– Так… Язык сломаешь. Это звучит как мат. Тут я уверен вообще опечатка. О! Ядерное топливо. Почему бы нет. Тройка в аттестате ещё не значит ничего! По-моему Эйнштейн вообще был двоечником в школе… Решено Таня! Буду бадяжить ядерное топливо. Ну… Там… Чтоб не пригорело.
Я поставил цифру один напротив специальности «Технологии разделения изотопов и ядерное топливо». Шутки ради!
Думаю, расклад дальше предсказуем. Взяли на бюджетное место и даже дали общагу.
С тех пор осенью я отмечаю день «Ядерной промышленности».
***
– Здорова. Ты что в ЕКБ обратно перебрался?– спросил я.
– А ты не можешь спросить, как я поживаю?
– А ты все такое же говно. Почему даже не позвонил?
– Ха-ха. Всё думаешь, что ты бессмертный?
– Сам-то где? На Бебеля остановился?
– Да, да. Давай приезжай. Давно тебя не видел.
Я больше года не видел родного брата. Тот катался по городам в поисках себя и пива. И тут объявился в том же городе, что и я. Вот это подарок судьбы. Прям новый год. Прям чаевые от бармена. Побросав шмотки в общаге, я залез в трамвай. Прикинулся спящим, и, не уступая никому места, доехал до второго дома.
По-моему, мы с сестрой сходили в ближайший магазин и набрали попкорна с сыром для микроволновки. Я купил пива, пачку синего BonD-а. Затем все в месте посмотрели какую- то не смешную комедию. Я, Сашка и Рома. Сестра ушла спать. А на мобильном высветилось, что она зашла в ICQ (спать нынче не модно). Мы с братом подкалывали друг друга, пили пиво.
– Устроился уже куда?
– На работу-то?
– Ну.
– Да, в охрану. Я там раньше работал. Так, что всё нормально.
– Ну, отлично. Я тоже хочу подзаработать. Поможешь?
– Ты сиди в общаге и книги мозоль.
– А на выпивку деньги ты мне с зарплаты будешь выделять?
– Алкаш маленький.
– Ну что? Поможешь?
– Ничего не обещаю.
– Ты про свою зарплату?
– Ха-ха. Про работу.
На следующий день. Утром. Я вызвал такси. Самое популярное (на то время весь город пестрил рекламой этой компанией). Я сидел на кухне, до сих пор пьяный, ждал машину от лучшей компании такси в городе. Через 15 минут мне «разрешили» отменить заказ. Через 30 минут уже не спрашивали – отменили сами. Через 40 минут я опоздал на лекцию. Через 60 минут добрался до общаги. Через 62 минуты сходил в туалет и лёг спать.
Меня разбудил телефонный звонок. Я прочитал на дисплее имя урода, который прервал спасение мира и отличный секс с Мерлин Монро. Взял трубку и только тогда понял кто это.
– Да. Говори.
– Поднимайся. Ты когда на работу сможешь выходить? В какой день недели? В ночь или как?
– Что?
– Мудак, ты по каким дням будешь работать?
Я резко сел.
– Э. Ну… В пятницу. А не, только в выходные.
Рома отвёл трубку от лица или закрыл микрофон. И не разборчиво сказал, что-то кому-то. Потом обратился уже ко мне.
– Ну собирайся. Здесь тебя ждут.
– Зачем?
– Ты хотел работать?
– Еду-еду. Куда ехать?
***
Я работал детективом. Нет, правда. И неправда в то же время. Я не расследовал убийства, не доказывал сопливым мужьям факт измены. Нет. Я ходил по большому гипермаркету в качестве покупателя и следил за товаром. За мелкими шурупами, гвоздями и т.д. Но чаще всего я ошивался в теплице. Это большой отдел с домашними цветами. А ошивался я там исключительно из-за русского менталитета. Поясню. Пожилым людям многие прелести этого отдела были не по карману. И они просто отрывали листочки от цветочка за 43 000 рублей и разводили эту прелесть дома бесплатно. Магазин терял колоссальные деньги из-за подобного креатива менталитета (вроде и не украл, и не заплатил). Я следил за такими шутниками до линии касс. Затем сдавал их охранникам, а сам бежал к Лизе в мониторную и от души смеялся. Над тем как псевдо воров
уводили в мониторную, допрашивали, выворачивали карманы, вызывали милицию, оформляли и наконец, отчитывали процент денег мне на выпивку. Работа была не пыльная, но веселая. В итоге люди и не догадывались, кто их выдал, это и вызывало азарт. По сей день, когда я хочу что-либо украсть в магазине, вспоминаю эту профессию. И веду себя предусмотрительнее.
От халявы порой очень трудно отказаться.
– Здравствуйте, меня зовут Илья. Я алкоголик, физик ядерщик и детектив. Бред! Полный бред. Он так и лип ко мне с первых дней в этом городе. Дальше хуже.
Когда я впервые зашёл в свою комнату в общежитии, я скакал от радости. Она была меньше кладовки. А у стены слева стоял старенький диван. Что это значит?! Значит, что я живу здесь один! Значит можно водить блядей, напиваться в дрова и разгуливать без трусов! Я радовался вплоть до появления Юры. А появился он настолько внезапно, что я с начала и не понял, что происходит.
Я с кем-то разговаривал по телефону. Дверь открылась. И тут нарисовалось оно. Открыл дверь, кинул сумку посреди комнаты и подошёл ко мне.
– Здорова! Я Юра.
– Да конечно буду звонить…
– Здорова. Юра,– улыбается, тянет руку.
– Погоди-ка… Ты кто?
– Юра,– сказал он, не опуская руку.
– Сейчас. Да погоди ты… Ты ,бля, кто такой?
– Юра,– тянет руку, уже не улыбается.
– Я перезвоню… Тебе чего надо? Юра.
– Я здесь живу.
– Это Я здесь живу.
– Ну, я здесь тоже живу.
Я посмотрел на старенький диван. Потом на Юру. Снова на диван. На телефон. На его сумку, снова на него.
– Ты кто такой?
– Юра,– опять с улыбкой сказал он. Рука так и весела в воздухе.
– Да я понял… С чего ты взял, что живёшь здесь?
– Ты же Илья? По документам я с ним живу вдвоём.
– Да лааааадно! Вот это подарок!
Я пожал ему руку. Постарался всё объяснить. Познакомился поближе.
Юрец оказался неплохим человеком. Весёлым, но слабохарактерным. Каким-то не приземлённым. А самое главное, он отлично воспринимал мои шутки, поэтому как-то сразу понравился мне. Не знаю даже почему… Ну, да ладно, из-за этого и понравился.
В основном мы по очереди сидели в интернете, перечитывая шутки и цитаты. Раздували их до абсурда. Смеялись… Нет. Ржали. Разговаривали перед сном о девушках. Про тех, кто остался там дома, про тех, кто живёт в общежитии, про тех, кто просто живёт где-то.
Будни пролетали вне поля нашего зрения. Где-то за пределами фокуса. Такая жизнь вызвала некую эйфорию. Куча нового и блестящего, куча весёлого и не испачканного негативом, куча сексуального и крепкого. И эти кучи выбили меня с тональности. Что я исполнял по отношению к своим друзьям, своим атональным сознанием… Я часто вспоминал их, пересказывал другим про них. При этом, не звоня никому. Учёба и работа в «Obi» утомляли. Впечатление складывалось, что всё есть, всего достаточно. Может я в кои-то веки в настроении винить себя? Правильно ли это? Когда я задал этот вопрос преподавателю, показывая домашний билет, то снова вспомнил про друзей и «атональность». «Позвоню, как дойду до общежития» – думал я, пиная опавшие листья на остановке. Дойдя до общаги, встретил одноразовых знакомых, посмеялся и забыл, что задумал.
Работая в Obi, как-то в конце смены я купил два маленьких кактуса. Принёс домой со словами:
– Сосед, познакомься это Лёня и Михалыч, теперь они будут жить с нами.
Мы ещё не раз смеялись над этим, и Юра называл их только по именам. И правильно, я же не обращался к нему "слышишь, млекопитающийся" или "живорождающийся, поставь чайник". Думаю, им было приятно (я здоров), и возможно это были два самых счастливых кактуса в ЕКБ. А с работой как-то не заладилось, да я и не относился к ней всерьёз, хоть и выполнял ее добросовестно.
Впервые об увольнении меня заставила задуматься лабораторная работа по химии.
Мы сидели в хим. лаборатории, в белых халатах, как положено. Сонные лаборанты выставляли реактивы перед студентами, мы сидели и хлопали глазами по сторонам. Зашёл преподаватель, томно поприветствовал и раздал каждому по методическому руководству по лабораторным работам. Написал на доске номер и страницу задания, пустил журнал по технике безопасности по рукам (на роспись, мол мы все знаем и никого не взорвём, а если умрём, то виноваты сами) и просто на просто ушёл. Все приступили к выполнению, а я пододвинул штатив с реактивами и застыл с открытым ртом. В нем помимо прочих склянок стоял раствор с английским обозначением "U" в корне наименования.
– Илья ты чего?– спросила одногрупница.
– Это уран?!
– Ну не сам уран, а его раствор,– спокойно ответила она.
– В смысле? Это уран!
– И что?
– Эти идиоты доверили мне уран!
– Так это раствор, ты с ним ничего не сделаешь, – засмеялась она. Мне чего-то не полегчало.
– Да я пару месяцев назад пиво пил с пацанами в подъезде, а они вот так просто "держи уран".
Она засмеялась, и меня понесло на юмор. Ситуация согласитесь и правда комичная. В итоге я не смог сдать эту лабораторную в конце пары.
– А когда можно будет пересдать эту работу?
– Да мне все равно, времени было предостаточно, у нас ещё двадцать пять лабораторных. Мне некогда.
Я просто стоял над ним и молчал, потупив взгляд.
– Ладно, приходи в субботу. Ко второй паре, я задержусь ради тебя, проверим твои знания, и стоит ли вообще идти к тебе на встречу.
Он сделал пометку в журнале возле моей фамилии. Я поблагодарил, как можно сильнее. Выходя из кабинета, я вспомнил, что работаю в субботу. Хотя наверняка у преподавателя были какие-то планы на субботу (по работе) ибо я не верю, что он, на вид лет сорока, профессор, пошёл на встречу первокурснику, который пару месяцев назад пил пиво с пацанами в подъезде. Да и одет был по "подъездному". Но все же я отнёсся к этой договорённости с патриотизмом.
***
«Он думает, что умнее. Думает, лоха нашёл? Ну ладно…»
– Лёня, попрощайся с братом!
Я взял кактус из «Obi» и помахал им перед другим кактусом. Михалыч на задании. Я схватил шарф соседа и направился к выходу, с небольшой картофелиной в одной руке и кактусом в другой. Минут тридцать на трамвае. Гипермаркет «Obi». Ноябрь. Суббота.
Зашёл в ларёк на остановке и купил бутылку негазированной «BonAqua» и пачку синего «Bond-а». Затем вышел на улицу и закурил. Было довольно поздно. Дома засыпали, город – наоборот. Я натянул шарф на лицо и сделал шаг, затем второй и так далее. Попытался затянуться, но уткнулся сигаретой в шарф. Сматерился, выкинул сигарету, улыбнулся. Когда я подошёл к служебному входу гипермаркета, то улыбнулся ещё шире – у входа стояла машина моего начальника. Начальника охраны, который две недели гасился от меня, кормя завтраками про
зарплату. Закидывал секретутками, которые «ничего никогда не знали», не отвечал на мои звонки. «Ничего, Михалыч устроит твоей жопе проблемы» – подумал я.
Остановившись перед машиной, я прислушался, но ничего не услышал кроме своего испуганного дыхания и сердца, которое отплясывало дикий DubStep
Пару недель назад, когда я сказал, что увольняюсь начальник, ответил: «отработай ещё два дня». Но я правда не мог выспаться, помочь ему и доделать лабораторные по химии в срок. Когда исчез я, исчез и он – начальник. В последний раз, когда я снова штурмовал его кабинет, секретутка сказала, что его нету. Затем, когда я сидел на улице и курил. Он вышел из той же двери. Я был неподалёку, но не в его поле зрения. Сначала я встал, чтобы крикнуть или потушить об него бычок, бог знает, но потом замер. Он подошёл к своей машине и пошарив по карманам, выругался, затем просто отогнул переднее боковое стекло на себя и открыл дверь изнутри…
«Наверно, сучара, разбивал стекло и поставил эту пластмассу на время» – подумал я в сотый раз, отогнув её на себя в Ноябре, в Субботу. Открыл дверь и сел за руль. Хотел разбить приборную панель, но передумал – машина правда была хороша. Покурил, чтобы слегка успокоиться. Затем вышел и засунул картофелину в выхлопную трубу. Открыл бензобак, открыл «BonAqua», попил, и остатки вылил в бак. Достал Михалыча, сказал: «Устрой его жопе проблемы». Затем, начал втирать иголки в обшивку водительского сиденья. Машина правда была хороша – Toyota Mark II, 89 года выпуска. Серебристой красавице просто не повезло с хозяином. Боже, как хорошо, когда плохим людям плохо, подумал я, а многие про меня. Работы в "Obi" хватило только на одну главу, оно и к лучшему.
3
Уральский Федеральный Университет. Замок. Кладезь знаний. Обитель мудрости с баранами и лобстерами вместо студентов. Лобстерами мы называли студентов, которые любили учиться. Приведу пример одного такого.
– Здравствуй Вова.
– Здравствуй.
– Как дела?
– Хорошо.
