Лицо Дядьки побледнело. Он впился взглядом в лицо девушки.
– Пустил козу в огород. Что мы продавать-то будем? Кто тебя просил? – застонал он, прикрывая ладонью то рот, то глаза. Сильвер отодвинул стул рядом с собой. Механическая рука вытянулась и, ухватив Дядьку за плечо, как клешня, усадила за стол. Потом придвинула к нему тарелку и чашку с кофе.
– Ну-ну, – успокаивающе сказал бармен. – Как говорит Крошка: «просрали и просрали». Поешь пока, не выбрасывать же.
Белоснежка вопросительно посмотрела на Крошку:
– Почему ты мне не сказал?
– Как я могу остановить женщину, которая обеспечила нам первый за год человеческий завтрак? – пожал плечами тот.
Дядька зачерпнул вымоченный в желтке бекон вилкой и снова застонал:
– Самый дорогой завтрак в истории бара!
– Погоди-ка, а когда ты выхлебал коллекционный вискарь с хлопьями вприкуску, потому что молоко закончилось? – напомнил Сильвер.
– Это другое.
Обвинения сменились шутками. Мужчины веселились, впихивая в себя еду и заливая её кофе, а вот девушка всё мрачнела. Еще несколько часов назад идея залечь на дно на самом краю галактики казалась гениальной. Но теперь вызывала желание изобрести машину времени, вернуться назад и дать себе пощёчину. Может, ещё не поздно поймать межпланетную маршрутку?
Белоснежка подняла взгляд на сидевшего напротив Сильвера. В его глазах сверкали самодовольные искорки, словно подтверждавшие, что она думает в правильном направлении.
– М-да уж, – Дядька отёр усы и подмигнул девушке. – Такими темпами твой долг вырастет так, что придётся тебя саму продавать.
– Да ладно тебе, – ухмыльнулся Крошка и положил руку на плечо девушки. – Ты просто давно свежего мяса не видел, дед. Нас-то вспомни?
– Твоё явление слона в посудной лавке никто не забудет. После его первого дня пришлось заново покупать вообще всё стекло, – хмыкнул Дядька и расплылся в улыбке. – Ну, пока суд да дело, расскажи о себе, принцесса. Какая нелегкая тебя занесла в эту дыру?
– Да ничего особенного, – пожала плечами девушка, подливая себе кофе. – Родители занимались сезонной работой, потом пахали на рудниках Дубхе. Должны были получить участок на Кеплере, но проект заморозили. На компенсацию купили фудтрак и летали по Альфе Гончих Псов, но, когда начались беспорядки… они пропали без вести.
– Надо же… – покачал головой Сильвер. – Как ты оттуда выбралась?
– На эвакуационном лайнере. Потом моталась по галактике, подрабатывала то тут, то там, – с нотой сожаления отвечала Белоснежка. – Попала, правда, в одну неприятную историю.
– Ну конечно! – махнул рукой Сильвер. Вышло бы драматично, но шарнирный сустав заклинило. Дядька на это только усмехнулся.
– Мне стоит ждать у порога ментов? Или кого похуже? Санэпидемстанцию? Картель «Нова»? – прищурился он.
– Нет-нет, – замахала руками девушка. – Просто… бывший связался не с теми людьми и потратил все мои сбережения, которые я откладывала на собственный блок. И его… немного преследуют. Я решила, что такие проблемы мне ни к чему, и побежала как из горящего дома, в трусах и тапках. Решила побыть в спокойном месте, где мне никто не разобьёт сердце.
– Спокойное место, слышали? – хохотнул Дядька. Бармены рассмеялись. – Ну принцесса, чесс-слово. Посмотрим, как тебе тут спокойно будет. Сильвер, бери на обучение.
– Я-то здесь при чём? – ошалел мужчина. – Это Крошка за неё топил.
– Ты же хотел отпуск? Вот обучишь так, чтоб не хуже тебя справлялась, – будет отпуск. Всё, пошли работать.
Дядька хлопнул ладонями по столу и поднялся. Прежде чем уйти, он наставил палец на Белоснежку:
– А ты не прикасайся к продуктам на складе. Для готовки есть холодильник.
– Там только консервы, и те уже в стену вмёрзли.
– Горелка в верхнем ящике.
И ушёл. Крошка тоже встал и покинул комнату. Осталась только Белоснежка, пригвождённая к месту неподъёмным взглядом Сильвера. Терпеть это не было никакого желания, поэтому она просто закатила глаза и выпалила:
– Извини, что вломилась к тебе ночью.
– Легенду ты ладно рассказала, – цокнул языком мужчина. – Вот только я был на Альфе Гончих Псов во время беспорядков. И никакой эвакуации там не было.
Старые раны
Ни один из них не сдвинулся с места. Сильвер развалился на стуле и с насмешкой смотрел на девушку, застывшую, как сжатая пружина, которую вот-вот размотает во все стороны. Белоснежка всматривалась в его лицо, пытаясь понять, блефует ли киборг.
– И что же ты делал там во время беспорядков?
– Делами занимался.
– Ну конечно, – ухмыльнулась девушка. – А может, ты просто ищешь повод выставить меня отсюда? Думаешь, что сможешь капнуть Дядьке на мозги, и он меня выгонит.
– Это верх моих мечтаний.
– Как будто вы здесь все такие с чистой совестью.
Она скрестила руки на груди, постепенно возвращая себе уверенность.
– Тут хотя бы никто не пытается выдать себя за кого-то ещё.
– У тебя паранойя.
– А ты хреновая лгунья, – подался вперёд Сильвер, так что оказался нос к носу с девушкой. Он понизил голос. – В последний раз даю тебе шанс просто собрать свои шмотки и свалить в закат.
– Или что?
– Или сам помогу тебе залечь на дно так глубоко, что вовек не откопают.
Белоснежка нахмурилась, но тут её взгляд скользнул ниже, на татуировку, расположенную в яремной впадине Сильвера. Она успела выцвести, видимо, её несколько раз пытались свести, но юпитерский состав всегда славился стойкостью. Как и те, кто носил на коже три собачьи головы, заключенные в солнечный круг. Сильвер словно почувствовал взгляд и подтянул повыше ворот футболки. Девушка ухмыльнулась. Теперь была её очередь разваливаться на стуле.
– Мне казалось, что «Церберы» клялись защищать граждан, а не нападать на них.
– «Церберов» больше не существует. Как и империи, которой мы приносили присягу, – процедил Сильвер, поднимаясь из-за стола. – Я тебя предупредил.
– Что ты делал на Альфе Гончих Псов?
Ответом ей был только хлопок двери.
Сильвер сжал кулаки и потопал прочь. Скрежетнул бы зубами, но десны и так кровоточили – слишком сильно сжимал во сне. По левому виску разливалась тупая пульсирующая боль: модуль вживленного глаза перегрелся от попыток обработать лицо девки. Собственных баз данных не хватало, не нашлось даже минимального совпадения. Нужно было добраться куда-то, где был интернет.
«Белоснежка», – усмехнулся он про себя. Сначала соврала, что была на Альфе, теперь узнала символ элитного корпуса, которого уже пятнадцать лет не существует. Прибавим к этому желание во что бы то ни стало остаться на Руссо-42. Ответ был где-то на поверхности, а инстинкты вопили, что нужно просто пробить ей голову, закинуть в мусорную яму и дело с концом. Но паршивый «ангелочек», которого Сильвер и так с огромным трудом усадил себе на плечо, упорно капал на мозги, прося не торопиться.
Он ткнул на голограммный модуль. Над запястьем повисла гордая цифра: 181.
Полгода без драк, поножовщины, разбитых носов, угроз вырезать отца, мать и всю семью. Не говоря уж о совсем грязных делах. Да он прям дзен постиг! Не хватало теперь это просрать из-за какой-то левой девчонки. Нет, нужно действовать осторожно.
– Дядька, дай шаттл погонять, – сказал Сильвер, без стука врываясь в котельную. Владелец бара обнаружился на своём привычном месте – танцующим с бубном вокруг монументального самогонного аппарата.
– Ещё чего тебе дать? Лучшие годы моей жизни?
– Их ты уже просрал, а шаттл мне нужен на пару часов.
– Нахрена?
– В компьютерный клуб на Макомбе сгонять. Там чемпионат, хоть за любительскую лигу катку одну, ну?
Дядька обречённо закатил глаза.
– Взрослый дядя, того и гляди яйца поседеют, а все в компьютер играет. Знаешь, почему я отправляю на вылеты Крошку?
– Потому что иначе он нас всех тут заебёт, – отмахнулся Сильвер. – Ещё наставления будут?
– А носастую учить кто будет? – упёр руки в боки Дядька.
– Вот пусть Крошка и занимается. Он за неё вписался, не я.
Дядька возвёл глаза к реечному потолку, пересчитал металлические перекладины, сделал глубокий вдох, выдох – и полез за ключами в карман.
– Возьми, но шоб пулей туда и обратно. Может, после этого мозги делать перестанешь.
– Спасибо, – бармен звякнул ключами от шаттла и направился на выход.
На ходу бросил Крошке счастливо оставаться и, не дожидаясь дальнейших расспросов, побрёл на улицу к припаркованному шаттлу.
– Ага-ага, скатертью дорожка, – прогнусавил вышедший следом за ним Дядька.
– СУКА!
Дядька скрипуче засмеялся. Из коридора пулей вылетела Белоснежка.
– Что случилось? – она удивлённо посмотрела на согнувшихся от хохота Дядьку и Крошку.
– Ночью буря была, – объяснил второй бармен. – Шаттл занесло. Он сейчас часа два его откапывать будет.
– К тому времени остынет и никуда не полетит, – поддакнул хозяин бара и похлопал девушку по плечу. – А ты пока давай бокалы натирай, технологички там полистай. Когда полный зал будет, тебя ждать не станут.
– А здесь реально бывает полный зал? – спросила девушка.
– Ага, – кивнул Крошка, укладывая перед ней на бар пухлую папку. – Редко, но метко.
– Это что, бумага?
– Дядька доверяет только этой фигне. Никаких цифровых носителей, одна бумага, глиняные таблички и берестяные грамоты.
Небо за окном чуть прояснилось, окрасилось сиреневым с красными всполохами. У самого горизонта вились нитки песчаных вихрей. В дневном свете песок, мерцавший ночью, оказался угольно-чёрным. На востоке виднелись мелкие горы. Белоснежка то и дело отвлекалась от технологичек: то смотрела на виды захолустья, в которое ее занесло, то поглядывала через окно на Сильвера, который во всю силу механических конечностей пытался отчистить шаттл.
Крошка её не поторапливал, мурлыкал под нос песенку и расставлял бутылки на стеллажах. Из котельной доносилось бормотание Дядьки. Как рассказал Крошка, хозяин бара уже много лет пытался создать настойки со вкусами, которые пробовал в своём доме на Земле. У него даже был заныкан целый ящик «образцов», среди которых оказались овсяное печенье, чипсы с крабом, сгущенное молоко и конфеты «Барбарис».
– Никогда не понимал его одержимости. Земля уже пятьдесят лет как необитаема, а он всё трясется над этим старьём, – хмыкнул Крошка.
– Каждый по-своему хочет домой.
– Э-э-э, нет, – поджал губы бармен. – Точно не про нас. Наш дом здесь. Мой так точно.
– А как ты сюда попал? – спросила девушка, отодвигая технологички, чтобы поудобнее упереться локтем в стойку.
– Да никак толком. С детства был гладиатором на созвездии Щита. Чемпион двух десятилетий, – он задрал рукав толстовки, демонстрируя татуировку с щитом и мечом. – Потом вольную дали, выкупился. Поездил, мир посмотрел.
– А здесь-то как оказался?
– Ну, – он сунул руки в карманы, щеки залил румянец. – Когда у тебя за плечами шесть бывших жен с детьми, хочется оказаться в каком-нибудь тихом месте. Понимаешь, о чём я?
– Его по всей галактике ищут, чтоб наконец кастрировать! – крикнул из котельной Дядька.
«Да уж», – пробормотала Белоснежка и бросила ещё один взгляд в окно. И тут же встрепенулась. Сильвер уже открыл капсулу и пытался усесться. Для этого ему пришлось рукой поддевать механическую ногу и засовывать её в кабину.
– А потом спрашивает, почему я его не пускаю. Он же там всё разгромит, – сплюнул вышедший из котельной Дядька.
– А куда он? – обеспокоенно спросила девушка.
– На Макомбу. Задрот несчастный.
***
Сколько действующая власть ни говорила о росте благосостояния населения, спустя несколько лет после революции дома, построенные из списанных грузовых контейнеров, все еще были повсюду. И неудивительно, дешевле ведь только говно и палки.
Сильвер чудом припарковал шаттл и выбрался из капсулы. Каждый позвонок и сустав отреагировал жалобным хрустом, а поясница заныла, как первая скрипка в этом разваливающемся оркестре. Сильвер устало поскрипел суставами, застегнул повыше куртку и надел очки, чтобы никого не смутил сенсор в импланте глаза. На Макомбе ревностно хранили свои секреты. Благо очки тут никого не смущали, с освещением на планете дела обстояли неплохо, и в любое время суток на улицах было светло. Местные власти объясняли низкий уровень преступности именно освещённостью. Сильвер не уставал зубоскалить на эту тему. Конечно, чем ярче свет, тем гуще тени, в которых можно прятать откаты.
В компьютерном клубе его уже знали и освободили под него кабину. Знакомый администратор заказал большую пиццу и удивился, когда Сильвер запросил полный набор переходников.
– Прошивки поменять, – сказал мужчина, приподнимая рукав на механической руке.
– А, ну… Есть же специальные заведения.
– Я и сам могу, – улыбнулся он и прошел в VIP-кабину.
Там его ждало кресло с подогревом и один из лучших игровых компьютеров. Не техника – зверь. Даже обидно было в этот раз использовать его ресурсы не для игры в своё удовольствие, а чтобы проверить какую-то левую девку, которую забросило на их планету. Кажется, даже Крошку он не проверял так тщательно.
«А с какой стати его было проверять? У этого болтуна и так язык как помело», – напомнил он себе, достал сигареты, включил вентиляцию. Дальше было самое неприятное – достать стеклянный глаз и подключить к компьютеру по шнурку. Так себе удовольствие – сидеть в суперудобном кресле, когда у тебя на проводах соплёй болтается имплант. Хотя… Он вспомнил, как ощущался настоящий глаз в таком же положении, и разумно напомнил себе (в который раз), что всё к лучшему.
