Страница 3 из 4
Разбудил меня, как и следовало ожидать, громкий стук, точнее сказать – грохот. Спросонья соображая не очень хорошо, я села и уставилась в окно на замершие по стойке смирно деревья. Ветер стих, что же тогда долбится?
– Мари-и-и! Мари, вы дома? – голос показался мне знакомым.
Я, как была, в спортивном костюме, приспособленном для спанья, ринулась вниз по лестнице. Чуть кроксы не потеряла в спешке.
Уже отперев дверь, вспомнила указания Глеба Матвеевича никого не впускать, предварительно не спросив пароль.
***
Точно! Стёпа.
Я усмехнулась своим страхам и с улыбочкой посмотрела на Степана. Парень – в отличие от меня, свежий, бодрый, элегантно одетый – держал в руках большую картонную коробку. Он заметно растерялся:
– Я вас разбудил?
– Что это ты взялся мне выкать, Стёпа?
Накануне мы общались вполне по-дружески.
Он сморщил нос и передёрнул плечами:
– Прости. Профдеформация. Целыми днями непрерывно выкаю. Хочешь мороженого?
– Чего? – изумлённо спросила я, оценивая предполагаемый вес коробки.
– В здешнем магазине его нет, Лариса не связывается с неходовым товаром. А я, признаться, скучаю, всегда привожу из Москвы. Будешь?
Мне вдруг нестерпимо захотелось мороженого. А лучше кофе глясе. Я отогнула крышку и заглянула в коробку. Глаза разбежались. Тут тебе и эскимо, и лакомка, и крем-брюле…
– Можно два? – обнаглела я.
– Да хоть пять! У тебя же есть холодильник. – Степан повернулся немного, подставляя мне бедро. – Возьми пакетик. Положишь в морозилку, будешь доставать по мере необходимости.
Упс… Что это меня смутило? Я, чувствуя, как по щекам растекается жар, двумя пальчиками вытянула из кармана парня сморщенный полиэтиленовый пакет – из тех, что рулонами стоят в супермаркетах.
– Приворовываешь? – спросила, чтобы скрыть свою растерянность.
– Есть немного, – засмеялся Степан, – отматываю сразу, и не всегда они уходят.
Одобрительно хмыкнув, я достала из коробки пять порций разных видов мороженого, сложила их в пакет и подняла взгляд на доставщика:
– Сколько я должна?
– Нисколько.
– То есть? – напряглась, не желая одалживаться. – Я вполне платёжеспособна. Сейчас принесу деньги.
– Не нужно, – парень закрыл коробку и отступил на пару шагов.
– Угощаешь? – нахмурилась я. – С какой это стати?
– Всё давно оплачено.
– Кем?
– Твой ухажёр выдал солидный аванс, Мари.
Вообще-то у меня было желание пригласить парня на кофе, но его слова меня ошарашили.
– Какой на хрен ухажёр?
– Тот, что привёз тебя, – Степан обезоруживающе улыбнулся. – Деревня! Слухи тут распространяются с первой космической скоростью. Ну, я пойду?
– Спасибо, – всё ещё сердито сказала я, тут же спохватилась: – Слушай, если услуги уже оплачены, спилишь пару веток тут за домом? Ночью они так в стену колотили, что я уснуть не могла.
– Договорились, – ответил Степан уже на ходу. – Чуть позже загляну.
Впечатление от визита осталось двойственное. С одной стороны, было приятно ощутить заботу. С другой, статус пассии Глебова меня не очень-то устраивал. Впрочем, после двух чашек свежесварённого кофе с мороженым ко мне вернулась бодрость и привычная жизнерадостность. Теперь нужно было придумать чем занять себя до прихода пильщика деревьев.
Большая комната, как я поняла, совмещала функции столовой, гостиной и в случае необходимости спальни – спрятанный в алькове диван даже сейчас был разложен, хоть и не застелен. В углу, как раз напротив дивана, стояла поцарапанная тумба с громоздким телевизором. Пульт от него не работал. Хм… Безуспешно потыкав на кнопки, я полезла в тумбу и обнаружила в ней хорошо сохранившийся видеомагнитофон. На полке под ним тёмной шеренгой выстроились кассеты. Названия фильмов мне ни о чём не говорили. Старьё какое-то! Надо вообще от скуки помирать, чтобы смотреть такое. Да и включить-то я вряд ли смогу. Разве что Степана попросить.
И снова я о нём! Не идёт из головы. Чем только зацепил местный «агроном»?
Исследования мои не прошли даром. Обнаружился недлинный кабель с вилкой. Рос он из телека. А! Так в розетку не включено, вот в чём неисправность. Точняк! Теперь после манипуляций с пультом квадратный экран засветился, а динамики заорали, чуть не оглушив меня. Я лихорадочно надавила на стрелочку уменьшения звука и только после этого стала переключать каналы. Всего обнаружилось четыре, которые показывали более-менее сносно, остальные просто рябили. Разумеется, ничего интересного не нашлось. Нудный сериал, депрессивные новости, концерт симфонического оркестра, ещё один сериал, не менее глупый. Может, ночью что-то путное покажут, сейчас ловить нечего.
– Мари-и-и! Мари-и-и! – послышалось с улицы.
Я узнала голос тёти Фроси, пошла к двери, высунулась, не выходя на крыльцо. В руках у женщины было пустое ведро, рядом с ней стоял уже знакомый пёс и смотрел на меня, немного склонив башку, словно прикидывая, куда бы куснуть.
– Доброе утро!
– Да уж вечер скоро! – засмеялась она.– Вот что, девонька! Предлагаю собрать ягод на варенье.
– Кому собрать?
– Так тебе. Вот, – она погромыхала ведром, – хотя бы две трети будет, и ладно. Сварить помогу, если не умеешь.
Я потрясла головой:
– Так это я что ли должна?
– Чего? – пришёл черёд удивляться соседке.
– Собирать и варить… На кой оно мне сдалось? Ваше варенье…
Странная она какая-то. Не на веки же я здесь поселилась. А дома что угодно заказать можно. Хоть джем, хоть конфитюр, хоть замороженную вишню.
– Так жалко! – чуть не плача возражала тётя Фрося. – Осыплется всё. Птицы поклюют. У тебя ж самая урожайная вишня во всей деревне. Народ ходит да завидует.
У меня… как же! Я к этому клочку земли ни малейшего отношения не имею.
– Ну, если вам жалко, собирайте. Мне не надо.
– Можно? – снова громыхнула ведром тётя Фрося, а собака её дружелюбно завиляла хвостом.
– Конечно! – снисходительно улыбнулась я.
Следовало бы у Глеба Матвеевича спросить, прежде чем распоряжаться, но звонить он запретил, когда в следующий раз появится здесь, неизвестно, да и права соседка – погибнет весь урожай. Кому от этого лучше?
Я убралась в дом и стала расхаживать туда сюда. Чувствовала себя ужасно неловко. Даже не знаю почему. Выбила меня эта тётка из тарелки, или из чего там выбивают…
Вообще-то у нас дома частенько трудились посторонние люди: домашние застолья организовывали нанятые повара, уборку проводила клининговая компания, ремонт или переделки выполняли мастера. Отец как правило договаривался на то время, когда я отсутствовала: в университет уезжала на занятия, в гости к подругам или на тусовки. За ходом работ следила мама, пока не смоталась за границу, а потом Римма Петровна – наша экономка. Из-за отсутствия опыта, или ещё из-за чего мне было неприятно, что человек предлагал помощь, а в результате сам всё делает, тогда как я шатаюсь тут бесполезной клушей.
Чтобы избавиться от неловкости, решила сгонять в магазин. Быстренько сменила один спортивный костюм на другой, а кроксы на кроссовки, схватила рюкзачок с кошельком и карточками, заперла дом и побежала через двор, прошмыгнув мимо соседки. Она успела влезть на стремянку вместе со своим ведром, из густой листвы виднелась только нижняя часть полной фигуры.
Пёс-проказник проводил меня немного, потом отстал и вернулся к хозяйке. Я огорчилась. Идти в сопровождении собаки было комфортнее. Теперь же я топала, озираясь, оценивала каждого петуха или гуся, прикидывала степень их агрессивности. Напрасно боялась животных, люди ко мне куда жёстче оказались настроенными. Во всяком случае, продавщица. Войдя в магазин, я на физическом уровне ощутила недовольство моим появлением. Честное слово, этой Ларисе нужно вышибалой в каком-нибудь премиум клубе работать.
Глава 4
«Открыто, мы рады вас обслужить» – безбожно врала рекламка, прикнопленная к фанере около двери. Лицо втиснутой между стеллажами крашеной блондинки выражало другие эмоции. Торгашка пронзала меня взглядом. Я прямо-таки почувствовала свистящие дырки в теле. В ответ на моё бодрое приветствие раздалась прелюдия закипающего чайника.
Не совсем уверена, но в злобном шёпоте мне послышалось что-то типа «приличной решила прикинуться». Это про нынешний образ спортсменки-комсомолки? То есть вчера в шортах и батнике из модной коллекции я выглядела вульгарно, а спортивный костюм, достойный секондхенда, – приличная одежда?
Отвечать на это не стала, притворяясь, что не расслышала. Лариса опёрлась двумя руками на прилавок и растянула губы с видом ловца моли: ну, я тебя сейчас…
Обведя взглядом полки, я не нашла ничего привлекательного. Заметила в дальнем углу загороженный коробками холодильник – виднелась только стеклянная, освещённая изнутри стенка.
– Йогурт имеется в продаже?
Продавщица улыбнулась ещё ядовитее:
– Имеется. Какой конкретно нужен?
– А какой есть?
– Вишня, персик маракуйя, клубника, виноград…с овсом особенно полезный, он ещё и низкой калорийности, – девица с пренебрежением оценила мою фигуру.
Так и хотелось сказать, что на диетах не сижу, а стройность досталась от матери, она у меня, между прочим, была победительницей конкурса моделей. Удержалась. Глебов не велел говорить о себе хоть что-то конкретное. Вернула девице взгляд того же окараса, посмотрев на выдающуюся грудь и выпуклый животик деревенской мадонны. Бёдер и остального за прилавком видно не было, но я не сомневалась, что там всё не менее фундаментально.
– Вишнёвый, пожалуйста. Упаковку.
– Весь ящик? – вытаращилась Лариса.
– Нет, – помотав головой, ответила я, – четыре стаканчика.
– А-а-а…
Девица поплыла к холодильнику, продемонстрировав, наконец, свои филейные части. Я удовлетворённо хмыкнула, получив подтверждение догадкам. Д-да… корма у этой каравеллы внушительная.
– Карточкой можно расплатиться?
Лариса не ответила, присела у распахнутого холодильника и довольно долго рылась на нижней полке. Вернувшись, молча положила передо мной крепко сцепленные между собой четыре йогуртных стаканчика с принцессами-вишенками на фольге, потом достала из-под прилавка валидатор.
– Пробуй, авось сработает.
Прикладывать пришлось неоднократно, я уже пожалела, что не отдала наличные, после пары минут томительного ожидания на крошечном экране появилась заветная надпись. Забирать чек я не стала, поспешно спрятала всё своё в рюкзачок и, не прощаясь, вышла на улицу. Там стояла толпа. Ну, как толпа? Три бабули, сгорбленный дядька с очень загорелым лицом и пацанёнок лет восьми. Они что, не заходили в магазин, пока я там? Понятно, что даже троим развернуться сложно, однако хоть кто-то мог…
Продефилировала бы по городской привычке мимо, но пристальные взгляды буквально вынудили кивнуть и поздороваться.
– Глеба… Глеба девка… – слышалось за моей спиной.
– Мариам что ли, или ещё как…
– Тощая какая! Скелет.
Слушайте, но это уже перебор! Могли бы дождаться, когда отойду подальше. Я ускорила шаг.
Ну, вот! То в доме сидеть не хотелось, пока соседка урожай собирает, теперь гулять по деревне желание пропало. Хочу в Москву! Папа, забери меня отсюда!
Главное, что? Отец как-то намекал на перспективу сидеть взаперти, а квартиру покидать только в сопровождении охраны, я отказалась в категорической форме. Слабо представляла веселье, когда рядом постоянно маячат угрюмые шкафы. Да уж лучше бы так! Дома интернет. Всегда можно посёрфить. С подругами опять же потрепаться – по телефону или дома вечеринку устроить. А тут? Чувствую себя как диковинная зверушка, неожиданно завезённая в третьесортный зоопарк.
До своей, уже почти ненавистной дачи, а неслась на предельной скорости. Чуть не сбила стоявшее на тропинке ведро. Раздался предупредительный вопль тёти Фроси:
– Марзия! Осторожно!
Я свернула на голос и, обегая собранную соседкой вишню, наскочила на собаку. Бестолковый пёс мчался спасать урожай. В результате я посыпалась на траву, получив взметнувшимся рюкзаком по затылку.
– У-у-у-ой!
– Машенька! Ты как? – послышалось откуда-то сверху.
Я поднялась на четвереньки, повернулась на звук. Тётя Фрося, хоть и набрала целое ведро вишни, не успокоилась, только переместилась на два дерева дальше и влезла на стремянку с новой ёмкостью в руке.
– До этой минуты было нормально, – ответила я, отворачиваясь от собачьей морды, пёс норовил лизнуть меня в щёку. – Только я не Маша, а Мари. Просила же.
– Проказник! – крикнула соседка, наплевав на моё уточнение. – Отстань от девочки. Иди сюда!
Собака, как ни странно, послушалась и убежала, виляя всем телом. Я получила возможность встать на ноги. Не оглядываясь пошла к дому. Достало всё это!
***
Готовить что-то серьёзное было лениво, я достала упаковку хлебцев, надеясь в очередной раз перекусить без лишней суеты, и уселась за стол. Аппетита лишилась в одну секунду, просто сняв фольгированную крышку с йогурта. Из стаканчика на меня смотрел драконий глаз – над белой гладью молочного продукта возвышался зеленоватый холмик плесени.
Ф-фу-у!
Адреналином ударило по всему телу. Первый порыв был отбросить эту гадость и завопить, но я погасила этот импульс и методично раскрыла остальные стаканчики. Везде имелась мерзкая живность разной степени взросления.
Так-так… Покрутив упаковку, нашла срок годности. Вроде июньская дата. Странно, в холодильнике лежал, я сама видела, как продавщица доставала оттуда. Или не видела. За колонной коробок не особенно-то разглядишь, где копается эта сволочь.
