Охотник, скрипя зубами, направился в сторону плахи.
– Доброе утро, господа.
Все трое обернулись к нему. Тавернщик тотчас побледнел.
– И вам не хиреть, – отозвался юстициар. – Чем обязаны?
– Тридцатью золотыми монетами, – как можно непринужденнее ответил охотник. – Но не конкретно вы, господин юстициар. А вот к господину помощнику командора у меня дело финансового характера.
– Кх-кх, – помощник прокашлялся, – да-да, господин Ярре, этот человек нанят стражей для розыска убийцы Трайпа. И как мы видим, и если верить словам… господина Брудса, со своей работой охотник за головами справился.
– Он с вашей и моей работой справился, помощник Малверст. – Юстициар неотрывно смотрел в лицо охотника. – А что, у городской стражи есть целых тридцать золотых, чтобы оплачивать услуги вольных клинков?
– Ассигнования на награду выделил командор Штайльегер из собственных средств, – неприязненно отозвался помощник Малверст.
– Вот как? Ну, очень хорошо, что ваше жалование не пострадало. А теперь вернемся к вам, господин охотник за головами. Быть может, пройдем в штаб стражи? Вы получите награду, а я с удовольствием послушаю о том, как вам удалось изловить душегуба. Исключительно в интересах заимствования полезного опыта.
– Что ж, давайте пройдем.
* * *
Охотник сидел в той же пропахшей потом комнате помощника командора стражи. Сам же помощник Малверст копался в старом бюро, выуживая из всех ящичков монетки, ибо, как оказалось, деньги, ассигнованные на награду, были кем-то вероломно украдены, а расплатиться за выполненную работу надо, по крайней мере, пока юстициар Ярре тут.
– Четырнадцать, пятнадцать, пятнадцать с половиной, пятнадцать и семь серебряных, – бормотал Малверст, перебирая коротенькими пальчиками затертые грязные монеты, – шестнадцать и два серебряных, господин Фогриппер, вот ваша награда.
– Речь шла о тридцати, – голос охотника звучал безразлично. – Я так полагаю, вы огласили награду за вычетом налогов и податей?
Юстициар с интересом посмотрел на помощника, который утирал затылок платком, который вполне мог быть тряпицей для чистки оружия и доспехов.
– Все верно, господин Фогриппер, остальное удержано, стало быть, в пользу казны Паруа.
– Закон есть закон, – охотник и не надеялся получить награду в принципе, но раз все пока удачно складывается, он был совершенно согласен и с почти вдвое урезанной наградой.
Малверст ссыпал монеты в видавшую виды мошну, извлеченную из недр того же бюро, и протянул ее Фогрипперу.
– Минуту, господин помощник, – юстициар коснулся протянутой руки Малверста, – мы должны соблюсти всю процедуру, заполнить наградную грамоту и подписать сторонами. Я готов засвидетельствовать факт исполнения обязательств вами как представителем власти и уважаемым господином Фогриппером как нанятым специалистом.
По лицу помощника пот катился градом. Охотник же был невозмутим. Он прекрасно понимал, что юстициар намерен узнать все возможное о нем. И избрал весьма простой и действенные способ – заполнение документов.
– Вы же обучены грамоте, господин Фогриппер? – Ярре снисходительно посмотрел в лицо охотнику.
– Читать и писать умею, господин юстициар.
– Очень хорошо, – Ярре хлопнул в ладоши. – Вы не против, помощник, если я заполню документы. Знаете ли, я увлекся каллиграфией, а практики не так много, как хотелось бы.
– Как пожелаете, господин юстициар. – Малверст положил на стол кошель с деньгами и вновь отправился потрошить недра бюро в поисках пергамента, пера и чернил. Через несколько минут перед юстициаром лежали пара слегка помятых листов бумаги, чернильница и такое же помятое перо.
– Очень хорошо, ваше полное имя, господин Фогриппер.
– Аркус Нотториус Фогриппер.
– Где родились? У вас интересный акцент.
– Эридорг, город Хартинг, земля Бьордал.
– Вот как? Что вас привело в Керуак и конкретно в Паруа?
– Поиски заработка.
– Сколько вам лет от роду?
– Тридцать один год.
– У вас есть семья, друзья, близкие?
– Это есть в формуляре наградной грамоты?
– Нет, конечно, – юстициар поднял глаза от пергамента. На его лице была едва заметная улыбка. – Просто любопытство. Ваш метод произвел на меня впечатление, а я становлюсь излишне любопытен в отношении людей, которыми впечатлен. Вероятно, это издержки профессии.
– Нет. У меня нет ни родни, ни друзей.
– Совсем никого?
– Вероятно, это тоже издержки профессии.
Юстициар вновь взглянул в лицо охотника, улыбка стала чуть шире.
– Надолго планируете задержаться в Паруа?
– Чудный городок, господин юстициар, пожалуй, побуду тут еще немного.
– А когда вы прибыли в город?
– Позавчера.
– И вам хватило одного дня, чтобы найти преступника?
– Я в Паруа впервые, поэтому это заняло так много времени.
Юстициар рассмеялся, а помощник выдавил из себя нечто похожее на оскал.
– Вы слышали, Малверст? Сколько Трайп уже был в розыске?
– Две недели, господин юстициар.
– Все верно. – Смех и даже улыбка испарились с лица Ярре. – Две недели несколько десятков субъектов вроде вас искали беднягу Вольмо Трайпа, а вы, Фогриппер, управились всего за день? Может, поделитесь, как и где вы нашли убийцу?
– К сожалению, я не могу, иначе в следующий раз я могу не выдержать конкуренции с десятками кого-то вроде меня.
– Что ж, понимаю, – на лице юстициара вновь заиграла легкая улыбка. – Продолжим, у вас есть с собой оружие?
– Только нож, для самообороны.
– И вам удалось схватить опасного преступника, имея всего лишь нож?
– Разумеется. У преступника-то ножа не было.
– Могу я взглянуть на ваш нож?
Аркус, пожав плечами, достал из ножен свое оружие и передал юстициару.
– Солидно, – присвистнул Ярре. – Я таких не видывал. Похож на наградной.
– Так и есть, его подарили моему отцу за заслуги. Вы могли заметить гравировку «Нотториус» на клинке.
– Как же, заметил. А кто ваш отец?
– Он был коллегой господина Малверста.
– Был?
– Да, был.
– Понимаю, соболезную.
– Спасибо.
Ярре передал обратно нож Аркусу.
– Вы согласны с суммой положенной вам награды?
– У меня нет выбора.
– Признаться, соглашусь с вами. Вот, прочтите и подпишите.
Фогриппер принял перо и слегка присыпанный песком пергамент, исписанный ровным идеальным почерком. Ярре не соврал – он был явно увлечен каллиграфией.
Пробежав глазами по строчкам, охотник кивнул и размашисто расписался под текстом. Настала очередь Малверста, который долго и упорно читал наградную грамоту, шевеля губами. Наконец он тоже коротко кивнул и поставил кривую «М» рядом с «Помощник командора стражи Р. Б. Малверст».
– Что ж, хорошо, – Ярре откинулся на стуле. – Малверст, можете передать господину Фогрипперу его награду, за вычетом всех налогов и податей.
Потный помощник кивнул и, схватив мешочек с деньгами, уже было дернулся в сторону Аркуса, но, мгновение помедлив, запустил пальцы в кошель и достал помутневший серебряный.
– На канцелярию, – декламировал Малверст и уже тогда, стянув как можно сильнее мошну шнурком, передал ее Фогрипперу. – Это твое, наемник.
– Благодарю.
Фогриппер встал и повернулся к двери.
– Господин Фогриппер, – почти виноватый и робкий голос юстициара раздался из-за спины, – вы случайно не собираетесь вернуться на базар?
– Собираюсь, господин юстициар.
– Вы не против, если я составлю вам компанию? Мне по пути с вами.
– Как господину юстициару будет угодно.
* * *
Охотник ожидал, что дорога на площадь станет продолжением ненавязчивого допроса в исполнении Ярре. Но, как ни странно, юстициар больше не пытался ничего выведать. Напротив, он рассказывал о достопримечательностях, рекомендовал к посещению некоторые заведения и совершенно по-керужски восторгался гением керужских же архитекторов, спланировавших Паруа.
– Аллея Бруттон, право слово, дивное место, господин Фогриппер. К сожалению, не часто доводится прогуляться по этой прелестной улице. Мне кажется, что Бруттон – это небольшой кусочек столицы, перенесенный в Паруа. Лучшие магазины и мастерские расположены именно здесь. У нас, знаете ли, уже есть целых две парфюмерных мастерских.
– Уже есть?
– Да. Старина Лукка владеет своей мыловарней уже лет тридцать, но вот мадам Павлиетта привезла к нам сюда из столицы новые модные ароматы. Многим мужчинам пришлось крепко раскошелиться на душистое мыло и ароматные масла для своих дам.
– То есть мадам Павлиетта не так давно в городе?
– Не больше полугода. Ей чрезвычайно повезло, что Юлий Кемнер продал ей свою кондитерскую мастерскую. Впрочем, его уже ничего не держало в городе, ибо его бедняжка жена умерла, будучи на сносях.
– Какое несчастье, – Аркус проявил искреннее участие. – А от чего умерла жена Кемнера?
– Так и не удалось установить. Врачи говорили, что признаков болезни не было, а бедняга Юлий с ножом в руках защищал тело жены, препятствуя вскрытию. В конечном счете командор стражи решил исполнить волю вдовца, и усопшую похоронили как есть.
– И часто у вас такое случается?
– В том и дело, что нет. Поэтому я и обращаюсь к вам, Фогриппер. Я знаю каждого наемника и головореза в Паруа, и я знаю, что ожидать от каждого из этих головорезов. – Ярре положил руку на рукоять меча, выглядывающую из-под камзола. – Но меня несколько беспокоит, что я ничего не знаю о человеке, который смог в одиночку найти, обезвредить и повесить на главной площади убийцу, которого много дней разыскивал каждый третий в этом городе.
– Справедливости ради, скажу, что повесить Вольмо мне помог трактирщик, что разговаривал с вами утром.
– Я не о том, – Ярре настойчиво перебил Аркуса, – меня больше интересует, почему вы не убили его на месте. Для чего это представление? Фетиш? Жажда внимания?
– Вы полагаете, что человек, жаждущий внимания, будет, что-то делать ночью, чтобы никто не видел? – Фогрипперу надоел этот разговор, да к тому же ему срочно нужно было кое-что проверить.
– Вот и я не понимаю, а я не люблю, когда я чего-то не понимаю. Мне пока невдомек, что вы за человек, Фогриппер, но признаюсь, мне не очень нравится перспектива того, что вы проведете в моем городе еще несколько дней. Поэтому я абсолютно искренне рекомендую вам, господин Фогриппер, насладится красотами самого живописного места в Паруа, может быть, немного раскошелиться на продукцию мадам Павлиетты и покинуть город до заката солнца.
– Боюсь, что не смогу обещать вам этого.
Ярре остановился и пристально посмотрел в лицо Аркуса.
– Я настаиваю на своей просьбе, господин Фогриппер.
Юстициар легонько поклонился и, развернувшись на каблуках, зашагал прочь от Аркуса.
Что ж, возможно придется немного огорчить господина юстициара, хотя тот, если не нравился Фогрипперу, ты вызывал уважение хотя бы к своему профессионализму и любови к родному городу. Так ненавязчиво его еще не нанимали. В иных обстоятельствах Аркус, не подтвердись его догадки, не тронул бы никого, но, Бездна его забери, юстициар Клод Ярре и впрямь пришелся по душе Фогрипперу.
* * *
