Сегодня я смогу расспросить местных слуг о Норе,– отряхаясь от ночного происшествия, в надежде на вливание в новый коллектив, я выпорхнула из своей спальни прямо в руки отрешенному дворецкому.
– Косынку надень. Мы не в цирке, – он сказал это так оскорбительно, что я смогла только выпучить свои ошарашенные глаза и раскрыть дрожащие от возмущение губы.
Андрей лишь закатил глаза, никак не отвечая на мою немую реакцию, и сам принес мне головной убор, в который я еле повестила копну медных пушистых кудрей.
Проглотив чувства, смахнув с ресниц едва заметную каплю, я максимально вежливо ответила.
– Вы так внимательны, господин лакей. Ваш хозяин должен вам давать косточку каждый день, чтобы вы как следует наточили ваши зубки для подчиненных, – закончила я на язвительной ноте, а внутри меня всю заколотило от страха перед потенциально-возможной местью.
Снова я наблюдала за гуляющими желваками пытающегося сохранить самообладание мужчины. Мой пристальный взор упал на его побелевшие кулаки, которые тут же разжались.
– Идемте, мисс Люси. Познакомлю вас с вашей напарницей.
***************************************************
Низкий потолок небольшой кухни пытался заставить нагнуться, а широкие деревянные балки вот-вот норовили оставить на лбу внушительного размера шишку. В помещении пахло свежей сдобной выпечкой, а потрясающий аромат кофе будоражил рецепторы и провоцировал обильное слюноотделение. В общем, я была страшно голодна.
– Ванда, – позвал ее босс.
Полная, круглощекая румяная женщина в такой же одежде, как и я, с грохотом кинула посуду в мраморную раковину и бросилась ко мне вытирая руки о передник, испачканный красным вареньем.
– Какая худышка! – обняла меня вспотевшая в жарком помещении кухарка, – Сейчас я тебя покормлю.
– Сначала госпо...
– Ой, да ладно тебе, Эндрю, он и к обеду то завтракать не начинает! Садитесь, я вас чаем с ватрушками напою. Ну отойди же, истукан, – ворчала и хлопотала пампушка, толкая квадратными бедрами ошалевшего Андрея.
– Я не голоден.
Холодно бросил мажордом и попытался скрыться, когда дорогу ему преградила Ванда, заполонив собою проход.
– А ну быстро сел! Тощий! Смотреть не на что! – не рискнув ослушаться, как мне показалось, главную женщину в этом доме, Андрей занял высокий стул подле меня, а я победоносно ухмыльнулась.
Неловкое молчание нависло над кухонных островком, в столешнице которого я рассматривала выбившиеся огненные локоны из-под белоснежной шапочки… и не только я. Мой сосед также бурил во мне скважину, видимо, за утреннюю перепалку и слишком храбрый смешок. Мы играли в гляделки через зеркальную поверхность пока перед нами не возникли поллитровые кружки с дымящемся черным чаем, в котором плавали ароматные веточки мяты и чабреца.
– Моя бабушка заваривала такой, – зачем-то сказала я.
– Она умерла? – бестактно подхватила моя коллега.
– Да, год назад.
Перед нами нарисовалась корзинка с ароматными круглыми булочками с творогом и вареньем.
– Ешь! – махнула деревянной лопаткой Ванда на нашего генерала, но непослушный мальчик лишь медленно помешивал кипяток, не обращая на нас никакого внимания.
А я накинулась на мягкую вкуснейшую выпечку голодным зверем, периодически неприлично чавкая и му-мукая. Когда я громко отпила чай из ложечки, Андрей не выдержал.
– На твоей родине вообще не учат правилам приличия?!
– Откуда ты знаешь о моей родине?
Мой оппонент невозмутимо смочил губы, закрывая глаза от обжигающего пара.
– У твоей сестры был длинный язык, впрочем, как и у тебя. Ты не выглядишь по-румынски, Люси. Здесь легко догадаться, понимаешь? – он приложился к кружке еще раз и бросил, – Хотя вряд ли.
Как только Ванда взгромоздилась напротив, и открылся спасительный проход, командир сбежал, не прощаясь, оставляя нас наедине.
– Ай, не обращай на него внимания, милая. Андрей – просто душка. Строит из себя, Бог знает кого, – она перекрестилась, – А сам-то добрый и сердобольный.
– Вы давно здесь работаете? – решила перейти в атаку я, стараясь сохранить непринужденность беседы.
– Год. Я с господином Владом с самого начала его пребывания здесь.
Влад Цепеш. Его имя вызывает во мне нерасшифровываемый отклик…
– А ты сестра бедняжки Норы? – женщина коснулась моей руки и положила на стол свою огромную грудь, приближаясь ко мне и шепча, – Девочка умирала от неразделенной любви к господину, и ее загрызли волки.
Она сказала это так, будто всех, кто влюбляется в хозяина этого замка, съедают дикие животные в знак непростительной ошибки. В одно предложение Ванда уложила все возможные сейчас ответы. Она еще раз сжала мой кулак, понимающе похлопала по нему влажной горячей ладонью и дала свое первое распоряжение.
– Я пойду отнесу завтрак, а ты домой посуду и прибери тут. Сегодня проведу тебе экскурсию.
***************************************************
Во дворе замка велась реставрация, поэтому там была полнейшая разруха. На стенах трудилась бригада порядка десяти человек. Ванда пела мне о названиях башен, об истории каждой из них, а ее не слушала, так как ежилась от беспардонного взгляда одного из потных кудрявых цыган, который послал мне воздушный поцелуй.
В небольшом садике нам помахал пожилой мужчина, и моя гид на сегодня раскраснелась сильнее цветущих маков подле объекта ее обожания.
– Это Михай, наш садовник, – собралась с мыслями румяная женщина и повела меня к обрыву, – Еще несколько гектар этого леса принадлежат господину, этот уступ весьма неустойчив, не подходи близко к нему.
– Там очень высоко?
– Достаточно, чтобы покалечиться и быть растерзанной еловыми ветками или дикими животными. Эти леса девственны, в них не ступает нога человека, а если и ступает, то остается там навсегда.
Не хватало только зловещей музыки для полноты образа жуткого замка с приведениями. Я оглянулась и увидела тропинку, ведущую в лес.
– А там что?
– Там мы собираем ягоды и грибы, тот лес огорожен сеткой вокруг всего замка, в нем можно погулять, помечтать, я очень люблю это место, и ты люби, и все у нас получится с тобой, – эта фраза смутила меня не меньше растущего мака на территории сада, но больше всего меня насторожило то, что я озвучила вслух, и на что моя коллега так и не смогла ответить.
– Если лес окружен сеткой, как мою сестру могли загрызть волки? И где она плутала периодически со слов нашего дворецкого?
Растерзать ее могли лишь в лесу, который находится за обрывом, но что сподвигло ее спрыгнуть с него? Неразделенная любовь или что-то пострашней? Завтра поговорю с садовником…
***************************************************
Закончив с ужином и помывкой всего, что после от него осталось, особенно после приготовления, Ванда отпустила меня отдыхать около полуночи. Следуя красным маячкам, я дошла до своей спальни и, не разуваясь, рухнула на кровать лицом в подушку, вымотанная и взволнованная.
Ночью я услышала шорохи за своей дверью и легкий стук.
Открываю дверь и иду вслед за удаляющимися шагами.
Сегодня я должна увидеть это приведение. Может быть, это Нора пытается дать мне знак?
Ныряю в проход, где меня с поличным поймал Андрей, и схожу с алой дистанции. Решительно двигаюсь вперед, сжимая в кулаке на груди маленький серебряный крестик. Уже почти бегу за силуэтом, когда с ног меня сбивает порывистый ветер. Я вскрикиваю от неожиданности и вижу, как черная фигура начинает надвигаться.
Понимая весь ужас происходящего, я обернулась в надежде увидеть моего надзирателя… но его не было. Лишь едва различимый красный маячок манил меня бежать… бежать без оглядки. Я медленно двинулась обратно, пытаясь не побудить желающего контакта незнакомца к ускорению.
– СТОЙ! – раздается крик преследователя, я теряю его из виду и понимаю, что не готова к диалогу с местными призраками.
Я стремительно ускоряю шаг и уже несусь по холодному коридору, шугаясь громкого эха моих маленьких каблучков. Убегаю от собственной тени, которая почему-то не повторяет моих движений, а живет своей жизнью. Я чувствую, как опаляющий шепот касается моего уха: "Ты нарушила одно единственное правило, Люси".
Боюсь посмотреть назад, потому что знаю, что там никого нет... спотыкаюсь о выпирающий булыжник и тараню пол коленями, раздирая их до крови. В миг все стихает, и у спасительной арки вырастает огромный силуэт. Мгновение, и он на несколько метров ближе ко мне. Я не моргаю и не дышу, только ощущаю, как тонкая алая струйка течет по ноге. Слышу, как бешено колотится сердце, раздаваясь противным звоном в ушах.
Вот и смерть... – проносится в моей голове, когда тень нависает надо мной, приобретая человеческий облик. Передо мной кудрявый цыган со стройки, и его ручищи уже задирают мою длинную юбку.
– Куда же ты убегаешь, детка? Я здесь так давно, что забыл, как пахнет девичье чистое тело, – хрипит мне в шею засаленный строитель, – Я видел, как ты на меня смотрела сегодня, рыжая шлюшка. Я люблю местных служаночек, а они любят меня. Стефан умеет ублажить женщину.
Его грязный рот слюнявил мое ухо. Мои голос, руки и ноги парализовало, а отвращение от происходящего подступало к горлу. Я только смотрела на мерцающий красный свет соседнего коридора и молила Бога о помощи.
– Пус-ти, – с трудом выдавила я, мои связки были словно скованы застывшим литейным сплавом.
Кровь понемногу затекала мне в туфли, и я ощутила, как алая капля сорвалась с кожи и упала на безжизненный камень. Вдруг мои конечности начали отходить от заморозки и бороться за свою честь.
– Хватит брыкаться, – пытался одной рукой стащить с себя штаны маньяк, а второй вжимать меня в стену.
– ПОМОГИТЕ! – наконец закричала я и ударила коленом между ног ублюдку.
Его согнуло пополам, а я вырвалась из расцепившейся лапы. И уже на самом выходе я врезалась в стальную, уже до боли знакомую, мужскую грудь.
– Что здесь происходит? – раздалось гневное рычание.
Я прижалась к нему, дрожа всем своим телом, жалобно всхлипывая. Андрей обнял мои плечи и аккуратно отвел в сторону.
– Не смотри.
Глава 4. Наваждение
Андрей.
Это был один из самых сложных дней за последние несколько месяцев. Ведь Люси еще не была так близко и так долго рядом со мной. После нашей первой встречи я никак не мог выбросить из головы мысли о зеленоглазой огненно-рыжей девушке, постоянно натягивающая шерстяную шапку и шмыгающая своим курносым маленьким носом, на котором уже начали проявляться первые крохотные, едва заметные отметки приближающегося весеннего солнца. Я смотрел на нее в том переулке и мечтал умереть или хотя бы застыть, чтобы не жить в этой вечной тюрьме, в тени человека, от которого так сильно зависел и чьи чувства так ярко испытывал на себе.
После всех пережитый событий и похорон Фроста*, Влад взял-таки свое ненавистное прозвище в качестве фамилии и принял образ затворника и одинокого замкнутого господина. А в современном мире властный богатый таинственный холостяк – лакомый кусочек для озабоченных легкой наживой дармоедок. Я же исполнял роль правой руки, хотя кровеносной системы и сердца больше бы подошло.
Да, мы сняли наше проклятье, но по-прежнему не старели и имели нерушимую связь друг с другом. Он, как мой прародитель, а я как тот, кто воскресил его. Влад искал способы умереть, но их не было, поэтому он смирился со своей участью и учился жить в сегодняшнем дне. И все было неплохо до тех пор, пока в замке не появилась Нора. Одержимая деньгами подстилка, готовая залезть к любому проходимцу в трусы ради одного лея**. Я, если честно, вообще упустил тот момент, как эта представительница самой древнейшей профессии оказалась в наших стенах.
Кажется, ее привел тот мудак, который сейчас стоит и мочится под себя от моего убийственного взгляда, а одним лишь взором я могу заставить человека даже наложить на себя руки.
Да, мы сняли проклятье, но сила осталась, бессмертие… мы лишились лишь одного – безудержной жажды крови, и я не знал, сколько еще я смогу прожить в облике человека.
– Не смотри, – угрожающе предупреждаю дрожащую маленькую мышку-полевку и в несколько шагов оказываюсь над ублюдком, который уже опустился передо мной на колени и умоляюще смотрел мне в горящие гневом глаза.
Жестокость. Эгоизм. Отшельничество. Всегда сопровождали меня… но не с ней. Эта девушка рушила мои стены, и они осыпались к ее стройным ногам, по которым сейчас стекала алый прохладный нектар.
Я облизал губы и схватил тонкую шею мерзкой швали у моих ног. Хрусь. Его голова упала на бок и тело вслед за ней. Я обернулся. Люси не было.
Видела ли она? Убежала ли от этого или от меня?Я безумно хотел успокоить ее, прижать к себе ее хрупкое молодое тело, но знал, что нельзя… нельзя подвергать ее такой опасности. Ведь Влад чувствовал то же, что и я, и он мог погубить, а еще хуже забрать ее у меня. Да и сам я был ничуть не лучше, но я был еще и эгоистом.
С этими мыслями я медленно, но верно, направлялся в ее комнату, просто не в силах сопротивляться этому искушению и тому запаху, что осел в горле металлической пыльцой. Точно также я зашел к ней сегодня утром, любуясь, как она беззащитна в своем тревожном сне. Тогда я потянулся к завязанному бантику на девичьей небольшой груди и едва не завыл от желания впиться в нее зубами.
И сейчас полупрозрачный хлопок обволакивал стройное тело, когда ко мне навстречу встала с кровати босая нимфа с длинными огненными волнами почти до кистей рук.
Фея… нет ведьма, – пронеслось в моей голове, пока я сканировал чертовы висящие завязочки, а под ночной свободной рубашкой разливались сладкие красные реки, которые хотелось испить до дна.
Девушка была в состоянии шока и легкого гипноза, в который я погружал ее, вставая перед ней на колени. Не отдавая отчета происходящему со мной прямо сейчас, я медленно поставил ее ногу к себе на плечо и со сдавленным стоном провел языком от щиколотки до колена, упиваясь приторно-сладким вкусом засохших кровяных подтеков.
Оставляя кроткие поцелуи на внутренней стороне бедра, стараясь не запятнать нежную теплую кожу, я подкрался к влажному пятнышку, проступившему на белой ткани. Трепетные пальчики одной руки забрались под юбку и отодвинули преграду, разделяющую меня от ее сочного бутона. Коготки второй лапки нырнули в мои волосы на макушке и сжали маленький кулачок, когда я дернул пару раз кончиком по ее набухшему центру.
Нависшую тишину разрезал пронзительный вскрик, когда мои пальцы проскользили внутрь тугого обволакивающего тепла, и я впился в нее словно в спелое налитое яблочко. Люси согнуло пополам, а я резко поднялся вместе с ней, спуская ее ногу на пояс, с силой вжимая ее в каменную стену.
– Сделай это, Андрей, прошу тебя… – быстро прошептала малышка, обнимая мою шею и приближаясь к моим губам.
Как же я ее хотел. Мой мозг напрочь отказывался работать хладнокровно, словно меня погрузили в эротическую пытку, от которой было нереально спастись. Я мечтал овладеть ей с момента нашего знакомства, поэтому, даже не заботясь о чести задыхающейся от вожделения малышки и о том, что это не ее истинное желание, я расстегнул ремень, закинул вторую ножку за спину и подхватил готовое принять меня тело под бедра… и в этот момент раздалось.
– Люси! Люси! Ты живая там? Я слышала крик… Божечки-кошечки! – беспардонно ворвалась Ванда и застыла в оцепенении, наблюдая, как Люси извивается у стены и стонет от ласк невидимого привидения.
Я проследил, как наша кухарка заботливо укладывает мое наваждение в постель, укрывает и перекрещивает спящее невинное создание. Я подошел к изголовью и сказал про себя.
Спи, нимфа, и забудь о том, что произошло сегодняшней ночью.
***************************************************
Люси.
Я никогда не страдала лунатизмом, но в этом замке все шло вопреки здравому смыслу и вне понимания. Утром я проснулась сама с очень странным послевкусием от пережитой второй ночи в этом загадочном месте. Знаете, бывает дежавю после сна, или он кажется настолько реальным, что начинаешь путать свое настоящее и мир своих грез.
Но сегодня продолжается мое маленькое расследование, и моя цель – садовник.
Мы завтракали за оживленной беседой с хохотушкой-веселушкой, которая неустанно подкалывала меня моим ночным похождением.
– Ты что-нибудь полезное что ли сделала бы, – не унималась красная потная Ванда.
– Так я ж не успела, вы меня разбудили! Надо было хоть метелку в руки дать!
Я пыталась сохранять непринужденное настроение, но внутри меня била необъяснимая лихорадка рядом с теперь кажущимся мне опасным мужчиной. Я не могла объяснить причину этого колотуна, но эта крупная дрожь была связана именно с ним.
– А вдруг бы ты на ней и улетела бы, а-ха-ха!
Мы снова рассмеялись, ни мускул Андрея ни разу не дернулся на его, как всегда, строгом лице. Вдруг его недовольная мина сменилась едва заметным испугом. Я проводила его взгляд на входную дверь, куда вошел сам владелец угодий, лесов и всех местных демонов. Он поприветствовал нас учтивым кивком и одарил легкой улыбкой, быстро переключаясь на моего соседа по парте.
