Есть ли жизнь за МКАД… ой?

– Пойдём, покажу тебе. На другом конце магазинчик недавно открыли. Там же пункт доставки всех этих озонов-амазонов.

– Да? – я удивилась. – Глебов сказал, что в деревне интернета нет.

– У кого нет, а кому и поставили. Дорого больно. Я не согласилась. Зачем? Без этого дел невпроворот. А ежели заказать чего, так Стёпу прошу. А вон он, кстати!

Соседка махнула рукой вдоль улицы, и я отвесила челюсть.

Это Стёпа? Ничего общего с воображаемым трактористом. Чуть дальше по дороге стоял, втыкая в телефон, настоящий денди. Высокий, стройный, одетый с иголочки, даже при галстуке. Офисный сотрудник процветающей фирмы, а никак не деревенщина.

– Стёпушка! – взяв меня под локоть и увлекая вперёд, крикнула тётя Фрося, – посмотри какая у меня теперь соседка есть!

Парень тут же спрятал гаджет в карман модных брюк и шагнул нам навстречу с приятной улыбкой.

– Добрый вечер!

– Привет, – фамильярно, скорее от смущения, а не из-за отсутствия воспитания, отозвалась я и протянула руку для знакомства: – Мари.

– Степан, – по рукопожатию я поняла, что молодой человек не чурается фитнеса, но в физическом труде не замечен, скорее интеллектуал.

– Ты бы постриг травку на дворе у Марзии. Завтра утречком, а? – напомнила о себе тётя Фрося.

Меня передёрнуло от звука чужого имени, но я, закусив губу, смолчала. Парень же грустно вздохнул:

– Завтра не получится, директор на склад за удобрениями отправил. В пять уеду, а вернусь только к вечеру.

– Так ты в город! – обрадовалась словоохотливая женщина. – На мою долю захватишь? Я сейчас за деньгами сбегаю и принесу тебе вместе со списком.

– Хорошо. Куплю всё что нужно, – продолжая улыбаться, согласился Степан.

– Так я домой тогда. А ты девушку до магазина проводи. Ладно?

– Ладно.

Тётя Фрося заторопилась обратно, а мы с парнем продолжили путь по утоптанной дороге, вдоль которой разгуливали деловитые куры и красавицы индюшки. Чуть в стороне паслись гуси, на которых я поглядывала с опаской. Меня многое удивляло. Глебов говорил, что тут одни дачники, а хозяйство вон какое! Значит, всё-таки есть и местные? Или это те, кто сдаёт московскую квартиру в аренду, предпочитая жить на свежем воздухе, ни в чём не нуждаясь, и в своё удовольствие разводит всякую живность?

Интересно, что за директор отправил Степана за удобрениями? Походу, здесь агропромышленный комплекс имеется. С молодым агрономом. Хм… как-то иначе я представляла агрономов. Ну, там… резиновые сапоги, кепка на затылке, линялая штормовка.

– Надолго к нам? – нарушил молчание парень.

Я пожала плечами:

– Как получится. – Задала встречный вопрос: – Где нынче учат на агрономов?

– В медицинском, – засмеялся Степан. – На горизонте ординатура, в пансионате пока подрабатываю.

– Каком пансионате?

– Здесь неподалёку. Мне там комнату выделили, но предпочитаю жить в деревне.

– А директор…

– Директор, он же главврач, Юрий Алексеевич.

– Почему тогда за удобрениями? – не унималась я, будто планировала вывести кое-кого на чистую воду.

– Лекарственные препараты так называем. Иносказательно. Склад аптечный, если что, – подмигнул мне Степан.

– А-а-а… – честно говоря, обрадовалась, увидев на крайнем одноэтажном домике покосившуюся вывеску «Магазин».

Неловко как-то получилось.

***

Перешагнув порог, я почувствовала себя внутри 3d-тетриса. Чтобы уместить столько разновеликих пакетов и коробок в таком крошечном пространстве нужно быть как минимум чемпионом планеты по этой игре. Обладательница несуществующего титула, белокурого начёса и пышных форм, одетая в декольтированное платье аляповатой расцветки, встретила нас ликующим возгласом. Не нас, конечно, а Степана. На меня она лишь покосилась, недовольно изогнув подведённую бровь.

– Добрый! Добрый вечер! Какие люди! Ну что, Стёпа? Опять шоколадку для Берты Львовны? – широко улыбнулась она, доставая плитку из яркой коробки.

– Нет-нет, Лариса, – развёл руками молодой человек, – я заглянул сюда за компанию. Завтра еду в город, там и куплю презенты очаровательным дамам.

– М-м-м-да? – Лариса небрежно бросила шоколадку обратно и поводила пальцем по привлекательной ложбинке у себя на груди. Смотрела при этом на меня: – И как же зовут твою новую пациентку?

– Это соседка. Марзия, – ляпнул мой сопровождающий, и я с трудом удержалась, чтобы не сунуть ему локтем под ребро.

– Мар-зззи-я? – брезгливо оттопырила губу продавщица. – Как-то это звучит… э-э-э…

Она будто бы услышала хруст от раздавленного подошвой насекомого.

Я решила не оставаться в долгу:

– А вы та самая Лариса? Бесприданница?

– Что значит бесприданница? – вытаращилась на меня тёзка литературной героини.

– Ну, эта… – я постаралась изобразить трагический тон: – Так не доставайся же ты никому!

Степан фыркнул и нагнул голову, чтобы спрятать веселье. А было над чем посмеяться. Глаза Ларисы едва не вылезли на лоб, а рот открывался и закрывался совершенно беззвучно. Мне кажется, она дышать перестала. Рыба рыбой!

Мы с новым знакомым, не сговариваясь, выскочили на улицу и там уже дали волю смеху.

– Никогда не думал, что эта фраза может прозвучать так комично, – вытирая выступившие слёзы признался Степан.

– На контрасте, – ответила я, всё ещё представляя ошарашенное лицо продавщицы.

– Ты хотела что-то купить? Может, из города привезти, боюсь, сегодня и завтра в магазине тебе показываться не стоит.

Я отрицательно покачала головой:

– Ничего не нужно, спасибо. Я просто совершала обзорную экскурсию.

Степан кивнул, одобряя моё решение, и предложил:

– Провожу, не возражаешь? Заодно посмотрю, что там с травой на твоём участке.

Мне было неудобно заставлять симпатичного парня работать. Денег, судя по всему, не возьмёт, а так…

– Да, мне, собственно, нравится. Может, и не нужно постригать.

Степан пожал плечами:

– Вообще-то это не только красота, с клещами таким образом воюют, но у нас тут всё обработали, так что бояться нечего.

– Обработали? – я даже остановилась. – В деревне?

– Пансионат организовал. Там в основном люди пожилые, их нужно беречь, как и детей. Директор дал указание ближайшие посёлки прихватить до кучи. Многие жители работают в пансионате, могут притащить нежелательную живность на одежде, например.

Я посмотрела на свои голые ноги, подумав, что Глеб Матвеевич не так уж был неправ, снабдив меня спортивными костюмами.

По мере приближения к моему пристанищу, мною всё больше овладевала печаль. Очень не хотелось расставаться с парнем. Было такое чувство, что меня выкинули на необитаемый остров, где хозяйничает людоедское племя, и вдруг встретился соотечественник. Или… да, что лукавить! Понравился мне этот Стёпа. Давно никто так не нравился. Пожалуй, с начальной школы.

– Зайдёшь? – набравшись наглости, спросила я, подойдя к воротам. – Чай, кофе, потанцуем…

Это была попытка пошутить. Степан сосредоточенно присмотрелся к траве на моём участке и покачал головой:

– Завтра не получится. Давай, до субботы. Лады?

– Что до субботы?

– Приду траву стричь.

Получается, моё приглашение в дом он тупо проигнорировал. Хотелось обидеться, что я и сделала. Развернулась на пятках и бросила через плечо:

– Обойдусь! Ничего не нужно. Спасибо, что соизволил проводить.

Уже на бегу расслышала:

– До завтра! Вернусь из города, навещу тебя, Мари!

Ну, хоть не Марзия.

Глава 3

Ночью почти не спала. Стоило задремать, как меня будил громкий стук.

Трусихой я себя не считала, никакими фобиями не страдала. Чтобы там бояться темноты или непонятных звуков, или замкнутого пространства, или ещё чего. Не предполагала даже, что так жутко находиться одной в пустом доме. Странно было представлять, что моё жилище окружает пустота, словно я лечу в космическом корабле. Не выйдешь на лестничную клетку, не докричишься до соседей, не спустишься вниз, где в своём закутке кемарит консьержка. Можно даже по батареям долбить молотком сколько угодно – никто не ответит и не прибежит справиться, что же такое случилось. Тем более непонятно, откуда берётся настойчивый и нерегулярный стук в стену.

Лежала, кутаясь в одеяло, накрывала голову подушкой, жмурилась, уговаривала себя, что все окна закрыты, дверь на двух замках, да ещё и на задвижке, никто не зайдёт, да и кому может понадобиться Марзия Амидовна Сулейманова!

Очень хотелось верить, что отцовские недоброжелатели, не разнюхали, кто я на самом деле, и не примчались сюда посреди ночи.

Сначала я убеждала себя, что меры, предпринятые Глебовым не оставили бандитам ни малейшего шанса меня обнаружить. Потом приводила доводы другого порядка, мол, даже найдя дочь бизнесмена в Благих Вешняках, злодеи не стали бы деликатно стучаться, а тупо вломились бы в дом и обмотали меня скотчем.

Бум…бум-бум… бум-бум…

Да что же это такое!

Поняв, что так я не усну, решила осмотреться и найти источник надоедливого звука.

Слезла с кровати, сунула ноги в кроксы, набросила плед поверх спортивного костюма, который использовала как пижаму, нащупала на столе мобильник. Чертыхаясь жала на все кнопки подряд  – искала включение фонарика. Ого! Луч оказался очень даже мощным. Ну, хоть одно достоинство нашлось у дегенеративной трубки.

Освещая себе путь, стала осторожно спускаться по лестнице – «бум-бум» доносился с первого этажа. Вообще-то логичнее было бы включить свет, но я улеглась ещё до темноты и не догадалась заранее найти выключатели. О том, что в принципе электрическое освещение существует, свидетельствовали абажуры в большой комнате и в спальне, а также лампочки на кухне и в душевой.

Бум…бум-бум… бум-бум…

Я замерла примерно на середине второго пролёта:

– Эй! Кто тут? Кто стучит?

Прислушалась. Ни ответа, ни привета. Однако стук прекратился. Мне кажется, или это разумное существо меня пугает? Почему-то вспомнилась продавщица из магазина.

Кх-хрррр… – заскрежетало по стеклу.

– Лариса! – крикнула я, бросаясь к ближайшему окну.

Звук оборвался. Я посмотрела во двор. Фонарик пришлось выключить. В свете полной луны поблёскивала трава. Сильно раскачивались верхушки вишневых деревьев. Ни души!

Бум…бум-бум… – теперь я определила, что источник находится за спиной.

Кто-то сидит в туалете и дубасит ёршиком по стенам, нервируя меня?

Я почти наощупь прошмыгнула под лестницей и распахнула дверь в санузел. Нащупала выключатель, щёлкнула им и зажмурилась от яркого света. Успела, однако, определить, что тут пусто.

Долбёж повторился и стал громче. Домовой шалит? А что! В деревнях, вроде как, водится всякая нечисть.

Обойдя помещение, я заглянула в тумбочки, шкафчики, вёдра и тазы, пошуровала в углу с вениками, швабрами, совками, чуть не подпрыгнула услышав очередное бум…бум-бум… за спиной. Это всё-таки с улицы!

Выключила свет, чуть не навернувшись на съехавшем в сторону тазике, пересекла комнатку, выглянула в окно. А там темнел таинственный, запущенный сад. Если кто и прячется за кустами, из дома не увидишь.

Ничего лучше не придумала, как раскачать и сдвинуть щеколды, после чего распахнула рамы. В лицо дунул прохладный, пахнущий вишней и сиренью воздух.

Я высунулась наружу, перегнувшись через узкий подоконник. Повертела головой:

– Кто здесь?

Бум! Кх-хррр…

Да это же скрежещут и стучат в стену нижние ветви стоящего на углу дома дерева, его раскачивают порывы ветра. Я погрозила дереву кулаком, пообещала, что немедленно спилю за такое плохое поведение. Ну, не прям сейчас, конечно. Закрыла окно, включила фонарик и отправилась обратно в спальню. Стук не прекратился, но теперь я знала его причину и спокойно лежала в постели. Сон не шёл, я вспоминала свою жизнь, представляла, как бы проходили мои вечера и ночи, если бы я осталась в Москве. Немного грустила. Отключилась уже под утро и ожидаемо проспала почти весь день.

А что тут ещё делать?