– Да.
– У каждой нации свой язык?
– Да.
– Конфликты случаются?
– Не знаю. Вопросов политического характера не задавал, ответов не получал.
– Религия?
– Присутствует.
– То есть верят в Бога?
– По поводу, кто в кого верит, не знаю. Но что к религии подход научный – совершенно точно.
– Поясните.
– Я задал вопрос. Мне дали понять – верить в Господа не запрещено. Мало того, существует наука, которая не отрицает наличие высших сил.
– Негусто. Могли бы расспросить поподробнее.
– Чем угостили, тем был сыт.
Пришло время разговору взять паузу. В том нуждался я, нуждался Паскаль, нуждалась царившая в палате атмосфера, которая с каждым словом с каждым вопросом становилась всё взрывоопаснее и взыроопаснее.
Прочувствовав это, доктор взялся наливать в стакан воды. Делал он это медленно, с видом человека цедившего воду сквозь сито.
Цедил же Паскаль не воду, фильтруя мысли, пытался определиться с вопросом, являющимся ключевым для разговора в целом.
Потребовалась минута, чтобы вопрос смог обрести формулу слов. Почувствовав это, Паскаль произнёс?
– Вопрос личного характера можно?
– Можно, – ответил я, догадываясь в какое русло будет переведён разговор и что за этим последует.
– Вы лично, в Бога верите?
– Тема, в кого, верю или не верю, к разговору о параллельном мире если имеет отношение, то меньше все. Однако вопрос был задан, коли, задан, следует отвечать. После того, как умер, а затем воскрес, стал верить и в Бога и потусторонние силы.
– Понял, – произнося, доктор дал понять, тему веры поднимать больше не будет. – Хорошо. Перейдём к вопросу возвращения. А именно, цель. Вернув к жизни, вас напичкали информацией, чтобы вы донесли её до нас.
– Не для вас лично. Для всего мира в целом. Человечество должно знать— в мире мы не одни.
– Но вы, же понимаете, бездоказательно утверждать нельзя ничего. В лучшем случае вам никто не поверит. В худшем … Мы уже об этом говорили
– Понимаю.
– А они?
– Они тоже.
– Тем не менее, пытаются научить жить нас так, как это выгодно им?
– Ничего подобного. Никто никого ни чему не учит. Цель общения – призвать человечество к разуму.
– Тогда почему не выходят на контакт с руководством, с учеными? Кстати, какая у них связь?
– Не знаю. Один раз видел, как Рэя разговаривала по телефону, при этом не держала в руках ничего похожего на телефон.
– Получается, связь есть. Коли есть связь, могли бы и позвонить.
– Так говорите, будто параллельный мир за стенкой. Дырку прорубил – и ты там.
– Нет. Забирать людей без признаков жизни – в порядке вещей. Что касается наладить между мирами связь – проблема из проблем.
Не задавали вопрос, почему управляющая миром организация не испытывает интереса к обмену информацией напрямую?
– Задавал.
– И каков был ответ?
– Никто не знает, когда, где, в какой момент откроется портал.
– Портал между мирами?
– Да.
– И как выглядит этот самый портал?
– Стирание границ происходит хаотично.
– Тем не менее, это не помешало им выкрасть шесть наших граждан.
– Намекаете, что я не один такой?
– А тут и намекать нечего. Лица, побывавшие в параллельном мире известны, как и обстоятельства, их исчезновения, а также воскрешения.
– В таком случае спешу удивить.
– Чем?
– Цифра, что вы назвали, официальная?
– Да. Данные засекреченные, но имена известны доподлинно.
– Не знаю, кто темнит, секретные службы или вы. За всю историю стирания границ между мирами привлечение людей из нашего мира происходило сотни раз. Что касается пожелавших вернуться, таковых двадцать один человек.
– Двадцать один! Куда делись остальные?
– Вы меня об этом спрашиваете?
– Вас. Вы же имели с ними контакт.
– Да. Но мне не докладывали, почему вы прохлопали столь большое количество людей.
– А если не прохлопали? Получили инструкции выяснять принципы действия того, что нет у них.
– Электромясорубки, кофеварки, автомобиль «Лада Калина»?
– Я серьезно.
– И я серьезно. Люди научились программировать заболевания, не говоря уже о лечении. Сумели построить идеальную схему управления миром. О системе распределения вознаграждения за труд, за достижения в науке говорить не приходится, потому что нам такое и не снилось. Кстати, благодаря данной разработке удалось избавиться от таких понятий как богатые и бедные. В параллельном мире нет миллиардеров. Есть люди с повышенными, средними и минимальными доходами, при этом никто не чувствует себя обделенным.
И потом, на кой хрен вербовать шпионов, если способов передачи информации из одного мира в другой нет, и когда будет, неизвестно. Если только заказным письмом или бандеролью до востребования.
– Это вы так думаете, что связи нет. Каким-то образом они за нами наблюдают. Или нет?
– Если все про нас знают, получается, что наблюдают. Но это не значит, что есть связь.
Признавая правоту моих рассуждений, доктор, подняв согнутые в локтях руки вверх, призвал сменить тему.
На какую? Оставалось только догадываться.
– Спорить не буду. Говорить о том, в чем не уверен, бессмысленно. Поэтому предлагаю вернуться к вашим приключениям.
– Ни к чему ни вы ни я возвращаться не будем. Устал. Хочу есть. Хочу на любимый диван к любимому телевизору.
Отказ от продолжения разговора подействовал на доктора уничтожающе. Не осталось следа ни от напыщенности, ни от желания уличить допрашиваемого во лжи. Взгляд сделался опустошенным. В глазах погас свет, а значит в душе тоже.
– Диван так диван. Тем ни менее через пару дней к разговору вернуться придется.
– Вернемся при условии, что будет выполнена просьба относительно докторов.
– Что за просьба?
– Хочу, чтобы оставили в покое. Надоело ходить по кабинетам, писать в баночки, раскладывать говно по контейнерам. Еще надоело сдавать кровь. Сосут и сосут. Когда насосутся, неизвестно.
– Понял. Но вы тоже понять должны. Не каждый день в руки докторов попадает человек воскресший из мёртвых. Притом, что причина летального исхода была, лучше не придумаешь – перелом шеи.
– Мне плевать. Нет во мне никаких секретов, которые были бы интересны врачам. Или даете указания оставить меня в покое, или сегодняшняя встреча была последней.
– Хорошо. Что-нибудь придумаем. Пока же придется задержаться здесь.
– Надолго?
– На сутки. Вам будет предоставлена отдельная палата с диваном и телевизором.
– С решетками на окнах?
– Без. С охраной на этаже и на выходе из клиники.
– И на том спасибо. А то я думал, закуют в наручники.
– Была такая мысль. Слава богу, обошлось. Вам разрешено передвигаться в пределах этажа, при этом минимум контакта с персоналом и охраной.
Глава 2. Ночной разговор
День подходил к завершению. Можно было позволить себе расслабиться, остаться наедине с мыслями и начать рассуждать о том, каким будет завтрашний день и принесет ли он «пищу». Под словом «пища» подразумевалось моральное удовлетворение.
Хорошо было бы насладиться отсутствием проблем. В тоже время не следовало откладывать на завтра то, чего не произошло, но должно было произойти. И не когда-нибудь, а сегодня. Что именно? Об этом разговор отдельный.
Пока же установилась тишина – кажущаяся спокойной, не желающая приносить ни зла, ни тревоги. Сквозь пелену звуков прослушивались еле слышные шаги.
Минута, другая, время будто приостановило ход.
«С чего это вдруг? Не хочет, чтобы тот, кто мне нужен, пришел спросить, зачем я здесь? Нет. Причина в другом. Время готово распорядиться, не знает, как лучше сделать, чтобы ожидаемое стало востребованным».
Снова шаги, на этот раз более отчетливые. Человек знает, куда идет и, главное, зачем. Подошел к двери.
Постучится? Нет, откроет ключом. Он – хозяин дома. У хозяев должны быть ключи от всего, включая души проживающих.
Так и есть, ключ в замочной скважине. Сейчас сделает оборот, замок щелкнет и дверь…
Но что это, ключ вынут? Вместо него стук. Человек понял, ключа от моей души нет и неизвестно, будет ли.
Произнеся «Одну минуту», я подошел к двери.
Зная, кто стоит по другую сторону, дал время собраться с мыслями самому себе, и тому, чей визит для меня был очень важен.
Открываю.
– Проходите.
– Вы знали, что я приду? – Переступив порог, доктор не забыл закрыть за собой дверь.
– Не только знал, но и ждал. Думаю, вас задержали разборки с охранником?
– Не то слово. Угостить человека чаем оказалось непросто.
– Насколько полезен чай?
– Минут на сорок освободит от присутствия всевидящего ока.
– Отлично. Присаживайтесь. Куда, выбирайте сами.
– Разговор предстоит непростой, поэтому хотелось бы видеть взгляд собеседника.
