И Евгению Витальевну.
За ночь сильно похолодало. Морозный ноябрьский воздух пробирал до костей, начавшийся ещё утром лёгкий снежок притрусил землю белым налётом. Все дожидались Аню и Кристину в тишине, греясь у костра, разожжённого, видимо, Евгенией Витальевной. Во всяком случае, она ощутимо выделялась на фоне прочих в своём сарафане. Аня уже знала, что, «превратившись», Лунные воины не чувствуют холода так, как обычные люди. И всё же молодая учительница в открытом летнем платьице на заснеженной полянке среди закутанных в зимнюю одежду присутствующих выглядела несколько дико.
– Простите за опоздание, – неловко промямлила Аня. Подойдя ближе к костру, она, поёжившись, украдкой обозрела остальных. Поймала ласковый взгляд Ники и едва заметно улыбнулась самыми краешками губ. И тут же на себя рассердилась.
Столько всего происходит разом. Будто обухом огрели по голове. Кажется, даже если сейчас жрицы Храма Луны предложат лететь на Северный полюс, это не сможет её удивить. Уже ничто не сможет.
Аня ошиблась.
– Мы вычислили, где обиталище нашего врага, – сказала Жаклин.
Кристина вскинула на неё испуганные глаза.
– Как?! – ахнула Евгения Витальевна.
– Где? – одновременно выпалил Ника.
– Помогли гадания на зеркале и интернет, – хмыкнула сияющая Салли и с некоторым благоговением посмотрела на Натали.
– Я искала источник угрозы, – пояснила та, – вопрошая у сакрального зеркала. В какой-то момент оно отразило небольшой замок, стоящий посреди поля. Вокруг – дома, сбоку – трасса.
– Я узнала картинку, – вмешалась кошка. – Мы все видели её, когда распалось пристанище Духа Справедливости. Думаю, то и был этот самый замок и сейчас он воздвигнут вновь.
– Снова она, – прошептала Кристина.
Салли тут же смешалась, опасливо умеряя пыл.
– Но, дорогие мои, мы понятия не имеем, где то поле, – скептически прервала Евгения Витальевна. – Если помните, нас оттуда весьма скоро депортировали.
– Сестра рассматривала картинку в зеркале, – продолжила в ответ Натали. – Там, в дымке тумана у поворота, виден указатель улицы, а дальше – стела с названием посёлка.
– Мы изучали отражение в огромную лупу, – вставила Салли, – а потом пригодились современные технологии.
– Посёлок… в этой стране? – дрогнувшим голосом уточнила Кристина.
– Удивительно, но Александровка находится в трёх километрах за чертой Днепропетровска, – отрапортовала Жаклин. – Именно это название было на каменной плите. Там есть улица, наименование которой мы также видели, и туда из города идут маршрутки с номерами, что то и дело проезжали по шоссе.
– Ну вы даёте, – выдохнула потрясённая Аня. – Гениально! Но что же теперь?
Жаклин и Натали недоумённо повернулись к ней.
– Мы едем туда, – уверенно заявил Ника. – Нельзя ждать, пока эти твари убьют ещё кого-то.
– Но… – пробормотала Кристина. И умолкла, не подобрав слов, чтобы выразить всё, что творилось у неё в душе.
Интермедия: Ханна
Одиночество исконно не тяготило меня: на своём острове-Тени я, единая его обитательница, и сама обернулась тенью. Иного бытия я не алчу, пускай порой и ощущаю себя неприкаянной узницей самоличного затворничества. Но не столь остро, дабы его прервать.
Маргарет зазывает меня в мир людей. Она находит их занятными, достойными её внимания, тешится в постоянном обществе подобных ей. Нам. Но ведь лишь подобных.
Я предпочитаю уединение.
В моём распоряжении целый остров миллиарда тайн, кои я ленюсь постигать.
Часом я измышляю величавые устремления: покопаться в былом, уразуметь его. Только они извечно остаются лишь помыслами.
Недурственно бы, право, однако требуется столь много времени и сил. Я принимаюсь за давние манускрипты, но обращаю очи к непревзойдённой красе заката и отдаюсь живописи, а после уж не помню, на чём прекратила свои мудрствующие труды. Разбираю сокровищницу – вернее будет величать её кладовой, коли не свалкой, – но натыкаюсь на занятную вещицу, увлекающую меня забавляться ею наверх, доколе не прискучит, и безделица не затеряется в ветшающей пышности беспредельных палат моего замка.
Я – чудачка, далеко не всегда довольная бытием и самой собой, однако мне претит что-то менять.
Маргарет приносит обрывки нынешней действительности в своих огромных модных сумках чудовищного фасона. Она тревожится, забавляется, негодует вместе с представителями заморских краёв. Я сопереживаю, покуда она здесь, томлюсь, коли подруга долго не возникает. Но наружный свет – увольте, я излишне диковинная для него, я не обладаю умением размежёвывать обыденное для человечества с совершенно небывалым и не хочу учиться.
Одно лишь доподлинное горе немногих близких смогло принудить меня оставить остров.
Глава VIII: Adversa fortuna
32
– Однако что же мы собираемся делать, когда доедем? – осторожно спросила Аня, пытаясь примоститься на коленях Ники так, чтобы не затекло всё тело, и страшно боясь задеть его загипсованную руку.
Вот ещё глупость какая – позволять пускаться в подобную авантюру с увечьем. И никто не возражал толком. Хороши друзья!
Они теснились в машине Евгении Витальевны, наблюдая, как за окнами на остановке наполняется людьми маршрутка № 153. Было решено, что проще следовать за ней, чем путаться с картами города и области, которые на всякий случай Жаклин всё же понаходила в интернете. Именно эта подготовка так сильно задержала жриц Храма Луны после дневного открытия.
Евгения Витальевна барабанила пальцами по рулю. Рядом с ней на пассажирском месте застыла Натали, держащая большое зеркало в серебряной раме, поверх которого громоздились цветные распечатки и сидела кошка Салли. В диковине наподобие тонкого плазменного телевизора отражались громадный замок среди поля, село, в темноте (на картинке стало так же сумрачно, как и за стёклами машины) мерцавшее квадратиками окон, и трасса с проносящимися огоньками включённых фар. По всему было ясно: никто из обывателей не видит невесть откуда взявшегося на вспаханном чернозёме строения.
Заднее сиденье занимал у одной двери Ника, на руках его, мысленно сжимаясь от тревоги, трепетала Аня, у другой, молча уставившись на улицу, устроилась Кристина, такая худенькая и тихая, что Аня порой забывала о её присутствии. Между ними восседала Жаклин.
Все, кроме Ники, превратились в воинов, потому что в лёгких сарафанах куда удобнее ехать семнадцать километров до Александровки в столь забитом транспорте.
Аня уже позвонила маме, уверяя, что не может бросить Кристину (чистая правда) и останется у неё до завтра. Анжела даже сама поняла: школа отменяется. И пообещала написать записку для Людмилы Васильевны, которая днём усердно донимала за прошлый прогул.
Наконец маршрутка тронулась, и Евгения Витальевна неспешно поехала следом. Аня прижалась щекой к плечу Ники. Сейчас ей было так уютно и тепло, что даже не становилось страшно.
Хотя они ехали, вероятно, навстречу своей смерти.
Осознать подобное нереально. Они не умрут. Просто не могут.
– А если там не окажется замка? – нарушил тишину Ника, когда автомобиль переезжал на левый берег Днепра.
– Возможно, вы не увидите его, также, как не видят остальные, – кивнула Натали, поводя головой на голос, – но мы точно знаем, где он расположен, и, руководствуясь отражением, сможем пробраться к защитному полю.
– Дорогая, как ты сотворила такое с этой штуковиной? – поинтересовалась Евгения Витальевна, сворачивая за маршруткой под мост и притормаживая, пока новые пассажиры подсаживались у торгового центра. Её недовольный взгляд следил в зеркальце заднего обзора за Никой и Аней.
– Это старинный сакральный обряд, – попыталась объяснить Натали. – Наш род наделён природными экстрасенсорными способностями, но их нужно постоянно в себе развивать, чтобы пожинать плоды. Наши предки заповедовали: все, кто провидят, могут научиться визуализировать свои ощущения. Проще всего – при помощи зеркала. Это, – она постучала длинным чёрным ногтем по поверхности, просвечивающей сквозь карты движущимися огоньками фар, – древнее, сделанное из отшлифованного природного стекла и налёта чистейшего серебра. В Храме Луны его использовали для мелких гаданий, а для больших ритуалов там есть такое же огромное, его мы, понятное дело, не смогли привезти из Тибета.
– Храм сейчас пуст? – уточнил Ника.
– Да, но он недосягаем для людей. Никто не отыщет его, а даже если и сможет, магия защитит территорию от проникновений.
– Вы собираетесь вернуться в Китай, если… то есть когда мы победим этого врага? – осторожно спросила Аня.
– Посмотрим, принцесса, – протянула Жаклин. – Мы считаем, что всем единокровным жрецам, которых удастся спасти, следует перебраться туда. Но вы не пойдёте на это. Потому – посмотрим.
Аня умолкла, поражённая. Идея переезжать в Тибет безумна! Но сколькому, наверное, можно научиться, пожив в подобном месте.
Они скользили по тёмной дороге вдоль реки, слева то и дело поблёскивали фонари и окна зданий. Казалось, город уже кончился, во всяком случае, он теперь куда больше напоминал деревню. Маленькие домики с огородами. Они проехали вычурную церковь.
– Здесь недалеко лечебница, в которой лежала моя мать, – глухо сказала Кристина.
Меньше чем через десять минут путешественники оказались на месте. Увидели его.
Замок выглядел огромным и напоминал средневековый бастион. Он высился в центре поля, занимая едва ли не четверть пространства. Башни и башенки, венчавшие стены, отсвечивали заиндевевшим камнем. В узких бойницах мерцал дрожащий тусклый свет.
Евгения Витальевна остановила машину сразу за селом, и все некоторое время молча взирали на внушительное строение.
– Что же… теперь? – наконец произнесла принцесса Авелилона.
– Я нас вижу! – громко заявила Салли, уставившись вниз. До того она выгибала спину, опершись о приборную панель. – Вот, в зеркале! Это же мы?
– Да, пожалуй, – согласилась Натали, сдвигая в сторону распечатки карт. Её ладонь легла на поверхность – вроде то, что отражалось в артефакте, она воспринимала как зрячая.
Потом открыла дверь, то же сделала Кристина. Друзья начали выбираться из тесной машины.
Аня чувствовала, что ветер холодный, но не костенела от пронизывающих дуновений. Будто на минуточку выскочила на мороз, не успев продрогнуть.
Евгения Витальевна достала для Ники из багажника его дублёнку и помогла надеть её. Бедолага ёжился. «Как ему, наверное, неудобно без костюма, – подумала Аня, – и опасно. С этим гипсом на руке, совсем беззащитный – а всё равно ввязывается в такое…» Внутри начал нарастать трепет, переходящий в панику. Теперь, когда они были у цели, что все собираются делать и каким образом?
Собравшиеся продолжали глазеть на сооружение, невидное обыкновенным людям.
– Нам нужно попасть туда, – решительно сказала Жаклин.
– Но как? – задумался Ника, тогда как у Ани в мыслях пронеслось малодушное «Зачем?»
– Если мы не смогли победить её в прошлый раз… – пробормотала неуверенно даже Салли.
Она перебралась на сиденье водителя и, поставив лапки на распахнутую дверцу, вглядывалась в даль, напряжённо нюхая воздух.
– Мы много тренировались, – обронила Евгения Витальевна, – и теперь нас больше. А они не ждут нападения.
– Они?
– Ну, эти демоны, дорогая. Только вот пускай мы и подберёмся незаметно к стенам, как попасть внутрь?
– Заморозим камень и растопим его, – внезапно расхрабрилась Кристина. – Эти монстры, они… перегнули палку. Они – убийцы. Звероподобные, жестокие, бездушные. Мы не имеем права оставить их, даже если это очень страшно. Мы должны. Должны проникнуть в замок.
– А когда мы найдём там Духа Справедливости, – спросила Аня, – что тогда?
– Священный камень Авелилона обладает огромной силой, – припечатала Натали. – С нами вы, принцесса!
– Здорово! – задохнулась Аня. – Отлично просто! Ну, вы посидите в машине, а я пойду её убью, не о чем переживать.
В этот момент сзади раздалось покашливание, и вся компания резко развернулась. В круглом пятне последнего фонаря на краю села стояли две фигуры. Одна – закутанная в меховое манто, невысокая и светловолосая, в длинном, в пол, сиреневом платье старинного кроя; а вторая – Аня вздрогнула – сошедшая с экрана Каролина Гамлен33, правда, без короны седых волос, босая и в коротком синем комбинезоне. Она уже явно начинала замерзать. Невзирая на странную одежду и модную стрижку, эта женщина была копией героини фильма «Деньги», который Аня смотрела не так давно. В руках она сжимала высокий красный зонт, напоминающий трость.
«Просто похожа», – панически звякнуло в голове принцессы Авелилона.
– Кто-нибудь из вас говорит по-английски? – с надеждой спросила Каролина Гамлен, смело выступая вперёд.
Её спутница досадливо хмыкнула и, запахивая накидку, выпалила с нетерпеливым негодованием:
– Разумеется, они рекут по-англицки! И по-галльски! О, молю тебя, Маргарет, не предавайся безумию.
Аня не без труда осознала, что понимает их речь только благодаря чудны́м конфетам жриц Храма Луны. Каролина Гамлен, скорее всего, задала свой вопрос на языке Туманного Альбиона. А дама в манто…
– И на латинском, – закончила реплику Жаклин. Обе незнакомки попятились. – Кто вы такие?
– А кто есть вы? – насторожённо осведомилась та, что куталась в меха.
– Прекрати ссориться! – возмутилась вылитая героиня фильма. – Послушайте, это замечательно, что мы понимаем друг друга! – жизнерадостно продолжила она. – Мы с Ханной здесь по очень важному делу: речь идёт о моём папá. Нам нужно проникнуть в этот бастион, – она махнула в сторону поля. – Мы недавно появи… кхм, добрались сюда, – исправилась женщина, – и раздумывали, когда я заметила вас. Ваша одежда… Я решила, что вы здесь по тем же причинам.
– Из-за твоего папá? – хмыкнул Ника.
– Чем наши наряды показались вам?..
Та, кого раньше подруга назвала Маргарет и что будто сошла с голубого экрана, чуть качнулась – и воздух вокруг неё «поплыл», меняя эксцентричный наряд на привычный воинский сарафан.
– Потомок, – уверенно резюмировала Натали, пока все поражённо таращились на незнакомку.
– Потомок чего? – не поняла та.
– Жрецов Храма Луны.
Каролина-Маргарет вскинула брови.
– Вам известно, откуда у вас способности? – продолжала Натали. Наверное, она почувствовала перемену – потому что Жаклин ничего сестре не озвучивала.
– Это семейная особенность.
– Верно, – кивнула жрица. – Мы – ваши дальние родственники. Очень дальние.
Проезжавшие мимо машины притормаживали, пассажиры и водители с любопытством разглядывали группу людей в одинаковых платьях не по погоде. Из остановившейся по ту сторону трассы маршрутки вышли несколько человек и опасливо косились на них, не спеша по домам.
– Нам лучше сокрыться под сень дерев, – сказала Ханна. – Отойдём с пути.
Тёмную улицу, крайнюю в селе, освещал только одинокий фонарь на остановке. Компания в столь странной для середины ноября одежде двинулась по едва различимому во мраке разбитому асфальту, и все невольно следили за громадой вражеского замка сквозь редкие ветви высаженных по краю поля голых берёз.
Через дорогу от одного из безликих дворов они заметили стоящие буквой «П» лавки из неотёсанных брёвен. Там и расположились.
