Подруга

– Не могу, – снова всхлипывая ответила Варя. – Я телефон продала, чтобы добраться сюда.

«А, да, телефон… Вот что меня удивило и не могла понять, что не так с ее вещами. Подростки сейчас без телефона никуда не ходят», думала и решала, что делать, что делать.

– Поняла. Хорошо. Давай я сейчас ей позвоню, спрошу, как здоровье, и если все уже известно о тебе, она точно мне расскажет об этом.

Варя напряглась, перестала плакать и, наверное, испугалась, что сдам ее с «потрохами», а она еще не готова к этому.

– Успокойся. Я с твоей бабушкой очень дружна. После… – остановила себя, дабы не проговориться о том, что Варина мама ушла в мир иной, и снова не довести ее до слез, продолжила. – Она для меня как родной человек.

Варя выдохнула. Я вышла с кухни и стала звонить ее бабушке. Чуть обернувшись, заметила, что моя гостья взяла свою тарелку с вилкой и пошла к раковине. Уже заходя в свою комнату, услышала шум от воды. «Женя, она прелесть, воспитанная и большая умничка», – снова говорила со своей подругой.

Закончив разговор по телефону, вернулась к девочке.

– Бабушка твоя ничего не знает. Мы давно с ней не созванивались. Пришлось выслушать последние сплетни и новости нашего города, – говорила и понимала, что сама чуть расслабилась после разговора с Вариной бабушкой.

– Узнаю бабушку Наташу, – Варя улыбнулась.

– Пойдем в комнату, присядем на диван и просто поболтаем.

– И вы не будете «сдавать» меня отцу? – удивилась она.

Пока шли в комнату, думала, что ответить. С одной стороны, мой дружеский и гражданский долг обязывал меня сообщить «ему» о его дочери, а с другой стороны, выпал шанс «по-детски» отомстить ему за раненное сердце в далеком прошлом. И ответила испуганному чудесному ребенку:

– Когда звонить твоему папе, мы решим вместе. А сейчас, укроемся пледом и поговорим.

Мы сели на диван. Варя успокоилась.

– Ну, рассказывай, что приключилось с тобой, – укрыла ее и примостилась рядом слушать ее рассказ.

– Он бросил меня. Я ненавижу его. Я ему не нужна… – она снова заплакала.

– Твоя боль сильна, – спокойно сказала, ожидая, что Варя услышит и поймет, я верю ей и знаю, как ей сейчас больно, и это позволит довериться мне.

И она поверила, стала говорить:

– Понимаете, – Варя еще всхлипывала. – После смерти мамы его словно подменили. Конечно, не могу сказать, что родители жили в огромной любви друг к другу, но все же, любили, и мне казалось, жили дружно, несмотря на их ссоры и ругань.

Ее слова удивили меня. Впервые я слышала правду, а не рассказы Жени о ее спокойной и радостной семейной жизни. Варя продолжила:

– Он стал много пить.

Заметив, что я поежилась от неприятно услышанных слов, добавила:

– Вы не знали? Поняла. Мама скрывала. Видимо боялась раскрыть «неидеальную» семью, в которой она не хотела бы жить. Это понятно… А сейчас, это стало его наваждением. Он после рейсов, когда перерывы в два-три дня, пьет, ходит в бары, не ночует дома. Я устала ждать его дома, думать, что с ним может что-то случиться.

Она снова заплакала, и у меня тоже навернулись слезы. Эта маленькая девочка почти за шесть лет, как ее мамы не стало, жила не своей детской и девичьей жизнью, а взяла на себя ответственность за собственного отца.

Я обняла ее. И через пару минут нежно сказала:

– Ты большая молодец. Мама тобой очень гордится и, думаю, ее благодарность к тебе безмерна. Ты не просто спасаешь своего отца, но и ее любимого мужчину, – говорила, а сама себя же чуть внутри одернула, что разговариваю с ребенком о тонкой грани чувства любви.

– Понимаю вас, – с горечью сказала Варя.

У меня защемило сердце, так она по-взрослому сказала это. «Малышка, так тебе сейчас плохо», – жалела и переживала за нее. В эти годы ее взросления принимали участие не родители, а жизнь, судьба.

– Но она меня тоже бросила! – сильнее заплакала Варя и снова закрыла лицо руками. – Я больше так не могу. Он привел в дом какую-то шалаву. Не стану жить в этом аду.

Она не могла остановить слезы, все плакала и плакала. Я переваривала услышанное. Не выпуская ее из объятий, покачивала и старалась успокоить этого ангелочка. Ее голова уже лежала на моих коленях. Чувствовалось, что мои штаны намокли от слез. Через пол часа Варя успокоилась. Видимо согрелась, эмоции чуть отпустило, и она заснула. Я аккуратно встала, потихоньку подложила подушку, поправила плед и вышла из комнаты, без шума закрывая дверь.

Зайдя в свою комнату, села на кровать. В голову ударило, что я должна написать «ему» о здравии его дочери. У меня был его номер сотового телефона – Женя дала и предупредила, что это для самого-самого экстренного случая. Сердце не хотело этого делать, но разум управлял моими руками, и я написала и отправила СМС:

«Вадик. Здравствуй. Это Алина Александрова. Твоя дочь жива и здорова. Она со мной. Спит. Прошу не звони сейчас. Все обсудим завтра».

Нервно ожидая, пока Вадим прочтет сообщение, ходила по комнате. Появилась отметка, что сообщение прочитано. Конечно, он сразу стал звонить. Я заранее отключила звук у телефона. Не готова была с ним разговаривать.

После трех попыток, он написал ответное СМС.

«Хорошо. Я понял. Не буду сейчас писать, как мне дались эти два дня, с полетов чуть не сняли. Завтра вылетаю в Эмираты. Меня не будет неделю».

Прочитала сообщение не открывая его. А сама подумала: «значит два дня не пил, это славно, встряхнула его Варечка, встряхнула». И пока думала и рассуждала, пришла еще одна СМС.

«Передай ее бабушке, пусть подумает над своим поведением».

Вот тут-то меня и «накрыло». Написала в ответ:

«Ты мне указывать не имеешь права. Варя останется со мной, пока не придет в себя от того, что ее отец, пьяница и гуляка бросил ее, не давал возможности расти и развиваться согласно положенному ей возрасту. А инфаркта у тети Наташи я даже предполагать не могу после появления ее единственной и любимой внучки без тебя на пороге ее дома».

Отправила и ждала ответа, сдерживала нервное потряхивание тела. Прошло пару минут. Мои ладони взмокли. Пришла ожидаемая СМС:

«Ты права».

Я открыла СМС и прочитала ее, «и это все, что он хотел дополнить?», спросила телефон.

И на мой вопрос пришла еще СМС:

«Спасибо. Благодарю тебя. Она жива, она с тобой, большего я не прошу. И этого не заслужил».

Глава 6

Проснулась утром я не рано. После вечерних разговоров с Варей и перепиской с ее отцом, улеглась за полночь. Настроение было хорошим, несмотря ни на что. А вспомнив переписку с Вадимом, почувствовала себя очень уверенной женщиной.

Надев халат, отправилась на кухню. Наварила кофе, заварила чай, вскипятила еще раз чайник, приготовила яичницу, нарезала хлеб и сыр.

– Ууу, как вкусно пахнет. Давно так не наслаждалась утром.

Я обернулась. Варенька стояла в дверном проеме потягиваясь. Она зашла в кухню и подошла к столу.

– Садись. Будем завтракать.

– Ага. Только в ванную схожу на пару минут, можно?

– Конечно. Иди. Но торопись, – улыбнулась ей. – Уже выкладываю на тарелки яичницу.

– Отлично. Я быстро.

И она пошла в ванную, а я все не могла поверить в то, что она «его» дочка со мной здесь и сейчас.

Варя вернулась, и мы сели завтракать. Хотелось побольше расспросить ее, понять и осознать, что же делать с ней дальше.

– А почему ты давно не наслаждалась утром. На столько все дома плохо и очень давно?

– Раньше приезжала к нам бабушка Света. Но как-то поругавшись с отцом (он очередной раз пропал из виду на несколько дней) перестала появляться. Мне сказала, что я выросла и домашние дела, как готовка и уборка, будут мне не в тягость. Да она еще забыла про стирку, глажку, мою учебу в школе и о дополнительных занятиях по английскому языку и танцам.

– Но как папа реагировал на все вышеперечисленное? – моему удивлению не было предела. – Можно было тебя перевести к бабушке Наташе. Уж она бы тебя не бросила в жернова взрослой жизни. Ты еще ребенок. Неужели он не понимает это?

– Не понимает… Пьет… Как-то сказал, что его боль сильнее моей и затушить эту боль может только алкоголь. Его несколько раз наказывали и не пускали в рейс. Он после таких разборок приходил в себя, но ненадолго.

– Тебе чай или кофе?

Она остановила рассказ, а я хотела уже налить нам горяченького.

– У вас всегда были хорошие заработки в семье, неужели отцу было сложно пригласить кого-то поработать дома на все домашние дела?

– Была попытка. И вроде все получилось. Но в один прекрасный день, в кавычках, он вернулся из рейса пьяный. На моих глазах чуть не изнасиловал нашу помощницу по дому. После этого к нам больше никто работать не приходил, отказывались. А он вообще заявил, что это она к нему приставала.

У меня округлялись глаза с каждым сказанным ею словом. Это сложно принять, что девочка говорит так осознанно, аж мурашки по коже забегали. И это не похоже на Вадима, показалось, Варя говорила совсем о другом человеке, не о том, в кого я была влюблена всю свою жизнь.

– И что же произошло? Что переполнило твою чашу терпения? – в моем голосе было недоумение и нетерпение.

– Все банально. Вернулся из рейса пьяный, да еще со стюардессой, такой же пьяной. Ну я не выдержала, взяла паспорт и ушла из дома. В ломбарде загнала свой айфон, хорошо, что почти новый был. Папа заглаживал свои косяки дорогими подарками. Потом купила билет на автобусной станции и через сутки оказалась здесь. И как интересно, я встретила вас, но слезы и безысходность не дали узнать. Хотя голос показался знакомым. Потом вспомнила дом и подъезд. В квартире дверь не открыли, и я решила ждать на улице.

Она доела и стала пить чай, смотрела на меня и улыбалась, видимо было хорошо в тепле и уюте.

– Знаешь. Я тоже тебя не узнала. Виделись в последний раз на похоронах твоей мамы. Ты очень повзрослела и внешне, и внутренне. Прошло уже много лет…

Я чуть задумалась и вспомнила тот сложный и трагичный год.

Мы доели почти все приготовленное на завтрак. Навели порядок на кухне и пошли в комнату. Варя села на диван, поджала ноги и укрылась пледом. Я переоделась в домашний костюм и присоединилась к ней.

– Что же нам с тобой делать…

Варюша только пожала плечами, но через секунду ответила:

– Только не домой, пожалуйста, – глаза ее наполнились слезами.

– Ну, ну. Все. Мы перестанем быть жертвой обстоятельств и возьмем эти обстоятельства в руки, заставим их работать на нас, на тебя.

Она вытерла слезы и покачала головой в знак согласия.

Оставшийся день составляли план действия. Варина повседневная жизнь не должна была пойти кувырком или под откос.

Пообедав, мы отправились в торговый центр и оформили для моей гостьи сим-карту. У меня лежал в ящике стола сотовый телефон в хорошем состоянии. Он отлично держал зарядку, но его габариты мне не подходили. Подарил его мне рабочий коллектив на день рождения пару лет назад.

Новый номер Варюша сообщила однокласснице. Написала СМС о том, что срочно пришлось уехать к бабушке в Вологду. То же сообщение написала классному руководителю, как только получила ее телефонный номер. Учителю дописала, что папа вернется из рейса через неделю и напишет необходимое заявление. Такое не раз практиковалось, и никто не смог бы заподозрить, что на самом деле у Вари возникли сложности. В ответ на СМС учительницы, Варя пообещала делать все домашние работы.

– Ох… И забот у нас с тобой прибавилось, – посмеялась над очень насыщенным днем. – Ты отдыхай, а я пойду готовиться к завтрашнему рабочему дню.

Пока перечитывала нужную информацию, услышала, что Варенька по скайпу общается со своим педагогом английского языка. И очередной раз сказала про себя: «Женька… Она у тебя необычайно самостоятельная и взрослая».

Уже перед самым сном с большим трудом уговорила Варюшу написать с моего телефона СМС отцу о том, что она здорова и сыта, что поживет у меня неделю, а дальше видно будет. После этого и я выдохнула, так как вчерашняя СМС без согласия моей гостьи была все же отправлена, и меня это напрягало.

День закончился. Устроившись в теплой постели, я все думала и думала, и не заметила, как уснула.

На работе, а я работала в своей школе, родной школе, переговорила с директором, Людмилой Валерьевной. Она одна из немногих помогала мне выстоять в те страшные для меня дни, когда череда похорон не могла закончиться, как мне тогда казалось, никогда. Рассказав про ситуацию Вари и спросив разрешения ходить девочке на уроки, вроде как на семинары, Людмила Валерьевна согласилась не сразу. Это большая ответственность, если ребенок не закреплен в школе по приказу, и находится на обучении. Поразмыслив, она дала разрешение. Организационные вопросы о временном нахождении девочки в школе пообещала решить сама, созвонившись с директором школы, где училась Варюша. И обнадежила, что со среды будет приказ, и девочка сможет полноценно ходить на занятия в 10 «А» класс.

Людмила Валерьевна была еще и моим классным руководителем в школьные годы. Зная все обо мне, понимала, что этот ребенок в надежных руках. После смерти моей мамы, оставшись без средств к существованию, я пол дня подрабатывала в школе, как вожатая и помощник педагога на продленке, под ее чутким руководством и вниманием.

Порешав все вопросы, я радостная побежала домой. Варя будет учиться, и ее жизнь не остановиться из-за выходок ее отца.

Открывая дверь ключом, вспомнила, что запасной комплект ключей находится у соседки. Забрать его, значит придется рассказать, зачем и для кого. А там и слухи поползут, и не дай Бог дойдут до Вариной бабушки. Но легенда о Вариной ситуации должна выглядеть очень убедительно, и проработать ее нужно до мельчайших делателей.

Пока обдумывала эту тему, открывала дверь. Уже приоткрыв ее, в нос ударил обалденный запах шарлотки. Как будто мама моя ждала меня дома. Глаза намокли от слез. Мамы не стало уже много лет назад, но ее очень не хватало в моей жизни. «Сегодня не день для слез, нужно идти дальше», – сказала сама себе и вошла в квартиру.

Глава 7

Прошло пару дней, как Варя стала учиться в моей школе. Дома вечерами, я ее развлекала разными интересными рассказами о жизни школы, об интересных проектах, об экскурсиях и мини путешествиях.

– Вот было бы здорово, если бы папа разрешил мне остаться здесь. У нас так скучно в школе. Пришлось себе искать на стороне и танцы, и занятия английским.

«Да, вот с Вадимом скоро придется и поговорить», напомнила я себе, пока Варя рассуждала о новых возможностях. А мне так не хотелось с ним общаться: обида мешала трезво обдумывать сложившиеся обстоятельства его и моей жизни.

– А ты знаешь, давай поставим его перед фактом. Скажи, что ты до конца года будешь учиться в этой школе, а жить станешь у бабушки, – очень трезво и осознанно сказала я. – Вещи он тебе привезет и к бабушке за ручку приведет.

Варя вроде обрадовалась, но тут же огорчилась, спросила:

– А как же вы?

И понимая, что бабушка – это более родной человек, задала еще один вопрос:

– Можно я останусь жить у вас?

От удивления, я не знала, как себя вести. Этот ангелочек пришел в мою жизнь, возможно, не просто так. Но я даже не крестная мама, чтобы имелась хоть малейшая ниточка, которая связала ла бы нас с ней.

– Вы против?

На столько я растерялась, прошло пару минут, а я никак не могла ответить.

– Ну что ты. Варенька. Я…, ты… – подбирала быстро слова. – Ты мне родной человечек. Вот не знаю почему, но так чувствую. Но вот как ответить на твой вопрос, можно ли остаться у меня жить, не знаю. Я очень хочу этого, но…