– А она? – сопротивлялся Вовка.
– А с ней, я разберусь, – пресёк возражения Карягина Павел Сергеевич.
Инцидент был исчерпан. Все разошлись по раздевалкам. Лидия Петровна качала головой, сопроводив взбалмошный класс строгим, недоумевающим взглядом.
– Позвольте ключи! – обратился к ней преподаватель.
– Ах, да! Сейчас!
Павел сегодня до обеда работал один. У Анатолия по расписанию пятый и шестой уроки.
Со звонком 6 «А» класс неровной, говорящей шеренгой стоял перед Павлом Сергеевичем.
– Да тихо, в конце концов! Я вам говорю! И встаньте ровно!
Школьники начали равняться. А скорее равнять друг друга. «Волна», извивающаяся «змея» охватили неумолкающий класс. Сидяков, по желанию Гроздева, неожиданно «вылетел» вперёд, споткнулся и упал в метре от преподавателя. Вскочил, ринулся «равнять» Гроздева, что оказалось делом сложным, так как тот на полголовы его выше и плотнее. С первого толчка Сидякова Гроздев улыбался. А второй он ему не позволил сделать. На этот раз Костя Сидяков полетел уже в другую сторону, при этом прихватив с собой Ксюшу Анциферову. Павел не мог унять усиливающийся детский хаос. Он перешёл на крик:
– Успокоились!
И его срыв подействовал. По крайней мере, на время.
– Садитесь на скамейку! – скомандовал Павел Сергеевич. Таким образом удалось навести порядок, чтобы продолжить оглашать список пофамильно для выявления отсутствующих, присутствующих, больных, не больных и прочих «элементов» 6 «А».
Они бежали кто как: парами, вразнобой, срезая круги и пересекая прямую бегущему впереди. Соловьёв шёл обыкновенным шагом, Павел Сергеевич не обращал на него внимания. Этот ученик успел изрядно ему надоесть. Он мог бы заниматься намного лучше. И иногда с ним это случалось. Какое-то время Соловьёв даже «шёл» на четвёрку. Но потом «стих», опустившись в своих усердиях до троек. Сейчас ему больше обычного не хотелось заниматься. А по команде Павла Сергеевича на шаг перешли все. Далее в колонну по четыре ученики строились, поддаваясь стадному чувству. Им не удавалось сообразить, кто куда должен идти, где остановиться, какой интервал соблюдать. Школьники сделали две попытки, и с третьего раза от них всё же удалось добиться порядка в данном нехитром деле. Потом перешли к выполнению разминки. Павел Сергеевич давал ребятам команды, показывал упражнения. Но разминка проходила вяло, вне мыслей учащихся. И он знал, в чём нуждаются ученики. Они любили играть! Да так, чтобы им не мешали. Поэтому бросил клич:
– За баскетбольными мячами! Один мяч на пару!
Бо́льшая часть класса, преимущественно мальчишки, понеслась до двери, где находилась подсобка для хранения инвентаря. И хотя Павел не обнадёживал их по поводу игры, так как по школьной программе предполагалось совершенствование передач мяча в парах и его ведение, но они всё равно бежали наперегонки, чтобы быть первыми.
На этой неделе Павел Сергеевич принимал оставшиеся зачёты, выставляя оценки за четверть. Он разделил спортивный зал на две половины. На одной из них готовились к сдаче нормативов, а на другой сдавали и получали окончательные оценки за четверть. Павел Сергеевич успокоился, процесс вроде пошёл. К концу урока объявилась и Анна Селивёрстова.
– А тебе за четверть два, – пошутил, глядя на неё, учитель.
– Ну, и что! Мне всё равно! – огрызнулась Аня.
– Два! Два! Два! – подхватили мальчишки.
Урок закончился. Они уходили, смеялись над одноклассницей, показывая на неё пальцем. А Вовка Карягин вспомнил про свитер, колкую внутреннюю обиду, подошёл ближе, плюнул Ане в лицо и выскочил из зала. Анна понеслась за ним. По пути они чуть не сбили с ног вахтёра. Вовка не вписался в поворот, оттого с резким заносом упал плашмя, лицом вниз на бетонный пол коридора. Анька с азартом подскочила к нему и, пока Карягин корчился от боли, держа левой рукой ушибленную правую, со всей силой, как по футбольному мячу, пнула его по заднему месту. Павел Сергеевич больше не мог с ними бороться. Он спешил укрыться в своём кабинете.
Второй урок, у 6 «В» класса, прошёл спокойнее. На третий не в полном составе наведался 7 «Б». В этом классе зачётные нормативы практически все сдали. Многие готовились к предновогоднему школьному выступлению. Класс считался хорошим, адекватным и управляемым. А на четвёртом уроке Павел Сергеевич сидел в кабинете директора.
– Ну, рассказывайте, Павел Сергеевич! Что у вас случилось на уроке 6 «А»?» – по-матерински начала Ольга Вадимовна.
– А что случилось? Как обычно, только на этот раз просто с ума сошли!
Дальше можно было не объяснять. Он замолчал. И выжидающе продолжил смотреть своими серо-голубыми глазами на очень привлекательную женщину. Он думал: «Сколько же ей лет?» А Ольге Вадимовне в этом году исполнилось сорок семь лет. Не исключено, что и она симпатизировала Павлу Сергеевичу.
– Да вот ведь дело в том, что Карягина отправили в травмпункт. Пишите, Павел Сергеевич, объяснительную. Ох уж этот мне Карягин! И эта Селивёрстова!
Ольга Вадимовна подала лист бумаги. Павел написал всё от и до. Она пробежала глазами по тексту, с удовлетворением отложила листок в сторону. Но разговор был не окончен.
– А что там с оценкой Селивёрстовой за четверть?
– Пока два, – пояснил Павел.
– Два нельзя, Павел Сергеевич! Пусть после уроков приходит к вам и сдаёт нормативы. Я скажу классному руководителю, чтобы она завтра к вам её отправила!
Павлу показалось, что Ольга Вадимовна хотела что-то добавить. Но не тут-то было. В кабинет зашёл классный руководитель 4 «А» и вовлёк директора в другие заботы.
В городе правило предновогоднее настроение. Паша ходил по магазинам в поисках подарков. Второй раз в жизни он под Новый год влюблён. Павел смотрел подарки маме, Иришке, её маме, Ирининой сестре с мужем, их пятилетнему сыну Петруше и непосредственно сыну самой Иры. «Эко сразу навалилось!» – рассуждал Паша. И всё-таки предновогодняя суета ему была приятна. А Иру в эти дни заботили утренники в детском саду. Она репетировала роль Снегурочки. Их встречи выбились из налаженного графика. Они созвонились вечером после насыщенного дня.
– Три дня не видеться! Это для меня сложно! – Павел шутливо жаловался Ире по телефону.
– Зато соскучимся друг по другу!
– Я уже соскучился! «Чудышко» моё любимое! Кстати! Сегодня ходил по магазинам, выбирал подарки!
– Ты только мне не говори, что купишь! А то не интересно будет. Но я могу тебе сказать, что лучше подарить сестре!
– Давай, говори!
– Купи подсвечник. Она будет очень рада. А Петруше купи какую-нибудь машинку. Серёже сам решай, что подаришь. Маме я подарок подготовлю и скажу, что от нас. Ну и Андрею сама, что-нибудь подыщу.
– Хорошо. Будет сделано. Завтра тебе позвоню. Целую!
– Я тебя тоже!
Ира отключила связь. А потом Павел полночи ворочался, так бывает перед значительными событиями. Ведь в ближайшее время ему предстояло узнать родных его любимой женщины.
Утром ударил морозец. Павел поскрёб ногтем по оконному стеклу на уровне уличного термометра, прикреплённого к внешней части окна: «Ого! Минус двадцать!» Позвонил маме.
– Мам! Доброе утро! Спишь?
– Доброе утро, Паша! Только что встала!
– На улице мороз!
– Ну ничего! Оденься теплее. Во сколько сегодня придёшь?
– Часов в шесть зайду. Сначала после уроков предновогодний концерт посмотрю. Дальше будет небольшое застолье. А потом зайду.
Он теперь не всегда ночевал дома. Жилось спокойнее, веселее, мама его не раздражала. И в школе сегодня для него был лучший учебный день в этом году. Все успевающие, должников нет, тройки вместо двоек, те, кто старался или соответствовал необходимым нормативам, радовались четвёркам и пятёркам. Новая школьная система работать научила. Недаром за плечами двух коллег не одна школа.
– Я всем положительные оценки выставил! – объявил Павел.
– Ну и я само собой! Не дурнее тебя буду! – весело парировал Толик.
– Значит, знаешь, чего от нас с тобой ждёт руководство и система?
– Конечно, Пашенька, знаю! Показатели! – и Толя многозначительно поднял вверх указательный палец.
– На концерт, застолье пойдёшь? – спросил Павел.
– На концерт не знаю, а на застолье пойду. Зря что ли триста рублей сдавал?
В актовый зал классные руководители вереницами заводили детей младших классов. Они рассаживались в первых рядах от сцены. За ними колоннами проходили средние классы. А в заключение в своём порядке заходили старшеклассники, занимая места в последних рядах. Павел с Анатолием вошли в зал, когда все расселись, им достались места в разных рядах. Ведущие концерта, Жанна Витальевна и ученик одиннадцатого класса Григорий Шемякин, объявили о его начале. На подобных школьных мероприятиях ученики открываются учителям с лучшей, незнакомой для них стороны. Павел смотрел на голосистую Варю Одинцову, не проявлявшую себя на уроках физической культуры, а сейчас срывающую аплодисменты и взрослых, и детей. Она перевоплотилась из неуверенной девчонки в настоящую артистку. И Кирилл Авдеев следующим танцевальным выходом раскрывает свой характер, силу, подхватывая почти на лету свою партнёршу, стройную девчушку из параллельного класса. Все движения чётки отточены. Он много лет занимается танцами. А Павел Сергеевич узнал об этом только сейчас. И здесь, на сцене, Кирилл показывает всем своим обидчикам-одноклассникам, каким должен быть мальчик, будущий юноша и мужчина. Ну и без Деда Мороза со Снегурочкой никак не могло обойтись. По старой доброй традиции Валентин Иванович, учитель предмета основы безопасности жизнедеятельности, надел привычные ему белую бороду, костюм, в общем, все необходимые атрибуты сказочного героя. Снегурочка, маленькая, хрупкая, миловидная на лицо, вышла на сцену вместе с Дедом Морозом. Дети 2 «Б» узнали свою любимую учительницу Веру Вячеславовну. Привлекали к себе её внимание, тянули руки для конфет, которые она раздавала всем детям младшей школы. А Паша вспомнил свою «Снегурочку», которая, быть может, сейчас так же радует детей детского сада, где она работает.
– Запоминай адрес! Улица Светлая, дом семнадцать, квартира пятьдесят два! Третий этаж.
– Подожди! Я лучше запишу!
Ира сделала паузу, затем продолжила: доедешь до остановки «Техникум» на сорок втором автобусе или на одиннадцатом. Перейдёшь через дорогу по направлению к магазину «Весна». Если что, спросишь у людей. Там налево, снова через дорогу, потом направо и иди прямо до длинного девятиэтажного дома. Это и будет мой дом! Понял?
– Не совсем. Но на месте разберусь. Если что – позвоню!
– Подъезжай после восьми вечера!
– Хорошо!
Паша разговаривал на кухне, как всегда инкогнито. Но сегодня настал момент, когда надо рассказать маме про Иру. Новогодний праздник семейный, и она не поймёт отсутствия сына без веской на то причины. Мама, узнав о намерении Паши встретить Новый год у Ирины, не обиделась, и даже наоборот, предложила пригласить Иру к ним в гости. Паша пообещал прийти
вместе с ней в один из праздничных выходных дней в новом году. А сейчас он пошёл собираться.
Подарков набралось столько, что Павлу потребовалась спортивная сумка. Он освободил от вещей сумку, с которой ходил на тренировки, куда и сложил покупки. С подарком для мамы затягивать не стал, а сразу его ей вручил. Это были наручные часы, прежние у неё давно перестали ходить. Подарок маме пришёлся по вкусу. Она пыталась «выудить» из сына, какова же их стоимость. Но Паша держался до последнего, так и не признавшись:
– Мам! Какая разница? Носи!
Павел не сомневался в правильности своих действий, поэтому вчера смело расходовал кредитную карту:
– Сейчас не о чем жалеть. Появилась школа. Плюс, как обычно, секция. Вообще теперь дела пойдут в гору! Я не зря встретил Иришку! С Нового года жизнь у меня начнётся новая, счастливая и в достатке!».
Паша достал из портмоне кредитную карту и убрал её в письменный стол. Оставалось дождаться семи вечера. Ровно во столько он решил выйти из дома. Сейчас часы показывали пятнадцать часов. В бездействии время потянулось очень медленно. Павел попробовал написать новогодний поздравительный стих, но ничего не выходило. Его муза не работала на заказ. Мама полностью перешла на кухню, и он решил предложить свою помощь по очистке картофеля. Время пошло быстрее, с пользой, и было несколько жаль уходить, когда часы показали девятнадцать часов. В предновогодний вечер мама всегда преображалась. И вроде становилась прежней, как раньше, до похорон родных.
…Всё случилось во время учёбы Павла в институте. Будучи студентом второго курса, он позвонил домой. По телефону ответила мама. Её голос прозвучал до ужаса странно. Мурашки пробежали по телу Павла. Странное дело, с ним говорил всё тот же человек, но как подменённый. Затем мама засмеялась жутким, дьявольским смехом, а после положила трубку. Отец Павла был на работе. Он приехал, как всегда, ближе к восемнадцати часам. И нёс домой нерадостную весть: его сократили на службе. (Тогда жизнь складывалась неважно, многие лишались работы.) Вдобавок к этому он застал жену в психологическом кризисе. Картошка в сковороде лежала недожаренной. На голову жена намотала какие-то нелепые тряпки. На протяжении всей ночи ей чудились умершие люди, в голову навязывались незнакомые голоса, в ушах гудело. Утром муж вызвал скорую помощь. Врач оценил состояние больной, сделал успокоительный укол и рекомендовал подписать согласие на её госпитализацию: «Смерть близкого человека на неё так повлияла. Нужно лечить». Умершим близким человеком был отец Надежды Николаевны. Но от предложения врача Сергей Петрович отказался и в тот же день запил.
Безработная жизнь Сергея Петровича продолжалась, а продуктовые запасы дома заканчивались. Он перезанимал деньги, ходил на собеседования по различным организациям, но устроиться на новую работу не получалось. Спустя месяц Сергей Петрович собрал сумку и объявил жене о своём отъезде в город своего детства: – Ну, я поехал. Устроюсь на работу, вышлю денег, и ты тоже приедешь».
Надежда Николаевна ничего не могла понять. Они вместе прожили двадцать лет, теперь он уезжает. А она, голодная, без денег остаётся одна. Стук закрывающейся за мужем двери гулко отдался в её голове. В это время на расстоянии ей помогал Паша, благо у него имелась подработка грузчиком. Позже и отец начал вносить свою финансовую лепту в жизнь жены. Острый кризис у неё миновал, перейдя в тихое помешательство. А на следующий год умерла её мать. Надежда Николаевна наотрез отказалась ехать к мужу, так как её волновали совершенно другие мысли и люди. Мысли были чёрные, люди неживые, и, как божественный луч, любовь к сыну спасала ей жизнь. Она ждала, когда он вернётся домой…
Видимо, дома не сиделось многим, так как автобус заполнился битком. Поскольку Паша заходил в него в начале его следования, то занял удобное для себя место. Сразу, когда покупал билет, подверился у кондуктора по поводу нужной ему остановки. Он никогда не бывал в том районе города. Примерно через сорок пять минут из освещённого автобуса Павел вышел в незнакомую темноту. Хорошо, что вокруг лежал белый снег, внося хоть какую-то ясность. А в той стороне, куда требовалось идти, светили уличные фонари. Паша перешёл проезжую часть, обогнул пятиэтажный панельный дом, откуда увидел людей с полными пакетами в руках. Они выходили из магазина «Весна». Все спешили по домам. Как и объясняла Ирина, опять перешёл дорогу, вышел на финишную прямую, увидел подпадающий под описание дом, у редких встречных прохожих уточнил его адрес. Убедился в правильности своего выбора. Теперь оставалось найти нужный подъезд. В домофон ответила Ира. Паша волновался и, слегка запыхавшийся, буквально через пару минут позвонил в дверь квартиры. «Какая же она красавица!» – подумал он. Ира в праздничном платье стояла перед ним в прихожей. Он потянулся к ней с поцелуем. В этот момент из комнаты вышла её мама. Ира быстро от него отпрянула:
– Мама, это Паша.
– Здравствуйте!
– Анна Васильевна, – представилась мать Ирины.
Паша сразу понял, что Анна Васильевна хорошая, добрая, открытая женщина. Всё в ней об этом говорило: и приветливая улыбка, и голос, и даже движения.
– Здравствуйте! – Павел не растерялся, а тут же поставил сумку.
На предложение раздеться снял куртку, повесил её на подходящий крючок, разул ботинки. Они все втроём прошли в кухню.
– Ну, ты сиди здесь. Развлекай маму! Я пойду в зал расставлять посуду! – обратилась Ира к Паше.
Анна Васильевна продолжила хлопотать на кухне, одновременно ведя беседу с «зятем». В процессе их разговора в кухню заглянул Сергей. Видимо, ему стало интересно, кто к ним пришёл. Он, конечно же, знал про ожидаемого гостя, оставалось лишь подвериться лично. За каких-то пару минут Павел не смог сделать вывод о симпатии или антипатии к нему со стороны Серёжи. Тот схватил со стола первое попавшееся съестное, им оказалось яблоко, и удалился к себе.
– Заходил на вас посмотреть, – отреагировала Анна Васильевна.
– Наверное! Анна Васильевна, обращайтесь на ты!
– Можно?
– Ну, конечно!
– Хорошо! Буду обращаться на ты!
Их общение ладилось. Мало того, Анна Васильевна, как показалось Павлу, внешне очень походила на его бабушку, мать мамы. «Пойду-ка, Иришке, может, чем помогу», – решил Паша, когда между ними в разговоре образовалась пауза.
Сервировка стола подходила к концу, Ира ставила последнюю чашку. Он прикрыл за собой дверь. Подошёл сзади, взял Иришу за плечи и повернул к себе. Она замерла в ожидании. Паша не спешил. Его лицо медленно приближалось к лицу Иры. Она задышала глубже. Сначала он еле ощутимо своими губами прикоснулся к её губам. В ответ Ира прижалась к нему своим телом, одну ладонь положила ему на затылок, а другую на спину. Паша обнял любимую двумя руками, их губы начали жадно «поедать» друг друга.
– Я так соскучился по тебе, твоему запаху, вкусу твоих губ, твоим прикосновениям, – произнёс Павел.
– Правда?
– Правда! Любимая моя!
Паша произнёс последние слова с такой нежностью, что Ира более не могла сомневаться в правдивости его слов. Им никто не мешал. Но Павел вспомнил про свою миссию:
– Совсем забыл, зачем зашёл! Я ведь помощь тебе хотел предложить! И ещё вопрос: «Куда сумку с подарками поставить?» Я её в прихожей оставил.
– Так вот здесь, между мебельной стенкой и диваном поставь. А задание я тебе сейчас дам. У мамы спроси, что из приготовленного можно забирать с кухни, и носи сюда. Ставь на стол, а остальное моя забота.
Паша принялся за дело. Он подносил то одно блюдо, то другое, а Ира аккуратно расставляла их на столе. «Хорошая квартира. И как ей удалось снять такую квартиру? К тому же зарплата у неё небольшая. Странно!» – размышлял при этом Павел.
– Часов в девять должны подъехать Юля с Андреем и Петрушей, – прервала его мысли Ирина.
Паша посмотрел на настенные часы: «Без двадцати девять!» И вслух сказал: – Двадцать минут осталось!
Они вошли по-праздничному возбуждённые. Анна Васильевна не стеснялась волноваться, Ира обнималась с сестрой, приветствовала Андрея, поцеловала Петрушу. Паша стоял в стороне, пока чужой и непредставленный.
– Как добрались?
– Хорошо! Дороги как всегда… А в целом неплохо!
Оба супруга имели водительские права, но единственная легковая машина в их семье принадлежала Юле. Андрей использовал другую, купленную им в кредит машину марки «Газель» для дополнительного заработка. Его основная работа – машинист тепловоза. Также они выплачивали кредит за дом, поэтому большая часть заработанных денег семья расходовала на покрытие долгов. Город, в котором они жили, имел районное значение. Юля работала торговым представителем продуктов питания по всему району. Андрей с Юлей вопросительно посмотрели на Иру.
– Знакомьтесь. Это Паша.
