– Похоже, что да! Я впервые вижу такую активность и скорость у заражённых, – в голосе разведчика чувствовалось беспокойство.
– А разве псы не одинаковые? – удивился молодой эльф, впервые вышедший на такую миссию.
– Нет, – ответил Лемуэль. – Есть два вида псов. Первый ликаны – достаточно крупные, покрытые густой шерстью, могут обращаться в любое время. Превращаются они в больших волков, ходящих на четырёх лапах, в два раза больше обычного волка. Рост около полутора метров. Второй вид – оборотни обращаются только в ночь кровавой луны. Ходят на задних лапах. Рост достигает двух с половиной метров. Прыгают высоко. Хотя они и все похожи, но враждуют между собой. Но, подвергаясь бешенству, обращаются в волчий облик и объединяются в стаи.
– Кто взял этого юнца на зачистку? – громко возмутился Элиас.
– Прости, – поклонившись, произнёс Лемуэль. – Это я посчитал верным взять его.
Элиас был зол на Лемуэля, но доверял его выбору. Поэтому просто кивнул в ответ.
– Мда… Сложно будет с таким количеством псов, – задумчиво пробормотал Кэлиас. – Да и странно всё это.
– Может, попробовать их разделить и уничтожать по одному? – предложил рыжеволосый эльф.
– Не получится, – вздохнул черноволосый эльф, понимая, что разведка сработала крайне плохо. – Они всей стаей находятся на поляне около ручья.
Ситуация осложнилась тем, что если кровь попадёт в ручей, заражение будет колоссальным.
– Надо их выманить на поляну, где мы были пару дней назад, – все замолчали, внимательно слушая Кэлиаса. – Это даст нам возможность подготовиться. Но делаем всё тихо, не привлекая внимания, – Кэлиас поднял голову на небо и нахмурился. – Хотя это будет сложно. Сегодня на небе ни облачка.
Элиас отправил разведчиков обратно к заражённым, чтобы следить за их передвижениями, и эльфы тут же исчезли, оставив белое мерцание. Ещё двое остались с лошадьми на перевале, остальные пошли готовиться к зачистке. Придя на место, они быстро обмотали стволы деревьев шипами, а рядом на земле разложили железные сети и несколько капканов. Первоочередной задачей было обезопасить проход по деревьям, потому что оборотни могли спокойно забраться по ним и добраться до эльфов, сидящих на ветвях.
Всё подготовив, эльфы заняли позиции на деревьях, отправили сигнал разведчикам, что пора начинать. Едва яркий шар достиг макушек деревьев, появились разведчики с паникой на лицах.
– Они нас учуяли! – проорал разведчик. – Они бегут!
– Не переживайте, всё готово, встаньте на позиции, – приказал Кэл.
Кэл не успел договорить, как заражённые приблизились. Их скорость оказалась такой же, как у здоровых псов. Глаза сильно кровоточили, да и пена изо рта шла обильнее, чем обычно. Всё это указывало на то, что болезнь действительно обрела новую форму. Оборотни, учуяв запах эльфов, сразу посмотрели наверх и рванули по деревьям.
Элиас удивился, что брат начал стрелять из лука. Обычно он оставлял его на лошади, отдавая предпочтение кинжалам. Все последовали примеру Кэла, начав стрелять. Ловушки срабатывали одна за другой, но спускаться было всё ещё опасно. Приходилось тратить по несколько стрел на одного, так как псы с легкостью уворачивались, и снаряды летели мимо.
Спустя несколько минут на земле осталось три живых ликана, и тут эльфы поняли, что стрелы у всех закончились. Оценив обстановку, Кэл очень громко высказался:
– Какого хера!? Вы стрелять разучились?! У вас руки из жопы растут, что ли?! Почему так мало стрел взяли?!
– Мы оставили половину на лошадях, – еле выговорил седоволосый эльф. – Мы просто не думали, что они такие …
– Что?! – глаза Кэла источали ярость, злость и непонимание. – Вот именно, вы не думали!
Все воины, включая Лемуэля, втянули головы в плечи, ощущая гнев принца. Несмотря на большой риск, Кэлиас посмотрел на двоих мечников, приказав:
– Каждый берёт на себя по одному.
– Да! – ответили эльфы, и тут же все трое спрыгнули вниз.
– Ждём сигнала от Кэла, – скомандовал Элиас. – Надо будет действовать быстро, отрубая головы тем, кто лежит. Они вот-вот начнут восстанавливаться.
Ликаны и оборотни лежали и не шевелились. Кэл посмотрел наверх, на брата, и дал сигнал спускаться и добивать остальных. В эту же секунду Элиас в ужасе застыл. Он заметил, что два волка поднялись за спиной брата и мгновенно набросились на него. В правое плечо Кэла впились зубы оборотня, а в левую ногу – ликана.
– Беги! – отчаянно провопил Кэл, – Спаси оста…
Не успел он договорить, как оборотень вцепился когтями ему в лицо, разодрав щёку, и оторвал руку. Кэл едва живой упал на землю. Ликан отгрыз ногу принцу. Бешеные, один за другим, начали приходить в себя. Эльфы моментально оказались рядом с Кэлом, перерубив головы псам мечами, спасая принца.
Оставшиеся на деревьях эльфы мгновенно спустились на землю и ринулись в атаку. И снова крик, крик Лемуэля: его спину разорвали когти оборотня, и он упал на живот, корчась от боли, хватая ртом воздух. Оборотень мгновенно лишился головы от удара Элиаса.
Несколько минут длилась жестокая бойня. Пусть и с трудом, но всех псов снова убили: им отрубили головы.
– Сжигайте их! – заорал Элиас, вытаскивая брата из-под тел.
– Отец... будет... ворчать, – с улыбкой, еле прохрипел Кэлиас и перестал подавать признаки жизни. Элиас прислушался: сердце едва билось.
Лемуэль оказался жив, хотя был тяжело ранен. При этом было непонятно, произошло ли у эльфов заражение. Чтобы это понять, должно было пройти несколько часов. Первые признаки заражения у эльфов – это розовая пена изо рта и спутанное сознание. Вторая стадия – неконтролируемый и разрушительный поток магии из-за галлюцинаций. Последняя и самая страшная – судороги и конвульсии, после чего эльфы умирали.
Но тут не до ожиданий. Эльфы облили волков маслом и подожгли.
– Быстрее, перевязываем их и бежим к лошадям, мама сможет им помочь, – сдерживая слёзы, сказал Элиас. Он забыл об осторожности.
Кэлиаса перевязали как смогли: рука оторвана по самое плечо, но жгут наложить получилось. Ногу перетянули чуть выше колена, а голову с лицом перемотали так, что виднелись только рот и щека с левой стороны. Лему обмотали всю спину. Взяв раненых на руки, они как можно быстрее рванули к перевалу, но эльфы с лошадьми уже мчались им навстречу. Они слышали крики – деревья принесли их с ветром. Один из эльфов посадил Лема к себе на лошадь, а Элиас — брата.
Они рванули домой, попутно с помощью магии восстанавливая раненых. Эльфы не жалели лошадей и подгоняли их, чтобы те бежали ещё быстрее. Элиас особенно гнал своего коня. Сейчас каждая секунда важна. Кэл хрипел, кровь сочилась из открытых ран, и даже лечебная магия Элиаса мало помогала брату. Лему магия помогала, и кровотечение потихоньку останавливалась.
Добравшись в родной лес, принц быстро спешился и стащил брата с лошади. К этому моменту Кэл уже перестал хрипеть и издавать какие-либо звуки. Конь стоял весь в крови принца. Элиас с братом на руках побежал в лазарет. Немногочисленные жители леса стояли в ужасе от увиденного. Один из эльфов бросился искать родителей близнецов.
Элиас, подбежав к лазарету, пнул дверь ногой и ворвался внутрь. Положил брата на стол, заорал:
– Найдите мать! Живо! Он умирает! Не стойте!
Лемуэль, которого положили рядом, пришёл в сознание, открыл глаза, и его сразу унесли в другое место. Там за его лечение взялся другой черноволосый эльф по имени Тибио.
Но Кэл... Он не двигался, и сердце уже не билось. Его кожа стала бледной и безжизненной. Эл сильнее перетянул ногу и руку, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Повязка на голове стала тёмно-бордовой, пропитавшись кровью. Врачи, подбежав, начали залечивать раны Кэла. Сам Элиас не до конца верил в происходящее. Звуки вокруг него стали приглушенными.
Вбежали Эвали с Баэлламом. Королева, увидев сына, истошно закричала, но, подбежав к столу и собрав всю свою волю, тут же начала его лечить. Вокруг загорелся золотой свет, раны начали затягиваться. Врачи вкладывали всю свою силу, хотя они уже осознавали, что лечение не поможет принцу. Один беловолосый эльф по имени Атала, как Эвали, буквально тратил свою жизненную энергию, убивая себя.
Но Кэл так и не задышал. Он потерял слишком много крови.
Эл медленно попятился назад и упёрся спиной в стену. Он посмотрел на свои ладони и одежду. Всё было алого цвета. Его руки тряслись, а на лице застыл ужас.
Баэллам стоял с широко раскрытыми глазами, по щекам стекали слёзы, всё тело затряслось. Перед глазами всё плыло. Король начал тереть голову и тяжело дышать. Выбежав из лазарета, Баэллам резко ударил по колоне и издал нечеловеческий вопль. От его удара осталась дыра, а по колоне прошлась вибрация. По руке потекла кровь, но король даже не обратил внимание на это. Боль в сердце затуманила всё! В таком состоянии короля видели впервые, ведь его лицо всегда было спокойным и непроницаемым. Сейчас же на нём застыл ужас.
Жители со слезами смотрели на Баэллама, осознавая, что в этой ситуации они бессильны и ничем не могут помочь.
Баэллам, вернувшись в лазарет, подбежал к Элиасу и принялся его осматривать. Он хаотично трогал лицо, руки и торс сына, чтобы оценить ранения. Эл посмотрел на отца глазами, полными застывшего ужаса, и едва покачал головой, дав понять, что он не ранен. Король обхватил лицо сына и, поцеловав в лоб, прижал к себе. Эл весь затрясся в объятьях отца и заревел.
Врачи боролись за жизнь Кэла не меньше получаса и, истратив всю энергию, сидели рядом, смотря на королеву. Эвали продолжала бороться за жизнь сына и вкладывала всю свою силу, не осознавая, что Кэл уже мертв. Баэллам видел, что его жена попусту тратит себя. Отойдя от Эла, который сидел на полу, он подошёл к жене и начал аккуратно оттаскивать её.
– Моя любовь! – прошептал Баэллам. – Прошу, остановись.
– Отпусти! – Эвали, рыдая, снова и снова вырывалась из рук мужа. – Он почти задышал! Я спасаю нашего сына!
Тогда Баэллам крепко взял и обнял жену, отвернув от мёртвого сына. Эвали громко закричала. Баэллам что-то тихо прошептал ей на ухо, и она тут же замерла в его руках. Король ещё крепче прижал жену к себе и, подняв глаза, увидел тело сына. Его сердце пронзила сильная боль. Улыбка Кэла и слова «Всё под контролем» стояли эхом в его голове. Баэллам взял Эвали на руки, унёс из лазарета, и в этот момент воцарилась полная тишина. Но тихий голос Элиаса, сидевшего в углу, нарушил её. Он, крепко вцепившись в свои волосы, покачиваясь, шептал:
– Не смей! Не смей! Не смей!
Эльфы и волки
Прошли сутки после трагедии. Лемуэль не получил заражения и шёл на поправку. Черноволосый эльф-врач залечил раны, и жизни Лема больше ничего не угрожало, лишь четыре огромных шрама остались на его спине. Но он всё ещё был в тяжёлом состоянии.
Началась подготовка к похоронам принца. Эвали не отходила от тела сына. Она подобрала ему наряд: льняные чёрные штаны и белоснежную рубашку. Элиас омыл брата, а Баэллам подготовил всё к погребению. Похоронить принца решили у подножья его любимого дуба. В детстве Кэл часто прятался на нём от родителей, а повзрослев, просто любил здесь отдыхать. Это дерево росло на окраине леса, куда никто не ходил.
Четверо эльфов принесли Кэлиаса и положили у подножья дерева около выкопанной могилы. Рядом с ним присела мать и взяла сына за левую руку. Её глаза опухли и краснели от слёз, а тело сильно тряслось. За ней стоял король, положа свою ладонь ей на дрожащее от плача плечо, желая, чтобы это был просто страшный сон. У головы Кэла сел брат. Элиас всегда ходил с распущенными волосами, которые были ниже лопаток, однако в этот день он сделал тугой пучок, какой носил брат, чтобы почтить его память. Он перебирал его волосы. В голове Элиас всё повторял, что всегда завидовал его решительности, да и просто ни разу не сказал, что любит его. Сбоку от Элиаса сидел Лемуэль, который уткнулся лбом в его плечо. По щекам Лема тонкой струйкой стекали слёзы. Вокруг собрался весь клан.
Погребение началось на закате. Дно могилы было засыпано красным маком: любимые цветы принца. Кэлиаса опустили вниз и аккуратно положили на цветы. Тишина повисла в воздухе. Всё случилось слишком быстро. Эльфы не до конца осознавали проходящее. Эвали упала на колени, крича от боли в сердце. Она попросила ещё немного времени не закапывать сына.
Солнце уже зашло и на небе появились звёзды. Баэллам приказал предать сына земле. Эльфы с тяжёлым сердцем взяли лопаты и стали засыпать принца… Но из-за своего состояния они совсем не обратили внимание, что на небе появилась кровавая луна….
Забросив несколько комьев земли, они услышали волчий вой, который привёл всех в чувство. Элиас рванул к границе леса, чтобы посмотреть, что происходит. И то, что он увидел, повергло его в ужас: толпы оборотней и ликанов надвигались из Пустоши к поселению.
Их было больше сотни.
Перед стаей шли вожаки оборотней и ликанов. Элиас впервые увидел такую огромную стаю. Они, словно надвигающая тьма, несущая смерть.
– Остроухие вроде мудрые твари, но зачем они потащили раненых к себе?! Они даже не подумали о запахе! – кричал с насмешкой вожак ликанов.
– Это просто изумительно! Ни разу не пробовал эльфийское мясо, – громко прорычал вожак оборотней.
– Поверь, оно отдаёт травой, но на вкус съедобное.
– Я так понимаю, на время мы объединяемся, чтобы сожрать этих милах?! – задав этот вопрос, оборотень облизнулся.
– Но только на время. Они сами проложили дорогу к пиру, – оскалился ликан.
Псы могли объединяться в общую стаю ради одной цели – хорошенько пожрать. Эльфы быстро поняли, что пора бежать – с такой армией не справиться их маленькому клану. На помощь других эльфийских кланов они не рассчитывали. Да и далеко они были друг от друга – если помощь и придёт, то будет уже поздно. При этом они осознавали, что Владыка Эдиоре́л не расстроится, если именно этот клан исчезнет.
Надо бежать ближе к Высоким скалам. Там, где растут лекарственные травы, которые источали разную гамму запахов, как приятных, так и мерзких. Эльфы любили каждый запах, но для волчьего обоняния такая смесь была невыносима. Это изобилие ароматов выжигало им слизистые и вызывало рвоту.
Эльфы побросали всё в своих домах. Началась настоящая паника. Элиас, несмотря на своё состояние, собрал воинов и распределил на две группы. Первую он выставил перед народом, а вторую позади. Приоритетом было сохранить жизни. Принц запрокинул руку Лема себе через шею, помогая другу идти.
Псы, осознавая своё преимущество, не торопились и шли медленно, словно наслаждаясь запахом страха. Усугублялось всё тем, что сегодня ночь красной луны и оборотни были в полном обличии.
– Любовь моя, надо бежать, мы не можем взять его с собой, – трясущимся голосом сказал Баэллам. – Его тело останется здесь.
– Мы ещё даже не завершили погребение, – шёпотом произнесла Эвали.
Но всё же она послушно пошла за мужем, посмотрев на сына в последний раз. Эльфы побежали в противоположную сторону от псов, через чащу леса. Они намеревались обогнуть стаю, направившуюся в их сторону, и выйти в безопасном месте, а оттуда до скал совсем недалеко. Выбежав из леса, эльфы увидели врагов прямо перед собой. Волки окружили, и их было слишком много! А позади уже слышался вой других псов. От неожиданности эльфы окаменели на несколько секунд. Король спрятал жену за свою спину. В этот момент Элиас увидел в лице отца ту дикость и ярость, что была у брата.
– Мы не хотим кровопролития, прошу, отпустите мой народ! – громко произнёс король эльфов, взяв в руки по кинжалу.
– Да нам насрать, мерзкий эльф! – заорал один из псов.
Баэллам, поняв, что волки вот-вот выйдут из леса, приказал сыну:
– Элиас! Возьми мать и девушек с Лемом, и открой проход к скалам. Мы будем сдерживать их сколько сможем!
Элиас, послушав отца, взял мать. Эвали в ужасе посмотрела на мужа. Она только потеряла сына и не готова была потерять и его. Эльфийские мужчины тут же обнажили мечи, кинжалы и были готовы к битве, хотя осознавали, что погибнут.
Над поляной, которой предстояло стать полем брани, повисла оглушающая тишина. Исчез стрекот насекомых, а ветер словно перестал дуть. Казалось, что деревья стали давить своей массой. Но в мгновение раздался дикий рёв. Все, в том числе псы, замерли от неожиданности и страха. Элиас, окаменев вместе со всеми, не смог сдвинуться с места. Придя в себя, эльфы взглянули на псов перед собой, и поняли, что те в страхе легли на землю. На их лицах застыл такой дикий ужас, что они в прямом смысле захлёбывались слезами. Из поселения эльфов доносился грохот и страшный рёв.
Из леса начали выбегать псы в человеческом обличии, которые должны были зажать их в клещи. Они не замечали эльфов и, задыхаясь от паники, бежали к своим. Это были как мужчины, так и женщины. Им было всё равно, что на них нет одежды. Запах их страха почувствовали даже эльфы.
В этот момент эльфы поняли, что надо бы бежать, но почему-то продолжили стоять.
За волками, весь драный, выбежал вожак ликанов, размахивая руками. Ужас застыл на лице пса. Расталкивая эльфов перед собой, он задел Эвали своими когтями. Она закричала от дикой боли и упала на землю. На её боку появились три глубоких пореза, из которых потекла кровь. Она начала лечить себя, но это не помогало. В кровь попал волчий яд. К ней тут же рванули два эльфа-лекаря и начали помогать с лечением.
В ту же секунду дикий рёв повторился. Из-за спин эльфов выпрыгнул огромный зверь чёрного цвета. Он походил на оборотня, который шёл на двух задних лапах, а вот морда, напротив, была как у ликана – волчья. По росту он превосходил любого оборотня в два или даже в три раза. Это был гибрид! О таких существах боялись даже говорить, а воочию их если кто-то и видел, то в живых не оставался. От его чёрной и мощной ауры становилось плохо даже эльфам. В лапах он держал часть тела вожака оборотней, а в пасти торчала другая его часть. Он пошёл в сторону ликана, отбросив в сторону то, что держал в лапах, громко рыча.
– Молю, пощади! Пощади! – в дикой истерике повторял ликан.
Огромное существо игнорировало слова ликана. Оно медленно подходило к нему, а тот, лёжа на земле, пятился назад, выставив руку перед собой. Наверное, ликан впервые так кого-то боялся. Вдруг зверь, рыча, произнёс:
– Я голоден! – и схватил ликана за голову.
Не успел вожак вскрикнуть, как зверь откусил половину его тела. Прожевав и проглотив первую часть, он закинул в пасть оставшуюся. Доев, он издал дикий рык, от которого псы буквально вдавили себя в землю. Тяжело дыша, зверь наконец-то успокоился. Эльфы не понимали, зачем этот гибрид встал между ними и псами.
Около минуты он осматривал псов, издавая леденящее кровь рычание. После чего гибрид начал уменьшаться в размерах. Постепенно появился парень с длинными и чёрными, как уголь, волосами. Волосы медленно развевались при дуновении ветра. Тело оказалось очень крепким и мускулистым. Когда он полностью принял человеческую форму, на нём оказались штаны и ботинки. Непонятно, как одежда осталась целой, ведь при обращении в волка она рвалась. Парень повернул голову к эльфам и произнёс до боли знакомым голосом:
– Говорил же, всё под контролем!
Все ошеломлённо смотрели на принца. Ещё ни один эльф не перерождался в пса. А если обращение и происходило, то несчастные сразу умирали. Кровь эльфа и волка несовместима.
Гибрид бросился к матери, осматривая рану:
– Как ты? Как малыш!? – дрожащим голосом спросил он у Эвали.
Женщина посмотрела на сына со слезами, забыв о ране. Она начала трогать его лицо, будто проверяя, настоящий ли он.
Элиас стоял в изумлении и не понимал, чему больше удивляться: брату, который стал гибридом, или новости, что мать беременна. И откуда Кэл об этом узнал?
Эльфы начали перешёптываться:
– Яд в её крови?
– Как Принц обратился?
– Он же умер!
– Королева беременна?
