– Һәй, қашқирвай! – дәпту түлкә аран-аран нәпәс елип, – мәндин тола гәп сорима, сәнму есиңдин барида өзәңни далдиға ал!
Ейиқ билән бөрә түлкидин буниң сәвәвини сорап турувапту. Түлкә җаңгалда миявлап жүргән мәхлуқни көргәнлигини сөзләп берип, ейиқ билән бөрини һәйран қалдурупту. Бу иккиси өзлирини җаңгалниң ғоҗиси, һайванларниң батури дәп һесаплап жүргән екән. Туюқсиз пәйда болған бу мәхлуқ уларни бәкму қизиқтурупту. Шуңа түлкидин өзлирини бу мәхлуқниң йениға елип беришни өтүнүпту.
– Яқ, – дәпту түлкә, – силәрни дәп, җенимдин айрилишни халимаймән.
– Қорқма, – дәпту бөрә, – сән неридин көрситип қойсаңла болиду. Қалғинини өзлиримизгә қоюп бәр.
– Шундақ қил, у мәхлуқниң карамитини бир көрүп бақайли, – дәпту ейиқ, – әгәр у сениң дегиниңдәк болса, тақабил туруш чарисини қилмисақ болмайду…
– Бопту, башлап барсам барай, – дәпту түлкә тәсликтә, – амма униң қешиға қуруқ қол барсақ, өзимиз йәм болуп кетимиз, униңға анчә-мунчә соға-салам елип барайли, соға-саламни көрүп, униң көңли юмшап қалса һәҗәп әмәс.
Түлкиниң мәслиһити ейиқ билән бөригә муң йеқипту. Шуниң билән булар үч тәрәпкә бөлүнүп овға атлинипту. Ейиқ таққа чиқип бир қотазни өлтүрүп, үстигә артип кәпту. Бөриму мәһәллигә берип, бир қойни өлтүрүп елип кәпту. Уңғичә түлкә бир қирғавулни ғиққидә оғут тәйярлап күтүп турупту. Бу үчәйлән җәм болғандин кейин мөшүкни издәп йолға чиқипту. Бир орманлиққа кәлгәндә түлкиниң хиялиға бир ой кәпту вә ейиқ билән бөрини тохтитип: ағиниләр, биз мундақ очуқ-ашкарә барсақ, зиян тартимиз, шуңа йеқин қалғанда тәйярлиған соғатларни бир йәргә қоюп, өзимиз мөкүвалайли. У мәхлуқниң карамитиниң қандақлиғини гөшни йегәндин кейин билимиз, – дәпту.
– Катта әқил болди, – дәпту ейиқ түлкиниң тәдбирини қувәтләп.
– Қени, бу чарини синап бақайли, – дәпту бөрә. У түлкиниң касапәтлигини билидекән. Алдаватамдекин, дәп гуман қилидекән.
Шундақ қилип, бу үч жиртқуч йошурунмақчи болупту. Ейиқ иштик жүгрәлмәйду дәп көзи алдиға кәлтүрүп, әнсирәп, бир қариғай үстигә чиқип, шахниң далдисиға өзини апту. Бөрә, у ян издәп, бу янни издәп, қариғайниң түвидики азғалға чүшүп, үстигә шах-ғазаңларни йепивапту. Түлкиму һәр еһтималға дәп, йоған бир қорам ташниң арисидики қисилчаққа кирип йошурунупту.
Бир һазадин кейин мөшүк бир дәссәп, икки дәссәп җаңгалдин чиқип кәпту вә мәйданда ятқан қотаз, қой, қирғавулларни көрүп, ағзиға сериқ су жиғилип, йеқинлап кәптудә, қотазниң гөшини чишләп үзәлмәй турғинида, азгалда ятқан бөриниң ичи пушуп, мөшүкни көрүш үчүн бешини көтәргән екән, ғазаңлар шалдирлап кетипту. Ғазаңларниң мидирлиғинини көргән мөшүк: «Ғазаңниң астида чашқан бар охшайду, чиш өтмигән гөшкә һәпиләшкичә, чашқинимни тутмаймәнму» дәп ойлаптудә, азгалға етилипту.
«Қотаз билән қойниң гөшлиригә қанаәт қилмай, мениму қошуп йәветидиған охшайду» дәп ойлиған бөрә қорққинидин чеқирап, орнидин туруп кетипту вә өлә-тирилишигә бақмай, өзини җаңгалға етипту. Бөриниң туюқсиз сәкрәп чиққинидин қорқуп кәткән мөшүк: «Апла, дозаққа чүшүп қалған охшаймән» дәп ойлап, җан һәлқумида өзини кәйнигә бир атқан екән, удул берип түлкә ятқан қисилчақниң үстигә чүшүпту.
Әҗайип мәхлуқниң ейиқ билән бөриниң алдидики тамашисини көримән, дәп ширин хиял сүрүп ятқан түлкә мөшүкниң өзиниң үстигә чүшкинини көрүп, җан-пени чиққидәк қорқуп, жулқунуп бир сәкрәптекән, қисилчақтин чиқип кетипту. Түлкә «Пинхан пана нәдисән!» дәп налә қилғиничә, қуйруғини чатириғиға қистуруп, шундақ жүгрәптики, «Һай-һой» дегичә көздин ғайип болупту.
Иккинчи қетим алдидин туюқсиз сәкрәп чиққан мәхлуқни көргән мөшүк җан сақлаш мәхситидә ахирқи амалини ишқа селип, қариғайға ямишипту. Йопурмақлар арисидин һәммә әһвални күзитип турған ейиқ, түлкә билән бөрини қорқутуп қачурған әҗайип мәхлуқниң әнди өзигә қарап һөкүришиптудә, нери-бери ойлап олтармайла, өзини қариғайдин чүширип вә аран дегәндә өзини оңшавелип, «Батур болсаң, қечишни бил!» дәп вай-дат көтирип, алди-кәйнигә қаримай тикиветипту. Шуниңдин тартип бу үч зораван җаңгалға йеқин йолимапту.
ХРАБРЫЙ КОТ
Давным-давно, когда пшено было размером с кулак, а курица – обманщицей, коза – драчуньей, а куропатка летала, и хвост ее достигал земли, у края леса жил – был один земледелец. Весной он сеял пшеницу, а осенью собирал ее, этим и жил.
Однажды он собрал богатый урожай пшеницы. Зерна было так много, что не хватало мешков. К крестьянину пришла удача, да такая, что и казан, и ковш лоснились от жира.
Но не долго пришлось радоваться. Вместе с удачей к крестьянину пришла и беда. Из леса прибежала и устроилась в его доме стая мышей. Они поели не только зерно, но и погрызли всю его одежду и испортили продукты. Хозяин и мышеловки ставил, и бросал в их норы ядовитую траву. Но мыши все больше и больше размножались. Долго думал дехканин, как же спастись от мышей. Наконец, он отправился в дальнее село и выпросил у знакомых полосатую кошку-охотницу. Пока дехканин добирался до дома, мыши уже уничтожили целый мешок зерна.
К счастью, полосатая кошка стала ловить мышей. Но эта кошка была беременная. И когда пришло время, она родила четверых полосатых котят. За это время и мыши немного успокоились. Но они знали, что как только кошка оправится, им не будет покоя. Все мыши собрались в одном месте, посовещались и решили отравить котят. Они взяли и подбросили ядовитую траву у входа в дом. В тот день котята играли у жилища и по незнанию попробовали ядовитую траву. Три котенка отравились и погибли.
После этого случая полосатая кошка внимательно следила за своим последним котенком. Хорошо его воспитывала и передавала ему все свои умения. Прошел месяц, а потом и год. Котенок превратился в большого и бесстрашного кота. Мать и сын переловили всех мышей в доме.
В один прекрасный день хозяин решил прогнать котов, потому что ловить в доме стало некого. Тогда кошки отправились в лес. По пути неожиданно им встретился орел. Он подхватил вдруг полосатую кошку и унес далеко за лес. Кот остался без матери и очень плакал. Звал маму-кошку, но бесполезно. Она больше не отзывалась. И тогда кот решил идти куда глаза глядят.
Долго ли, коротко ли он шел, как подошел к какому-то лесу. Он совсем ничего не знал о лесных жителях. Но тут ему повстречался лис. Кот тут же вздыбил шерстку, выпрямил усы и выпучил светящиеся глаза. Лис стал внимательно разглядывать этого зверя. Он был похож на тигра. Окрас полосатый, да и сам зверь наводил страх.
«Кажется, я повстречался с тигренком. Надо как-то спастись от него, а не то мне конец», – подумал лис, игриво виляя хвостом. Он направился к коту. В свою очередь и кот боялся лиса. Лис, который кокетливо шел к нему, так напугал кота, что он, мяукая, хотел было броситься наутек, но от страха прыгнул на лиса. Лис затявкал, поднял вой и давай бежать без оглядки, пока не столкнулся с медведем.
– Добрый путь, Лис. Чего ты так испугался?
– Береги свою жизнь, остерегайся зверя, – лис говорил, оглядываясь по сторонам. Речь его была невнятной, язык заплетался. Удивленный медведь поплелся за лисом. Через некоторое время они подошли к ручейку и сели, чтобы перевести дух. Тут откуда ни возьмись, появился волк и спросил, что с ними случилось.
– Эй, волк, – задыхаясь проговорил лис, – не спрашивай меня. Беги отсюда, пока цел.
Медведь и волк пытались выпытать у лиса, чего он так боится. Лис рассказал, про то, как повстречал в лесу мяукающего зверя, чем удивил медведя и волка. Эти-то двое считали себя хозяевами леса, самыми смелыми среди зверей. Случайно обьявившийся неизвестный зверь их очень заинтриговал. Они уговаривали лиса отвести их к нему. Но Лис все отнекивался.
– Я не хочу лишиться жизни из-за вашего любопытства!– причитал он.
– Не бойся, просто покажи его нам издалека. Остальное мы сами сделаем, – сказал волк.
– Да, именно так мы сможем узнать силу этого чудовища,– сказал медведь. – Если он такой, как ты говоришь, мы должны придумать, как будем защищаться.
– Ладно, отведу я вас, – с трудом согласился лис. – Только к нему надо идти с хорошими подарками, иначе он нас сьест.
Совет лиса очень понравился волку и медведю. И эти трое отправились в лес на охоту.
Медведь пошел в горы и смог убить там буйвола. Волк пошел в селение и приволок убитого им барана. Сам лис поймал куропатку. Сообщники собрались вместе со своей добычей и пошли искать кота. Долго ли, коротко ли шли они, как подошли к лесу. Тут лис предложил спутникам одну хитрость.
– Друзья, если мы пойдем вот так, в открытую, мы можем пострадать. Давайте сложим все свои подношения поблизости, а сами спрячемся. Силу зверя мы сможем распознать по тому, как он станет поедать мясо, – предложил лис.
– Очень хорошее предложение! – поддержал медведь.
– Да, давайте попробуем, – согласился волк. Но он все же сомневался в честности лиса.
И вот как эти хищники решили спрятаться: медведь не умел быстро бегать, поэтому он вскарабкался на сосну как можно выше и прикрылся ветками. Волк спрятался в яме под сосной и засыпал себя сухими листьями. Лис тоже решил спрятаться на всякий случай. Он протиснулся в расщелину между огромных камней и оттуда стал наблюдать за событиями.
Через некоторое время из леса появился кот, неспешно ступая мягкими лапами. Увидев буйвола, барана и куропатку, подошел поближе и впился острыми зубами в буй-вола. Но оторвать кусок от жесткого мяса было непросто. В это время в яме что-то за-шуршало. Это в нетерпении волк пошевелился, чтобы лучше разглядеть кота. Кот услы-шав шорох подумал: «Это мышь шуршит в кустах. Поймаю-ка я лучше ее, чем жевать жесткое мясо буйвола», – и прыгнул на волка, сидевшего в кустах. «Ах, ему мало было буйвола и барана, так теперь он и меня хочет съесть»,– подумал волк. От страха он взвизгнул, подпрыгнул и бросился бежать в лес. Кот, увидев волка, от неожиданности подумал: «Вот я и попал в самый ад!», и отпрыгнул назад. Он и не заметил, как наскочил на узкую расщелину, в которой прятался лис. Лис сидел в предвкушении увидеть, как волк и медведь будут выкручиваться перед необычным чудовищем. Но в это время это чудовище свалилось прямо на него. От страха лис выпрыгнул из своего укрытия. Поджав хвост, в ужасе он бросился бежать куда глаза глядят. Кот, увидев бегущих животных, решил тоже куда-нибудь спрятаться. Он стал карабкаться на близстояющую сосну. Там же среди ветвей в это время прятался и медведь, который тоже видел, как в страхе бежали волк и лис. А теперь это чудовище подбиралось и к нему! Медведь в ужасе свалился с дерева, оправился и давай бежать.
С тех пор этих трех хищников в лесу больше никто не видел. И весь лес достался маленьким и безобидным жителям.
ӘҚИЛЛИК ТОШҚАН
Бир чоң тағниң чоққисида шир, тағниң бәл қисмида пил, тағ бағрида болса, бир тошқан яшайдекән.
Тошқан яшаватқан җай рәңга-рәң есил гүлләр билән толған. Зумрәттәк сулар еқип туридиған чимәнлик болғачқа, шир билән пил бу җайни егиләвелиш қәстидә бопту.
Күнләрниң биридә шир тағ чоққисидин чиқип, ағзини ечип тошқанни йейишкә тәмшилипту. Тошқан униңға:
Тохтап туруң шир батур,
Сизгә бир сөзүм барур.
Ким падиша бу таққа?
Җавап бериң бу сораққа.
– дәпту. Шир көкригини керип, бешини егиз көтирип туруп:
– Әлвәттә, мән болимәндә! – дәпту. Тошқан униңға йәнә:
Көрдүм пилни түнүгүн,
Шундақ ейтти у сөзни:
Бу тағда, бу җаһанда,
Падиша мән дәп, өзини.
Башқурғидәк бизниму,
Яратмаскән сизниму.
– дәпту. Шир ғәзәп билән һөкүрәп:
– Хәп, тохтап тур, қан жутқур, сән ламзәлигә биқсимни таза бир көрситип қоймисам! – дәпту вә тошқанни йейишни унтуп, униңдин пилға тақабил туруш тоғрисида мәслиһәт сорапту. Тошқан униңға мундақ дәпту:
Кесәл болуп ялғандин,
Йетип қелиң әтигә.
Пилни алдап мән бунда,
Башлап келәй пәтигә.
Чачрап турар дөт пилчақ,
Қешиңизға кәлгәндә.
Боғуп шу ан гелидин,
Йәвалмамсиз бир дәмдин.
Шир бу ақиланә мәслиһәтни мәмнунлуқ билән қобул қипту.
Әтиси таң сәһәрдә тошқан таққа чиқип пил билән учришипту. Пил алди билән еғиз ечип:
Наһайитиму убдан кәпсиз тошқанхан.
Узун қулақ қорқунчақ,
Сениң турған җайиңни
Маңа бәргин чапсанирақ,
Унимисаң путумда
Дәссәп қилимән пачақ,
– дәп көрәңләпту.
Тошқан униңға:
– Болиду, болиду, лекин мән бүгүн наһайити зөрүр иш билән кәлдим. Шир ағрип, өләр һаләткә йәтти. Сиз берип, уни йоған тапиниңиз билән раса чәйләп, җенини җәһәннәмгә раван әйләң, шуниң билән бу тағ тамам сизниң болиду, – дәпту. Пил бу сөзләрни аңлап, тошқанни дәрһал йол башлашқа буйрупту.
Тошқан сәкрәп йол жүрүп, пилни әгәштүрүп, ширниң қешиға йеқинлишиши һаман, шир орнидин етилип туруп, пилниң гелидин боғуп, өлтүрүп қоюпту.
Бирнәччә күн өткәндин кейин тошқан тағ чоққисида шир билән учришип қапту. Шир хошал болуп:
– Сән толиму әқилликкәнсән, озуғум түгигәнлигини билип, өзәң кәпсән әмәсму! – дәпту ечиқиған көзлирини мөлдүрлитип.
Тошқан алақзадә болған вә һәйран қалған қияпәткә киривелип, ширға монуларни баян қипту:
Көрдүм бир чоң мәхлуқни,
Яшайдекән дәрияда.
Ейтишиға тәңдиши,
Йоқмиш униң дунияда.
Техи бизниң таққиму,
Падиша мән, дәйду у.
Һели келип сизниму,
Ялмап йәйду, дәйду у.
Ширниң ғәзиви миң гәз өрләпту:
Башлап барғин бир көрәй,
Зади қандақ немә у,
Әдивини раса берәй,
Болсиму гәр девә у!
– дәптудә, тошқан униңға йол көрситип, дәрия бойиға йетип кәпту. Улар йоған бир қия ташниң үстигә чиқип, сүп-сүзүк дәрия сүйигә кариғидәк болса, су үстидә ширниң һәйвәтлик қияпити көрүнүпту. Тошқан. Уни көрситип туруп:
– Әйнә дәл өзи шу! – дәпту.
Шир қариғидәк болса, өзигә охшап кетидиған бир жиртқуч чишлирини һиңгайтип, қуйруғини диңгайтип, мойлирини пахпайтип, униңға хирс қилип қарап турғидәк. Шир техиму гәзәпкә келип, һәйвәт билән бир силкинип, чишлирини ғучурлитип, униңға қарап нәрә тартип, дәһшәт билән һөкүрәпту. Тошқан дәрһал:
Қараң қараң, шир батур,
Сиз аләмдә бир батур.
У мәхлуқ техи сизгә
Қарап нәрә тартур.
