Из глаголов неся пургу.
Только толку от гонки нету,
Всё, как было, пребудет вновь,
И не нам победить планету,
И не нам удержать любовь,
И отмеряно нам не нами,
И не мы свой вершим черёд,
Душу – вечное оригами
Отпуская в большой полёт.
Пошла губерния в разнос
Новый день, как новый ужас,
Для одних,
А другие жрут – не тужат —
За троих.
Им закон судьбы не писан,
Хоть потоп.
С корабля сбегают «крысы»,
Выжить чтоб.
А губерния гуляет,
Рвёт баян,
Баянист объединяет
Поселян.
Он вчера ещё напился,
Как свинья,
В ворота ко всем долбился,
Пел, блюя,
И кричал, мол, кровь пущу я,
Не замай!
Морду с лысиной рихтуя,
Сжёг сарай.
Крысы выжили, и ладно,
Всё тип-топ,
Время катится нещадно
Пяткой в лоб.
Разлюли моя малина,
Родный край,
Что ни барин, то скотина,
Хоть сдыхай.
Но берёзки и осинки —
Пуще глаз,
Да родные четвертинки
Греют нас.
Удивительное рядом,
Чистый мёд…
А под чьим-то зорким взглядом
Мрёт народ.
Враги
Без пошлости нельзя, когда владыка – ухарь,
Мочить в сортире всех, кто встанет поперёк!
Тут главное, не спать, над злом кружиться мухой
И жалить всех и вся, кто брызнет наутёк.
Враги живут везде, где примет заграница,
Они там без стыда катаются в меду.
У нас же – вечный бой, – не спится, не лежится,
И всех своих врагов мы видели в гробу!
Зимой морозим зоб, и цены лезут в гору,
Услуги ЖКХ зашкалили в зенит…
Когда б не коммунизм, и мы б учили Тору,
А что ещё хужей, зубрили бы иврит.
Мы – нация людей, все остальные – звери,
Попасться им на зуб, – навек уйти в астрал.
У нас такие стать и гордость в экстерьере,
Что против нас весь мир – бессмысленный кагал.
Мы победим врага, не стоит нам перечить,
Иноагенту здесь не место и не рай.
Застенками у нас издревле хвори лечат,
Наш главный эскулап – палач и вертухай.
Не суйся наперёд вождя в лихое пекло,
Отмашку даст, тогда сомкни тесней ряды.
У нас особый «бог», и солнце бы померкло,
Когда б оставил нас он без алаверды.
Мы запросто ему пожаловаться можем
На свой убогий быт, на грязь и недород…
В чужой земле нас ждёт заслуженное ложе,
Куда тропа войны нас по свету ведёт.
Пусть сердце не болит по дому и по хлебу,
Добыча впереди «на острие судьбы».
Добудем, не чинясь, потомкам ширпотребу,
Отечеством гордясь, порубим на гробы
Дубы и ели рощ, лесов и перелесков,
Нам доблестью блеснуть сегодня не впервой.
Довольно нам терпеть, врагов завалим с треском, —
Узнали, наконец, снарядов наших вой!
И на литсайте мы дадим ли спуску сукам,
Что супротив идут патриотичных скреп!
Не надо журавля, хотим синицу в руку,
Чтоб утащить её в наш первобытный склеп!
Солнцеликое ничто
Солнцеликое нечто, взращённое бешеной сворой,
Меч Дамоклов страны, перебивший ей хлипкий хребет,
Горд собой и друзьями, и серой кровавой конторой,
У которой нигде на земле конкуренции нет.
В коридорах её то ли крики звучат, то ли эхо,
А в подвалах предсмертные стоны ночами слышны.
Ходят призраки там, им наскучила эта «потеха»,
Что столетие с лишним вершат октябрёвы сыны.
Но не видно конца, за одними родятся другие,
Их всё больше, злобней, как вампиров в глубинах болот,
И покорно потомки расстрелянных гнут свои выи,
Ужас в сердце лелея и смертный наследуя пот.
Дождь смывает следы и застывшую красную юшку,
Вырастает на ней фиолетовый чертополох…
Солнцеликого чёрт поцелует однажды в макушку,
Дабы род изуверов, пресекшись, как плевел, иссох.
А пока гоношатся, лютуют земные отребья,
Без стеснения травят, стреляют, сажают в тюрьму.
Здесь нельзя удивить никого пулей, ядом и цепью, —
Раз стерпелись рабы, значит дальше так быть посему.
Комсомолки шестидесятых
Осень, больно кусаются мухи,
У поэтов в природе аншлаг,
И в движенье пришли вековухи,
Пыль годов отрясая со срак.
Хоть не девы они и не тонки,
Хоть корявы и злобны внутри,
В каждом видят свой шанс мужичонке,
И мечтают в ночи о гран-при.
Распуская по лежбищу пузо
И крестясь на портреты вождей,
Шептунов выпускают из шлюза, —
Жизнь у них, как у добрых людей.
А с утра закипает работа,
Пальцы жмут-теребят алфавит,
Интернет не задействует квоты,
У него всё, как надо, стоит.
Но на сайтах резвятся ушлёпки, —
На износ заставляют корпеть,
Как тут быть вековухам без стопки,
Похудеешь, пожалуй, на треть.
ПолитИк – это вам не яишня,
Не капустный, простите, листок,
Тут ведь бдительность вовсе не лишня,
Смысл найти можно даже меж строк.
А умище всегда наготове
И скрипит громадьём шестерён…
Жаль, что пусто в душе и в алькове,
И сносился китайский страпон…
Психологический этюд-посвящение
На обломках страны я грущу о потерянном рае:
Был в ходу дефицит, и звенел первомайский хрусталь,
В коммуналках народ жил в довольстве, икру уминая
И читая романы о том, как закаливать сталь.
Трепетала ли я от восторга под речи владыки?
Неизменно стремилась к тому, чтобы выполнить план
И писала доносы, мол, есть тут отдельные фрики,
Носят джинсы они и наводят шпионский туман…
Пусть сбежал от меня комсомолец мой, Вася Залупин,
И молчит телефон с той поры, в рот набравши воды,
Путеводная есть у меня личность светлая – Путин,
Он хорош и лицом, и умом. Подхвативши бразды,
Подарил мне надежду, что всех их замочит в сортире,
Этих жалких паскудников, вставших на торном пути,
Не дающих мне стать величайшей поэткою в мире,
Чтобы с кормчим совместно веслом на галерах грести.
День и ночь я ищу, до кого б докопаться получше,
На кого настучать, возвести помощнее поклёп!
Я на кухне хрущёвской сижу и, насупясь, как туча,
