За столом сидела Оксана Марихуана, одетая в цветастый сарафанчик.
Заметив свою любимую жену, чёрный отряхнул ладони и громко выдохнул, словно сложная работа наконец-то выполнена.
— А мы тута катались по берегу, но бензин кончился, и пришлось чуток потрудиться, — сообщил он кисе. — Умотал меня Рамзес. Оказывается, он такой непоседа!
— Твой Рамзес того и гляди преставится. Тоже мне, чемпиона нашёл, — почему-то была недовольна Оксана Марихуана. — Где ты пропадаешь, Шмаль? Ты грузовую машину заказал, или рыба сама в город поедет? Уже через пару часов «Верещагин» причалит. Товар-то надо на главбазу везти… Всё б тебе веселиться…
Чёрный похлопал себя по карманам, посматривая на солнце, пытаясь угадать время.
— Хватит уже курить… — отчитала мужа киса.
— Да я телефон ищу, — недовольно мякнул Шмаль. — Надо Омке звонить и грузовик вызывать. Здеся ты совершенно права, кисонька моя.
Он улыбнулся, обшаривая жилетку. Но ничего не нашёл. Потом проверил карманы шорт и вальяжно, распушив хвост, направился в сторону старого дома.
Выйдя через минуту, чёрный листал пропущенные звонки в своём телефоне.
— Ты только погляди на него. Не может и шагу сделать без моей команды! — ворчал Шмаль, видя, сколько раз ему звонил Масол. — Вот ты скажи, киса, как таких раздолбаев в полицию берут? Всё на мне держится: и «Верещагин», и грузовик, и гостей я обхаживаю… а его только пьянки интересуют. Нет, мать — пропащий он волк. Лапы протянет без меня — точно тебе говорю!
— Сколько раз он звонил? — спросила Оксана Марихуана серьёзно, зная, что Масол просто так никогда не потревожит.
— Тысячу звонков! — радостно оскалился Шмаль.
Улыбка его была, как всегда, завораживающей: один клык остро сверкал коварством, второй — влюблял женское сердце жиганской лихостью и бесстрашием.
Киса улыбнулась в ответ. Ну как не любить такого парня?
— Перезвони ему. Вдруг что-то важное.
— Почикай трошки, зараз наберу, — муркнул Шмаль.
Он пробовал снова и снова, но телефон волка был недоступен.
Пустые звонки раздражали. Чёрный вообще не любил электронные аппараты, предпочитая общение с глазу на глаз. Шмаль хотел уже снова пуститься в словоблудие о бесполезности волчьего семени, как заметил одно сообщение в текстовом варианте и прочитал вслух:
— Ты это… Они это… Они всё знают. Бери детей и беги из Страны Крым.
Почесав за ухом, Шмаль крепко задумался, понимая, что ему срочно необходим переводчик с волчьего на кошачий, и позвал кису.
— На вот, почитай, что Масол накалякал.
Оксана Марихуана читала сообщение и хмурилась.
Глазки её быстро бегали, перечитывая тревожное послание. Если Шмаль не любил гаджеты, то Масол ненавидел писать, потому что текстовые сообщения для него, как впрочем и для других антропоморфов — худшее из наказаний.
Киса сама позвонила волку. Совсем недолго поддержав телефон возле напряжённого уха, услышала, что тот принял вызов.
— Алло, Масол, это ты? — спросила она, сурово посматривая на Шмаля, который яростно махал лапами, требуя вернуть трубку.
— Я это, я! Это самое… привет, — хрипел сбивчивый голос в телефоне. — Ты это… Я виноват перед вами, но это уже неважно. В общем, передай Шмалю, что вчера я проболтался о хорошо известном нам складе. Теперь о наших делишках знает один из ялтинских боссов, которого звать Жужа… и теперь я в бегах. Советую и вам съезжать — и как можно скорее…
— Подожди-подожди, — быстро соображала киса, — то есть моя семья в опасности?
— Ещё в какой опасности! Всё, говорить больше не могу… Ещё свидимся…
— Постой, Масол, где ты сейчас? — вопрошала Оксана Марихуана, но ответа она так и не услышала, потому что тощий волк выключил телефон.
Киса хлопала глазками, повернувшись в сторону нового, ещё недостроенного дома, который находился через три двора направо.
Она напряжённо думала, а под её сарафаном на спине шевелилась шелковистая шерсть.
— Что-то случилось? — спросил чёрный, осторожно забирая телефон.
Дети продолжали играть в футбол. Эхнатом ловко по-кошачьи ловил задницей мяч. Рамзес, прислонив мопед к жиденькому забору, слушал разговор.
Он тоскливо посмотрел на босса и тяжело вздохнул.
— Ну, всё… не видать мне работы…
— Да что случилось-то? — завопил Шмаль. — Масол блох подцепил или грузовик сегодня не приедет? Если не приедет, да пёс с ней, с этой рыбой! Омка ещё наловит…
— Шма-аль, — драматично сказала Оксана Марихуана, — разве ты не понимаешь? Теперь нам точно конец!
***
На Ялту спустился вечер. Прохладный ветерок бодрил мокрые носы...
Голоса отдыхающих стали звонче, включились уличные фонари, закрутились в парке карусели, зажглись витрины магазинов. Город погружался в привычную атмосферу курортного праздника. Веселились даже пальмы, которые чувствовали широкими листьями и жадными корнями, как сходит дневной жар и остывает песчаная почва.
Зал в «Цепкой клешне», как всегда, был полон разношёрстных гостей. Негромко играла музыка. У шеста крутились девочки в коротеньких юбках. За бархатными шторами в «апартаментах» Жужа внимательно следил за колдовскими манипуляциями гибридного пса породы золотистого ретривера, которого звали Джем.
Из потёртого кожаного саквояжа Джем извлёк глиняный горшок, плотно закрытый пластиковой крышкой. Золотистый пёс был просто помешан на мистицизме, посвящая всё своё время ворожбе, астрологии и предсказаниям.
— И чтобы ни звука, — предупредил ретривер, зажигая толстую свечу.
Жужа кивнул, послушно сложив лапы на столе. Слова друга и горящее пламя свечи призывали стать сдержанным.
Джем скинул крышку, склонился и зашептал в отверстие горшка.
Ритуал желания, как называл его ялтинский чародей, мог занять как несколько минут, так и несколько часов. Осталось набраться терпения, ожидая, когда собачий маг закончит своеобразные приготовления.
Порода золотистого ретривера ещё во времена планеты, принадлежащей людям, считалась одной из самых умных, преданных и по-хорошему надоедливой. Эти замечательные качества сохранились и поныне.
Умом Джем обладал уникальным. Преданность также сохранилась в гибридной крови. Но только теперь он был предан не человеку, а своей идее, которая стала навязчивым смыслом его магической жизни. Дружить Джем тоже умел, но друзей у него совсем не осталось. Единственным и самым близким другом был бандит, по имени Жужа.
Гибридный пёс с переливающимися золотистыми прядями верил в особое предназначение собачьего племени. Он не мечтал захватить всю планету, ему хотелось лишь править Ялтой, чтобы именно в морском городе зародилась псовая сила, которая, возможно, со временем, шаг за шагом крепких когтистых лап распространится за пределы полуострова. Его упрямству могли позавидовать гибридные быки из Страны Краснодар, кстати, антропоморфы весьма крепкие и прямолинейные. Вот только быки не отличались широтой мыслительного полёта, которого у Джема было в избытке.
Под гортанный вой Джем поднял влажный нос, находясь в управляемом трансе.
Бусы из сушёной рябины, висящие на его шее в три ряда, вздрогнули, глаза налились молочным цветом, потому что куда-то исчез зрачок.
Зрачок словно сбежал с мохнатой морды, приводя Жужу, наблюдающего за процессом, в трепетное оцепенение. Во время магического ритуала Джем походил на обезумевшего колдуна, у которого на кистях лап позвякивали браслеты из латуни, серебра и даже из золота. Шерсть на нём мелко тряслась, а его пончо, похожее на старый ковёр с длинной махрой, шевелилось, будто под ним ползали священные жуки скарабеи.
Джем любил одеваться необычно и ярко. Одежда, как и браслеты, и амулеты, и кольцо в ухе — являлись необходимыми аксессуарами, которые производили на авторитетного Жужу грандиозное впечатление.
Неожиданно Джем смолк, перестав издавать заунывный вой. Собачий маг схватил горшок и резко перевернул, высыпав на стол всё содержимое.
Жужа в очередной раз вздрогнул. Его болтающиеся уши подпрыгнули, нос шмыгнул, глаза выпучились, и он увидел различные элементы колдовского ритуала.
Петушиные косточки, рыбий глаз, три швейные иголки, пяток булавок, пластмассовый человеческий череп, настоящий клюв ворона, горсть металлических шариков из подшипника, один каменный кубик для игры в нарды и даже октябрятский значок с ликом юного вождя пролетариата — запрыгали по столу магическим звоном, запуская волну волнительных эмоций в собачьих душах.
— Чтоб тебя! — неистово вырвалось из Жужиной груди.
— Прошу тишины, друг, — предлагал заткнуться Джем.
Зрачок мохнатого чародея вернулся на прежнее место. Он шарил глазами, совершая головой круговые движения, издавая поскуливающий вой, словно он не золотистый ретривер, а обессиленный дикий волк, которому наступили на хвост, не давая спокойно сдохнуть.
Жужа не отводил взгляда от странных вещиц, смысл и предназначение которых был известен только одному существу на планете свиней.
— Вижу будущее, — бормотал Джем. — Я вижу себя властителем Страны Крым и его окрестностей…
— Извини, брат, каких ещё окрестностей? — не сдержался Жужа.
— Соседних окрестностей…
Жужа быстро закивал, но его интересовало совершенно другое. Потому он задал уточняющий вопрос:
— Я так понял, что ты властитель этих самых окрестностей. Но я-то где? Какова моя роль, так сказать, в светлом будущем?
Джем строго посмотрел на авторитетного пса, у которого влияния в городе столько, что можно прямо сейчас готовиться к выборам в местную думу.
— Мы одна команда, Жужа, — успокоил Джем. — Когда я говорю, что вижу себя там-то и там-то, в какой-то роли тут-то и сям-то — это означает, что я вижу нас обоих. Это ты уяснил? И не перебивай меня впредь. Очень прошу.
Жужа бодро закивал хлопающими по морде ушами и приложил коготь к своим губам, сообщая, что он всё понял и впредь мешать не станет.
— Комбинация скрещённых петушиных костей предупреждает, что нас ожидают сложные времена. Но тройка на игральном кубике неуклонно склоняет к мысли, что наше предприятие обречено на успех.
— Ну надо же! — обрадовался Жужа; потом он опомнился и активно замахал лапой, извиняясь за свою несдержанность.
Джем плавно от плеча к плечу вращал головой, будто слышал тонкий звук бамбуковой трубочки пунги, заклинающей индийских кобр. Он продолжал завывать, но уже без былого энтузиазма.
— Я вижу проводника, ведущего нас к цели, — сказал маг, внимательно всматриваясь в груду ритуальных предметов.
— Кто это? Что за проводник? И как он поможет забрать казино у Гарри? — забеспокоился Жужа.
— Терпение, брат, — заговорил обычным голосом Джем. — Сам не пойму, кто это. Но, судя по направлению клюва, и вот этому значку с человеческим ребёнком — наш проводник, это живой кот…
Желая лучше распознать послание духов, Джем склонился так низко над столом, что закрыл всю магическую комбинацию.
— Никак не возьму в толк, откуда взялся кот? — бормотал чародей. — Может, ты подскажешь, откуда в наших планах появилось это чудовище?
— Ах вот оно в чём дело?.. — протянул Жужа, вспоминая разговор с семейством гибридных барсуков. — Есть у меня на примете один подозрительный элемент. Я, собственно, и вызвал тебя для этого… Ты только не злись, Джем, что сразу не рассказал обо всём. Ты ведь знаешь, я никогда не желал тебе зла.
— Ты что, опять меня проверяешь? — нахмурился ретривер. — Мои ритуалы не поддаются сомнениям, Жужа. Я вкладываю душу и рискую своим здоровьем, тревожа покой шаманской стихии познания.
— Прости, Джем... — искренне каялся пёс дворовой породы. — Сейчас я всё доложу в деталях.
Жужа поведал историю худющего волка, который часто сорил деньгами в «клешне». Рассказал, что этот волк, которого зовут Масол, похвастался одной танцовщице, что в сопровождении неизвестного кота регулярно наведывается на секретный склад, принадлежащий Гарри. Обидные эпитеты, которыми волк наградил Жужу, он упустил, зато поделился своим восхищением, что в его лапы попалась потенциально важная информация, которой, если приложить опыт и магические знания друга, можно воспользоваться, как оружием против мелкого чихуахуа, поскольку этот барбос вызывал жуткую неприязнь.
— Где сейчас этот волк? — спросил Джем, сгребая лапой в горшок магические элементы. — Надеюсь, он в надёжном месте?
— К сожалению, волк сбежал из города. Но удалось узнать, что недавно он приобрёл квартиру в Ялте и делает там ремонт. Ещё известно, что к нему в гости захаживал чёрный кот бандитской наружности и русак с татуировкой. Надо признать, что русака достать невероятно сложно.
— Извините, полюбопытствую, почему это сложно? — спросил Джем.
— Да он из вечно недовольных — тех, кто в горах в партизан играет. Русак — ярый защитник свинячьего племени, ну и других обиженных гибридов... А кота мы обязательно найдём.
— Неплохо сработано, — подытожил Джем, гремя горшком.
Он хитро посмотрел на своего друга, понимая, что Жужа уже кое-что придумал.
— Ладно… выкладывай свои наработки, — сказал золотистый ретривер.
Жужа зашуршал тетрадным листом, разложив его на столе. Затем достал ручку.
— Склад находится на бывшем консервном заводе, это здесь! — нарисовал он домик без окон с треугольной крышей, потом чиркнул несколько волнообразных линий, для достоверности поставил три галочки, изображая чаек над водой, и продолжил: — А это Чёрное море. К морю под землёй проложена труба, в которой раньше сбрасывали отходы. Я так разумею, что именно по этой трубе на склад пробирается наш кот… Кот, на которого указывает клюв твоей птицы!
— Это не просто птица, это чёрный ворон! — уточнил Джем.
— Хорошо, не просто птицы, а чёрного ворона. Ну так вот… Этот кот заползает точно в логово Гарри — и что я подумал… — закатил глаза Жужа.
Приоткрыв пасть, Джем замер, ожидая продолжения.
А Жужа всё думал и думал, не решаясь изложить итог своих размышлений в устной форме.
— А можно чуть поживее думать! — зарычал Джем.
— Ах да… — вернулся в реальность Жужа.
Почему-то именно сейчас он размышлял о зайце-русаке, решая загадку: смог бы тот проползти по трубе или нет?
— Он не сможет, — разгадал загадку Жужа. — Слишком громоздкий. Грудная клетка не пролезет. И плечи широкие.
— Кто здоровый? Какие плечи? — удивился Джем.
— Да русак этот с наколками…
Джем проницательно посмотрел на своего друга.
