– Юра, у меня на лице улыбка есть?
Придурок всматривается и раздражает еще больше.
– Ты бля опять Рината подменяешь, что ли?
– Нет. Ты задал вопрос, я пытаюсь на него ответить. И мой ответ «нет». Ты явно не улыбаешься.
– Ты можешь быть серьезней? – понижаю голос до такого уровня, что становится не смешно уже ему самому и Юра ловит сигнал.
– Прости, босс.
– Что у тебя?
– Появилась почти призрачная инфа, но все же, она есть. Говорят, Риза искал встречи с Сиблым.
– Вот же сука, – на лице появляется оскал.
– Он спрашивает через своих людей, какие у вас с ним дела по железной дороге, ну и всякое такое. Инфу, в общем собирает.
– Я же его предупреждал, чтобы сидел в своем порту и не высовывался, а тем более не лез в мои дела.
– Ну ты сам знаешь, что он всегда рад померяться с тобой яйцами.
– И мы давно знаем, что у него они перепелиные.
Юрий смеется.
– Ну, он надеется их нарастить.
– Сейчас важно другое, как поведет себя Сиблый, – беру со стола ручку и принимаюсь стучать по деревянной столешнице. – Бруно платит достаточно, чтобы его товар спокойно пересекал Россию и попадал в Азию.
– Если только Риза не предложит свои услуги в порту.
– Риза может предложить услуги минета. И им до Бруно не добраться. Эта итальянская задница уже не полезет на рожон. Я узнал, что другой дон южной части Италии не фанат Томмазини, и уверен с радостью согласится расширить свое влияние, а я ему в этом помогу.
– Ты собираешься сделать этот шаг?
– Если Бруно будет себя хорошо вести, то и бояться ему нечего.
– Ладно, я понял. Так что нам делать?
– Следить за границей. Если Риза стал выведывать инфу, значит, что-то рано или поздно предпримет. А пока что я свяжусь с Сиблым и спрошу «как его дела».
– Понял, – встает и делает пару шагов к двери, затем останавливается. – Слушай, я спросить хотел. А что там за крошка у тебя в доме, о которой все говорят?
– Что? – осмысливаю его слова, уверенный, что мне послышалось.
– Я слышал у тебя…
– Вы охуели, что ли? – стучу кулаком по столу. – Я вам языки повырезаю, если вы не начнете работать.
– Значит, правда, – с довольной рожей выходит из кабинета.
Вот же…
Надо ее гнать к херам. Все равно я не собираюсь никому ничего возвращать. Затянулся спектакль.
Но пока я тут у меня дохера дел.
Не теряя времени, я звоню старому «другу».
– Ян.
– Я слышал, Риза желает попить чайку с тобой. Прислал тебе «пряников» и подарки.
– Я поиграл с его «пряниками» и вернул обратно в разобранных по составу ингредиентах.
– Я рад.
– Я не шлюха, Ян. И если сделка заключена, то отменить ее могут обе стороны по обоюдному решению. Или если ты решишь пойти против меня.
– Аналогично.
– Ты знал, что Риза приходил ко мне незадолго до тебя и предлагал свой порт в качестве переправы.
– А ты ему?
– Дорогу к шахте, которую он планировал прикупить на моей территории.
Шахту, блядь. Все знают, что они не продаются.
– Он долбоеб?
– Очевидно, это был ход для дальнейшего сотрудничества. Я узнал, что он хотел выдать замуж свою дочь за одного весьма богатого человека, и таким образом, завладеть ювелирным бизнесом. В итоге я узнал об этом, теперь шахта моя.
– И что сказал тебе тот самый «пряник»?
– Не вспомню дословно. Но там было что-то о том, как он отнимет у тебя власть и подарит мне пятьдесят процентов территории.
– И почему же ты отказался?
– Во-первых, как я и сказал – я не шлюха. Во-вторых, я знаю, что Риза не смог бы сделать это самостоятельно, он рассчитывал на то, что я отправлю на помощь своих людей. Мне это было неинтересно. Я доволен своей территорией.
– Можешь быть уверен, что я на твою не ступлю с войной.
– Благодарю.
– Но, если ты планируешь идти на Ризу, предупреди. Мои люди часто перемещаются по его территории. Я не хочу, чтобы они пострадали.
– Я не планировал, но хорошо.
– Полагаю, звонок завершен?
– Да.
Мы отключаемся одновременно. И какое-то время после разговора, я размышляю обо всем. Пока мне не приходит сообщение.
Опускаю глаза и у меня нет ни одного желания, кроме того, в котором я разъебываю телефон о стену.
«Мы с вами не решили, до скольки я работаю?»
«О и еще по оплате. Я сказала маме, что устроилась на работу. Будет странно, если я не принесу ни копейки с нее? Предлагаю вариант, что вы оплачиваете только проезд.»
«И еще момент, мне всегда приезжать в семь утра?»
Я не обращаюсь с женщинами грубо. Никогда.
Исключение – секс. Для меня он не включает нежностей. Даже объятий или поцелуев… фу, особенно последнее.
Но сейчас, я близок к тому, чтобы ее придушить.
На хуя я вообще убрал ее номер из блокировки?
«Я СКАЗАЛ ТЕБЕ НЕ ПИСАТЬ МНЕ»
Пока вхожу в контакты и пытаюсь заблокировать ее снова, она отвечает.
«Ну вы меня убрали из черного списка, я решила, что мы поладили)»
Поладили?
Кто вообще может с ней поладить?
Что это за слово сука такое?
Нажимаю ответить и понимаю, что кроме мата нет ничего, что я хочу написать.
Убираю мобильный и набираю по внутренней связи офиса девчонку, что планировала работать бухгалтером.
Сука, забыл ее имя.
– В кабинет ко мне, – рявкаю и откидываюсь на спинку, закрыв глаза.
Она приходит быстро и без слов принимается за работу.
Расстегивает брюки, встав на колени, и вынимает мой ноющий член.
Мне было это нужно.
Сочные губы смыкаются вокруг головки, и юркий язык принимается за работу.
Я не помогаю ей, она все знает сама.
Уже спустя пару минут я ощущаю, как мои яйца поджимаются. На этом моменте я вплетаю пальцы в ее волосы и смотрю вниз. Наблюдаю, как она уверенно принимает меня всего.
– Не останавливайся, – рычу ей, на случай если попробует, но телефон снова звонит и, глянув на экран, я почти ору.
У меня будто блок срабатывает и все разом сходит на нет.
Я так импотентом стану.
– Твою мать…
Девчонка смотрит на меня оставаясь на месте и пытается поднять мой член снова, но я уже не настроен.
– Иди.
Она кивает и встает.
– А может, попробовать снова?
– Иди.
На этот раз она уходит. Я привожу в порядок одежду и смотрю на телефон.
– Что мне с тобой делать?
Глава 7
Аня
Это был самый длинный день в моей жизни за последние несколько месяцев.
Да, когда я лежала прикованная к кровати, такие дни были от восхода солнца и до самого заката. Они вынуждали думать о многих вещах. Часто о плохих. О том, что сейчас вызывает страх и слезы.
Беспомощность и безвыходность самые пугающие вещи на самом деле.
Люди желают здоровье на каждый праздник, и как же они правы. Пока ты ходишь и твой разум чист – ты способен жить. Лишаешься этого, и ты фактически мертв. Пусть и верил сначала о том, что все поправимо.
Нет, не все. Не тогда, когда в твоем кармане лишь пара монет.
Для восемнадцати лет, мои мысли слишком взрослые. Иногда я чувствую себя старой бабушкой с опытом жизненным под девяносто. Но сейчас, как бы ни было это странным, я прихожу в себя.
Может, мне нужна была эта диверсия постаревшего мозга?
Как знать, к чему в итоге приведет меня эта работа в доме Яна Мора.
По сути, весь день я убирала, помогала Глаше. Видела того самого повара, который чуть не убил меня за то, что вошла на кухню. Но мне кажется, мы с ним поладим. Есть что-то в нем, реально напоминающее Яна.
