Густые рыжие волосы красивыми волнами укладывались в причёску. Лина достала из кармана джинс горсть разноцветных резинок, которые взяла с дамского столика в квартире родственников и протянула свою руку вперёд.
– Выбирай!
– Красную! – весело воскликнула Даша.
– Под цвет футболки, – улыбнулась Лина.
– Надеюсь, отрезать не придётся? Мы так долго отращивали их.
– Думаю, не придётся. Просто будем заплетать в косу, две или хвост.
– Хорошо, – с облегчением выдохнула рыжеволосая, а потом, хмыкнув, спросила: – А почему ты не стреляла?
– В квартире? Когда валялась на полу – это было невозможно, – усмехнулась Лина. – Хотя если честно, даже не вспомнила о пистолете. К тому же звук мог привлечь внимание других мертвецов, хорошо, что не вспомнила о нём.
Закончив с косой Дарьи, Лина попросила сестру заплести и ей волосы.
– О, ты успела его надеть? – воскликнула удивлённо Дарья, глядя на грудь Лины.
– Я его не снимаю даже на ночь, – улыбнулась Лина, дотронувшись до кулона; чёрная кошка с высокоподнятым пушистым хвостом, идущая по дужке серебряного кольца, поблёскивала одним зелёным глазом в лучах солнца.
– Куда мы поедем сейчас? – спросила Даша.
– Надо ехать в главный полицейский участок. Я думаю, там смогут защитить. У них есть оружие, и они должны знать, что случилось, – Лина завела машину.
Без пробок они добрались до места: все улицы были почти пусты, лишь изредка они видели стоявших неподвижно людей.
Машина остановилась. Из полицейского участка сразу же вышли трое мужчин в форме с автоматами в руках и за спиной.
– Сиди в машине.
Сестра кивнула – Лина удовлетворённая быстрым согласием Дарьи, вышла и направилась навстречу полицейским.
– Здравствуйте, с вами всё в порядке? – обратился к ней седовласый мужчина средних лет с кривым носом.
Двое молодых парней стояли по бокам от него, оба темноволосые, оба крепкого телосложения.
– Да, всё хорошо. Мы ищем защиты и хотим узнать, что происходит?
– С ней тоже всё в порядке? – игнорируя её вопрос, с недоверием спросил седовласый, посмотрев на машину.
– Да, – Лина сделала голос твёрже. – Я же сказала, что с НАМИ всё в порядке.
– Это замечательно, – доброжелательно, пытаясь разрядить обстановку, произнёс парень, стоящий слева от седовласого. – Я Михаил, приятно познакомиться с вами.
– Я Лина, взаимно.
– Это наш начальник – Аркадий Семёнович, – указал он на седовласого мужчину, а потом, махнув в сторону другого, добавил: – А это Валерий, так сказать, зам.
– Приятно познакомиться, – конечно, Лина была не рада такому холодному приёму, но приличия нужно соблюдать.
– Пойдёмте в участок. На улице находиться небезопасно, – наконец-то заговорил Валерий.
На вид ему было около тридцати пяти лет, серьёзный, задумчивый.
– Пойду, вещи заберу, – не дождавшись одобрения, Лина зашагала к машине.
«Можно ли им доверять? Седой какой-то грубый и неучтивый совсем. С недоверием спросил про сестру», – с волнением подумала Лина, открывая дверь багажника. Достала пакет, сложила одежду, которую они забрали у родственников. Даша уже вышла и, обогнув автомобиль, подошла к ней.
– Мы идём в участок?
– Да. На улице небезопасно, приближается ночь.
– Я так устала, спать очень хочу, – Даша зевнула. – Их много там? Есть женщины?
– Не знаю, – Лина захлопнула дверь и нажала на кнопку сигнализации. Машина пискнула. – Сейчас всё узнаем. Если что, у меня есть пистолет, но о нём ни слова. Нужно раздобыть ещё оружие.
Сестра кивнула, и они направились к зданию. В холле Лина увидела две семейные пары: у одной – двое детей, у второй – один. Матери дрожащими руками прижимали своих чад к себе, но дети, чувствуя страх, всё равно волновались и плакали. Лина ожидала, что их оставят здесь же, но седовласый сказал, что сначала надо поговорить. Полицейские проводили девушек в кабинет. В комнате вокруг стола стояли кресла и стулья. «Видимо, совещания у них часто проходят или они допросы устраивают? Этих людей, наверное, опросили?»
– Присаживайтесь, – сказал Михаил.
Молодой паренёк был очень учтив и вежлив. «Показное или реальное – не понятно, но такое отношение располагало к нему», – подумала Лина. Сёстры расположились в удобных светло-серых креслах – так приятно снова почувствовать комфорт и удобства после кошмарных дня и ночи.
– Откуда вы? И где ваши родственники? – седовласый был в своей манере.
– Мы с Абриковска. Выбегая из дому, отец отстал от нас и приказал нам ехать. Мы не знаем, жив он или нет. Там было много странных людей.
– Это были не люди, а твари, поедающие людей. А ваш отец уже мёртв! – твёрдо сказал седовласый.
Даша опустила голову и всхлипнула, Лина взяла её за руку.
«Мерзавец! Говорить такое в лицо. Я-то сдержусь, но Даша ещё совсем ребёнок».
– Не надо так утверждать, никто не видел же, что он погиб? – заметив, как переменилось лицо Лины, Михаил поспешил уладить накаляющуюся обстановку. – Мы не можем знать наверняка.
Седовласый недовольно хмыкнул, но промолчал.
– Недалеко отсюда в пригороде есть лагерь. Там безопасно. Хорошая защита. Вам нужно туда поехать. Вы же не планируете погибнуть? – оживился Валерий, смотря карим взором ровно и твёрдо в глаза Лины.
– Я думаю, никто не хочет погибнуть, – Лина перевела взгляд на Михаила.
– Конечно! – подтвердил тот. – Значит завтра с утра и отправимся. Хорошо, что у вас есть машина, а то все в одну не поместились бы.
– Вам нужно отдохнуть. Вы неважно себя чувствуете, – Валерий поднялся со стула. – Я провожу.
Он открыл дверь и вышел. Михаил тоже поднялся и сделал жест, пропуская девушек вперёд. Седовласый остался в кабинете. Пройдя снова коридор, сёстры подошли к камерам.
– Вот ваши спальные места, не очень удобные, но других нет, – Михаил доброжелательно улыбнулся. – Располагайтесь.
Мужчины ушли. Лина зашла в камеру, села на кровать. Она уже слишком устала, чтобы огорчаться по такому поводу.
– Да уж, ну и место нам дали, – Даша зашла следом, встала рядом с её койкой. – А сами, поди, будут на диванчике спать в кабинете, а нам такое. Ещё и решётки вместо стен. Кошмар!
– То, что нельзя уединиться – это проблема. Если что, можно будет в туалет выйти и привести себя в порядок. Так что выход есть, – Лина легла, голова опустилась на маленькую неудобную подушечку, Даша присела рядом.
– Это всё так неприятно. Мне не по себе здесь.
– Мне тоже, Даш, но я так уже устала. Нужно поспать, завтра тяжёлый день.
Даша пересела на кровать напротив.
– В лагере, наверняка, будет лучше условия. Не расстраивайся, это всего лишь одна ночь, – добавила Лина, погружаясь в сон. – Добрых снов, милая.
– Вставайте, девчонки! – громкий, жёсткий голос моментально разбудил Лину. Она открыла глаза, около решётки стоял Валерий. – Вам на всё про всё десять минут. Надеюсь, хватит.
Развернувшись, он ушёл. Голова потрескивала, и образы прошлого дня хаотично всплывали перед глазами. Лина вспомнила приснившийся кошмар: мелькающее потрескавшееся лицо мужчины, с клацающими около её шеи зубами. Она потрясла головой, чтобы отогнать сон. Через маленькое решётчатое окошко камеры просачивались яркие лучи солнца, но они уже больше не радовали Лину. Даша копошилась на соседней кровати.
– Даш, вставай, пойдём умываться, – Лина подошла к кушетке и сестра неохотно поднялась.
Они уже умылись, привели себя в порядок, насколько возможно, и сидели в холле. Здесь же были семьи, которые сёстры видели вчера.
«С детьми будет несладко. Вряд ли они выживут», – подумала Лина.
Через несколько минут подошли все полицейские.
– Ну что, готовы? – с улыбкой на лице, Михаил оглядывал присутствующих. – Сейчас поедем в лагерь и будем под полной защитой. Так что не волнуйтесь!
Валерий же и седовласый напротив не были жизнерадостны и оптимистичны, даже, более того, они были угрюмы и серьёзны.
2. Лагерь
Валерий с начальником и семьёй с двумя детьми уехали первыми. Михаил закрывал помещение с гордо поднятой головой, словно думая, что на него возложили большую ответственность. Но Лина чувствовала, что сюда они уже не вернутся. Сёстры сели в машину, на заднем сидении разместилась семья с одним ребёнком, через минуту к ним подсел Михаил. Заведя машину, Лина огляделась – никого нигде не видно.
«Что же за лагерь нас ждёт? – размышляла Лина, выезжая на дорогу. – Выбирать не приходится, в другой не приглашали, но всё равно нужно быть начеку. Надо следить за сестрой, чтобы её никто не тронул: мужчин там много, а женщин совсем чуть-чуть, поэтому вниманием их не обделят. Возможно, в лагере мы сможем обучиться защите, всё-таки он военный. Тогда не мешало бы найти хорошего учителя, а может его не придётся искать – сами дадут. А если там будет совсем плохо?..»
– Я хочу в туалет, – раздался писклявый голос ребёнка.
«Как вовремя!» – подумала с раздражением и тревогой Лина, потом, взглянув в зеркало заднего вида, смягчилась: «Ему, наверное, лет пять-шесть, он ещё не понимает всей опасности».
– Остановите машину, мой малыш хочет в туалет, – попросила его мама.
– Да, я слышала, – Лина посмотрела вдаль, потом в зеркало заднего вида и после по сторонам. «Зомби вроде нигде нет. Можно остановиться». Припарковав машину на обочине, она попросила их поторопиться.
Женщина, ребёнок, мужчина и Михаил вышли из машины.
– А теперь можем ехать, – с улыбкой на лице, попыталась пошутить Даша.
– Ха-ха! – Лина усмехнулась. – У тебя весёлое настроение? Хорошо спала?
– Не очень. Но я рада, что мы уехали из участка, как-то там всё серо и угрюмо: решётки, неудобные кровати.
– Думаю, в лагере нам дадут отдельную комнату, а не камеру, – мечтательно сказала Лина.
– Хотелось бы, – Даша задумалась. – Ты веришь в его слова? Что папы нет?
– Нет, конечно, – яростно запротестовала Лина. – Этот мужик больной на голову. Ты же видела, как он со всеми общается? Грубо и не учтиво. Хамит даже. Его слова ничего не значат!
– Он очень плохой. Надеюсь, в лагере будут хорошие и добрые…
– Аааа!!! – снаружи раздался раздирающий вопль.
Лина обернулась назад и увидела выбегающую из кустов женщину с ребёнком, а за ней изуродованного мужчину с перекошенным лицом. Отец семейства бросился наперерез сумасшедшему и преградил ему путь. Михаил подбежал ближе к семье, вытащил на ходу пистолет и выстрелил в ужасное оскалившееся лицо. Женщина рыдала, обнимая своего малыша. Лина не могла больше сидеть в машине, выскочила из неё и подбежала к пострадавшим. Ребёнок был в крови, его мать тоже.
– Вас укусили? – Лина высматривала рану.
– Нет, мы просто упали, – ответила женщина, не поднимая глаз.
Но крови было слишком много. Врёт? Кусты закачались, и оттуда вылезло сразу трое мужчин. Эти были совсем не похожи на людей: пол-лица будто выжрано дикими животными, а с рук и ног свисали ошмётки серой кожи. Лину передёрнуло от отвращения и страха. Все трое шли по направлению к раненым. Раздался снова выстрел, Лина вздрогнула – Михаил, целясь в приближающихся изуродованных людей, пятился.
– Лина, сзади! – закричала Даша из машины.
Лина обернулась. Внутри екнуло, и сердце ушло в пятки. По дороге прямо к её зелёной красавице шла целая толпа стонущих и прихрамывающих мертвенно-серых людей.
– Чёрт! – она кинулась к машине. – Видно, их привлекли крики! Надо сваливать! Михаил!
Тот уже стоял на дороге. Развернувшись, он побежал к автомобилю, на ходу стреляя в мертвецов.
– Все в машину, садитесь! У меня скоро кончатся патроны! – Михаил остановился у двери.
Но было поздно – ребёнка и женщину окружили и стали кусать. Она кричала, заглушая клацанье зубов обезумевших тварей. Те жадно вгрызались в руки и ноги девушки – она тщетно пыталась вырвать их с криками и воплями, дергаясь. Один самый щуплый уродец схватил мальчика и впился ему в шею. Муж бросился к семье и утоп в огромной куче мертвецов.
– Лина! – крикнула Даша.
Лина сидела в оцепенении, наблюдая за ужасной картиной: крик наяву затих, но всё ещё грохотал в её голове, куски красного нечто летели на песчаную насыпь у дороги, а кровь брызгала в стороны, раскрашивая красным камешки щебня.
– Лина!!! – ещё громче заорала сестра.
Лина очнулась, нажала на педаль газа, и машина, завизжав, понеслась от кошмарных тварей. Придя в себя от страха, она вспомнила про Михаила. В зеркале заднего вида отразилось, как он бежит за машиной по щебёночной дороге и машет руками. Нога нажала на педаль тормоза. Михаил запрыгнул в салон, и машина, снова взвизгнув, подорвалась с места и понеслась прочь.
Лина не помнила, как она доехала до лагеря; не помнила, как заехала внутрь; как припарковала свою машину в угол стыка огромных стен; не помнила, как вышла из автомобиля и оказалась в какой-то комнате. Сейчас она сидела на светло-синем мягком диванчике у цветастой стены; Даша была рядом. Сестра озиралась по сторонам и теребила кончик своей рыжей косы. Перед глазами всплыли окровавленные обрубки ног и рук, льющаяся кровь на песок со щебнем и ужасный вопль медленно умирающих. Она не знала даже их имён, они умерли так быстро и нелепо. Лине стало страшно от мысли, что их жизнь с сестрой может закончиться также.
«Бедная Даша, за что ей всё это?! – сокрушилась Лина. – Она верно в шоке, и я должна ей помочь! Но как можно забыть такое и чем отвлечься? Наверное, это нереально», – у Лины возникло стойкое чувство, что это не последние смерти, которые они видели.
В комнату вошёл мужчина в военной форме, поздоровался и сел напротив сестёр в кресло.
– Я начальник лагеря. Моё имя Артур Эдман. Мне очень жаль, что вы увидели настолько ужасное зрелище, но такова наша жизнь теперь. Я надеюсь, вам послужит это уроком, и вы будете осторожнее и предусмотрительнее, – короткая стрижка подчёркивала его строгость, а холодные голубые глаза медленно скользили по её силуэту, Артур Эдман выдержал паузу и продолжил: – Я могу предложить вам два варианта развития событий. Первый: вы можете жить в лагере и работать – помогать по хозяйству, готовить и убираться. Второй: можете начать тренироваться и учиться защищаться, и позднее ходить в рейды. Сразу скажу, что я советую второй вариант, так как у вас будет больше шансов впоследствии выжить. Вы молоды и здоровы, у вас нет ни детей, ни престарелых родителей: нет, так скажем, никаких якорей. Но выбор за вами. Я даю на размышление сутки.
– Хорошо, – выдавила Лина еле двигающимся языком, страх всё ещё сдавливал её.
