– Как? – смотрю словно на сумасшедшего.
– Я не знаю, подскажи мне, направь. Может тебе что-то нужно? Ты можешь рассчитывать на меня, я постараюсь сделать все возможное, чтоб помочь тебе.
Теплые объятья греют, но ещё сильнее греет тепло доброго сердца. Чувствуется искренность и участие. Хороший все-таки брат у Маркуса.
Эх как бы не разреветься у него на груди, вот смеху то будет. Фыркаю. Боевой некромант, лучшая студентка курса, гроза всех первокурсников и местных зомби. Рыдает посреди дороги, на руках у брата предателя, как девчонка. Ну уж нет. Фыркаю снова.
– Что ты пыхтишь как злой ёжик,– в его мягком голосе слышится улыбка.
Возможно, стоит пожаловаться на Оливию и ее козни, но пока действий никаких она не предпринимает, надо молчать в тряпочку.
Так и не придумала какую помощь требовать с Альберта. Мы ещё немного переговорили о его работе и моей поездке к бабуле. На прощание опять крепко обнимает меня.
– Я твой друг Лесси, помни об этом.
Все мои чувства не до конца растрёпанные гадалкой-шарлатанкой, растрепываются окончательно от его слов.
В академию вместе с Мелли приходит не Алексия Мортон, а новое смышленое умертвие. Оно практически безобидное, вяло двигает конечностями и невнятно мычит на приветствия.
За ужином вполне по-человечески размазывает кашу по тарелке и пялится в нее невидящим взглядом. Мелинда ворчит, что не стоило нам идти в город развеяться, так как я развеялась слишком радикально.
Несколько дней симпатичное умертвие вяло меня подменяет, ходит на занятия, в столовую, принимает ванную и даже что-то отвечает Мелинде. В себя возвращаюсь после очередной встречи с Маркусом.
В библиотеке очень тихо, пару студентов копошатся где-то в глубине стеллажей, за конторкой спит с открытыми глазами мистер Флит. Мой доклад никак не желает писаться самостоятельно, что вгоняет меня в печаль. И сижу я в этой печали над пустыми листами, уткнувшись в биографию великого светлого мага Проктора и не могу сложить буквы в слова.
Мысли мои скачут как сонные блохи, в основном по словам предсказаний Кэсси и дамы из шатра, иногда перебирая в памяти странный сон. Прикрыв глаза вижу глаза зверя перед прыжком. Что-то странное в них, какое-то несоответствие. Не могу уловить. Разлепив веки, застываю. Передо мной голубые глаза Маркуса. У него встревоженный и решительный вид.
– Я не могу больше видеть тебя в таком состоянии!
– Закрой глаза.
– Лесси!
Молчу как на допросе. Нет я больше не Лесси для тебя. И вообще никто для тебя.
– Алексия! – произносит с нажимом , требуя внимания.
Открыв глаза смотрю на него, мол я вся во внимании, говори.
– Что происходит? Что с тобой случилось? – хм странный вопрос , и от кого.
– Влюбилась неудачно. – не собираюсь щадить ничьих чувств.
Со стоном опускает голову в раскрытые лодочкой ладони.
– Что я могу для тебя сделать? – Маркус бубнит куда-то в стол. Я слышу в его голосе боль , но ничего поделать не могу, хотяяяя , могу только добавить.
– Ты сделал уже все что мог, – пожимаю плечами.
– У нас ещё есть шанс? – Маркус делает попытку взять меня за руку. Не даюсь, еще сумеречных стражей в библиотеке не хватало.
– Шанс? Ну пожалуй да. У каждого из нас по отдельности, стать счастливыми. А вот нас уже нет. – и мне казалось это очевидно , я так остро почувствовала разрыв ментальной связи , думала и с ним так же.
– Ты так спокойно говоришь об этом! – он взрывается, начинает ходить вдоль стола. – Лесси, мне больно! Я не знал, что будет так больно! А ты спокойно говоришь, что нас нет!
– И как давно нас нет? Может ты и не любила вовсе? – он упирается руками в стол нависая над моим лицом.
– Как давно нас нет? – механически повторяю вопрос. Двигаюсь к нему ближе, чтоб не смог отвести взгляд.
– Наверное с того момента, когда ты выбрал артефакторское бюро и дуреху-невесту, а не меня.
Мы смотрим друг другу в глаза. Я вижу боль, отчаяние и решимость. Он хочет идти до конца, принимая все страдания, на которые обрёк себя сам. Но не готов видеть мои. Как странно устроен человек, если в его жизни всё идёт гладко, ему становится скучно, и он втравливает себя в разные истории. Чтоб испытать новый спектр эмоций, пусть даже они несут отрицательный окрас.
И тогда я решаюсь. Невозможно всю жизнь нести в себе обиду и злость, невозможно вылить ее на любимого человека в надежде на избавление. Надо учится отпускать.
Я касаюсь щеки Маркуса, нежно поглаживаю ладонью и....мысленно отпускаю его. Пусть идёт к своей мечте, пусть когда-то станет счастливым. И живёт дальше, дышит свободно, смеётся и грустит, обнимает жену и детей. Но уже без меня. Глаза любимого начинают подозрительно блестеть, он понимает. Как всегда, понимает меня без слов.
– Маркус, -говорю тихо, – отпусти меня, как я отпускаю тебя.
Глава 7. Александра последние дни
А в следующий понедельник, я услышала тот фатальный для меня разговор. На большой перемене зайдя в пустую аудиторию, присела за лекторскую кафедру и развернула свой бутерброд, принесённый из дома.
Кости сегодня не было и поэтому обедала я одна. Салфетка противно прилипла к хлебу, и я принялась ее отдирать, держа бутерброд двумя пальцами. В какой-то момент пальцы неловко перехватили и бутер полетел на пол. Тихо ругаясь, нырнула за ним под кафедру. Ловкость моё второе имя.
В этот момент дверь открылась, и кто-то зашёл в аудиторию. Хотела подняться и засветить свое присутствие, но услышала характерные звуки поцелуев. Вот блин. И что делать? Раз закрылись в пустой аудитории, значит не афишируют свою связь.
Показаться им на глаза сейчас, нажить себе двух врагов. Нее, мне это не нужно. А вдруг это вообще преподаватели? Тогда мне крышка. Эх, придется переждать, скоро конец перерыва не будут же они и дальше развлекаться. И тут раздался родной голос.
– Ты опять меня дразнишь? – такой вкрадчивый, слегка сиплый.
Раздался громкий шлепок. Ээээ это что, пощёчина? Костя залепил кому-то пощечину?
– А что мне остаётся делать?
Голос игривый, нараспев. Опять пыхтение и звуки поцелуя. Осторожно выглянув, вижу Костю и Настю Смирнову из параллельной группы, пара целуется рука парня под юбкой гладит девичью попу.
Господи, Сашка, ну ты и дура, какая пощёчина? По заднице он ее хлопнул, по заднице. Прячусь обратно и пытаюсь сделать вздох, так соберись немедленно и глотни чертов воздух.
– Мне надоело, что ты таскаешься к этой серой мышке! – говорит капризно Настя.
– Зато остальные вечера, я провожу с тобой! – парень пытается успокоить ревнивые порывы подруги , попутно облапив все выпуклости. Опять шуршат одеждой.
– Все, я хочу все вечера! Скажи ей, что тебя взяли на работу на две смены.
– Нет Настёна ты не понимаешь, я должен контролировать написание курсовой. Если перестану появляться, она никогда её не закончит. У меня все под контролем.
– Долго ещё? – голос становится требовательным.
– Неделя, осталось совсем немного.
– Между вами точно ничего нет? Я ведь могу и приревновать! И тогда ей не поздоровится!– мой рот даже приоткрылся в изумленной букве о. Мне угрожают?
– Нет малышка, между нами, ничего. Пару раз в щеку поцеловал, чтоб не сорвалась и все. Закончим с курсовой, и я буду весь твой.
– Обещаешь? – и опять капризный голосок , как будто ей пять и она просит новую куклу.
– Клянусь!
Снова сопение и поцелуи.
Вот так забив последний гвоздь в крышку моего гроба они покинули аудиторию спустя пару мгновений.
Я просидела на полу ещё с час, благо пар здесь сегодня больше не было. Уставившись в одну точку, уговаривала себя подняться и пойти домой. Самовнушение сработало из академии я все-таки вышла, но вместо того, чтоб пойти домой, бездумно шаталась по городу. Наверное, не хотела видеть эту дурацкую курсовую из-за короткой все завертелось, да и постель, как свидетельство моего падения. Бредя в синих сумерках , вспоминала детали разговора, просто не могла поверить в услышанное.
Неужели все из-за работы, да блин заплатил бы и купил, не бедный ведь студент. В интернете полно объявлений там тебе и курсовую и доклад, и даже дипломную за деньги накатают. Тогда почему я?
Это что он меня два месяца обхаживали из-за жалкой курсовой? Вспомнила самый первый проект, который помогла ему написать. Потом что, эссе было точно, пару тройку рефератов тоже, ааа ещё же проект по истории скульптуры, как я могла забыть. Муторный и неинтересный, как и сам предмет. И презентация, вместе лепили ее на моем стареньком ноуте, Костик в основном монтировал и искал подходящие изображение, а весь текст был на мне. Ну, что же за два месяца совсем неплохо.
Пытаюсь вспомнить была ли хоть одна работа, которую он сделал сам от и до, за эти два месяца. Выходит, что нет. Хорошо, ладно, влюбил в себя девчонку, заставил на себя батрачить, но в постель зачем тащить? Совместить приятное с полезным.? Вот тебе Александра подарок к новому году, можешь не благодарить. Стало гадко, в голове зашумело. Тошнота волной поднялась к горлу. Это же мерзко! Мерзко так использовать чужое доверие! Я ведь ничего плохого ему не сделала! Доплелась домой только вечером. Сразу провалилась в сон, не став даже раздеваться или ужинать.
Утром я ожидаемо проспала, вскочив принялась метаться по комнате в поисках свежей одежды, папки с этюдами и других не нужных мне вещей. Потом резко застыла будто врезавшись в невидимую стену.
И на меня свалился весь вчерашний день, предательство Кости, его слова и обещания Насте, свое собственное ощущение ничтожности. Меня просто использовали, а я как наивная дуреха влюбилась и настолько поверила в себя, поверила, что такой как Костя может быть моим парнем. И меня наконец прорвало. Я рыдала взахлёб, срываясь на судорожные вздохи, так долго и горько я последний раз плакала, когда умерла мама. Тогда казалось, что мир съежился и почернел, и он давит, давит на меня своими стенками. И все мое отчаяние вырывается из меня этим плачем.
И вот опять мой мир меня подвёл, стены давят, складываясь как шалаш, и свет постепенно меркнет, под их натиском. Я сижу на полу сжавшись в комочек отчаяния и страха.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
