– Вы полагаете, что я вас нанял из зависти или жадности? – неприязни добавилось еще.
– Мне все равно, какие у вас резоны. Вы мне сказали, кто моя цель и сколько вы мне за нее заплатите. Мне осталось узнать о ваших пожеланиях для господина Кейна, если таковы будут.
– Гильдия просит, чтобы все было по возможности безболезненно. И без уродующих увечий. По возможности.
– Любопытно. – Аркус откинулся в кресле, глядя на разгоревшийся огонь.
– Артур – достойный человек и заслужил иной смерти, – неприязнь сменилась печалью, – но это вынужденная мера, ибо иного выхода нет.
– Что-нибудь еще?
– Гильдия просит покончить с этим делом до наступления следующего месяца.
– Это меньше, чем через неделю.
– Именно.
– Хорошо. Но это будет стоить вам еще сто криойев сверху.
– Идет. – Руберт ответил так быстро, что казалось, что он был согласен с любой ценой, лишь бы поскорее уйти.
– И я хочу задаток в треть от суммы.
– Как пожелаете. – Руберт встал и одним глотком осушил кубок. – Я пришлю к вам человека с задатком.
– Было бы славно. Отужинаете? – Аркус тоже встал.
– Благодарю, нужно идти. – Купец поправил плащ. – Доброй ночи, господин Фогриппер.
– И вам. – Аркус двинулся в сторону двери. Руберт последовал за ним. Охотник отпер засов и открыл дверь, купец, не глядя на него, мигом вышел из комнаты и, не оборачиваясь, энергично зашагал по коридору.
Аркус запер дверь и направился к креслу, намереваясь выпить еще этого чудного бренди. В комнате становилось все теплее. Охотник, скинув камзол и жилет, остался в сорочке. Выпив еще пару раз, Аркус почувствовал, как хмелеет. Бездна, ну где же там ужин? Настроение было поскандалить, но вставать из этого божественно удобного кресла и куда-то идти смертельно не хотелось. Так он и сидел, глядя в камин, пока в дверь не постучали.
– Кто? – не отрывая глаз от весело скачущего языка пламени, крикнул Аркус.
– Ужин, господин Фогриппер, – из-за двери донесся напевный девичий голос.
Охотник нехотя встал и, так же, как и предыдущий раз, осторожно открыл дверь. На пороге стояла все та же красавица-тавернщица, держа в руках уставленный тарелками и горшками поднос.
– Входите, – пригласил жестом Аркус.
Девушка вошла в комнату и поставила поднос на стол. Затем, вытерев лоб, подбоченилась.
– Вообще-то, мы не приносим ужин в комнаты постояльцам.
– А почему сделали исключение для меня?
– Дядя Кларенс попросил.
– Вот как? При следующей встрече поблагодарю господина Руберта за такой радушный прием. Сколько мне будет стоить ужин.
– Дядя Кларенс оплатил ваше проживание на неделю вперед. – Девушка не спеша направилась к двери. – Ну, не буду вам мешать, приятного аппетита. Посуду заберут с утра.
– Спасибо. Как я могу к вам обращаться? – Аркус попытался стать максимально учтивым.
– Женевьева, – девушка улыбнулась, при этом на ее щеках появились маленькие ямочки.
– Скажите, Женевьева, а где другой тавернщик? Эдмунд, кажется.
– Отец выкупил у него эту таверну и отдал ее мне.
– И кто же, позвольте поинтересоваться, ваш отец?
– Цехмастер Кейн.
Девушка подошла к открытой двери и вновь мило улыбнулась.
– Доброй ночи, господин Фогриппер.
– Доброй ночи, Женевьева Кейн.
* * *
Аркус прогуливался по ярмарке. Настроение было приподнятым, ибо обещанный задаток был доставлен ранним утром. Охотник, перекинув через плечо небольшую сумку, прохаживался от лотка к лотку, от прилавка к прилавку. Он уже потратил почти пятьдесят криойев на подготовку к делу. И уже активно планировал, как его провернуть. Несмотря на солидное вознаграждение, дело обещало быть нетрудным. Охотник расплатился за пучок бардсглардского молочая.
– Вы не похожи на человека, интересующегося травничеством. – За спиной охотника раздался знакомый девичий голос.
Аркус обернулся, укладывая травы в сумку.
– Кое-где за такой пучок мне дадут вдесятеро больше, – улыбнулся Аркус.
– На торговца вы тоже не похожи, – рассмеялась Женевьева. Невысокая, но складненькая девушка держала внушительных размеров корзину с различными травами, в основном применяемых в кулинарии.
– Я и не говорил, что я торговец.
– А кто же вы, господин Фогриппер? Признаюсь, я немало удивилась, узнав, что дядя Кларенс так хлопочет о вашем комфорте да еще и сам пришел к вам. Ни один торговец или цеховик в Кросстауне не может похвастаться таким же расположением дяди.
Девушка направилась в сторону очередного прилавка с травами и приправами. Аркус последовал за ней.
– Что тут скажешь? Я умею расположить людей к себе.
– Вы с Кларенсом компаньоны?
– Скорее я его временный помощник в решении текущих проблем.
– Это правильно. – Девушка остановилась и серьезно взглянула в лицо Аркуса. – Я хочу, чтобы и папа нанял личного помощника, ибо он не вылезает из цехов.
Аркус молчал.
– Но он такой категоричный. Знаете, он ведь в свое время служил в дворянском полку лорда Эктора. Армейская дисциплина и строгость к себе и окружающим ни за что не дадут нанять помощника. К счастью, Кларенс переборол себя и дал вам работу.
– Не посчитайте меня хвастуном, – Аркус забрал сдачу за пять кварт спирта, – но мое присутствие здесь в большей степени исключительно моя заслуга.
– Похоже именно на хвастовство. – Женевьева сморщила носик.
– Я знаю цену себе и окружающим, – пожал плечами Аркус.
– И дорого ли вы обходитесь Кларенсу? – голос девушки заметно похолодел.
– Достаточно дорого, – улыбнулся Аркус. – И смею вас заверить, что я смогу уговорить вашего отца нанять себе помощника.
– Это при условии, что он станет с вами разговаривать.
– Если вы пригласите меня на его прием в день празднования окончания сбора урожая, уверен, я смогу перекинуться с ним парой слов, и после этого он забудет про заботы.
– Вы очень самоуверенны, – на лице Женевьевы проступила ухмылка.
– Это можно считать приглашением? – Аркус, не глядя на девушку, поднес к носу какой-то сморщенный корень.
– Боюсь, что нет. Вы для меня все еще незнакомец.
– Ну, тогда продолжим знакомиться поближе?
– Не сейчас. На кухне ждут уже эти травы, может быть, в другой раз.
– С нетерпением жду. – Аркус поцеловал руку Женевьевы, отчего щеки девушки налились румянцем.
Охотник посмотрел вслед удаляющейся девушке и, как только она скрылась в толпе, направился на поиски ближайшей аптекарской или алхимической лавки.
* * *
– Как вы себе представляете это? – Руберт был возмущен. – В качестве кого я приглашу вас на этот прием?
– Временный помощник. – Аркус пришивал оторвавшуюся пуговицу. – Ни больше, ни меньше. Тем более дочь Кейна уже знает меня именно в этом качестве.
– Женевьева тут ни при чем. – Руберт подскочил к Аркусу, сжимая кулаки. – Не впутывайте ее.
– Спокойнее, Руберт, я и не думал об этом. Просто вы, видимо, забыли упомянуть о том, что дочь человека, которого я должен убить, будет готовить для меня завтраки.
– Почему именно на приеме? – Руберт принялся нервно расхаживать по комнате Аркуса. – Нельзя это сделать на нейтральной территории?
– Условия, которые вы мне поставили, весьма сильно сузили круг моих возможностей. А этот прием позволит мне эти самые условия выполнить. Или вы предпочли бы найти вашего друга в канаве с пробитым затылком? Нет? Ну, вот тогда обеспечьте мое присутствие на этом приеме. – Аркус ловко завязал крошечный узелок на нитке и перерезал ее и только тогда впервые взглянул на своего собеседника.
– Хорошо, – процедил торговец, – но оденьтесь, молю вас, поприличнее.
* * *
Как Аркус и думал, прием у цехмастера Кейна был мероприятием в высшей степени публичным. В особняк, способный поспорить в размерах с небольшим замком, собралась уйма народу. Большая часть гостей, как заведено в Кросстауне, пребывала в состоянии торговли, но несколько более цивилизованной и гораздо менее шумной. Люди прохаживались по обширному залу, либо стояли у длинных столов вдоль стен. Аркус же, пытаясь не выделяться из толпы, стоял у колонны, попивая вино.
Артур Кейн уже произнес торжественную речь, которая больше походила на армейский рапорт, и теперь, сильно раскачиваясь из стороны в сторону из-за хромоты, прохаживался по залу, обмениваясь с гостями пустыми любезностями. Аркус задумчиво украдкой поглядывал на цехмастера и уже подумывал поднять стоимость своих услуг, ибо простое, как ему виделось вначале дело, могло обернуться весьма и весьма трудоемким и, более того, опасным предприятием. Цехмастер Артур Кейн, как выяснилось, был отставным капитаном и близким другом герцога Натаниэля Эктора. После тяжелого ранения в ногу Кейн был освобожден от службы и направлен в родной Кросстаун, где он начал и преуспел в деле управляющего мануфактурой, поставляющей оружие и снаряжение для полка Эктора. И за двадцать лет он построил свою империю, сделав мануфактуру Кейна самым успешным предприятием, и теперь он выбран цехмастером мануфактурной гильдии, в которую объединяются наиболее успешные торговцы и цеховики.
Ко всему прочему, Кейн был здоровенным мужиком с бычьей шеей и свирепым взглядом, пусть уже и с изрядным купеческим брюхом. На ремне висел нож.
Аркус выжидал. Он был уже в курсе, что через примерно полтора часа Кейн пойдет принимать микстуру от болей в ноге, которую готовит ему болтливый аптекарь, с которым Фогриппер познакомился накануне. От хвастливого архитектора охотник узнал, что спроектированный хвастуном кабинет для Кейна находится на третьем этаже в западном крыле и никак не повлиял на архитектурную ценность старинного особняка. Осталось лишь незаметно проскользнуть по лестнице.
Группа гостей поднималась на второй этаж по широким мраморным ступеням, и Аркус собрался уже последовать за ними.
– И все-таки вы здесь, – уже знакомый голос отозвался из-за спины. Аркусу все меньше нравилось, что Женевьеве удается застать его врасплох и подкрасться со спины.
– В вашем рассказе об отце я услышал зов о помощи. – Аркус обернулся и едва не открыл рот. Перед ним стояла потрясающе красивая девушка в элегантном платье горчичного цвета и собранными в простую, но столь же элегантную прическу волосами. Через не такое глубокое, как хотелось бы, декольте виднелось филигранное ожерелье, расположившееся между волнующими холмиками девичьей груди.
– И вы, как человек слова, не могли оставить бедную девушку в беде? – Женевьева заговорщицки улыбнулась.
– Ни в коем случае. – Аркус взглянул на приближающуюся группу гостей, устремившихся на второй этаж, где выступают барды и дают представление артисты.
– Тогда можно рассчитывать на то, что вы поухаживаете за мной этим вечером, как я ухаживаю за вами во все остальные вечера?
– Приложу все усилия. – Аркус улыбнулся, все время пытаясь не выпускать из вида отца девушки. – Вы голодны? Признаюсь, что кухмастер, организовавший этот банкет, заслуживает высших похвал.
– Мне лестно это слышать, ибо мэтр Леопольдо остальную часть времени трудится на кухне моей таверны, – гордо вскинула головку Женевьева. – Надеюсь, мне вы тоже будете делать комплименты?
– Я не большой специалист в части комплиментов, мадмуазель Кейн. – Аркус заметил, как цехмастер пару раз болезненно поморщился. Нельзя больше терять время.
– Очень жаль, – в голосе Женевьевы прозвучали ледяные нотки. – В таком случае, возможно, мне стоило бы поискать специалиста по комплиментам. А вы не сдержали данное минуту назад обещание ухаживать за мной.
– Боюсь, давать и потом сдерживать обещания – это непозволительная роскошь для людей моей профессии. – Аркус поставил бокал на стол. – Хорошего вечера, мадмуазель Кейн.
– И вам, – фыркнула девушка и немедленно отошла прочь к группке молодых аристократок.
Аркус еще раз мимолетно взглянул на Женевьеву. Ему даже стало жаль девушку. Сначала ей попался хам в качестве кавалера, а менее чем через час она осиротеет. И вероятно, если господин Руберт с компаньонами не навяжет молодой девушке свои порядки в гильдии мирным путем, у Аркуса в скорости может появиться еще один заказ. Жаль.
Охотник проскользнул по лестнице вслед за очередными гостями, пресытившимися пищей телесной и решивших вкусить пищи духовной. Ну а точнее то, что в подобных Кросстауну провинциальных городках за эту самую духовную пищу выдают. Хотя Аркус, услышав обрывок баллады, готов был признать, что нанятый Кейном бард и впрямь обладает каким-никаким, но талантом.
Ловко толкнув изрядно набравшегося толстяка на слугу, стоящего у входа на третий этаж, Аркус начал небольшую сумятицу, на которую отвлеклось большинство слуг и гостей. Тем временем Аркус без препятствий пробрался на третий этаж и уже бесшумно скользил по просторному, выстланному ковром коридору. Со стен на охотника смотрели портреты молодых женщин, суровых мужчин и пухлощеких детей, держащих в руках уродливых тварей, которые, по замыслу художников, должны были изображать милых котиков, щеночков или хорьков.
В конце коридора показался портал двери. Музыка этажом ниже стихла. Похоже, пиротехническое представление вот-вот начнется. Аркус после недолгой возни с замком наконец вошел в кабинет Кейна, не забыв запереть за собой дверь.
Вероятно, один из слуг подбросил в камин дров, ибо поленья только-только занимались огнем. Аркус отбросил в сторону тлеющие поленья и приглушил свет. По его подсчетам, у него еще есть около десяти минут. Охотник сел на глубокий диван в углу комнаты, полностью скрытом тенью. Расстегнув рукав камзола, Аркус начал собирать пусковой механизм. Пружина и шестерни, извлеченные из голенища сапог и трости, вставали на свои места. Аркус небольшим кривым ключом натягивал пружину с двумя зацепными крючками до характерного щелчка, который ознаменовал, что механизм взведен. Осталась последняя деталь. Осторожно достав из последней полости в трости металлическую короткую стрелу, Аркус вложил ее в ложе импровизированного из его руки и незамысловатого механизма арбалета.
Теперь он был вооружен, осталось еще одно приготовление – и можно спокойно ждать Кейна.
Через несколько минут он услышал, как кто-то открывает замок двери. Охотник напрягся и направил руку перед собой. Через пару мгновений дверь отворилась. Через проем пробивался гораздо более яркий, чем в кабинете свет. И тень.
– Бездна, Альберт. Старый дурак, – пророкотал цехмастер, с силой захлопывая дверь. – Я же говорил этому ослу топить мой кабинет как следует. Проклятье, не видно ни черта.
– Добрый вечер, господин Кейн, – спокойно поздоровался Аркус. – Вынужден заметить, что вы зря костерите Альберта, кем бы он ни был. Камин потушил я. И лампу тоже.
– Что? Кто это? – Кейн в тусклом свете лампы щурился, пытаясь привыкнуть к темноте. – Ты что тут забыл, подонок?
