Страница 5 из 6
— В большом доме на опушке леса. Она дала мне подробные указания, как добраться до ее дома. Куда ты пропала?
— Скоро всё расскажу, я сейчас возвращаюсь к фонтану.
Я встала и отряхнула руки, проведя ими по шортам. Внезапный холодок пробежал по затылку и вниз по позвоночнику, заставив волосы встать дыбом. Я обернулась, почти ощущая, будто кто-то стоит за моей спиной, но вокруг было пусто — я была совершенно одна в лесу. Кошка начала уносить своих котят обратно в укрытие. Она бросила на меня последний взгляд и скрылась в лесной чаще.
Я быстро зашагала тем же путем, которым пришла, стараясь найти свои следы на влажной тропинке. Я не могла поверить, что по неосторожности зашла так далеко, но почувствовала облегчение, когда сквозь просветы между деревьями увидела крыши домов. Ощущение, что за мной наблюдают, не покидало меня, и я продолжала оборачиваться, ожидая увидеть кого-то рядом. Вскоре я побежала и остановилась только тогда, когда мои ноги снова коснулись гравия. Прерывисто вздохнув, я напомнила себе больше никогда не ходить в лес одной.
Я быстро вернулась к фонтану, где меня ждали мама и Евгения. Я тепло улыбнулась пожилой женщине, и она ответила тем же. Морщинки у уголков ее рта и глаз подсказали мне, что она часто улыбается.
— Я закрылась пораньше, чтобы сегодня вечером поужинать с вами. Вы наши гости, и мне хочется познакомиться поближе.
— В вашем городе мало приезжих? — поинтересовалась мама, когда мы отправились в гости к Евгении. — Мужчина на стойке регистрации нашего отеля, похоже, не очень рад нашему присутствию здесь.
Евгения нахмурилась.
— Александр — странный человек. Я не знаю, почему он до сих пор держит этот старый отель. Раньше он принадлежал его деду, который был благородным и уважаемым человеком. Но Александр не любит людей, и это заметно во всём, что он делает. Он редко общается с постояльцами, и его лицо всегда кажется хмурым и отстранённым. Я бы на вашем месте не принимала это близко к сердцу, дорогая. Возможно, у него есть свои причины для такого поведения, о которых мы не знаем.
— Кажется, он намеревался предостеречь нас от каких-то здешних людей. Он не думал, что мы протянем здесь семь дней, — продолжала настаивать мама. Я знала, что она пытается выяснить, есть ли какая-нибудь причина, по которой мы не можем остаться.
Евгения стиснула зубы и, немного помедлив, ответила:
— Как я уже сказала, дорогая, он странный человек. Не обращайте внимания на его слова. Итак, мы почти пришли. Вон там, за углом, и есть мой дом!
Дом был невероятным. Это была не просто дом, а настоящая усадьба с внушительной террасой и фонтаном в центре. Фонтан был украшен статуями волков, которые словно охраняли это место. Усадьба была построена из светло-коричневого кирпича, а по краям крыльца стояли две величественные белые колонны. Несколько дымоходов изящно возвышались над крышей, а красивые арочные окна, обрамляющие оба этажа, придавали зданию элегантный и величественный вид.
— Это не дом, — присвистнула мама. — Это поместье!
Евгения улыбнулась, слегка склонив голову:
— Он принадлежал моей семье на протяжении нескольких поколений. А теперь заходите внутрь и устраивайтесь поудобнее.
Я взглянула на маму, которая тоже улыбнулась, и последовала за Евгенией по красивой каменной подъездной дорожке. Мы поднялись по широким ступеням, ведущим к массивной дубовой двери, украшенной изысканной резьбой. Открыв дверь, Евгения пригласила нас войти, и мы оказались в просторном холле с высокими потолками, украшенными лепниной, и мягким светом, льющимся из хрустальных люстр.
Глава 6
Максимилиан. Примерно через час после того как он покинул бар “Черная лошадь”.
Макс пронесся через лес, словно раскат грома. Если бы погода отражала его настроение, то разразился бы настолько сильный шторм, что он разрушил бы землю под ногами. Лес, казалось, притих, словно осознавая опасность. Деревья перестали раскачиваться на ночном ветру, а облака закрыли луну, оставив Макса в полной темноте. Он терял контроль, и этому способствовало то, что его доверенный советник, его лучший друг… был тем, кто его разозлил.
Пробираясь сквозь кусты в образе волка, Макс рычал на разбегающихся кроликов, оленей и вспархивающих испуганных птиц. Его четыре лапы громко ступали по земле, а ветер трепал его густую черную шерсть, пока он продвигался вперед через лес.
Внезапно Макс резко остановился, почувствовав, что недалеко позади него бежит другой волк, пытаясь догнать его. Вдыхая запах, он издал глубокое предупреждающее рычание, заставляя второго волка остановиться. Когда тот этого не сделал, Макс издал еще одно гортанное рычание. На этот раз это был приказ. Приказ Альфы. Второй волк сразу перестал бежать, но он уже был в пределах видимости.
Смиренно склонив голову, рыжевато-коричневый волк вышел в поле зрения Макса и присел, напрягая каждую мышцу. Исаак чувствовал себя виноватым, но даже не был уверен, в чем именно. Он робко поднял голову, чтобы взглянуть на своего друга: перед ним шагал гораздо более крупный черный волк. Красная слюна вытекала из его тяжело дышащего рта, Макс был больше похож на бешеного зверя, чем на Альфу. В его глазах сверкала ярость, и каждый шаг отдавался эхом в напряженной тишине леса. Исаак облизал губы и ждал, пока его Альфа сделает следующий шаг. Если Бетта заговорит первым, это будет крайне неуважительно и, учитывая настроение Макса, - наказуемо. Ветер шелестел листвой, наполняя воздух предчувствием неминуемой грозы.
Наконец, после долгого, болезненного молчания, Макс вздохнул и закрыл глаза. Встряхнув свой длинный мех, он начал трансформацию, возвращаясь к человеческой форме. Его массивное тело сжималось, а шерсть постепенно исчезала, уступая место гладкой коже. Клыки, которые лишь мгновение назад угрожающе блестели, исчезли, а глаза из черного цвета перешли в более человечные, шоколадно-карие, полные усталости и грусти. Макс стоял перед Исааком, тяжело дыша, словно каждый вдох давался ему с трудом. Вокруг них лес, казалось, замер, наблюдая за этим превращением.
Исаак тоже сразу же трансформировался. Он был озадачен тем, почему его лучший друг так злился на него. Макс стоял неподвижно, как камень, его глаза метали молнии. В напряженном молчании Исаак ждал, пока Максимилиан заговорит, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой.
— Ты не имел права, — наконец произнес Альфа, его зубы были стиснуты, как будто ему было трудно связать четыре слова вместе.
— Не имел права на что? — не понял Исаак. — Я не сделал ничего плохого, по крайней мере, я не понимаю, что не так!
Макс провел рукой по волосам и попытался успокоиться.
— Ты… — Он запнулся. Почему эта чертова человеческая девчонка заставила его вот так потерять контроль? — Забудь об этом, — прорычал он. — Иди домой.
Исаак стоял в замешательстве, его сердце билось учащенно. Он не мог понять, что именно вызвало такую ярость у его друга. В голове мелькали воспоминания о последних событиях, но ничего не казалось значимым. Исаак вспомнил, что Макс начал вести себя странно, как только они вошли в бар, и его волк чуть не вырвался, как только Исаак представился новой девушке, которую так полюбили Ди и Даша.
Нахмурив брови и приподняв губу, Исаак, наконец, в замешательстве посмотрел на своего Альфу:
— Это же не связано с той человеческой девушкой, с которой я флиртовал?
Очевидно, так оно и было. Глаза Макса вспыхнули яростью, и в следующую секунду он не сдержался. Его кулак, словно молот, обрушился на Исаака с такой силой, что тот отлетел назад и с хрустом приземлился на толстую кору дуба.
— Ладно, — запнулся Исаак, пытаясь восстановить дыхание и встать. — Я искренне извиняюсь, Альфа, но в свою защиту я понятия не имел, что ты хочешь сам познакомиться с ней.
— Я не хочу с ней знакомиться, — прорычал Максимилиан, его голос был полон гнева и отчаяния. — Но я также не хочу, чтобы с ней знакомился кто-то еще!
— Ну, это несправедливо по отношению к бедной девочке, — неуклюже пошутил Исаак. — Она…
Он на мгновение запнулся.
— Она же не твоя пара? Или….
Макс в ярости ударил дерево.
— Нет! — закричал он. Из его ногтей вытянулись когти, оставив на коре четыре глубоких следа. Он тяжело дышал, его плечи вздымались вверх и вниз. — Я не знаю, — добавил он тихо.
— Как ты можешь не знать? Притяжение пары должно быть настолько волшебным и невероятным, что ни одно другое чувство не может сравниться с ним, — возразил Исаак.
— Она человек, Исаак, — сказал Макс, поворачиваясь к своему другу. — На протяжении столетий в моей семье не было ни одного человека. Я не могу разочаровать нашу семью.
— Чушь собачья, — воскликнул Исаак, и Макс широко раскрыл глаза, ошеломленный словами друга. — Мы с тобой оба знаем, что твоя мать сказала только то, что она хочет твоего счастья, и только этого. Она была бы рада, если бы ты привел домой девушку.
Макса беспокоила не мать, Евгения была самым милым волком в Тихолесье. Его беспокоил отец.
— Мой отец не одобрил бы, — вздохнул Макс. — Человеческая девушка разрушила бы нашу идеальную родословную. Должно быть, это ошибка.
— Пара — это не ошибка, — прорычал Исаак. — Тебе следует забить на все эти одобрения и начать немедленно ухаживать за этой девушкой. Хотя, честно говоря, не думаю, что ей повезло, потому что ты ведешь себя как идиот.
Макс нахмурился, чувствуя, как слова друга пробивают его защиту. Он знал, что Исаак прав, но страх перед отцовским гневом сковывал его.
Макс всегда беспокоился о том, что никогда не найдет свою пару и что же он делает сейчас, когда встретил ее? Он игнорирует ее и пытается разорвать связь. Исаак имел полное право злиться, ведь чем дольше волк не находит свою пару, тем вероятность ее когда-либо найти уменьшается с каждым годом.
Прислонившись головой к дереву, Макс закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. С его стороны было неправильно игнорировать ее, но она была человеком. Она не чувствует эту связь. Примет ли она его с распростертыми объятиями или убежит, оставив его с разбитым сердцем?
Исаак словно почувствовал переживания своего Альфы, он посмотрел на луну и, как всегда, быстро помолился ей, прося высшие силы поскорее помочь ему найти свою пару. Затем он снова повернулся к Максу и сказал:
— Не торопись. Ухаживай за ней, встречайся с ней. Покажи ей все, что ты можешь ей дать, и когда ты, наконец, почувствуешь, что пришло время… скажи ей правду.
— Что, если она даже не захочет встречаться со мной? — нахмурился Максимилиан.
— Ты правда только что это сказал? — фыркнул Исаак. — Макс, все девушки этого города сходят по тебе с ума. Только не говори, что эта девушка убила твою самооценку?
Макс в шутку ударил своего друга, на этот раз легче, но всё же заставил его споткнуться. Он знал, что всегда может рассчитывать на Исаака, который умел вытащить его из самого ужасного состояния и вернуть в норму. Это была одна из многих причин, по которым Исаак был идеальным Бетой стаи.
— Ладно, мне надоело видеть тебя голым, — смеясь, сказал Исаак. — Давай перекинемся и вернемся в дом, а то твоя мать будет переживать, куда же ты делся.
— Мне двадцать шесть, — Макс закатил глаза.
Оборотни неторопливым шагом направились к дому, пробираясь через лес. Как по волшебству, природа вокруг них начала оживать. Деревья начали раскачиваться и шелестеть листьями, луна ярко сияла на фоне теперь уже прекрасного ясного неба. Олень поднял голову, услышав проходивших волков, но, заметив их спокойную походку, снова задремал.
Стая Патрика решила задержаться в Тихолесье еще на пару дней, чтобы дать новообразовавшимся парам возможность лучше узнать друг друга в спокойной обстановке, без стресса и потрясений, связанных с многочасовым переездом через страну. Кроме того, было крайне неприлично отправлять гостей домой всего после одной ночи. Путешествие для большинства оборотней было тяжелым.
Макс заметил волка цвета корицы, смотрящего на фонтан у подъездной дорожки к дому, и по запаху понял, что это Дженнифер.
Заметив Альфу и Бету, Дженнифер склонила голову в знак уважения. Макс поприветствовал её по-волчьи — вежливо потерся мордой о её морду и обнюхал шею. Однако Дженнифер оказалась дерзкой: она провела кончиком языка по щеке Макса в кокетливом, но безобидном жесте. Макс встряхнул шерстью, но не стал её отчитывать. Лай Исаака отвлёк его внимание от волчицы, и он кивнул ей на прощание, прежде чем помчаться прочь и подняться по ступенькам к массивным дубовым дверям своего дома.
Как он делал это сотни раз прежде, Макс открыл дверь мордой. Он бы трансформировался в человека, но теперь, когда он был на шаг ближе к признанию того, что у него есть пара, он не хотел, чтобы волчица видела его голым.
— Спокойной ночи, Альфа, — сказал Исаак, устало кивнув.
— Спокойной ночи, Исаак. Спасибо, — ответил Макс после небольшой паузы.
Исаак с благодарностью принял слова Макса и направился вверх по лестнице в комнату для гостей. Он часто останавливался у Макса, хотя у него был собственный дом чуть дальше по улице. Через несколько мгновений Макс последовал в свою комнату и едва удержался от того, чтобы сразу завалиться на кровать.
Подавив желание заснуть, он направился в душ, чтобы смыть с себя грязь и пот после пробежки. Стоя под струями прохладной воды, Макс вспомнил, как увидел ту девушку в «Черной лошади». Она была в темно-красном комбинезоне, который выгодно подчеркивал её идеальную фигуру. Её красивые темные волосы ниспадали по плечам и доходили до середины спины, а упругая грудь дразнила его, слегка выглядывая из-под тонких бретелей её топа.
Покачав головой, Макс осознал, насколько сильно она на него влияет. Возбужденный и твердый как камень, он представил, как девушка будет прижата к нему, как ее обнаженное тело идеально повторяет изгибы его тела. Из его груди вырвался отчетливый стон. Доставляя себе удовольствие, Макс не мог поверить в то, что сейчас делает. Большинство оборотней-самцов, только что нашедших свою пару, уже через несколько часов после встречи спаривались со своими самками, а он сейчас стоял в душе, довольствуясь своим воображением.
Это было откровенно отвратительно. Максимилиан понимал, что нужно что-то с этим делать.
Глава 7
Внутри дом оказался ещё красивее, чем снаружи. Нас встретил элегантный коридор с белоснежным полом и светло-серыми обоями. Огромное серебряное зеркало, занимающее половину одной стены, привлекло мой взгляд, и я мельком посмотрелась в него, когда мы проходили мимо. Я обратила внимание на большое пространство под деревянно-дубовой лестницей, заполненное мужской обувью, куртками и сумками. Я нахмурилась, задумавшись: сколько же мужчин здесь живет, кроме Евгении и её мужа? Возможно, это гости или родственники, но почему тогда их вещи так аккуратно разложены, словно они здесь постоянно?
Евгения привела нас в просторную гостиную, где стояли три изысканных серых дивана, а в центре комнаты возвышался большой стеклянный стол, на котором лежали красиво оформленные кексы. На стене висел большой телевизор, прямо над камином, который придавал комнате уют и тепло. Евгения предложила нам присесть и попробовать кексы, но мы обе вежливо отказались. Комната была залита светом благодаря большому эркеру, который пропускал внутрь солнечные лучи. В углу гостиной, на мягком кресле у окна сидела девушка, погруженная в чтение книги.
— Элла, — позвала хозяйка дома, — у нас гости!
Голос Евгении звучал доброжелательно и вежливо, но в нем проскальзывало предупреждение. Судя по всему, Эллу не слишком радовала необходимость развлекать гостей, так как она обернулась и одарила меня и мою маму широкой, но фальшивой улыбкой.
— Привет, — произнесла она, и в ее голосе явно слышалась скука.
Евгения вздохнула.
— Это моя дочь Элла. Элла, это Луиза и София. Они остановились в городе на несколько дней.
— Замечательно, — отозвалась Элла, хотя ее лицо выражало желание оказаться где угодно, но только не здесь. Тем не менее, я тепло улыбнулась ей, и она быстро ответила тем же.
— Элла, помоги мне на кухне. Твои отец и брат скоро вернутся домой. Луиза, Софи, пожалуйста, угощайтесь кексами и чувствуйте себя как дома. Скоро будет подан ужин. Хотите бокал вина?
Моя мать кивнула:
— Мне бы хотелось бокальчик.
— Да, и мне, — согласилась я. Я всегда была неравнодушна к бокалу вина. — Спасибо большое.
Евгения искренне улыбнулась. Она была очень гостеприимной, в отличие от своей дочери. Мне было интересно, каким был её муж: добрым и спокойным, как его жена, или, может быть, они были полными противоположностями? Я была заинтригована. У нас никогда не было полноценной семьи, и я задавалась вопросом, каково это — жить в нормальной семье.
Несколько мгновений спустя Евгения вернулась с двумя бокалами фруктового красного вина. Мы любезно поблагодарили ее, и она вернулась на кухню. Я сделала глоток. Вкусно, как я и ожидала.
Когда я села, никак не могла устроиться поудобнее. Диван был настолько мягким, что, облокотившись на спинку, я почувствовала, как проваливаюсь в него. Подумав, что так лежать будет неприлично, и я могу его помять или испортить, я села на самый край.
Когда мы жили у Дэна, он всегда говорил, что это не наш дом и мы не имеем права портить его мебель. Под "портить" он имел в виду мое активное плюхание на диван. К слову, его старый диван вонял выпивкой и сигаретным дымом, поэтому его замечания были ироничными.
Я заметила, что мама тоже осторожничает: она все время скрещивала ноги, теребила волосы и хрустела костяшками пальцев. Она нервничала, находясь в таком красивом доме.
— Ужин готов, — послышался голос Эллы из дверного проема.
Мы с мамой встали, и я сразу почувствовала облегчение: все это время я сидела так ровно, что у меня начала болеть спина. Я последовала за Эллой в столовую, по пути бросив быстрый взгляд на кухню. На мой взгляд, она была великолепной. Все в бело-серых цветах, с черными мраморными столешницами и большим столом посередине.
Наша домашняя кухня была маленькой, тесной и старой, с выгоревшими зелеными обоями, которые не менялись с тех пор, как Дэн купил дом. Деревянная столешница выглядела состарившейся, с почерневшими следами от сигарет, которые Дэн тушил об нее.
Мы вошли в столовую, и я на мгновение остановилась, чтобы осмотреть все вокруг. Это была очень просторная комната с огромными стеклянными окнами в пол, охватывающими всю стену и открывающими вид на потрясающий сад за домом. В углу стоял темный коричневый рояль, на котором лежали ноты, словно ожидая, когда кто-то вновь оживит его звуками музыки. Пара высоких комнатных деревьев в больших горшках добавляли уюта и свежести.
Стол был достаточно длинным и мог вместить около десяти человек. Судя по количеству еды, Евгения как раз и приготовила для десяти человек. Блюда были разнообразными и аппетитными, от свежих салатов до горячих мясных и рыбных деликатесов. В центре стола красовался большой букет свежих цветов, придававший помещению особую торжественность.
Муж хозяйки дома сидел во главе стола и встал, как только мы вошли.
— Луиза, Софи, — поприветствовал он, кивая головой каждой из нас по очереди. — Добро пожаловать в наш дом. Меня зовут Андрей.
Он проводил взглядом свою жену, которая поставила последнюю миску в центр стола.
— Вы уже познакомились с моей замечательной женой Евгенией и моей любимой дочерью Эллой…, — он запнулся, обернулся и фыркнул, — где же этот мальчишка?
Я вспомнила, как Евгения упомянула, что у Эллы есть брат. Минутой позже все расселись за столом. Евгения сидела слева от мужа, а я села рядом с ней. Моя мать села напротив меня, оставив место рядом с Андреем для Эллы, которая молча села около отца. Я видела, как Андрей еще больше разозлился на опоздание сына и покачал головой, глядя на жену.
Как раз в тот момент, когда Евгения собиралась встать и отправиться искать сына, в комнату вошли двое мужчин, и, судя по выражению лица Андрея, он определенно ожидал только одного. Я же, наоборот, не ожидала увидеть мужчину, который сейчас смотрел на меня с разинутым ртом.
— Максимилиан, — выдохнула Евгения, — не стой и не глазей на наших гостей, это неприлично! Исаак, садись, дорогой.
Отвисшая челюсть Исаака превратилась в улыбку, когда он радостно сел рядом со мной, протягивая мне руку.
— Ты помнишь меня? Я Исаак.
— Конечно, а я София, — улыбнулась я своему новому знакомому из «Черной лошади». — Можно просто Софи.
