Перебор давления на психику был налицо, и она, эта самая психика, не замедлила воспользоваться слабостью организма. Я начал рассуждать вслух, пытаясь выразить словами все, что творилось в черепной коробке. Плохо только, что в коробке той творился полный кавардак.
Не помню, сколько метался в поисках понимания. Помню только, когда закончил, душевного равновесия как не было, так и не стало.
Поспешив на кухню, налил в бокал водки. Выпив, не почувствовал ни горечи, ни привычного жжения в горле – словно выпил воды.
Легче стало минуты через две. На смену нервозности пришло успокоение, которое совсем скоро сменило понимание – понять произошедшее мне не под силу.
На том день и закончился. На какой ноте? Сказать не могу, потому, как неопределенность порождает неуверенность. Неуверенность мешает сосредоточиться, отчего появляется новый виток состояния неопределенности. Замкнутый круг.
Больше всего боялся остаться у разбитого корыта. Это и порождало опустошенность, бороться с которой не было ни сил, ни желания.
Окончательно успокоение пришло ночью. Блуждая по лабиринтам сна, я не думал, что произойдет то, чего желал больше всего.
Рэй, взобравшись на кровать, свернулся калачиком у моих ног. Я по привычке начал отодвигать пса, отвоевывая пространство.
Рэй, восприняв суету как должное, довольствовался оставшейся частью кровати, не забыв при этом положить голову поверх моих ног.
Если вам повезло, и вы не понаслышке знаете, что такое собачья любовь, вы меня поймете. Будучи наполовину во сне, наполовину наяву, я испытал такой прилив удовлетворения жизнью, какой испытывал разве что в день своего рождения.
Думаю, что Рэй испытывал то же самое. Слишком тихим и мирным был его сон, что заставляло думать: у собак душа не менее ранимая, чем у людей.
––
Сколько прошло времени, как погас огонек видеокамеры, как исчезло отражение, и был выключен свет, не знает никто.
Слова, эмоции, молчание растворились в пространстве, оставив удел переживания всему, что не обладало способностью говорить. Стены, мебель, книги созерцая тишину, таили в себе тайну времени, которое будто остановилось.
А остановилось оно в момент, когда больше всего хотелось, чтобы разговор с отражением продолжил удивлять.
Чем? Тем, чего до конца не осознавали, но находились в ее власти. Интрига – не интрига, тайна – не тайна, нечто особенное, чего не хватает человеку в жизни.
Спросите, чего именно? Отвечу – сказки.
Больше всего в жизни человеку не хватает сказки, где вера в чудеса живет наравне с реальностью, где добро побеждает зло, где тайна за семью замками становиться явью. Не хватает, потому что, не прожив и трети, человек теряет веру в чудеса. Годы уходят, ничего, кроме старости, ожидать не приходится.
И только когда наступает время внуков, мы вспоминаем детство: родительский дом, теплоту маминых рук, лукавый взгляд отца.
Вернуться бы в детство! Вдохнуть аромат безмятежности, насладиться спокойствием души и готовиться в путь…
––
Глядя на экран, Паскаль не видел ничего, кроме пустоты.
В тоже время, испытывая некогда забытое, но еще живущее, доктор чувствовал, что вера в чудеса не иссякла, что есть надежда на продолжение постижения истории человека, познавшего жизнь под чужим солнцем.
Оставалось дождаться, когда вспыхнет огонек видеокамеры, и голос человека произнесет: «Итак, на чем мы остановились»?
Глава 7. Неожиданное знакомство
Подойдя к видеокамере, Виктор проверил настройку.
Следующим шагом должно было быть общение с отражением, и оно не замедлило состояться – правда, в несколько иной форме.
Не проронив ни слова, Виктор провел ладонью по глади зеркала так, словно смахивал грусть с лица отражения.
– Желаете знать, что и как происходило дальше? Советую набраться терпения. Разговор будет долгим. Необходимо все расставить по своим местам во избежание недопонимания.
Начнем с того, что жизнь наша с Рэем начала меняться не через неделю и даже не через месяц. Прошло семьдесят два дня с момента предупреждения Ольги о том, что судьба выбрала меня и что я перед ней в долгу.
Честно сказать, я уже начал забывать про тот вечер, вспоминал лишь в дни никчемного настроения, когда на душу накатывала тоска.
Двадцать первое августа.
День как день, ничего необычного – до момента нашего появления в кафе, в которое я и Рэй наведывались два раза в неделю и где нам всегда были рады.
И хотя на дверях заведения висела табличка с надписью «Вход с собаками запрещен», мы знали, стэйк, запеченный под майонезом с овощами для меня, будет томиться в жаровочном шкафу, пока я не займу место за столом и не подам знак официанту. Мясо на косточке для Рэя доставалось из духовки за полчаса до нашего появления, что гарантировало, не только ужин в удовольствие, но и приподнятое настроение до конца дня.
Дело в том, что кафе принадлежало моему давнишнему приятелю, влюбленному в бильярд не меньше, чем я. Вот только уровень игры его оставлял желать лучшего. Как ни старался человек, какие только ни прилагал усилия, играть на уровне мастера так и не научился.
Столик в дальнем углу был свободен, и нам ничего не оставалось, как занять излюбленные места: я у окна, Рэй у моих ног. Таково было условие – посетители должны были видеть собаку.
Подав знак официанту, я стал наблюдать за мечущимися в поисках укрытия от дождя прохожими. Рэй распластавшись на полу, замер, поглядывая в сторону кухни, откуда должен был появиться человек в фартуке с подносом в руке.
Бокал с пивом прибыл первым. Бармен оказался расторопнее официанта. Опережая появление ужина, он как бы подчеркивал значимость доверенного ему дела.
––
Прервав запись, Виктор перевел взгляд на отражение. Что заставило это сделать, было не понятно. Но как выяснилось позже, сделал он это намеренно. Вплетенная в рассказ интрига должна была заставить слушателя сконцентрироваться.
И судя по тому, что доктор Паскаль растерялся – причем растерялся настолько, что не знал, куда деть руки – рассказчику это удалось.
––
Продолжение последовало незамедлительно.
– Ужин подходил к концу. На дне бокала оставалось немного пива, которым я должен был распорядиться на посошок. И я уже собрался было поднести бокал к губам, как вдруг…
Отвлекла суета под столом. Обычно Рэй после сытного ужина лежал смирно, напоминая о себе протяжными вздохами. Сейчас же вел себя так, словно под столом была не одна собака, а две.
Столь непривычное, я бы даже сказал, раздражающее поведение и настораживало, и удивляло. С чего вдруг собаке начать вести себя не по правилам?
Я собрался было дать команду на выход. Не дал колокольчик, извещающий о появлении посетителя.
Мужчина примерно такого же, как и я, возраста направлялся в сторону нашего стола. При этом шел так, будто между нами была договоренность о встрече, про которую я по неизвестной мне причине забыл.
Перехватив взгляд официанта, я продолжил следить за действиями незнакомца.
Подойдя, мужчина, сняв куртку, повесил на вешалку, после чего уставился на меня с таким видом, будто мы знакомы уже тысячу лет.
– Простите…
Произнеся, я собрался было выяснить причину столь странных действий со стороны неизвестного мне человека.
Не дал официант. Положив перед посетителем меню, тот замер в ожидании заказа.
– Кофе. – Произнося, мужчина даже не повернул в сторону официанта головы.
Поведение незнакомца заставило меня напрячься ещё больше. Никто не в праве был нарушить распорядок нашего с Рэем вечера. С другой стороны, от происходящего веяло загадочностью, и я не мог допустить, чтобы такое прошло мимо меня.
Здесь надо сказать, в суматохе наблюдения за действиями незнакомца, я забыл про Рэя. Когда заглянул под стол, увидел, что пес наблюдает за мужчиной с не меньшей заинтересованностью, чем я.
Протянув руку, незнакомец представился:
– Алексей.
– Виктор, – скорее, машинально, чем осознанно, ответил рукопожатием я.
Мужчина, улыбнувшись, не забыл заглянуть под стол, чтобы познакомиться с Рэем
– Мне сказали, что я найду вас в кафе «Приют странника». Что вы будете сидеть за последним столиком у окна и, что с вами будет собака – красный ирландский сеттер.
Мне ничего не оставалось, как произнести:
– Красный ирландский сеттер по кличке Рэй.
В это момент официант принес кофе.
Дождавшись, когда новый знакомый сделает глоток, я спросил:
– Кто сказал, что вы найдете нас здесь? Откуда известно про собаку? И вообще, кто вы такой?
– По поводу того, кто я, сказать могу одно: зовут Алексей, тридцать два года, по образованию инженер-технолог. На данный момент не только безработный, но и без определенного места жительства. Что касается вас…
Не договорив, мужчина замер. Толи собирался с мыслями, то ли пытался подобрать необходимые слова – так или иначе говорить продолжил после того, как сделал пару глотков не успевшего остыть кофе.
– Три дня назад в сквере ко мне подсел мужчина. Разговорились. О политике, о спорте.. Как и когда, переключились на проблемы жизненного характера, не помню. Помню только, что меня прорвало, и я рассказал ему всё. Выслушав, мужчина посоветовал найти вас. Я спросил: причем здесь собака? Ответ прозвучал – не причем.
– Хорошо. Задаю встречный вопрос: причем здесь я?
– Не знаю. Мужчина сказал, что вы единственный, кто может мне помочь.
– Что за мужчина? Как выглядит?
– Обычно. Джинсы, кожаная куртка. Особых примет нет. Возраст – сорок лет, может, чуть больше.
– Не понимаю. Незнакомый мужчина подсаживается к вам в сквере. Вы изливаете душу. Он советует найти меня. При этом я понятия не имею, о ком и о чем идет речь.
– Я тоже. Но он сказал, и я прилетел.
– В таком случае напрашивается вопрос, точнее, два. Первый: в чем и чем я должен помочь? Второй: что такое приключилось, если человек рискнул довериться первому встречному?
–Тот мужчина сказал, что видит в глазах моих грусть. Если я поделюсь, он даст совет.
– И вы поверили?
– Так говорил, что не поверить было невозможно.
После всего сказанного мне следовало уйти. Но я не ушел. Не знаю почему. Остался сидеть за столом, уставившись в бокал, в котором не так давно резвилось пиво. Подумав о пиве, ощутил сухость во рту. Рука по собственной инициативе подала знак официанту.
Время шло. Я же не мог подобрать слов, чтобы продолжить разговор. Что-то вроде гипноза: ничего не понимаешь, от этого не можешь принять решения.
И только когда официант принес пиво я, сделав глоток, почувствовал, как спокойствие убаюкивает мысли.
– Вы сказали, что попали в ситуацию, найти выход, из которой могу помочь только я?
– Да.
– Что за ситуация?
– Ничего необычного – зависимость от игры в рулетку.
– В рулетку?
От неожиданности мне пришлось поставить бокал с пивом на стол.
– Да, я игрок. Проиграл все: машину, дачу… Жена с детьми уехала к родителям в Ростов. Отец, мать, брат, сестра не отвечают на звонки. Кредиторы дежурят возле подъезда. Жизнь рушится. Я же не могу ничего с собой поделать.
– Подождите, – поспешил остановить исповедь нового знакомого я. – Насколько мне известно, казино запретили в 2009 году.
– Запретили. Однако они существуют подпольно. Не с таким размахом, как раньше, но существуют. Я бы даже сказал, процветают.
– Еще бы. Содержать заведения подобного плана было выгодно всегда.
– То-то и оно. Работай правоохранительные органы лучше, жизнь моя не стала бы столь никчемной, как сейчас.
– В этом виноваты вы сами. Кстати, на какие шиши играете, если проиграли все?
– Пишу дипломные работы, разрабатываю проекты, консультирую.
– И много платят?
– На жизнь хватает.
– На жизнь в казино?
– Да. Стоит появиться деньгам, я уже там.
Расспрашивая, я упустил из виду, что незнакомец появился в кафе не просто так, пришел за помощью, оказать которую должен был я.
