– И вас в таком состоянии пускают в приличные заведения! – С неприкрытой завистью фыркнул Дамьен.
Снисходительность у Тома получалась еще лучше, чем величие:
– Пить, мой дорогой друг, нужно уметь!
– Не пить – тоже нужно уметь, – осклабился Дамьен.
Люка отмахнулся от кощунственного предложения и продолжил рассказ:
– Ну, в общем, хозяин “Пьяной русалки” оказался магом, сказал, что сейчас всех просканирует, начал строить какую-то фигню… Мы поняли, что если нас сейчас застукают, то в “Русалку” никогда больше не пустят, ну и решили, что “умывайку” надо сбрасывать! Я заслонил Тома, а он эту фитюльку в фонтан уронил… Кто ж знал, что “умывайка” от этого активируется?
Жан-Шарль застонал:
– Любой! Любой, кто хоть что-то слушал в школе, об этом знал бы! Вода усиливает магию иллюзий, идиоты!
– Вода и усилила, – невозмутимо согласился Тома. – С двух из трех этажей “Пьяной русалки” иллюзии облетели. Ее хозяин орал, что мерзавцев найдет и убьет. Хорошо хоть, я артефакт обтер, прежде чем выбросить… Так что теперь мы в “Русалку” и сами больше не пойдем!
Когда мы как следует обстебали этих придурков, Дамьен деловито уточнил:
– Ну что, парни, еще по пиву?
– Не, я пас, – я без особой необходимости прикрыл ладонью недопитую вторую кружку. – Мы с Кассандрой договорились вечером встретиться.
– И что? – удивился Дамьен. – Что она тебе сделает?
Я взглянул на Моранжа свысока и снисходительно бросил:
– Если приду бухой? Бортанет!
Она ж сразу поймет, что пьяный я учиться не смогу… Но это я объяснять Дамьену точно не стану!
Изумление стекло с лица Моранжа, как вода. Он взглянул на меня неожиданно цепко, вытянул из-за пазухи цепочку и отстегнул с нее кулон.
– Вив, знаешь… – перегнувшись через стол, он бросил кулон мне в кружку, – а выпей-ка это.
Не удержавшись, я понюхал выпивку: пиво как пиво. Дамьеном не пахнет!
– Ну, и что это? – Уточнил я, не скрывая скепсиса.
– Отворот.
И был он зверски серьезен.
– Дамьен, друг! – Не удержавшись, заржал я. – Не настолько ты мне нравишься, чтобы отворотное пить!
– Мне он тоже не нравится, – сообщил Тома. – Совершенно отвратительный тип.
Не теряя светского выражения лица, Тома увернулся от брошенной в него Моранжем пивной пробки и закончил мысль:
– Но отворотное ты все же выпей.
Я умилился: нет, ну я же говорил! Они редкостные придурки, конечно, но друзья хорошие!
Кассандра
Настроение было не ужасным, нет. Оно было никаким. В кампус я брела на автопилоте, а на плечи будто навалилась вся тяжесть мира.
Я не хочу общаться с дядей.
Просто не хочу.
И от понимания этого я чувствовала себя еще хуже.
К тяжести на плечах добавлялось осознание, какая же я эгоистичная неблагодарная дрянь.
Дядя Квентин забрал меня из детского дома, он учил меня и заботился обо мне как мог, а я… я даже не хочу с ним общаться.
Что с того, что мы с ним ссорились? Это же не отменяет, что с тринадцати до восемнадцати лет воспитывал меня именно он.
А ссоры… Покажите мне, в какой семье не ссорятся. А я вообще была тогда пубертатным подростком и наверняка была невыносима. И…
И всё равно, мы были семьей. И дядя был самым близким мне человеком.
Я буду ему звонить. Возьму себя в руки – и буду.
…а на душе было тоскливо-тоскливо, и зрела невозможная, несбыточная мысль – собрать вещички, и свалить в неизвестность, оставив за собой жизненные перспективы, стипендию и подаренный роскошный телефон.
Надо будет, кстати, в начале учебной недели зайти в академическую библиотеку, зарегистрироваться и получить доступ облачным учебникам. И книгам. И научным материалам.
Еще нужно зайти к профессору Но, взять тему для доклада – с занятия он меня отпустил, но пропуск придется отрабатывать. И что-то с подработкой решать нужно, денег у меня так мало, что самый незначительный форс-мажор грозит обернуться для меня настоящей катастрофой.
Список дел выстраивался у меня в голове, неспешно сшивая треснувшую реальность и пришивая меня к ней.
В кампус я приползла всё еще нога за ногу – но уже без упаднических настроений и желания немедленно утопиться.
В конце концов, куда спешить, всегда успею!
И решила предпринять что-нибудь внезапное, чтобы в этом мнении утвердиться.
Стук в дверь раздался, когда стихийная уборка комнаты подошла к концу – а что там убирать-то особо, собственно говоря?
Ввалившийся ко мне гросс Теккер был оглушительно хорош собой и самодоволен – ну, тут ничего нового, тут всё как всегда.
– Вот что, дорогуша, – мрачно сказала я, в упор разглядывая Вива, цветущего улыбкой и сжимающего в объятиях торт. – Если ты продолжишь мне сладости на ночь глядя таскать – наша договоренность будет расторгнута!
Вив, не ожидавший, видимо, что я ни с того ни с сего взбрыкну, опешил. А потом вздохнул и философски пожал плечами:
– Ну, сегодня-то тебе явно нужно!
Поставив торт на стол, он принялся стаскивать куртку, а я неожиданно обиделась:
– Это на что ты намекаешь?!
– На то, что кто-то уже успел испортить тебе настроение.
Вив, повесивший куртку на вешалку, обернулся ко мне и неожиданно клюнул меня поцелуем в макушку:
– Сейчас выпьем чая с тортом – и всё улучшится!
– Заедать проблемы – порочный путь, ведущий к ожирению, – профырчала я.
Но чайник греться поставила.
Гросс Теккер меж тем плюхнулся на мою кровать, вольготно там расположился и теперь возмущался:
– Парни подозревают, что ты меня приворожила.
Я опешила от столь свежей мысли.
– Они сегодня подсунули мне отворотное зелье!
Не выдержав, я расхохоталась:
– Отворотное? Против секса?! Они бы еще с едой отворотом бороться предложили!
– Вот-вот, – ворчливо выдал гросс Теккер, подцепив меня за талию и потянув на себя. – Ничего не знают, а туда же! Лезут…
– Так что, – хмыкнула я, – учеба на сегодня отменяется?
– В смысле? – гросс Теккер, как раз сунувшийся носом ко мне в декольте, возмущенно воспрянул.
– Ну, ты ведь за занятия расплатиться не сможешь, – я не смогла отказать себе в мелком ехидстве. – У отворотных-то в этом смысле грустное побочное действие!
Запуская руки мне под рубашку, Вив беспечно отмахнулся:
– Да не пил я их отворотное!
И вот теперь возмутилась уже я, и, пихнув его в грудь, рявкнула:
– В смысле “не пил”?! Ты что, дурак?!
– Вот именно – что я, дурак?! Я тоже знаю, что у отворотных грустный побочный эффект!
– Нет, ты мне скажи, ты чем думаешь, мозгами или яйцами?! Как можно отказаться пить отворотное, если есть подозрения?
Я вопила. Я негодовала. Я патетически вздымала руки и пыталась воззвать к гросстеккеровскому разуму.
Гросс Теккер, на всякий случай, отодвинувшись от меня, бережно придерживал меня за талию, не давая свалиться с его колен в пылу праведного гнева.
– Да нет у меня подозрений! – Пытался огрызаться он.
Но меня с пути было не сбить:
– Конечно, у тебя нет подозрений! Если ты под приворотом – то у тебя подозрений и не может быть! Приворот критическое отношение к объекту наглухо отшибает! Нет, вот ты скажи, как можно, ну, как можно так элементарной техникой безопасности пренебрегать?!
Гросс Теккер слушал меня все с большим интересом. И прижимал к себе все крепче.
К самому-самому интересу прижимал.
Интерес ощутимо возрос и окреп.
Ой… Наверное, не стоило так ерзать у него на коленях во время пламенной речи.
– Нет-нет, не останавливайся! – подхватив меня под ягодицы, Вив выразительно качнул бедрами. – Морель, а как ты смотришь на то, чтобы попробовать секс без презервативов?
– Так. Понятно. – Поджав губы, я слезла с теккеровских колен. – Слушаешь ты тем же, чем и думаешь. Я ему лекцию о нарушении одной техники безопасности читаю – а он тут же предлагает мне нарушить другую!
Раздувая ноздри и громко сопя от возмущения, я заваривала чай.
Чай и кофе у меня, кстати, не убывали и, стараниями того же гросс Теккера, могли похвастаться разнообразием сортов.
Нет, ну как он вообще до своих лет дожил, такой беспечный?!
Я полыхала и негодовала, и самой себе отказывалась признаться, что я завидую. И эта зависть не сравнима с той, телефонной. Я завидую той беззаботности, с которой Вив относится к этому миру, и с ним из-за нее ничего не случается. Он как будто защищен, обернут толстым слоем благополучия.
Что телефон, на телефон можно заработать, и рано или поздно, я бы на него заработала. Телефон можно получить в подарок, можно, в конце концов, украсть – а вот эту броню, защитный слой благополучия, его ни купить, ни украсть. И в подарок его я вряд ли получу.
– Морель, – Вив подошел ко мне со спины, и сунул нос мне в волосы.
Я раньше думала, что он меня в макушку целует – но нет, он ее нюхает.
А гросс Теккер, легко положив мне руки на талию, продолжил:
– Не кипишуй. Я способен воспринимать нашу связь критически и контролирую себя. Хочешь, проведем простейший тест адекватности моего восприятия? Вот попроси меня о чем-нибудь.
Я развернулась, чувствуя, как скользят по мне широкие крепкие ладони, и посмотрела на него с интересом:
– Иди чашки для чая помой!
Гросс Теккер, растерянно моргнув, выдал:
– Да, конечно!
И даже дернулся к чашкам. А я злодейски расхохоталась:
– Попался! Всё, тест провален!
– Чего?! – Опомнившись, Вив дернулся в другую сторону, и я на всякий случай отскочила от него подальше.
