорил это с заботой.
Она знала – потом она уснёт.
Наверняка она потом проснётся где-то на улице. Не может же он выпустить её через дверь. Так она запомнит квартиру… или дом – она не знала, где находится. Знала лишь, что за окном всегда тихо, и иногда слышен отдалённый шум мотора. Нет. Он не глуп. Он, возможно, и псих, но совсем не глуп. Он не подставится таким грубым образом, не позволит ей запомнить место и привести сюда полицию. Именно поэтому он даёт ей снотворное.
– Мхм. – Кивнула она, улыбнувшись. – Спасибо.
Глотая таблетку вместе с водой, она думала, где откроет глаза. Наверняка там, где они впервые встретились – у фонтана любви в Ленинском саду5. В тот вечер было холодно. С неба сыпались крупные хлопья снега. Интересно, какая сейчас там погода? Должно быть, так же холодно. Остаётся надеяться, что он оставит ей куртку.
Снег.
Скоро она увидит крупные хлопья снега. Наверняка они осыплют её волосы белой шапкой, пока она будет спать.
Но потом она проснётся и пойдёт домой, а всё произошедшее останется лишь сном. Да! Она будет думать об этом как о сне, а потом, когда синяки от цепей пройдут, и вовсе забудет всё, что пережила. Уберёт события последних двух недель в далёкий чердак воспоминаний и навсегда их там запрёт.
Скоро всё закончится!
Она почувствовала, что засыпает. Представила, как проснётся в Ленинском саду, и улыбнулась.
Он ещё никогда не видел, как кто-то умирает с таким умиротворением на лице.
***
Он затащил её тело в машину.
Какое предательство! Он считал её святой, боготворил… Как же он ошибался на её счёт! Она не оправдала своего имени и не заслужила того, чтобы уйти как Мария.
Он долго колесил по улицам Казани, пытаясь найти уголок, где не будет людей. Один раз перед поворотом увидел ГАИшников и перестроился на среднюю полосу, чтобы его не остановили. Служитель правопорядка на дороге посмотрел на него… или ему это только показалось? Ему мерещилось, будто все вокруг смотрят только на него. Они будто знают – в багажнике его машины ещё не охладевшее тело. Сердце бешено колотилось, и он ехал неровно, отчего другие водители ему сигналили и показывали средний палец при обгоне. Как же все они его злили! Он бы с радостью врезался в бампер одного из них, чтобы проучить, но тогда придётся вызывать сотрудников ГИБДД, а они могут проверить его машину. Ему таких проблем не надо. Следует быть максимально осторожным.
На второй час поисков он повернул в идеальную улочку: кромешная тьма, даже фонарь на столбе перегорел.
Он открыл багажник и со злостью вытолкнул её из машины.
Ему не нравилось видеть её мёртвой, но так было нужно. Она это заслужила, и он всё сделал правильно!
– Она это заслужила! Я всё сделал правильно! – Он повторил это про себя пару раз, а затем быстро уехал. Возвращаясь домой, он думал о том, что это было в последний раз.
В последний раз, ведь со следующей девушкой он не ошибётся.
Глава 3
19 января 2024 года
Казань
Александр Бершев открыл глаза в своей новой квартире, в которую въехал только день назад, перевёл взгляд с потолка на радиобудильник, который впервые за последние семь лет не зазвонил в шесть утра, и недовольно нахмурился.
06:02
Даже без работы он не мог поспать хотя бы до семи – слишком уж его организм привык начинать день вместе с рассветом, и внутренний будильник срабатывал каждый день в шесть утра.
Что ж, возможно, теперь, когда Александр вернулся из суетливой Москвы в менее суматошную Казань, его организм перенастроится и научится отдыхать.
Несмотря на вечную усталость, Александру нравилась жизнь в столице. В работе финансистом был свой шарм – он получал удовольствие, ощущая себя важным и умным. Прямо как в тот день, когда он вместе с красным дипломом экономического МГУ получил несколько предложений с вакансиями в крупнейших компаниях страны. Корпорации устроили настоящий баттл, пытаясь заполучить его и Егора Аверина – его главного соперника на протяжении пяти лет обучения. Аверин все предложения отклонил, а Александр на следующий же день приступил к работе и долгих семь лет усердно трудился, получая всё новые и новые повышения, идущие вкупе с ростом зарплаты и бессонных ночей.
Но с него хватит двенадцати лет в столице – пяти в качестве студента и ещё семи, в течение которых он строил карьеру. Теперь он захотел пожить спокойно и насладиться возможностью вкусить все удовольствия жизни. Для этого у него есть всё необходимое – холостяцкая квартира, достаточно денег на счету, красивое лицо с острыми чертами, которое не раз помогало ему в знакомстве с девушками, и футбольный стадион рядом с домом.
Жизнь удалась!
Первым делом он купит билет на матч. Он уже посмотрел расписание предстоящих футбольных поединков, и всего через пару недель его любимый «Рубин» сыграет против «ЦСКА». Александр подумывал сделать ставку – годы работы в брокерской конторе всё же превратили его в игрока, и теперь делать ставки было у него в крови. Тут главное провести тщательный анализ, и, если проделать эту работу правильно, можно сорвать солидный куш. Быть может, этим он и займётся – станет профессиональным каппером6. Как бы там ни было, в ближайшие дни он планировал заняться поиском новой деятельности, и пока ничего лучше ему в голову не пришло.
Проснувшись рано утром по старой привычке, Александр прошёл на кухню в одних лишь пижамных штанах, вставил в кофеварку один фильтр для кофе и открыл новости в браузере телефона. Раз уж он снова живёт в Казани, нужно знать, что тут происходит.
Он примерно представлял, на что может наткнуться, листая новости родного города. Александр всегда следил за её жизнью издалека и знал, что мало в какой из двенадцати месяцев в году её имя не упоминают в СМИ.
Он открыл новостной сайт о жизни третьей столицы7 и убедился, что с увольнением с должности финансового аналитика его способность делать прогнозы никуда не пропала. Догадка попала в цель – в заголовке первой же статьи крупными буквами было выведено её имя: Криминальный психолог Луна Вербиц сыграла ключевую роль в поимке убийцы.
На главной фотографии синие, будто нарисованные насыщенной краской глаза Луны смотрели с экрана прямо в душу.
Александр улыбнулся. Ещё десять лет назад он точно знал, что эта девчонка когда-нибудь будет мелькать на первых полосах громких новостей. И этот его прогноз тоже сбылся.
Александр лишь на секунду задумался о том, не поторопился ли он с увольнением, ведь лучше всего на свете он умеет делать точные прогнозы. В конце концов, всю свою карьеру он построил на прогнозах, которые сбылись, и всё своё состояние заработал на них же. В следующую секунду его мысли вернулись к Луне.
Бывают люди, которые не могут оставаться незамеченными, даже если специально ничего для заметности не делают. Они такие сами по себе – поступают по собственным соображениям, не всегда вписывающимся в нормы общества, и в итоге оказываются белыми воронами, выделяющимися из толпы. Александр ещё тогда заметил, что Луна из таких.
Он присмотрелся к портрету. Теперь в глубокой синеве её глаз поселилось ещё больше строгости. Или даже грубости. В её взгляде даже в девятнадцать не было привычной юным девушкам наивности, но теперь она смотрела по-настоящему искушённым взглядом.
Мешая в кофе со сливками три ложки сахара, Александр вспомнил знакомство с Луной. Это было на первом курсе университета. Первое, что он подумал, увидев красотку на экономическом факультете, что надо опередить остальных в знакомстве, чтобы не получить отказ из серии «У меня уже есть парень». У него было преимущество для того, чтобы привлечь её внимание – они были из одного города.
Очень сентиментально, девчонки такое любят! – Подумал Александр.
Но, оставив козырь в рукаве, он решил зайти с лести и комплиментов, к которым, как он знал, девчонки обычно питают особую слабость.
– Луна. Какое таинственное имя! – Уверенным в своём успехе голосом Александр начал диалог.
– Ударение на «у». – Ответила Луна сухо.
Александру стало неловко. Решил подкатить к девушке и начал знакомство с того, что исковеркал её имя – надо же было так облажаться! Уверенность мигом пропала. Чтобы наладить ситуацию, он решил сделать ещё один комплимент, но от волнения снова всё испортил:
– Ты очень красивая. Даже не верится, что ты поступила на бюджет.
Только когда Луна подняла брови и посмотрела взглядом «Что, прости!?», Александр понял, что и этот комплимент не удался. Задумавшись, он понял, что его слова больше смахивают на издёвку, чем на похвалу.
– То есть… Эм-м, я не имел в виду, что красивые девушки не могут быть умными. – Чем больше говорил, тем сильнее нервировался Александр. А чем он сильнее нервировался, тем хуже подбирал дальнейшие слова. – Просто, если честно, я вообще не думал, что в группе будут девушки.
– Конечно, понимаю. – Луна понимающе кивнула и принялась подыгрывать. – Для экономики нужны мозги. А девушки – вообще любые – обычно высоким интеллектом не славятся, да?
– Ну да. – Александр машинально кивнул и приободрился, подумав, что они наконец нашли общий язык. Только через секунду он пришёл в себя и понял, что совсем не то хотел сказать; сильное волнение заставило его согласиться с фразой, которую Луна выставила принадлежащим ему.
Было уже поздно оправдываться и забирать свои слова назад. Луна посмотрела на него со всей строгостью и злостью голубых глаз и заявила:
– Наличие мозга от пола не зависит.
– Я знаю, я просто… – Пытался вставить Александр, но Луна, не став его слушать, спокойным и всё же неприязненным тоном голоса продолжила:
– А вот стереотипное мышление, Саша, это первый признак ограниченного мышления и внушаемости. Стереотипами вроде «мужчины умнее женщин» или «все женщины мозгами на уровне чихуахуа» размышляют те, кто не умеет критически анализировать, то есть те, кому проще слепо довериться устоявшимся в обществе мнениям, чем включить свой мозг и проанализировать ситуацию самостоятельно.
