Тим растерянно оглянулся через плечо на то, что он счёл иллюминатором.
– То есть в этом корабле окон нет совсем?
– Нет, конечно же. Только мониторы, – засмеялась Эль. – Если постоянно сидеть в голых стенах, то за время космического путешествия с ума сойти можно.
– А что же выводится на монитор?
– Трансляция с камеры. Картинка реальная, просто её улавливают приборы, а не твой глаз.
Тим хотел было что-то спросить или добавить, но не решился. Он неопределённо пожал плечами и опустил глаза.
Когда они ушли с капитанского мостика, Тим с облегчением перевёл дух. Всё же было что-то в Бруне неприятно подавляющее, не дающее свободно дышать.
– Пойдёшь смотреть навигационную рубку? – с некоторым сомнением в голосе спросила Эль. – Не уверена, что тебе понравится.
– Конечно, пойду, – отозвался Тим. – Можно подумать, тренажёрный зал был интереснее. Почему мне там не должно понравиться?
Эль улыбнулась.
– Ну, навигация – это довольно специфическая история.
– Почему?
– Увидишь.
Навигационная рубка больше всего напоминала музей старинных приборов. Кругом, куда ни посмотри, были пристроены подзорные трубы, бинокли, монокуляр на треногах и упорах. Над ними располагались как бумажные, так и интерактивные карты звёздного неба. Тим до сих пор не понимал, как ему относиться к тому, что на «Бесстрашной Лисбет» поразительная простота, если не сказать бедность, соседствовала с такими технологиями, о каких в современной науке ещё не было даже идей. А на «Лисбет» такое инновационное оборудование располагалось в помещениях с облупившейся краской и спартанской обстановкой.
Вот и сейчас Тим не понимал, то ли подзорные трубы и бинокли – это меганавороченные приборы, то ли никому не нужное старьё. И то и другое могло выглядеть одинаково.
Тим с интересом хмыкнул, подошёл поближе и стал заглядывать в один окуляр за другим. Эль с усмешкой наблюдала за ним. Наконец Тим повернулся к ней и спросил с какой-то растерянностью:
– Объективы тоже подключены к камерам на корпусе корабля? В каждом виден маяк, но везде по-разному. Где-то ближе, где-то дальше, кое-где вообще виден только кусочек. Как-то странно.
Улыбка пропала с лица Эль.
– Действительно, – задумчиво сказала она, пристально глядя на Тима. – Это достойно удивления.»
Глава 7
Я перевернула исписанный листок, поднесла перо к бумаге и… остановилась. Только что слова безудержно лились из меня, и вдруг поток пересох в один миг. Это было очень досадно. Почему так удивилась Эль? Что такого увидел Тим в этих окулярах? Неужели это тот самый маяк, к которому мы в итоге должны попасть? Если так, то Тим будет там раньше меня! У него-то маяк уже в поле зрения, а я сижу взаперти!
Ладно, наверняка это какой-то другой маяк. Не может быть, чтобы Тим закончил игру вперёд меня. Мы давали клятву, что пройдём её вместе. Хотя… О чём я говорю! Это же не по-настоящему! Я всё придумываю. Сама. Из головы. Правда же? Я же не бросаю записки про Тима в бездонную мусорку. Значит, эти фантазии реальностью не становятся. Точка.
Помотав головой и отогнав неприятные мысли, я решила быстренько додумать такое продолжение истории про Тима, которое бы меня устроило. Я бросилась в объятия сверхмягкого дивана – кстати, кажется, я к нему уже привыкла и даже начала получать наслаждение от того, как уютно можно в нём угнездиться – и прикрыла глаза. Попыталась вызвать на внутреннем экране образ Тима и Эль в навигационной рубке, но увидела совсем другое.
* * *
«– Давайте немного передохнём. Мышка устала, – говорит Вентор.
Мышка невольно улыбается. Ей приятно, что о ней кто-то заботится.
Они только что вышли из тёмного туннеля в тускло освещённое помещение. Пользуясь остановкой, Мышка опускается на пол. Комнатка пуста. Напротив виднеется дверь с врезанным дверным глазком.
– Через двадцать минут включится ночной режим, – возражает Болдер. – С учётом того, что у нас необученный новобранец, ждать этой радости нецелесообразно.
– Ночью же вроде бы спокойнее? – находит в себе силы пискнуть Мышка. – Может, пойдём после включения ночного режима?
Все хмуро смотрят на неё.
– Ну коне-е-е-е-ечно, – издевательски тянет Троер. – Тишина, спокойствие, датчики улавливания звуков и движения, лазерные лучи сигнализации, активированные тепловизоры… И маленькая Мышка, которая двигается как самый настоящий большой слон! Что может быть спокойнее?
– Нет, нам нельзя ждать, пока «Пирамида» перейдёт в режим ночной охраны, – хмуро соглашается Болдер. – Ладно, пять минут на отдых, потом идём.
Вентор машет рукой, предлагая Мышке посмотреть в глазок. Она поднимается и подходит к двери. Заглядывает. Хмурится.
– Что ты видишь?
– Какие-то стены. Здания, что ли? А почему без окон? На крышах у этих домов декор какой-то странный. Похожи на фрукты и овощи в корзинах.
Вентор наклоняется к Мышке и треплет её по голове:
– Это же при-лав-ки! Прилавки! Овощной отдел!
– Как? – Мышка машинально приглаживает взъерошенную причёску. – В смысле?
– Ты забыла, что «Пирамида» – это торговый центр?
Мышка несколько раз открывает и закрывает рот.
– Ого. Значит, когда вы говорили, что «Пирамида» – это огромный супермаркет…
– То подразумевали его физические размеры.
Мышка ошарашенно хлопает глазами:
– Я как будто попала в сказку про великанов! Жуть какая!
– Почему? – удивляется Вентор.
– Да потому что приходится смотреть на самые привычные вещи снизу вверх. Очень сильно снизу. Как будто кто-то превратил меня в букашку и сейчас растопчет.
– Ты преувеличиваешь, – улыбается Вентор.
Мышка опять возвращается к дверному глазку:
– Эта «Пирамида» просто нереально гигантская! Она стеклянная?
– Да, стены у неё из стекла.
– И у неё несколько этажей? Вон там выше как будто галереи вдоль стен тянутся.
– Ага. Мы на первом уровне, а над ним есть ещё три. Но мы туда не ходим. Всё, что нужно для жизни, есть у нас, внизу.
– А что на крыше? Плохо видно. Свет какой-то мигает.
– Где?
Вентор наклоняется к глазку, смотрит в него, пожимает плечами.
– Честно говоря, не знаю. До тебя крышей ещё никто не интересовался.
Процесс разглядывания «Пирамиды» прерывается голосом Болдера:
– Выдвигаемся. Гайс, ты присматриваешь за Мышкой.
Мышка невольно морщит нос и вздыхает. С Вентором было бы проще и приятнее. Гайс кривит рот. Кажется, он новому назначению рад не больше Мышки, но спорить с Болдером не берётся.
Болдер бесшумно открывает дверь и лёгкой тенью выскальзывает наружу. Секретари один за другим направляются за ним. Сначала Троер, потом Вентор, ободряюще подмигнувший Мышке. Гайс подталкивает Мышку вперёд, сам он становится замыкающим.
Мышка выходит наружу и ахает. Действительность оказывается намного более ошеломляющей, чем виды сквозь обзор дверного глазка.
– Тише ты, – шикает на неё Гайс.
Мышка, не обращая внимания, делает неуверенный шаг вперёд как будто в трансе.
Гайс, шипя что-то сквозь зубы, хватает её за одежду и втягивает обратно, в тень.
– С ума сошла? Хочешь познакомиться с Сихраси?
– Стоит вести себя острожнее, девочка, – поддерживает мерзкого типа и спокойный Болдер.
– Да ладно, может, она спец по ядам, парализующим газам и электрошоку, – глумливо ухмыляясь, вмешивается Троер.
Мышка ёжится. Она оценила масштабы «Пирамиды». Наверное, одним пшиком местного освежителя воздуха можно уложить на месте пару десятков секретарей!
Дорога кажется Мышке бесконечной. Никогда ещё её столько не толкали, не одёргивали и не шикали на неё. «И я ещё раньше сердилась на Тима, что он меня шпыняет! Да Тим – просто ангел по сравнению с этими…» – печально думает Мышка, в очередной раз споткнувшись и получив тычок в спину от своего… кхм… присмотрщика. Чтоб Гайсу пусто было!
Секретари то ныряют в какие-то щели, то ползут по каким-то узким проходам, то прижимаются спинами к стенам. И постоянно Мышка ощущает волны недовольства от Гайса. Вентор время от времени оборачивается к ней, подмигивает, одобряюще кивает. Но Мышка-то понимает, что она всего лишь балласт. Обуза. Тяжкая ноша. «Подобрали из жалости, – недовольно пыхтит про себя Мышка. – И думают, что можно мной понукать. Ну нет. Я ещё им докажу, какая я нужная, полезная и со всех сторон замечательная».
Наконец её унижение закончено. Нырнув в очередной раз в тёмный лаз, они довольно долго пробираются в темноте на ощупь, пока не достигают двери. Мышка щурится от яркого света.
– Добро пожаловать! – улыбается Вентор, обернувшись к ней. – Мы пришли!
* * *
Вентор выдаёт Мышке коробку с разной одеждой на выбор. Тут есть какое-то нелепое платье, всё в воланах, омерзительного ярко-розового цвета, несколько брюк и маек, юбки. В шортах, в которых Мышка попала в Низвуку, ходить неудобно. В тенях и укрытиях, где живут секретари, не слишком-то жарко. Из вороха одежды Мышка выбирает форму, похожую на солдатскую. Плотная ткань, закрытые колени и локти, незаметная расцветка. Удобно, практично, незаметно. То, что надо, чтобы стать настоящим секретарём.
Поверх одежды лежит светло-зелёный браслет. Мышка берёт его в руки, вертит, рассматривает. Пожимает плечами, возвращает браслет в кучу одежды и убирает всё, что не подошло, обратно в коробку. Браслет ей ни к чему. Наряжаться тут не перед кем. И вообще, украшения могут мешать.
Направляясь на выход из комнаты, где она переодевалась, Мышка слышит два голоса. Они разговаривают друг с другом на повышенных тонах. Действительно, почему Мышка подумала, что секретарей всего четверо? По ушам бьёт резкий женский голос:
– Это ты называешь едой? Да тут же холестерина хватит, чтобы завалить табун лошадей! С гарантией!
– Ведж, не преувеличивай! Никто ещё не умер от… – пытается возразить ей дружелюбный незнакомый голос, но Ведж его перебивает:
– Вот именно! «Ещё» не умер! Предлагаешь начать сегодня?
– Слушай, все любят картошку фри!
– И это не значит, что её надо есть, Кукер!
Глаза Мышки привыкают к свету, и она смотрит по сторонам. Она находится… да, однозначно в кухне! Хотя не видно ни плиты, ни духовки, но инструменты, кухонный инвентарь и главное – гора продуктов – однозначно на это указывают. На столе лежит несколько гигантских долек картошки фри, разрубленных на кусочки поменьше. Видимо, чтобы сделать порции, пригодные для секретарей. Также Мышка замечает что-то вроде котлеты, тоже искромсанной на части.
Ведж – черноглазая стройная брюнетка с короткой стрижкой – наседает на Кукера. Он высокий, пухлый и смешливый. Ведж поворачивается к вошедшим и с обвинением заявляет:
– Опять Кукер пытается всех нас отравить…
Она замолкает, замечая Мышку. Кукер с любопытством подаётся вперёд и здоровается:
– О, привет! Новенькая? – обращается он к Болдеру. Тот кивает. Кукер расцветает в улыбке: – Отлично! В рядах секретарей пополнение! Значит, сегодня на ужин не только картошка фри и наггетсы, но ещё и… – он делает паузу, после чего торжественно провозглашает: – мороженое!
Все одобрительно гудят, даже Болдер сдержанно улыбается. Только лицо Ведж перекашивает гримаса:
– Кукер, нет! Только не мороженое! Холодная, тяжёлая, сладкая еда… и после фастфуда! С этим никакой желудок не справится!
– Веджи, расслабься, – треплет её по плечу проходящий мимо Вентор.
– С одного раза мы точно не помрём, – уверенно подхватывает Троер.
– Если бы это был единственный раз, – закатывает глаза Ведж. – Этому бездельнику, – она кивает на Кукера, – и повода никакого не надо, чтобы закатить пир горой!
– С такой жизнью повода можно и не дождаться, – смеётся Кукер.
Мышке он нравится. Весёлый, но не злой, как Троер, и не навязчивый, как Вентор. И умеет готовить. Идеальный мужчина. Вернее, секретарь, конечно же.
* * *
Несмотря на все причитания Веджи, обед получился отличным. Мышка наелась от души. Ну кто не любит картошку фри, наггетсы и мороженое? Наверное, только занудные взрослые. Обед окончен, и Мышка вяло оглядывается по сторонам несколько осоловелым взглядом.
– А где мы находимся? – спрашивает Мышка. – Где-то под землёй?
– Почему под землёй? – удивлённо отвечает Вентор. – Мы в недрах «Пирамиды». Под пищевым блоком.
В разговор встревает Троер:
– Мышкам, конечно, привычнее жить в норках, – по обыкновению насмешливо бросает он. – Но мы норки не роем. Пользуемся благами цивилизации.
– Наш главный принцип – «незаметный симбиоз», – встревает в разговор Гайс. – Мы используем только то, что можно найти внутри «Пирамиды», но так, чтобы никто не смог обнаружить и следа нашего существования!
