Внешние сферы

– Как вам удалось установить контакт? – вопрос задал Иван Ждан, начальник Департамента дальней разведки.

– Нам?! Мы этого не делали. Зван сам установил с нами контакт.

– Расскажите подробнее.

– Пожалуйста. Сородичи Звана, как выяснилось, давно наблюдали за людьми – с тех самых пор, как мы вышли в большой космос. Им очень хотелось познакомиться со странными разумными, коими они нас считали. Однако природа континдоров такова, что они не могут контактировать с материей извне. У них нет возможности приближаться к звёздам и планетам, любой физический объект, если его скорость меньше, или даже равна скорости света будет отталкиваться от континдора. Это как-то связано с повышенной плотностью Эфира в образовании, которое следует считать телом аномалии…

Андрей откашлялся и обвёл взглядом членов комиссии.

– После изобретения GE-привода у людей и континдоров появился шанс на сближение, – продолжил он. – GE-звездолёты взаимодействуют с Эфиром, поэтому контакт с ними для континдоров возможен. Первым успехом, а правильнее было бы считать, первой неудачей стал «захват» автоматического транспортника. Вы даже не представляете, какое жуткое разочарование испытали сородичи Звана, когда поняли, что это всего лишь роботизированный звездолёт. Ну а после поглощения ещё нескольких кораблей-автоматов они и вовсе на нас обиделись. Решили, что мы не хотим с ними дружить. Или боимся.

– А что стало с этими пропавшими кораблями? – поинтересовался Золотов.

– Да ничего. Они и сейчас дрейфуют внутри континдоров. Выбраться самостоятельно они никогда не смогут… Кстати, я попросил Звана помочь вернуть эти корабли, и он обещал посодействовать. Правда, очень удивился этой просьбе.

– Удивился?

– Для континдоров бездушное железо не представляет ценности… они вообще многого в нас не понимают, поэтому и стремятся к общению. Им интересно.

– Понятно, – кивнул Золотов. – Продолжайте, Андрей Петрович.

– Да, конечно, – закивал головой Андрей. – Вернёмся к установлению контакта… Когда континдоры поняли, что мы избегаем встреч с ними, они решили действовать на опережение. Континдорам требуется достаточно много времени на принятие коллективного решения, сами понимаете – огромные расстояния, длительное существование, они, кстати, не бессмертны, продолжительность их «жизни» – как у звёзд примерно. Так вот, поскрипев сообща мозгами, или что там у них вместо этого, континдоры придумали план. Первыми, кто подвернулся им под руку – если так можно выразиться – оказались мы. То бишь, наш «Настойчивый». Континдоры догадывались, как действуют наши локаторы, поэтому один из них специально изменил характеристики своих полей. Помните, ЦУП сообщал о необычной сигнатуре? Он расположился прямо у нас по курсу и стал ждать, кода мы окажемся внутри…

– Значит, они и впрямь могут свободно перемещаться в пространстве? Почему же мы так поздно узнали об этом?

– Континдоры действительно умеют перемещаться в пространстве, – подтвердил Андрей. – И с огромными скоростями, если потребуется. Обогнать земной GE-звездолёт для любого континдора – плёвое дело. Вот только не любят они этого. Очень не любят. Им бы дрейфовать по Галактике, греясь в лучах звёзд…

– Хорошо, мы поняли, – Золотов не дал Андрею углубиться в лирику. – Продолжайте по существу вопроса.

– Как пожелаете… В общем Зван, а это был он, расположился у нас по курсу. Но тут вмешался Центр. Локаторы курсовых реперов все же засекли аномалию, началась эта свистопляска с обходным манёвром, перехватом… говорю же, мы не с тем тягались!

– Члены комиссии вас услышали, Андрей Петрович, не стоит повторяться, – кивнул Золотов. – Лучше расскажите нам о технической стороне контакта. Как вам удалось достигнуть взаимопонимания с континдором?

– Понимаете, для Звана управлять энергией – в порядке вещей. Как для нас рисовать знаки на листке бумаги. Когда мы собрались в кают-компании, он вырубил там свет и превратил один из дисплеев в световой индикатор. Сначала пошли последовательности чисел – счёт, чётные-нечётные, простые, квадраты, кубы…

– Вы ему отвечали?

– Конечно.

– Как?

– Да просто. Вводили ответы с клавиатуры терминала в кают-компании.

– И он понимал вас?

– Нет никаких сомнений.

– Что было дальше?

– А дальше мы просто обалдели. Представляете, после очередной порции вспышек, на дисплее появляется фраза: «Здравствуйте. Меня зовут Зван».

– На каком языке? – Стремински с подозрением посмотрел на Андрея.

– Да на русском, на каком же ещё… Он написал это самой настоящей кириллицей. Использовал шрифт из операционной системы корабля.

– И как вы отреагировали?

– Ну как, как… все выпали в осадок. Потом кто-то приволок из кладовой две бутылочки шампанского – НЗ, понимаете ли… Пошли тосты за первый контакт, за братьев по разуму…

– Эти подробности можно опустить.

– Хорошо, опускаю… Что же касается дальнейшего… Это была обычная, в общем-то, беседа. Мы спрашивали – он отвечал, он спрашивал, мы отвечали. Очень многие вопросы и ответы были непонятны: ему – наши, нам – его. Но в одном я теперь не сомневаюсь. Два разума, как бы далеки они не были друг от друга, всегда смогут найти общий язык.

***

Андрей сидел у открытого окна и смотрел на раскинувшийся внизу город. Отпуск – замечательная штука и гулять ему ещё больше месяца. Только зачем ждать целый месяц? Пришло время сделать следующий шаг. С ребятами, конечно, грустно расставаться, но они поймут. Жизнь коротка, а во Вселенной слишком много тайн.

На дисплее раскрытого инфобука отображался напечатанный рапорт: «В Совет Космонавтики Земли от капитана транспортного рейдера «Настойчивый» А.П. Горячева. Прошу освободить меня от исполнения текущих обязанностей и направить для дальнейшего прохождения лётной службы в Департамент дальней разведки».

Тихо вздохнув, Андрей нажал «отправить».

Всё познаётся в сравнении

– Можно? – Сергей Таврин посмотрел на Лузина и покрутил пальцами возле механизма разблокировки забрала.

Лузин кивнул:

– Давай, чего уж там…

Таврин повернул рычажок. Откинув забрало гермошлема, он шумно втянул ноздрями воздух.

– Прекрасная атмосфера, – с удовлетворением произнёс Сергей. – Кислорода, навскидку, не меньше двадцати пяти процентов.

– Я предпочитаю двадцать один, как на нашей старушке, – покачал головой Виктор Лузин.

– Тебе не угодишь, Витя, – усмехнулся Таврин. – Разоблачайся, попробуй на вкус здешний колорит.

– Да разве же ты отстанешь? – Лузин дёрнул за рычажок шлема и разгерметизировал свой скафандр.

– Ну, что скажешь? – Таврин вопросительно посмотрел на Лузина.

– Неплохо, – кивнул Виктор.

– Очень неплохо! – азартно провозгласил Таврин. – А запах-то какой, чувствуешь?

– Травой пахнет… Действительно, самой настоящей травой, – в голосе Лузина мелькнуло то ли удивление, то ли недоверие.

– Может, завтра выйдем без скафандров? – Таврин с надеждой посмотрел на начальника экспедиции. – Воздух здесь просто великолепный… и тепло, как на курорте. Зачем нам броня? Хватит с нас и рабочих комбинезонов.

– Отставить! – строго приказал Лузин. – Выход во внешнюю среду без средств защиты запрещаю. И вот что… загерметизируйся. Подышали, повосхищались, и будет.

И, подавая правильный пример подчинённому, Виктор захлопнул иллюминатор шлема.

– Вот какой же ты всё-таки душный, Витя… – Сергей Таврин бросил недовольный взгляд на Лузина, но распоряжение начальства выполнил без промедления.

– …Здесь такой прекрасный воздух, в атмосфере не содержится никаких патогенов – это же железно установленный факт! Так зачем мучить себя и жариться в этих проклятых консервных банках?! – Таврин снова включил ближнюю радиосвязь, и теперь его обиженное бурчание раздавалось в лузинских шлемофонах.

– Отставить нытьё! – Виктор резко оборвал Таврина. – Да будет тебе известно, Серёжа, что индекс безопасности этой планеты окончательно не установлен. Он требует уточнения. Поэтому работать мы будем в скафандрах. И никак иначе.

– Но почему?

– Исходя из рекомендаций ксенологической комиссии при Совете Космонавтики Земли.

– Но это же чистой воды перестраховка, – Таврин не желал униматься. – Планета абсолютно безопасна. Вредных примесей в атмосфере нет, болезнетворных микроорганизмов нет, крупных хищников тоже нет. Да это же Эдем, райский сад!

– А тебя ничего не смущает в этом списке достоинств? – в голосе Лузина промелькнула толика ехидцы.

– А почему меня что-то должно смущать? – невозмутимо пожал плечами Сергей.

– Ну, а как быть с тем фактом, к примеру, что на планете отсутствуют крупные хищники? – сквозь бронестекло забрала было видно, как Лузин прищурил левый глаз.

– Так это же наоборот, хорошо! – Таврин с лёгким непониманием посмотрел на Виктора. – Не придётся от каких-нибудь местных тигров убегать.

– Эх, Серёга, Серёга… Дремуч ты до самозабвения. Не зря в народе говорят – геолог, он и в космосе геолог. Ботанику с зоологией нужно было старательнее в школе изучать, полезные для космонавта науки, как оказалось, – Лузин постучал упрятанным в мономолекулярный кевларит пальцем по гермошлему Таврина.

– А в чём дело-то? – голос Сергея обиженно дрогнул.

– А дело в том, – нравоучительно ответил Лузин, – что крупных хищников на планете нет, а вот крупные травоядные животные присутствуют. Ну и кто же в таком случае на них охотится?

– А что, обязательно нужно, чтобы кто-то охотился? – лицо Таврина вытянулось.

– А ты как думал? Должен соблюдаться баланс. Если его не будет, наступит экологическая катастрофа. А ничего подобного здесь пока не наблюдается, – Лузин покровительственно улыбнулся.

Сергей насупился. В шлемофонах послышалось его сосредоточенное пыхтение.

– Ну и что из всего этого следует? – спросил он через минуту.

– Следует то, что на планете присутствует неизвестный фактор, который уравновешивает отсутствие хищных животных, – объяснил Виктор.

– И поэтому люди, работая в этих райских кущах, должны париться в тяжёлых и неудобных скафандрах? – с недовольством в голосе уточнил Таврин.

– Ну, людей же тоже можно причислить к крупным травоядным животным. В каком-то смысле. А значит, этот неизвестный фактор вполне способен представлять угрозу и для человека… давай, сворачивай оборудование, пора возвращаться. А с завтрашнего дня начинай уже полномасштабную разведку здешней геологии. В скафандре, – Виктор жестом показал, что разговор окончен.

***

Экспедиция на Риолу, земноподобную планету, недавно обнаруженную в системе жёлтого карлика ZX-144/2, носила в первую очередь космогеологический характер. Перед разведчиками внеземных недр Совет Космонавтики поставил чёткую задачу – выяснить, имеются ли на планете залежи нужных людям полезных ископаемых. В случае положительного ответа на этот вопрос Риола автоматически попадала в список миров – кандидатов на внеочередное освоение.

Попутно команде Виктора Лузина предписывалось максимально точно определить планетарный индекс безопасности. Дело в том, что в ходе предварительного обследования планеты этот важнейший параметр получилось обозначить лишь приблизительно. Экипажу исследовательского корабля «Орион», который открыл и обследовал Риолу по первичному протоколу, не удалось восстановить полную схему пищевых отношений между организмами, обитающими на планете. Некоторые трофические цепочки просто выпадали из общей картины.

Попустительство в столь важном вопросе, как безопасность, способно привести к тяжёлым последствиям. В чужом мире, каким бы дружелюбным он не казался на первый взгляд, всегда может обнаружиться нечто, представляющее серьёзную опасность для человека. Именно поэтому группа Лузина должна была как можно скорее разобраться с тайной Риолы и установить, какой именно планетарный фактор следует считать главной угрозой для людей.

***

– Серёга пропал! – инженер экспедиции Иван Тимофеев никак не мог отдышаться.

– Как пропал? – Лузин чуть не вылетел из кресла.

– Меня радист прислал, – кивнул Ваня, пытаясь совладать с отдышкой. – Он почему-то с вами связаться никак не может…

Лузин хлопнул себя по лбу. Вот недотёпа! Сам же отключил интерком, чтоб никто не мешал – собирался вздремнуть минут десять…

– Так что там с Сергеем? – Лузин, стараясь, чтобы Иван ничего не заметил, перекинул тумблер внутренней связи в положение «включено».

– Таврин не вышел на связь ни в основной, ни в резервный сроки. Цоев пробует до него достучаться, но Сергей на вызовы не отвечает.

– Сколько времени отсутствует Таврин?

– Часов шесть уже. Сергей отправился устанавливать датчики на северном склоне горы Тауту, это в двадцати километрах отсюда.

– Какой транспорт он взял?

– Квадроцикл из дальнего гаража, – кивнул Тимофеев, дыхание которого постепенно начало успокаиваться.

– Спасибо за информацию, Иван. А теперь дуй обратно к Цоеву, передай ему моё распоряжение – пусть продолжает вызывать Сергея. Непрерывно.

Лузин повернулся к пульту и щёлкнул клавишей общего оповещения.

– Внимание всем, говорит начальник экспедиции. Ситуация «альфа». Повторяю, ситуация «альфа». Обозначаю состав поисковой группы…

***

Сергей с удивлением рассматривал это уродливое окружение. Мама миа, что с ним случилось?! Ещё секунду назад в небе ярко светило солнце, а вокруг росли деревья и кусты… А сейчас он стоит на дне глубокого ущелья… под ногами взрытый песок… нет, скорее уж не песок, а крупный гравий… по обе стороны возвышаются стены… и с них тоже сыплется гравий… похоже, тот же самый…

Хорошо, Серёга, давай без паники. Начнём с самого начала… и по порядку. Значит, он взял в гараже квадроцикл и отправился к Тауту. Ну да, склон горы – идеальное место для установки сейсмодатчиков… Сергей планировал выполнить серию контрольных подрывов и отследить реакцию сенсоров… так, не уклоняйся в сторону, Серый, о планах на будущее будет ещё время подумать, сейчас нужно сосредоточиться на происходящем… Итак, он прибыл на место и начал бурить шурфы под датчики. Их Сергей собирался выставить в одну линию – от подножия к вершине… А сколько датчиков он успел установить? Штук пять, кажется… И расстояние между ними он выдерживал в тридцать метров, как и положено по инструкции. А это значит, что он удалился от первоначальной точки на сто двадцать метров… но это же совсем недалеко! В былые дни Таврин и выше забирался… и ничего! Тогда почему сегодня он оказался в этой заднице?! Что-то произошло? В лесу кто-то умер?

Так, это неправильный подход! Причина, по которой он здесь очутился, должна его волновать сейчас меньше всего. Куда важнее понять, как выбраться из этой расщелины… Может, попробовать вскарабкаться вверх? Стены, кажется, не совсем отвесные…

У него ничего не получилось. Стены, действительно, имели уклон, но взобраться по ним оказалось невозможно. Гравий осыпался, и Сергей, раз за разом скатывался вниз. После нескольких неудачных попыток Таврин решил бросить это бесполезное занятие. Что толку стегать дохлую лошадь! Может, ему следует двинуть по дну ущелья? Должно же оно где-то заканчиваться. Только вот вопрос, в какую сторону идти? Немного подумав, Сергей решил шагать на север. Это направление ему почему-то представилось наиболее перспективным… и компас, к счастью, не перестал работать.

***

– Есть новости? – всё тело Лузина зудело от неизвестности. Это ж надо было такому случиться! Пропал член команды! А он – начальник экспедиции, даже не может принять участие в его поисках. Потому как согласно инструкции, видите ли, руководитель должен находиться на базе и координировать действия своих подчинённых.

– Квадроцикл нашли, – из динамиков радиостанции послышался голос экзобиолога Андрея Станкевича. Именно его Лузин назначил старшим поисковой группы.

– Где?

– Как и предполагали, у подножия Тауту. Сейчас пробуем отыскать установленные Сергеем датчики… Ага! Мне Кирилл машет… похоже, он обнаружил один из них.