– Соня попросила почитать, – отвлёкся от журнала братец.
– И где она?
– Была здесь.
– Так, всё! Пошёл вон из моей комнаты!
Осторожно заглянув к Соньке, Аня обнаружила вверенного ребёнка за игрой в кукол. Затаив дыхание, она попятилась и успешно ретировалась, не обнаружив себя. Это позволило спокойно спуститься на кухню, чтобы заварить чай. Перед глазами всё ещё стоял сон, но далеко не весь: слова кошки Салли и суть первой части, которая уже казалась не происходившей с ней, а скорее рассказанной кем-то фантастической историей. Аня помнила её и сказки Салли, будто слышала наяву. Хотя, например, совершенно не могла ответить, где они с кошкой разговаривали.
Настоящая Салли зашла на кухню вслед за хозяйкой и, усевшись у своей миски, воззрилась в пространство. Милостиво насыпанный корм она даже не понюхала.
Тут кто-то позвонил в домофон, и Аня поспешила открывать. У калитки обнаружился Паша – сосед и лучший друг Стаса. Обнаружился Паша с ночёвкой.
– А твоя мама в курсе? – уточнила Аня, встретив сорванца на террасе. Пускать его опасно: в паре с её братцем они становятся машиной разрушения и шума на четырёх ногах. С подобным лихом соперничать может разве что Соня.
– В курсе. Как и твоя, – с этими словами мальчик разулся и прошёл в гостиную.
Стасик тоже был там. Распластав свои внушительные телеса по дивану, он смотрел телевизор. Канал «Animal Planet», передачу о каких-то пандах. И на Пашу почти не обратил внимания.
Аня же позвонила маме, вследствие чего получила неутешительные указания обеспечить ужином всю компанию.
Готовить она не то чтобы умела, потому это свелось к нехитрому салатику и горячим бутербродам из микроволновки. Причём вынужденная хозяйка сначала нарезала лук, потом перемешала его с другими овощами и сметаной и только тут вспомнила, что Стас не переносит сей продукт ни в каком виде.
Трапеза брата существенно обеднела. «Ну и ничего. Ему вообще есть вредно: скоро в двери проходить перестанет», – успокоила себя Аня.
Придя кормить Соню, доморощенная нянька поняла, что всё это время объект надзора разрисовывал губы кукол маминой помадой. Конечно, идеальным вариантом было бы убить ребёнка и удрать с бродячим цирком в Италию, так что Аня сдержалась с огромным трудом. Она разразилась бранью, а мелкая пакостница – слезами, будто её безвинно и жестоко обидели. Помада так и не оттёрлась.
Соня поела на удивление быстро. То ли стыдилась своей проказы, то ли просто проголодалась. Ведь хорошая няня Аня не внесла в расписание обед.
Когда она с пустой тарелкой и чувством выполненного долга спускалась вниз, Стас и Паша ещё ужинали. Нужно вымыть посуду.
На кухне караулила Салли. Малость забытый сон о лунном королевстве тут же чётко нарисовался в памяти. Аня нахмурилась и выглянула в столовую.
Стас, конечно же, был совсем обычным. Нормальный Стас. Только тихий. Он не бесится с Пашей, не шумит, ничего не вытворяет… Ане стало не по себе. Она задумчиво вытирала руки полотенцем и смотрела на брата. Который ел салат. Сосредоточенно. Накалывал на вилку полумесяцы огурцов и неровно нарезанные кусочки лука… У Ани даже перехватило дыхание. Стася никогда не ел лук. Он чуял его в любом блюде, отказываясь и близко ко рту подносить что-то лукосодержащее. Даже самую малость он всегда обнаруживал. И никогда не ел. Пожирал всё что угодно, но лук – ни в жизни.
Стас, сидящий в столовой, ловил в сметане белые колечки и жевал. Совершенно спокойно. Не бесился с Пашей. И ел лук.
Сделалось по-настоящему страшно. Потом Аня почувствовала себя глупо. После чего сердито зыркнула на Салли. А кошка вперилась в неё так проницательно и значимо, что Аню прошиб холодный пот.
– Нет никаких королевств на Луне, – зачем-то сказала она. – И не было! Ясно?
Аня вышла из кухни. Стас поднял взгляд от тарелки и опустил обратно. Паша скучал.
Внезапно захотелось оказаться как можно дальше от этого флегматичного и сдержанного Стаса, который ест лук. Спрятаться и никогда более с ним не встречаться.
– Ты чё вылупилась? – поинтересовался вежливый Паша.
– Ничего, – быстро отвернулась от брата Аня. – То есть заткнись!
Вообще-то, конечно, всё это чистейшей воды бред. И Аня, увы, это прекрасно понимала. Она взбежала на третий этаж и заперлась в ванной. Уставилась в зеркало над умывальником. Из него хмурилась взъерошенная девушка-подросток с растрёпанными волосами цвета спелых каштанов, несколькими веснушками да печатью сластей на боках. И девушке этой, вздыхай не вздыхай, отнюдь не светит в жизни ничего сверхъестественного.
Аня присела на край ванны. Она так часто представляла себя то одним, то другим персонажем фильма, мультика, книги или сериала; днями разыгрывала ситуации. А как она мечтала бы оказаться какой-нибудь иной. Чтобы было много-много захватывающих приключений, ужасных душевных страданий, красивых побед и романтических встреч! Аня просто обожала мистику и таинственность. Как-то, когда родителей не было дома, сходила ночью на кладбище, и страшно было только потом – признаваться во всём маме. Ничего, разумеется, не произошло и даже не померещилось. Ничего никогда не происходит на самом деле.
Но этот сон отличный и замечательный. Нужно лишь в него поверить и чуть-чуть подыграть. А может, это и вовсе правда.
Аня причесала волосы, накрасила остатками безнадёжно испорченной помады губы (и теперь выглядела довольно несуразно в зеркальном отражении), после чего смело вышла в коридор. Салли сидела перед дверью. Аня многозначительно улыбнулась кошке.
– Идём, – велела она и стала важно шагать по лестнице. Салли двинулась следом. Мордочка у неё была какой-то несчастной.
Атмосферу разрушили приехавшие родители. Пришлось разбирать пакеты с едой, чистить картошку, признаваться, что в неравном бою пали куклы и мамина помада. Потом они ужинали, Аня мыла посуду, после чего её совершенно несправедливо попросили убрать игрушки у Сони (она и так целый день провела с малявкой!). А там уже было десять часов, и Аня, проклиная всё на свете, умчалась чистить зубы и укладываться, ибо старательно продуманный график трещал по швам.
– С тобой я завтра поговорю, – серьёзно предупредила она Салли, засовывая под подушку телефон с выставленным на девять утра будильником.
Задремать сразу не удалось. В мозгу роились идеи и мысли, перемешанные со злым осознанием необходимости уснуть вот просто немедленно. Аня ворочалась с боку на бок, включала и выключала музыку, пыталась смотреть повтор передачи о пандах.
Стали бесить звуки и люди, их издающие. Такое впечатление, что каждый свято верит, будто живёт в этом доме один.
Первым делом Аня крикнула с лестницы папе в гостиную, чтобы убавил в телевизоре громкость. Потом обнаружила ещё один источник шума и поднялась в комнату Стаса. Братец храпел, полусидя на кровати, а вот за дисплеем яростно воевал с космической нечистью Паша.
– Или ты приглушаешь звук, или я выключаю комп, – заявила Аня, упираясь руками в косяк двери. – Я сплю, между прочим!
– Лунатизм? – прыснул нахал, оглядываясь на стоящую в проходе возмутительницу спокойствия.
– Поостри тут! Сейчас маме скажу, что даже Стас дрыхнет, а ты всё ещё за компьютером.
– Лады, я вообще колонки вырублю, – быстро сдался Паша. – Чё взъелась? Могу и уйти. Этот сегодня никакой, – обиженно добавил он, кивнув на Стасю.
– Это клон, – сообщила Аня, – а Стаса похитили монстры. Спокойной ночи.
И она спустилась к себе, где ещё минут сорок ненавидела голосящую в соседней комнате Соню, которую пыталась угомонить мама.
Последние часы привычной жизни Ани истекали.
Снилось, что они с Салли и Пашей привязали Стаса к табуретке и тестируют, задавая вопросы о разных событиях, содержании мультиков и таблице умножения, ведь её настоящий Стас уж точно не знает. Потом Паша вдруг оказался мамой. Она принесла огромную тарелку лука и начала пихать в рот сыну, а тот смеялся и жевал, болтая об оборотнях, клонированной овце и нашествии лунатиков. Появилась вторая Салли. Она зловеще возвышалась на шкафу и излучала осуждение. Тогда как Салли первая тараторила, что все клоны обязаны есть лук и смотреть канал «Animal Planet». Затем Аня очутилась в каком-то лесу, где непременно должна была найти бамбук, чтобы накормить панду, иначе Стася не сможет за ней наблюдать и улетит на Луну к оборотням.
Сон развеялся где-то в половине шестого утра. Задремать вновь совершенно не получалось, и она обречённо привстала на кровати. Салли, свернувшаяся в клубок на стуле, тут же вскинулась и уставилась на неё.
– Животное, если ты хочешь мне что-то рассказать, клянусь не кричать и не швыряться мебелью, – убедительно пообещала Аня. – И я слушаю тебя очень внимательно.
Кошка потянулась, выгнувшись дугой, и села, оценивающе глядя на Аню. Та подняла левую бровь.
– Да я, собственно, всё уже сказала, – осторожно произнесла Салли.
Интермедия: Императрица Анна
Когда-нибудь, через много-много лет, я стану совсем другой. Сейчас я не смогу быть такой, что бы ни случилось.
Когда-нибудь, через много-много лет, мне будет всё равно. Сейчас я не отреклась бы от всего ни при каких обстоятельствах.
Когда-нибудь, через много-много лет, я пойму, что ничего и не было вовсе. Сейчас никто в целом мире не докажет мне этого.
Когда-нибудь, через много-много лет, я стану невероятно могущественной. Смогу победить вселенское Зло. И не стану. Когда-нибудь.
Когда-нибудь, промчавшись сквозь десяток смертей и две бессмысленные жизни, я осознаю, что существовала зря. Что не существовала вовсе. Ведь жизни нет. Есть игра. И игрушки в кукольном домике. Когда-нибудь, спустя много-много лет, я прекращу это отрицать. Не смогу умереть. Не буду жить. Не захочу бороться. Когда-нибудь.
Когда-нибудь, через много-много лет, высохнут слёзы, растает улыбка. Не останется слов. Чувств. И будет только прошлое. Ушедшее, улетевшее, испарившееся. И когда я перейду черту, за которой уже не буду мечтать, чтобы всё стало по-старому: глупо и наивно, тяжело и интересно, легко и невинно – не останется ничего. Даже пустоты. Ничего не останется.
А сейчас я буду бороться. Что бы ни произошло. Буду бороться. За целый мир. Самоотверженно. Без шанса на успех – и каждый раз побеждая. Я сверну горы. Я переверну мир. Я найду силу.
И когда-нибудь, через много-много лет, эта сила не оставит от меня ничего. Даже пустоты.
А пока я буду бороться…
Глава II: Шары и помидоры
Аня икнула и совершенно чётко поняла, что не спит. Салли всё ещё глядела на неё.
Сердце забилось быстро-быстро, стало трудно дышать. Ледяной липкий ужас волной прокатился по телу, на спине выступили бисеринки холодного пота. Аня почувствовала, как намокает шёлковая комбинация, в которой она упрямо спала, невзирая на неудобство и разошедшийся шов, потому что считала, что это делает её женственнее и взрослее.
Сейчас от надуманной «взрослости» не осталось и следа. Наяву говорящая кошка смотрелась неестественно и дико, а сама Аня, казалось, наоборот, потеряла всякую способность к коммуникации. Она просто пялилась на свою рыжую питомицу, хмуро взирающую с её же собственного стула.
– Салли? – наконец хрипло выдавила Аня. – Это… ты мне снилась?
– Я, – произнесла кошка, да ещё и кивнула для пущей убедительности.
От всего этого кожа на руках и ногах покрылась мурашками.
– И… что? – после длинной паузы просипела Аня, впиваясь пальцами в колени.
– Передам тебе силы, – проинформировала Салли, – и попробую научить ими пользоваться.
– Я разве соглашалась на это?
– Во-первых, зная тебя, могу сказать, что ты в любом случае за, – безапелляционно заявило животное будничным тоном. – А во-вторых, у тебя и выбора-то нет.
– Очень мило. Сиди там и не двигайся! – подскочила Аня, когда Салли поднялась на лапы, собираясь спрыгнуть на пол. – И вообще, я тебя боюсь!
Питомица страдальчески закатила глаза.
Аня находилась в полном смятении. Разумеется, она была потрясена, но… но это… здорово! Действительно, здорово. Вот только абсолютно невозможно. Как должны проявляться психические расстройства? Насколько правдоподобно? Аня в психические расстройства особо не верила, но глупо отрицать, что они всё-таки бывают. Тем более в говорящих животных она не верила тоже.
– Хорошо, – голос предательски дрогнул, а спущенные с кровати ноги показались онемевшими, – теперь давай разбираться. Всё, что мне приснилось, – реально?
– Нет, – прыснула Салли (смеющиеся кошки похожи на исчадия ада). – Сегодняшний абсурд всерьёз не воспринимай, – растолковала она свою весёлость.
– А что… я помню только…
– Неважно. Это уже исключительно твоё подсознание пошутило. Но всё, что я рассказала до того, всё, что ты видела и чувствовала, – правда.
– Существовало лунное королевство?
– Ещё шестнадцать лет назад – да.
– И откуда оно? Почему про это не написано в учебниках астрономии?
– Как появился Авелилон, я, увы, не в курсе. Но он был незримым для простых смертных с этой планеты. Твоя мать, королева Августа, как и все её предшественницы, оберегала территорию от посторонних. А после всё растаяло без следа. То, что там было, сейчас – это я, ты и Священный камень. Твоя мать использовала все крупицы магии Авелилона, чтобы спасти своего ребёнка.
– Моя мама спит в соседней комнате, – разозлилась Аня. – Прекрати называть так невесть кого!
– Анжела, конечно, тоже твоя мать, – смиренно согласилась кошка. – Она носила тебя четыре последних месяца, родила и вырастила. Но генетически…
– А мне плевать на генетику!
– Сейчас речь не об этом.
– Хорошенькое дело, – гневно прошипела Аня. – И зачем, по-твоему, кому-то понадобился мой брат? Я даже не спрашиваю, откуда этот «кто-то» взялся.
– Не знаю ни того ни другого, – понурилась Салли. – И смутно представляю, как нам теперь с этим быть. Во-первых, ты ещё маленькая. И совершенно не готова. Положим, ты примешь всё нормально. Но, чтобы освоить способности, нужны тренировки – а у нас нет времени, – с чем-то, очень напоминающим отчаяние, окончило животное.
Досада Ани улетучилась почти мгновенно, развеянная творящейся небывальщиной. Вид у Салли был глубоко озабоченный и очень несчастный. А Аня любила кошку, живущую с ними, сколько она себя помнила. И ещё Аня любила всё необычное.
– Не расстраивайся, я попробую, – прониклась проблемой она. – Что нужно делать?
Салли соскочила на пол и залезла на кровать, после чего Аня осторожно, стараясь, чтобы со стороны это не показалось грубым, перебралась на компьютерный стул с колёсиками. Сидеть с собственной кошкой на одной постели почему-то теперь совсем не хотелось. И вообще ей нельзя по мебели шастать.
Салли ловко и немного неестественно подняла лапу, запустила под чёрный противоблошиный ошейник и стянула его с себя. Ремешок неожиданно оказался лентой, на которой странным образом блеснул многогранный игольчатый кристалл довольно крупных размеров. Невозможно было не заметить его раньше! На сбившейся к изножью подушке лежал здоровенный драгоценный камень, от его основания расходились заострёнными конусами десятки отростков. Штуковина размером с голову Салли: кошка просто физически не могла бы носить такое под ошейником. Но это как с фокусами. Увидишь что-то чудно́е своими глазами, однако знаешь – обман. Магии не бывает. И кошки не говорят.
Загадочный предмет казался прозрачным, а прорывающийся из-за шторы лучик солнца рождал внутри сиреневые всполохи.
Повисло молчание.
– Аня?
– Слишком быстро, – пробормотала в ответ та. – Что это?
– Священный камень Авелилона. Он даст тебе силу.
– И что будет?
– Посмотришь.
Аня скривилась.
– Одни идиоты слушают маленьких рыжих кошек, предлагающих что-то вот так!
– И часто ты видела таких идиотов?
– Нет, но если бы я увидела… То есть я не стану трогать это. Ты меня тоже пойми! Во-первых, вдруг я ещё сплю.
