– Итак, что же вам известно об этих чудиках? – Маргарет на минуту возвратила свой синий комбинезон и вытянула из кармана сигареты, а также длинный костяной мундштук.
Она тут же поёжилась и снова превратилась в воина, после чего стянула матерчатую маску.
Натали стала рассказывать, каким образом связывают их всех родственные узы, о Храме Луны, Предсказательнице и её предостережении, о том, как они с Жаклин приехали в этот город и обнаружили принцессу Авелилона.
Потом в разговор вступила Салли, не удивив этим ни молчаливую Ханну, ни Маргарет (а эту дамочку определённо звали Маргарет, а не Каролина).
– И вот мы здесь, – подытожила кошка.
– Нужно хорошенечко подумать над этим, – засмеялась Маргарет. – Голова кругом! Ох, папá будет очень любопытна ваша история. То есть наша история. Ах, я совсем запуталась! Всё так неожиданно!
И она подожгла очередную сигарету, которые не так курила, как использовала в качестве указки – длинные сами по себе, да ещё вставленные в изящный мундштук, они делали её образ здесь окончательно неуместным. Аня даже рот приоткрыла от столь несвоевременной беспечности.
– У тебя есть другие родственники? – спросила Жаклин. Её явно выводило из себя легкомыслие обнаруженного потомка.
– Да-да. То есть… ты ведь о тех, кто владеет чарами, верно? О, у меня большая семья по материнской линии, но эти способности я унаследовала от папá. Когда-то с этой стороны тоже было много ответвлений. Но мой бедный bon-papá34 со своей роднёй потерпел крушение в море. Все, кроме него, погибли, бедняжки. Ох, но это случилось так давно! Хотя ему тогда уж стукнуло шестьдесят, однако сатир, по чести, был ещё тот! – щебетала новая знакомая. – И только ему удалось спастись. Попал на остров-Тень, где жила наша с Ханной grand-mère35. Она выходила его. О, grand-mère тоже была в летах, но у них родился сын, mon рére36. С годами он покинул остров, женился на моей мамá. Но я часто бываю там. С детства мы дружим с Ханной, её родительница – какая-то бежавшая с острова дочь grand-mère. О, это долго! – Маргарет сделала движение, будто отбиваясь от бесконечных расспросов, тогда как воины лишь поражённо слушали эту лавину семейных фактов. – Сейчас она живёт на острове-Тени одна.
– Что за остров-Тень, дорогая? – успела вставить Евгения Витальевна.
– Я обитаю там почти со дня своего появления на свет, – ответила Ханна, жестом останавливая Маргарет. – Право, нынче не та пора, чтобы толковать о моём острове. Где вы выучили сию речь?
Натали принялась рассказывать о Языковых конфетах. Аня отвлеклась: снова рассматривала сквозь ветки тускло мерцающую бойницами громаду. Трескотня Маргарет унесла мысли от главного. Где-то совсем рядом притаился неведомый враг.
– Благодатные лакомства, – хмыкнула тем временем Ханна, выслушав историю лингвистических карамелек. – Любопытно, из чего их приготовляют.
– А как вы обе оказались здесь? – поинтересовался Ника и положил на плечо принцессы Авелилона свою холодную ладонь. Аня вздрогнула, выныривая из оцепенения.
– Вчера на нас с папá напало странное создание, – с мелодраматизмом ответила Маргарет. – Оно обернуло чудищами ещё несколько человек. Мы практически избавились от них, когда были взяты в плен и перенесены в крепость. Там, где мы очутились, вповалку лежали мертвецы, каждый в таких же одеждах, как те, что сопутствуют нашим с папá чарам. – Маргарет сделала паузу и прикурила ещё одну тонкую сигаретку, абсолютно буднично сунув её в длинное приспособление из слоновой кости – будто разговор проходил не на кривой скамейке рядом с кучей мусора, а в каком-нибудь салоне. И будто речь шла не о столь страшной трагедии. – Потом появились два существа, – продолжала она, – которые, наверное, были женщинами когда-то. Но пусть меня утащат черти, если я в этом убеждена! Ультрамариновые, здоровенные, с вертикальными зрачками и зубастыми ртами. А руки, как у этого парня из «Фантастической четвёрки»37.
– Демоны Духа Справедливости!
– Возможно, – отмахнулась Маргарет. – Они были куда ловчее страхолюден, привязавшихся раньше. Одна удушила папá, – добавила она тоном, каким ябедничают на старшего брата, разбившего дорогую вазу, – а мне удалось бежать с помощью зонтика.
– Зонтик?
– Ханна смастерила его когда-то. – Маргарет указала на высокий красный зонт, прислонённый к скамейке. – Я могу переноситься с ним в места, где уже бывала, и брать кого-то с собой. Знаете, я никогда в жизни не сталкивалась ни с чем, похожим на этих чудищ!
– Вы вернулись отомстить за отца? – со странной интонацией спросила Кристина.
– Воскресить его, – отрезала Маргарет так, будто услышала глупость. – Я сразу же кинулась к Ханне. В её замке полно всякого. Мы подобрали Живительное кольцо. Но нам нужно тело папá, – сокрушённо пожаловалась она.
– Живительное кольцо?!
– В моём пользовании довольно вещиц, оставшихся от предков, – подала голос Ханна.
– И ты можешь вернуть умершего? – недоверчиво спросила Кристина.
– Только следует отыскать тело, – закивала Маргарет, – папá да и всех тех, кого убили. Без тел кольцу лечить нечего. Мы можем оживить их тоже. Но нужно спешить, кто знает, что они делают с трупами, когда их накапливается много.
– Нам стоит согласовать план действий, – неуверенно заметила Евгения Витальевна. – Идея, как проникнуть внутрь, имеется.
– Я легко могу перенестись в комнату, где убили папá. Но там, скорее всего, окажутся эти чудики. Или, как вы говорите, демоны. Мы с Ханной приготовили некоторые эликсиры, они пригодятся в драке. Давайте я и всех вас по одному туда доставлю. Вот только… – в голосе Маргарет скользнул страх, в котором она не желала признаваться в первую очередь себе, – сможем ли мы справиться? – всё же пробормотала эта бесконечно далёкая родственница Евгении Витальевны и Кристины.
– Я нигде не могла видеть тебя раньше? – не выдержала учительница. – Ты кажешься мне очень знакомой, дорогая. Ты вообще откуда? Из Британии или Америки? Ты пыталась обратиться к нам на английском.
– Я француженка.
– Ты чертовски похожа на Каролину Гамлен, – выпалила Аня. И добавила: – Из фильма.
– Oh, oui38! Играла её года два назад, – просияла Маргарет, и озабоченность пропала с её лица. – Я актриса.
Все умолкли – по улице проходила фигура в громоздком пальто и с двумя огромными пакетами из супермаркета.
– Думаю, нам лучше пробраться в замок по плану Кристины, так мы привлечём меньше внимания, – сказала Натали.
– Что с твоею рукою, отрок? – поинтересовалась у Ники Ханна. – Это для боя али ты покалечен?
– Перелом, – поморщился Ника. – Я могу сражаться, – с вызовом добавил он.
– Сие вопиёт о врачевании попервой битвы, – возразила женщина. – Я исцелю твою хворь сим кольцом.
Полыхнул схваченный золотом камень, и Ника с удивлением сжал и разжал пальцы, торчащие из гипса.
– Не болит, – констатировал он.
– Твоя немощь ушла, но ты волен пользовать свою конструкцию, аки дубину, – произнесла Ханна.
– Спасибо, – растерянно пробормотал Ника.
– Нужно торопиться, – вмешалась Жаклин, – мы не закончим никогда, если не удосужимся даже начать.
То, что коварно подступает паника, Аня поняла, крадучись по мертвенному полю. Каблуки босоножек проваливались в подмёрзшую землю. Ковыляющая вереница казалась жалкой. Тогда в парке всего четыре демона едва не одолели половину сомнительного войска, ныне подбирающегося к их логову. Сколько в этой махине камня притаилось предметов, готовых слиться с сотнями пленённых потомков жриц и жрецов Храма Луны? А оные потомки, между прочим, наделены своими чарами.
Впервые настолько осознанно Аня шла навстречу опасности. Во время нападения Духа Справедливости не оставалось выбора. Средиземноморская утопленница, честь по чести, была довольно слабой соперницей. И всё равно едва не прикончила принцессу Авелилона. А что они творят теперь?
Но ведь всё равно эти демоны будут нападать снова и снова.
Чудовища убили Кристинину бабушку. И мать.
Они убили отца этой французской актрисы в сарафане в горошек.
Их нужно одолеть.
Как-нибудь.
Воины остановились около стены. От неё веяло холодом.
Ханна отпустила подол своего платья и зябко передёрнула плечами, удобнее перехватывая большую плетёную корзину, предательски звякавшую на ходу. На её лице в неверных отсветах тусклых бойниц блуждало вымученное выражение какой-то внутренней борьбы.
Слепая жрица положила на камень свою бледную ладонь с длинными пальцами. Острый чёрный ноготь прошёлся по стыкам массивных кирпичей. Внизу у ног чихнула кошка Салли.
И вдруг Кристина протянула руку, кладка стала синеть, индевея, а потом трещать. Аня заворожённо наблюдала, как непроходимая преграда превращается в лёд.
– Не бойся, – шепнул Ника в самое её ухо. – Мы все будем рядом и поможем друг другу. Я буду рядом с тобой.
На далёкой трассе справа просигналила машина.
Евгения Витальевна коснулась стены, и та начала таять, струйками сбегая по заледеневшим камням. Проход расширялся, превращая землю у стены в чавкающее месиво.
Громко заухала сова.
Первой в образовавшийся лаз нырнула Жаклин. Она не раздумывала и не медлила. Сунулась внутрь, опёрлась обо что-то и юркнула в черноту. Через минуту из зева выпросталась рука. Слепая жрица тут же протянула свою и тоже скрылась в стене.
– Одно лихо от сего света, – проворчала Ханна, подбирая свои юбки.
Аня подхватила Салли и шагнула к проходу. Ника подставил руки. Используя его теперь ненужный гипс как ступеньку, принцесса Авелилона окунулась во тьму.
Неровный тоннель был глубоким, он уходил вверх под небольшим углом, и кошка оказалась в более выигрышной позиции. Впрочем, расстояние удалось преодолеть чуть раньше, чем обуял приступ клаустрофобии.
Кто-то помог выбраться в подвальном помещении. Тут уже слабо мерцала лучина, извлечённая откуда-то Ханной. Ане казалось, что она проснулась внутри сна или стала персонажем компьютерной игры. Пока остальные пробирались в замок, принцесса Авелилона принялась изучать локацию.
Было давяще тихо. Какие-то бочки и ящики громоздились кругом. Впереди нашлась тяжёлая дубовая дверь.
«Что, если мы будем плутать тут вечно? – думала Аня спустя неизмеримое время, на протяжении которого соратники вереницей шли в темноте, предводимые слепой женщиной, которую никто из них не знал толком. – Что, если чудища нападут в этой тесноте? Или просто замуруют их в каменном склепе?»
Она почти обрадовалась, когда за очередной дверью показался знакомый коридор с красной ковровой дорожкой. Тот самый. Пустой.
– Надобно отыскать Тьерри, – сказала Ханна. – Не следует ли разойтись?
– Лучше держаться вместе, – возразил Ника.
Жаклин открыла ближайшую дверь. И вдруг словно в дурном сне, канделябр со стены выгнулся, резким, точным движением ударяя жрицу в висок.
А потом пол вздыбился когтистыми лапами, хватая незваных гостей за лодыжки.
Закрытые двери распахнулись разом.
Казалось, сам замок ожил. Стены и мебель, детали отделки – каждый квадратный сантиметр кругом обернулся оружием. Из всего проступали руки и изуродованные лица. Всё разом рванулось в бой.
Маргарет проложила помощникам путь, испепеляющим лучом прорубив взбунтовавшуюся действительность. Аня метала энергетические шары во все стороны, ослеплённая фантасмагорией происходящего. Потом её сбили с ног и принялись топтать два яростных пуфа, обтянутых бархатом. Из них проступали искривлённые му́кой лица.
Ханна бросала в плюющийся кусками мрамора потолок стеклянные колбочки, взрывавшиеся вязкой бурой субстанцией. Жаклин обрушила целую колонну, угрожающую расплющить собой воинов, куда-то в подвалы вместе с частью пола и одним из злобствующих пуфов. Аня сама чуть не сорвалась вслед, но её успела подхватить Евгения Витальевна.
Кристина охнула, споткнувшись о мёртвое тело в комбинезоне в горошек: оно вывалилось из огнедышащего камина, который залила волной Натали. Вода потушила и занимающийся пожар: только массивная кровать, размахивающая столбиками и хватающая пробегавших мимо сетью балдахина, продолжала гореть на ходу.
Маргарет кинулась к трупу, оскальзываясь в лужах, но, видимо, этот человек был ей не знаком. Она со стоном огляделась: поняла, что её отец может быть сейчас частью чего угодно в этом вихре смерти.
Аня припечатала второй бархатный пуф энергетическим сгустком так, что хрустнули распластанные деревянные ножки. И в ужасе увидела девочку лет трёх, отделившуюся от предмета. Она была вывернута и будто переломана в хребте.
– Мы убиваем людей! – закричала Кристина, льдинами отбиваясь от парящих стаей коршунов книг.
Откуда-то из-под вороха чавкающих штор выбралась растрёпанная, в разодранном и наполовину обугленном платье Ханна. Она направила в тело ребёнка своё кольцо, белый свет вернул крошке в сарафане привычную форму. Девочка открыла глаза, охнула, закричала. И тут же безмерно длинная и гибкая, как лассо, синяя рука дёрнула её за шею, ломая позвонки и швыряя в сторону, прямо в обрушенный зев подвала.
Мебель расступилась, книги стайкой осели на потолочные балки, скаля перекошенные плотоядные пасти.
Перед Лунными воинами предстали две высоченные приспешницы Духа Справедливости. Но эти мертвенно-синие гадины с непропорциональными верхними конечностями и акульими пастями не казались безмозглыми агрессивными тварями, как их предшественницы, знакомые части Аниных друзей. Они не бросились в атаку, а застыли, довольно и осознанно оглядывая порядком потрёпанных противников.
– Последние? – вдруг мурлыкнула одна из демониц.
– Практически, – ответила ей вторая. – Добро пожаловать!
Они говорили низкими хрипловатыми голосами. На каком языке сейчас было не разобрать – Аня просто понимала смысл. Может быть, монстры общались друг с другом и раньше.
– Где mon рére?! – исступлённо крикнула Маргарет.
Чудовища расхохотались диким визгливым хохотом.
И тут легкомысленная французская актриса яростно сверкнула глазами. Аня почувствовала жар Священного камня, испепеляющее сияние из рук Маргарет лучом врезалось в одну из демониц, обугливая синюю прорезиненную кожу. Раздался вой. Второй монстр кинулся прочь в обвал коридора. К поверженной, со свистом втягивающей воздух гадине подползла Ханна, вонзая в плоть врага какой-то предмет. Монстр заскулил.
Вынырнувшая из груды обломков Жаклин сорвала с обугленной груди зеркальце и раздавила каблуком.
– Кто вы такие? – свирепо спросила жрица, хватая демоницу за косматые патлы.
– Вам всё равно не скрыться, – просипело чудовище. – Проклятые предатели уничтожили нашу госпожу, но проглядели нас. Мы довершили её дело. Мы истребили всех дрянных крыс на этой планете!
– Спроси у неё, где тела! – просвистела Маргарет, вырывая из рук Ханны острый предмет и с силой вонзая в чудище. Оно захрипело.
– Где тела? – повторила Жаклин, и Аня запоздало поняла, что новые знакомые не могут знать язык монстров.
– Всю-ю-ю-ю-юду, – выплёвывая сгустки серой слизи, выдохнула гадина. – Соединяющие Зеркала скоро познакомят вас, и вы сами примкнёте к ним.
– Что она речёт? – требовательно спросила Ханна.
Лунные воины собрались вокруг чудища, тяжело дыша. Оно умирало.
– Похищенные люди слились с замком. – Аня надеялась, что сказала это на понятном Маргарет и Ханне языке. Было сложно концентрироваться, казалось, что все говорят одинаково.
– Откуда ты взяла зеркала? – спросила у демоницы Натали.
– Нам. Дала. Их. Сама. Судьба, – выдыхал монстр с последними парами жизни. – Мы извели почти всех. Мы закончили миссию госпожи.
– Где папá? – нагнулась над демоном Маргарет. – Скажите, пусть покажет его труп, и моя подруга излечит её.
– Ещё чего! – взвилась Жаклин.
– Вы. Умрёте. Все, – прохрипел монстр, обмякая на полу.
И тут, словно дождавшись смерти создательницы, озверевшие предметы вновь понеслись в бой.
