Я вздохнула и потянулась к вещам, а потом застыла от внезапной догадки.
А если это кошка Барбары? Не знаю, можно ли фрейлинам держать кошек. Бедное животное! Хозяйка притащила его в незнакомый дом, бросила, а теперь и вовсе погибла! Малыш даже не знает, что его любимая хозяйка больше не вернется…
– Эй, выходи… слышишь? Кошечка? Котеночек, выходи! Я тебя не обижу, я тебе вкусняшку дам…
Не знаю, поняла ли меня зверушка, но под креслом что-то зашевелилось, еще раз мяфкнуло, и на спинку проворно, цепляясь острыми коготками, взобралось нечто…
– Ты не кошка, да?
От кошки у зверушки были только нос и тельце. Лапы венчали острые серебристые когти, острые уши стояли торчком, а между ними расположился самый настоящий рог. Кисточка на кончике хвоста состояла из острых шипов. А еще зверушка была странного темно-синего цвета, совсем не свойственного обитателям Вербии. И нет, мне не показалось, голубые глазища действительно светились, так что я сделала однозначный вывод: зверушка магическая.
«Сбежать бы, пока бед не натворила», – подумала я.
Но не успела дернуться в сторону одежды, как зверушка в мощном прыжке приземлилась прямо на них, схватила платье – и понеслась к выходу с ним в зубах.
– Нет-нет-нет! – пискнула я.
Идти домой в чужом платье, да еще и таком вызывающем, я просто не могла! Поэтому выскочила на лестницу и обнаружила, что животинка замерла на середине и смотрит. Будто ждет.
– Верни платье! – прошипела я.
Убедившись, что я иду за ним, создание продолжило путь. И направлялось оно прямиком в зал для приемов, где сейчас догуливали свадьбу лорда Баумгартнера!
Лишь в последний миг, каким-то чудом преодолев оставшиеся ступени, я схватилась за платье и потянула к себе.
– Отдай!
Какая хватка у этой заразы оказалась! Я тянула изо всех сил, а она всего лишь выпустила когти и уперлась ими в деревянный пол. И рычала.
– Это мое!
В напряженной битве между человеком и природой первым сдалось платье. Раздался характерный треск, посыпались пуговицы, и мы полетели в разные стороны. Я – к лестнице, а зверушка к дверям, которые от несильного удара открылись.
Я быстро поднялась и отряхнулась, намереваясь сбежать прежде, чем меня заметят. Но увы.
– Леди Баумгартнер, кажется, лучше.
– Горько! Горько!
Музыка, смех и дружное скандирование обрушились на меня разом. От неожиданности и смущения я густо покраснела и, без присутствия некроманта, вселявшего уверенность ранее, зачем-то руками прикрыла декольте.
В толпе гостей я заметила директрису Вольгурт, выглядевшую так, словно она учуяла перед собой кучу навоза. И лорда Баумгартнера, которому ничего не оставалось, как через весь зал идти к новоиспеченной лже-супруге, воскресшей после обморока.
– Ты что здесь делаешь? – процедил он, обнимая за талию. – Я же дал тебе денег и велел уходить!
– Ваш питомец стащил мое платье. И порвал! В чем мне теперь идти домой?
Некромант старательно изображал заботливого супруга, интересующегося самочувствием возлюбленной: говорил с озабоченным видом, придерживая меня за талию, будто готовился снова ловить.
Впрочем, озабоченный вид быстро приобрел естественное происхождение.
– Какой еще питомец?
– Кошка… или нет, не кошка. Кто-то похожий на кошку, с темно-синей шерстью, рогом, шипами на хвосте и милым носиком.
– Что? Ты что… он… где он?!
– Где-то в зале, среди гостей.
– Значит, так! Ты сейчас идешь в зал, ищешь Катрин, и рассказываешь, где видела эту тварь в последний раз. А я наверх.
– А что случилось-то? Что это за зверь?
– Это темная энергия! Остаточная, от проклятия.
– Это опасно?
– Да, потому что обычно энергия остается в теле жертвы и не вырывается наружу.
– А почему вырвалась сейчас?
Наверху раздался протяжный вой. От страха я начала заикаться.
– Там… ч-ч-что… в-ваша… невеста?
– Труп невесты, – мрачно поправил меня некромант. – Идет проверять, как там торт.
Вот так я и осталась наедине с толпой гостей на чужой свадьбе. Меньше всего мне хотелось идти к директрисе Вольгурт, но она была единственным человеком, который мог помочь. Хотя при виде выражения ее лица впору было усомниться, что захочет.
– Лорд Баумгартнер очень просил вас помочь с одной проблемой… – начала я издалека.
– По-моему, единственная проблема здесь – ты.
– Нет, еще восставшая фрейлина и какая-то остаточная темная энергия в виде тварюшки с хвостом, которая шныряет между гостей. Но можете бороться со мной, если думаете, что лорд просил именно об этом.
Леди Вольгурт позеленела от злости, но, стиснув зубы, промолчала.
– Где тварь?
«Передо мной стоит», – чуть не вырвалось у меня, и я даже испугалась. И это благовоспитанная девица, выпускница Блэкхевена? Я никогда не пылала любовью к педагогическому составу приюта, но в целом относилась к ним как к неизбежному злу. Что это вдруг меня накрыло?
– Убежала, когда двери открылись. Шныряет где-то здесь. Очень юркая и быстрая. И сильная! Вон!
У окна, вдали от толпы, мелькнул знакомый хвост. Я дернулась было туда, но директриса Вольгурт мертвой хваткой вцепилась в мой локоть. Наверняка останутся следы от ее острых когтей!
– Все же на тебя смотрят! Веди себя, как фрейлина, а не как деревенщина!
– Как научили, так и веду! – в очередной раз удивила сама себя.
Похоже, усталость от постоянных упреков и пренебрежения достигли стадии, когда уже плевать, какое впечатление ты произведешь на окружающих. Какая разница, считает ли меня директриса приюта невоспитанной, если главная забота сейчас – найти крышу над головой и место, где можно заработать на еду.
Но я все же послушалась и с самым невинным видом, изредка улыбаясь и кивая в ответ на пожелания здоровья, побрела к большому окну, за которым скрывалась веранда. Именно там, за шторой, внимательно наблюдая одним глазом за происходящим, прятался Мяф – так я решила его называть.
Надеюсь, некромант позволит зверушке жить, раз уж уродилась. Для остаточной темной магии он слишком милый.
Именно в тот момент, когда я подошла к окну, какая-то парочка вышла с веранды, открыв дверь, и Мяф юркнул туда. А потом – клянусь! – застыл у стекла и скорчил рожицу, будто дразнясь.
Не сговариваясь, мы с директрисой Вольгурт направились на веранду.
Мяф сидел на перилах, терпеливо меня дожидаясь. И даже не стал сопротивляться, когда я взяла его в руки.
– Ну и зачем ты мое платье порвал? Надо тебя как-то отсюда унести, чтобы никто не заметил… Так, подержите! – Я сунула Мяфа в руки директрисы. – Сейчас найду какую-нибудь сумку или… не знаю, корзину.
– Ай! – воскликнула она, едва взяв зверушку в руки.
Прежде смахивавший на кошку, Мяф превратился в нечто, напоминающее игольчатый шар. Длинные острые когти торчали отовсюду, как у помеси кошки с дикобразом. А на мордочке появилось злобное выражение. Леди Вольгурт не удержала бесенка, и он плюхнулся на пол, а затем бодро покатился к перилам.
– Нет-нет-нет, только не снова! – взмолилась я.
Но во второй раз схватить Мяфа не успела. Шарик подпрыгнул, втянул колючки – и скрылся в саду.
– Плохой знак… – пробормотала директриса.
Я только злобно на нее зыркнула. Тоже мне, принцесса, не смогла удержать в руках кошку!
– Придется вам идти ловить, – хмыкнула я. – Очередное исчезновение невесты явно заметят. К тому же, белое платье выделяется в темных кустах. А у вас прямо наряд располагает.
Леди Вольгурт скрипнула зубами. Наверняка каждый месяц отдает баснословные суммы зубному целителю, иначе они бы у нее все выкрошились.
– Чтобы ты знала, в саду уже приготовили все для салюта. И если этот… это создание взорвется вместе с ним, то темной магией окропит все вокруг, и последствия будут непредсказуемые!
– Тогда, – я улыбнулась, хотя внутри все похолодело от таких перспектив, – ищите быстрее. Лорд Баумгартнер очень просил решить проблему.
Еще несколько секунд леди Вольгурт пыталась испепелить меня на месте, но все же нехотя признала правоту. Ползающая по кустам невеста определенно привлечет больше внимания, чем неожиданно исчезнувшая куда-то гостья в черном.
«Искренне болею за Мяфа», – подумалось мне.
Бесенок Мяф – это даже мило. Куда милее, чем темная энергия от смертельного проклятия, убившего молодую девушку.
Жаль, в комнате, что я снимаю, нельзя держать живность. Забрала бы Мяфа себе, было бы не так одиноко. Может, мы бы даже заработали с ним на зимней ярмарке – за показ магических диковинок многие готовы платить.
Боги-покровители Вербии, Ува, что за мысли? Держать в качестве домашнего животного сгусток энергии?
Закусив от напряжения губу, я высматривала в темноте сада леди Вольгурт и Мяфа, но ровным счетом ничего не видела. Разве что кусты подозрительно шевелились. В один момент я так устала пялиться во тьму, что перевела взгляд на противоположный конец веранды и похолодела.
Медленно, покачиваясь из стороны в сторону и вытянув руки, ко мне брела фигура в потрепанном белом платье.
Нельзя приходить на чужую свадьбу в белом.
От смеси ужаса и растерянности я оцепенела. В голове лихорадочно метались мысли: что делать?! Бежать?! Спасать гостей? Драться?! Да где этот демонов некромант, чем он там занят, он же пошел упокаивать супругу! Отвлекся на леди Вольгурт, копошащуюся в кустах?!
Когда медленно ковыляющей фрейлине до меня осталось несколько метров, я твердо решила бежать. Пусть сам своих гостей спасает, в конце концов, это его свадьба, а не моя.
Может, потом бы и включилась совесть, но ей просто не дали шанса себя проявить. Из-за угла за спиной умертвия появился какой-то светловолосый парень в черном, округлил глаза и… прыгнул прямо на фрейлину, не дав ей показаться в окне. А потом проворно схватил за ноги и утащил куда-то в темноту, оставив после себя лишь затихающее «ар-р-р-ы-ы-ы».
– Салют! – громогласно объявил невесть откуда взявшийся сияющий лорд Баумгартнер. – Прошу прощения за мой внезапный побег, для продолжения нашего праздника требовалась особая магическая помощь. Прошу на веранду, господа, и пусть вся столица радуется с нами!
Народ повалил на веранду, любоваться чудесами амбресской огненной магии. А сам некромант остановился возле меня и с непринужденной улыбкой обнял. Ни дать ни взять счастливый супруг.
– Проблема решена. Улыбайся!
– Но…
От грохота залпов я на пару секунд оглохла. Снопы искр взмывали в небо, расцветали там огненными узорами всех форм и цветов. И снова, и снова – стоял такой шум и свист, что приходилось кричать, чтобы тебя услышал рядом стоящий. Судя по всему, салют разместили в опасной близости от кустов, куда юркнул Мяф. Надеюсь, темная энергия не боится громких звуков и огня.
– Что ты говоришь?! – наклонился ко мне лорд Баумгартнер.
– Говорю, там в кустах директриса Вольгурт темную энергию ищет! Зачем вы салют запустили?! Ее же контузило!
Лорд Баумгартнер резко выпрямился и закусил губу.
– Да-а-а… неловко получилось.
– Ну у вас и свадьба, – покачала головой я.
– Больше напоминает поминки, – согласился некромант.
А мне не к месту подумалось: жить надо так, чтобы по случаю твоей кончины объявили салют!
***
– Ну прости. Я не знал, что ты там. Их надо было отвлечь, чтобы Айван мог упокоить Барбару. Кстати, ты нашла остаточную энергию? Развеяла?
– Не нашла. Сбежал и растаял, полагаю, когда бедняжка окончательно упокоилась.
Катрин нервно дернула плечиком и поднялась с постели. Простынь скользнула по точеной фигуре и упала на пол. Жаль, в темноте спальни сложно было рассмотреть ее получше. Ему вдруг подумалось: они знают друг друга с детства, и, наверное, каждый, кто знает их обоих, прекрасно понимает, что за дипломатичным словом «дружба» скрываются далеко не только дружеские визиты.
И все же проклятие обходит Катрин стороной.
Раньше Шон думал, это потому что он не испытывает к ней чувств. Но к Барбаре он их тоже не испытывал. Тогда в чем же дело?
– Угомони своего подручного. Айван почти заявил, что подозревает в проклятии меня, – вдруг произнесла Катрин.
– Ты так и не расскажешь, что у вас с ним произошло?
Айван, его последний помощник, оказался одним из лучших. Смышленый боевик, отчисленный из академии по какой-то глупости и лишенный возможности магичить, оказался незаменимым помощником в делах любого рода – бытовых, профессиональных и даже деликатных. Но их ненависть с Катрин – взаимная, кстати – вспыхнула с первой встречи. И порой изрядно досаждала.
– Я напомню, что с моими гостями следует вести себя уважительнее.
