Прошло семь дней.
Драк находился на общем собрании, которое проходило в огромном зале с большим овальным столом. За ним сидели три генерала и их наследники, не скрывающие скуку. У одного из генералов рядом сидела дочь, но её отец не особо радовался этому, ведь женщины не были в почёте у драконов. Но у него не было выбора, ведь она была его единственным ребёнком. Драк с другими наследниками хорошо относились к ней, в отличии от самих генералов. Она сидела и всегда молчала, просто кивая на всё, что ей говорили. Девушка боялась даже поднять глаза и посмотреть на короля.
Драк каждый раз, рассматривая зелёные шторы, висевшие на стене, задавался вопросом:
«Зачем они тут, если нет окна?»
Другой наследник, уснув, упал со стула. Его отец, извинившись перед королём, увёл сына в коридор, после чего послышался звук шлепка. Вернувшись, парень посмотрел на Драка, и, улыбнувшись, подмигнул ему, ведь дракон был равнодушен к пощечинам. Драк ухмыльнулся в ответ, но сразу почувствовал колющую боль в ноге – это отец впился своими когтями в его колено. Молодой дракон прикрыл глаза, терпя боль и сжав кулаки. Гордон, отпустив ногу сына, посмотрел на свои окровавленные когти и, достав платок из кармана, протёр их.
Драк сразу начал кусать щеки изнутри, сдерживая слёзы от сильной боли, несмотря на то, что рана на ноге начала исчезать благодаря быстрому восстановлению организма.
Во главе стола сидел король Гю́став, видевший все издевательства отцов над своими детьми, однако относился к этому с равнодушием. Он тоже изменил своё имя для удобства других рас. В отличии от Гордона, король не скрывал своего настоящего имени – Рахул.
Но именно на этом собраний Драк услышал то, чего боялся больше всего.
– Нам надо уничтожить пернатых! Только мы имеем право быть властелинами неба! – решительно сказал король. – Эти летающие крысы сравнивают себя с нами, благородными творениями. Сколько можно ждать, когда они повинуются и преклонят колено передо мной?
– Но как мы до них доберёмся? Там земли эльфов и Пустошь псов, – констатировал один из генералов.
– Есть обход через Каменные реки, по верху лесов, – высокомерно сказал Гордон. – Наша разведка доложила, что орлы выбираются раз в неделю на Пустошь для зачистки от бешеных. Предлагаю заразить больше волков, гномов и вампиров, накормить их травами, которые вызывают агрессию. Выпускать их каждый день по пятнадцать-двадцать особей, приманивать их к скалам, чтобы орлы привлекли больше народу для зачистки. Они бросят все усилия на заражённых, и в этот момент мы нападём.
– Насколько я помню, восемнадцать лет назад ты уже заразил экспериментальную стаю и накормил какими-то травами. И я также хорошо помню, какими дикими и неуправляемыми они были. Если память мне не изменяет, ты потерял пять оборотней и двенадцать ликанов. Позже мы нашли обезглавленные и сожжённые трупы неподалёку от эльфийских лесов, – раздражённо произнёс король Гю́став. – Да, и две стаи с Пустоши пропали! Владыка Эдиорел чуть не убил тебя за это.
– Это была пробная партия. Сейчас у нас отличное средство. А те две стаи могли уйти с Пустоши в другое место, – попытался оправдаться Го́рдон.
– А если волки, гномы и вампиры прознают, что мы выводим их собратьев, делая из них приманки? – спросил король.
– Я думаю, они нарожают других. У волков вообще рождаемость настолько высока, что приводит к неминуемому голоду этой расы. Они нам ещё спасибо скажут, – Гордон не видел препятствий к достижению своих целей и мог идти в буквальном смысле по головам, выжигая всё на своём пути.
Именно это и ценил Гю́став в Го́рдоне. Они даже внешностью были похожи – злой и надменный взгляд, круглые лица и серебряные волосы, что пробивались сквозь чёрные.
Драк хорошо помнил ту заражённую стаю. Она вселяла ужас: крайне агрессивная и активная. Тела разложились намного быстрее, чем при обычном заражении. При этом они всё ещё были в сознании и испытывали дикую боль: они громко скулили и выли. Но позже, лишившись рассудка, они сбежали. Драк умолял Великую Мать, чтобы никто не пострадал от них.
Своей решительностью Го́рдон заражал всех, что приводило к страшным последствиям. Драк сидел, стараясь не выдать ужаса и паники, сковавшие его сердце. В голове снова появилась та сцена из детства. Тот геноцид, в котором погибло много орлов, и в результате которого был обнаружен спрятанный седьмой сын Владыки Эдиорела – Онис.
Выжившие орлы спрятались глубоко в скалах, но иногда они организовывали вылазки, цель которых заключалась в убийстве драконов. Мстили они тихо и незаметно. Драконы даже не понимали, что иногда кто-то исчезал, списывая это на дезертирство или случайную смерть.
Фил информировал Драка, поэтому он знал, когда и где можно летать, не боясь за жизнь. Дракон предупреждал только своих подчинённых.
Сейчас Гордон впутывает сюда и эльфов с волками. А если об этом узнают ещё вампиры и гномы, то может перерасти в межрасовые войны.
В конце этого сбора король назначил Драка главным по обороне тыла. Ему приказали собрать своё войско, распределить обязанности среди наследников и подготовится к бою.
После окончания совета Драк выбежал из зала. Он задыхался, всё тело судорожно тряслось, а сердце бешено билось. Дракон старался уйти как можно дальше от посторонних глаз. Однако он не успел далеко сбежать, так как его схватил отец за плечо и потащил в уединённое место.
– Только посмей вытворить что-то против Короля! – со злостью прорычал он сыну, всё крепче сжимая плечо, впиваясь когтями. – Только посмей сообщить своему дружку! Я чую, что вы общаетесь. Не знаю, как, не знаю, где, но я точно в этом уверен. От тебя несёт его вонью! Если только я увижу его, то на твоих глазах расчленю, выпотрошу, разрублю на куски и скормлю тебе. Не смей подставлять меня, мелкая мразь! Ты понял? – заорал Гордон сыну в ухо.
– Да, отец, – едва слышно солгал Драк, корчась от боли.
Гордон швырнул сына в сторону стены и ушёл. Он не питал к сыну тёплых чувств, виня его в смерти матери. Она умерла при родах, и, вспоминая это, Го́рдон с ненавистью говорил: «Лучше бы ты тогда сдох». Только всё это было лицемерно, ведь он сам был виновником её смерти. В состоянии сильного алкогольного опьянения, он избил жену. Из-за сильных увечий у неё начались преждевременные роды, но сама драконица не выжила. Позже Гордон рассматривал сына как продолжателя рода, но тот не оправдал ожиданий отца. Драк отказался от брака с девушкой из соседнего клана, тем самым разочаровав отца окончательно.
Против друга
Когда рана Драка затянулась, дракон встал и побежал в свою комнату. Закрыв за собой дверь, он начал метаться из стороны в сторону, пытаясь придумать план, как всех спасти. Ведь там есть и хорошие орлы, которые не хотели войны. Да и не все драконы желали битвы. Перед глазами сразу появилась картина, где отец убивает Фила у него на глазах. Ведь при малейшей возможности он это сделает. Сердце забилось ещё сильнее, а воздуха снова не хватало. Сжав рубашку на груди и хватая воздух ртом, Драк упал на колени и уткнулся лбом в пол. Удары сердца всё громче отдавались в его ушах, а дыхание становилось всё более прерывистым.
Из этого состояния его вывела маленькая птичка с запиской на лапке, севшая на его плечо. Это была птичка Фила. Драк трясущимися руками снял записку и узнал, что орлы готовят какое-то оружие, которое способно убить сразу нескольких драконов за один раз. Драк тут же ответил на письмо, рассказав, что драконы идут войной на орлов. Прицепив записку обратно к лапке, Драк отпустил птичку, прося Святых, чтобы её никто не увидел.
Восстановив дыхание и справившись с паникой, он надел маску «послушного сына» и приступил к работе. Подчинившись приказу, он всё же пошёл собирать армию и разрабатывать план защиты.
На подготовку ушло около двух месяцев, и в течение этого времени Драк с Филом не виделись. Общались они только через птиц.
Но вот и настал тот день!
Драконы полностью экипированы и готовы выдвигаться. На них надеты плотные кофты из льна, поверх – облегчённая кольчуга, сделанная гномами, и в качестве их работы можно было не сомневаться. На руках металлические наручи. На ногах кожаные штаны и дублёные сапоги до колена. Поверх сапог надеты металлические вставки. Кинжалы они крепили на пояснице, параллельно плечам. Так же делали и орлы, но никто не знал, кто первым начал их так делать.
Когда все прибыли на место, к Пустоши, у Драка сердце забилось сильнее: около Каменной реки, на другой стороне, он увидел Фила. Орлы экипировались не хуже, да и уже обратились. На головах надеты шлемы, и, похоже, их тоже делали гномы. Эти недоростки мастерили снаряжение любому, кто заплатит. На руках массивные орлиные когти и металлические наручи с острыми вставками, на которых острия около сорока сантиметров. Также всё тело облачено в доспехи. Ноги в специальных сандалиях без носков. Оттуда торчали огромные орлиные пальцы с когтями, и на каждый надеты металлические наконечники. Такие когти могли с лёгкостью разорвать плоть.
На земле установлено атакующее оружие. Оно было похоже на огромный лук со массивными стрелами. Драк нервно подумал:
«Видимо, об этом устройстве и говорил Фил в своём письме».
Он следовал их с Филом плану. Именно в этой местности должны были произойти судьбоносные изменения в их жизни.
– Вы, жалкие крысы! – прорычал Гю́став. – Подчинитесь нам, и прольётся меньше крови.
– Великая Мать создала небо для всех, и летать вольно любое существо! – в ответ заорала королева орлов Ми́на. – Я проклинаю Огненную гору за ваше пробуждение! А если ты считаешь по-другому, то лети с таким заявлением в государство Ото́рвия. Думаю, Владыка Эдиоре́л с удовольствием послушает тебя.
– Мелкая летающая крыса! Сдохни! – прорычал Гю́став и превратился в огромного чёрного дракона.
Все, как по команде, полетели друг на друга. Как и король, несколько драконов обратились в огромных существ. Драк с наследниками и со своим войском остались на месте ждать сигнала. Их задача состояла в прикрытии тыла. Внутри всё сжималось от боли. Он смотрел, как королева Мина лавировала между драконов, оставляя глубокие смертельные порезы на их теле. Её зелёные длинные волосы были собраны в тугой хвост, а жёлтые лисьи глаза источали ярость. Она была очень красива. Мина ненамного старше Драка с Филом и трон заняла чуть больше двадцати лет назад. Однако, несмотря на свою юность, много раз пыталась заключить мир с драконами.
Выбор
И вот долгожданный сигнал, в виде блика около леса эльфов. Он означал, что все на месте и готовы к дезертирству.
В ту же секунду Драк заметил, что его отец полетел к Филу. Быстро отдав приказ воинам брать всех и лететь в сторону Свободных земель, Драк изо всех сил помчался к другу.
Фил пытался увернуться от огневых шаров, которыми атаковал его Гордон. Орёл летел сквозь воинов, подальше от боя, но столкнулся с другим орлом и потерял равновесие. Как же сильно билось его сердце в тот момент. Из-за страха удары сердца отдавались в ушах.
Фил вовремя заметил Гордона за спиной и успел увернуться от удара. Кинжал задел крыло, и несколько перьев полетели вниз. Фил пытался между маневрами наносить удары кинжалом в ответ, но он не являлся воином. Против генерала драконов у него не было никаких шансов. Всё, что он мог сделать, так это просто уворачиваться. Гордон наносил удар за ударом и настолько быстро, что ещё несколько раз задел крылья и оставил пару ран на теле орла. Фил еле успевал следить за кинжалом.
Внезапно Фил почувствовал руку на своём горле. Дракон сильно сжал шею орла, с яростью в глазах замахнулся и ударил кинжалом. Острие, прошедшее сквозь чью-то внезапно появившуюся ладонь, остановилось в сантиметре от глаза Фила. Кровь закапала орлу на лицо. Гордон тут же отпустил Фила и отлетел в сторону, снесенный резким ударом чьей-то ноги. Всё произошло настолько быстро, что Фил не сразу осознал, что его уже держала огромная лапа. Глаза Гордона налились злобой и ненавистью. Фил узнал этот взгляд: так он смотрел только на своего сына. Орёл понял, что его спас друг и, посмотрев наверх, он увидел синюю морду дракона, в груди которого загорелось пламя.
– Не смей! Трогать! Моего! ДРУГА! – на последнем слове Драк издал рык и изверг сильный поток пламени в Гордона.
От мощного огня дракон отлетел в отряд воинов. Глаза Фила расширились от удивления, ведь он впервые увидел друга в ином обличии и в таком сильном гневе. Драк помчался прочь. Он настолько сильно сжал Фила, что орёл почувствовал дискомфорт в крыльях. Ближе к лесу Драк вернулся в человеческую форму, но Фила так и не отпустил, обняв двумя руками. В лесу он летел на огромной скорости, огибая деревья. Когда поле брани осталось далеко позади, Драк приземлился, отпустил друга и попытался отдышаться, упершись руками в колени.
– Тебе идёт новая стрижка, – Драк посмотрел на Фила и поднял большой палец кверху.
– Ты мне уже дважды жизнь спас, – тихо сказал Фил.
– Пусть со мной делает, что хочет. Но к тебе он не притронется, – Драк выпрямился и похлопал друга по плечу.
Фил посмотрел на руку Драка и увидел, как из неё торчало сломанное остриё кинжала.
– Твоя рука! Её надо… – Фил не успел договорить.
– Позже! Сейчас летим ко всем! Времени мало! – обрубил Драк и резким движением вытащил метал из своей ладони.
Друзья тут же расправили крылья и направились к дезертирам. Долетев до края леса, Драк и Фил увидели, что там их ждут и орлы, и драконы, а с собой у них только самое необходимое. Как только дезертиры увидели своих предводителей, тут же расправили крылья и полетели за ними.
– Какой твой план? – нервозно спросил Драк, сжимая рану на руке.
– План один – мы летим к Маркусу! – с серьёзным лицом сказал Фил.
– Что? Его земли хер найдёшь.
– Найдём, я знаю где они, я много лет искал и нашёл. Просто доверься мне.
– Довериться? Да я за тобой на дно морской пучины погружусь. Навстречу переменам, пернатый!
В неизвестность
Дезертировали сорок пять драконов и тридцать восемь орлов. Радовало то, что за ними не было погони. Может, просто не заметили их исчезновение в разгар битвы.
Они остановились на топях. Здесь, в основном, обитали заражённые, доживая свои последние часы жизни. Идти тут необходимо было крайне аккуратно, ведь земля рыхлая и могла утащить в свои недра. От болот шёл сильный запах разложения и тухлятины из-за множества трупов.
Здесь рос багу́льник, и его белоснежный цветонос был очень красивым. От него исходил очень приятный аромат, но спустя время начинала сильно болеть и кружиться голова. В несших кругах это растение использовали для получения эйфории – организм расслаблялся, вызывал головокружение, лишая всех чувств. Также тут росли кусты брусники и голубики, однако, к сожалению, самих ягод ещё не было. Здесь было опасно, но, отойдя подальше от цветов багу́льника, они нашли лучший вариант для привала.
Обнаружив глубокую пещеру и тщательно изучив её на наличие жизни, дезертиры приняли решение заночевать. Расположившись, драконы разожгли небольшой костёр своим пламенем, чтобы дети могли согреться. Вокруг него выложили камни, чтобы он стал ещё сильнее, да и драконье пламя отличалось от обычного огня. Главная особенность – от драконьего пламени не выделялся дым. Лишь от одного костра вся пещера быстро нагрелась. Готовить еду опасно – это могло привлечь внимание животных или другие расы, у которых острое чутьё. Беглецы ели сушёную и вяленую пищу.
Драк с наследниками переоделись в обычную одежду, а из старой они соорудили большое полотно и закрыли им вход в пещеру. Военные жетоны, что висели на их шеях, они кинули в костёр. Два наследника забрали с собой своих матерей, уставших от тирании собственных мужей.
Драк сидел перед костром и смотрел, как плавится его жетон, пока Фил обрабатывал его руку, хоть она и почти зажила. Орёл пытался хоть как-то отблагодарить за своё спасение. Он промыл рану друга, наложил мазь для быстрого заживления и аккуратно заматывал ладонь. Закончив, Фил посмотрел на Драка и увидел умиротворение на его лице. Орёл уткнулся лбом в плечо дракона, а Драк, не сводя взгляда с костра, положил свою голову на макушку Фила.
Ближе ко сну они распределили постовых на ночное дежурство. Дежурили они по два часа и по четверо: два дракона и два орла. Ночь выдалась тёплой и спокойной, небо было ясным, а луна хорошо освещала всё вокруг. Но едкий запах, исходящий от болот, не давал хорошо выспаться.
Наутро, как только солнце появилось на горизонте, все начали собираться, чтобы продолжить путь. По словам Фила, лететь придётся весь третий месяц весны, но таким медленным темпом, как сейчас, это могло занять больше времени. Как назло, всё небо затянуло облаками. Идти пешком в этой обстановке было безопаснее. О разделении не могло быть и речи. Драк понятия не имел, куда идти, а Фил интуитивно знал путь. Он объяснял, что, скорее всего, на информации лежало заклинание во избежание утечки.
Пройдя болотистые места, они вышли на Свободные земли, но взлетать не рискнули, так как облака стали ещё гуще. Обычно в этих землях проходили переговоры, тут даже враги становились приятелями. Раз в сто лет, во второй месяц лета, здесь собирались все четыре государства и праздновали День Великой Матери. Такой пир длился семь дней, и в течение этого времени запрещалось применять любой вид насилия. Народы надеялись увидеть прародительницу Аза́аель, бесследно исчезнувшую много веков назад.
Идя по Свободным землям, дети бегали вокруг родителей и собирали цветы, женщины собирали растения для еды, ведь под конец весны травы набирали силу. Орлы собирали ещё и жуков, ведь те были для них деликатесом. Их складывали в специальную коробки: там насекомые могли долго оставаться живыми. Но мужчины оставались бдительны – нельзя расслабляться. Облачная погода держала всех в напряжении, ведь над облаками могло происходит всё, что угодно. Периодически Фил отправлял на разведку своих воробьёв, которых по Верхосу было очень много. Маленькие и неприметные крохи могли разведать всё необходимое, не привлекая лишнего внимания.
Дальше дорога вела через пещеры гномов. С ними надо быть всегда настороже, ведь никто не знал на чьей они стороне. Вслух они твердили, что держат нейтралитет. Правда ли это – знала лишь одна Великая Мать. Полурослики всегда были очень алчными и готовыми сдать собственную родню, если им заплатят. Гор, где обитали гномы, было много, а им нужна лишь одна. Фил отправил воробьёв к пещерам, ведь им, по удивительным причинам, он смог объяснить куда лететь.
– Нам надо найти место для привала на ночь, – сказал Фил, – Нельзя заходить в леса в тёмное время. Предлагаю обосноваться у ручья, наловить рыбы и приготовить её.
– Согласен! У ручья можно поохотиться на кроликов. Думаю, надо ещё и запастись едой, – кивнул Драк, при этом его живот издал урчащий звук при разговоре о еде. – Кстати, где вообще находятся земли Маркуса? И через какие именно пещеры надо идти? Их ведь много. Или ты вообще не можешь объяснить?
– Вообще не могу. Я просто знаю путь, а когда пытаюсь сказать про него, то мысли путаются. Но я точно могу сказать, что мы пойдём через Смертельную чащу. Там есть особая тропа. И вот с этим у меня проблема. Я не знаю, где она, – у Фила чувствовалось беспокойство в голосе.
Драк шёл вперёд с широко раскрытыми глазами. В его голове творился полный хаос. Эхом отдавались голоса народа вокруг него. Мало того, что они пойдут через гномов, где их сдадут при любой возможности, а где они, там и смертные, от которых вообще непонятно, чего ожидать. Они могут принять и обогреть, либо закидать стрелами и сжечь. Так всё это дополнялось ещё и Смертельной чащей.
Этот лес славился тем, что в нём обитали самые жестокие и невиданные твари. Он был густым и непроходимым, а из глубин исходили леденящие кровь звуки. Этот лес простирался на огромной территории, и никто понятия не имел, что за ним. На его фоне Великие леса эльфов казались небольшим лесочком. Конечно, может это и слухи, но из тех, кто рискнул туда войти, в живых уже никто не возвращался. Над этими лесами даже птицы не летали.
– Смертельная чаща, – прошептал Драк. – Другим путём никак? Она же огромная! Может, есть другая дорого? Я более-менее представляю, как мы дойдём до леса, но как мы пройдём через него? Откуда у тебя такая информация? Откуда ты вообще знаешь, что именно так надо идти?
– Прошу, успокойся, я и сам сильно переживаю за этот путь, но, найдя тропу, мы спокойно выйдем из леса. А информация у меня непосредственно от Вики. Я получил данные, когда она последний раз приходила к скалам и забрала несколько орлов с собой. С ней был ещё волк, только я не понял ликан это или оборотень. Она сказала, что это самый короткий путь. Можно пойти в обход, но на это уйдёт около четырёх или пяти месяцев, и придётся пройти государство Ото́рвия и ульи вампиров.
– Вики? Это же одна из приближённых Маркуса? – перебив Фила, спросил Драк.
– Да! Очень эффектная девушка, – Фил улыбнулся, вспоминая Вики.
– А волк? Тоже приближённый Маркуса?
– Похоже. Он был не особо общительным, – Фил потёр шею вспомнив, как при одном взгляде на волка по спине пробегал холодок. – Я тогда подошёл к ним. Это было через пару дней после нашей последней встречи. Они звали меня с собой, но я сказал, что без тебя я не уйду. Тогда она поцеловала меня в лоб, и я увидел дорогу. Всё, что мы можем в данный момент – просто идти. Уже на месте будем разбираться с тропой. Сейчас нам надо дождаться моих птиц и пройти гномов. За смертных я переживаю меньше всего.
Драк просто продолжал идти молча. Говорить что-то было бессмысленно: на родине они уже считались дезертирами и возвращаться было самоубийством. Значит, у них один путь.
Шли они не очень быстро, так как силы не до конца восстановились после затяжного полёта. Приближался вечер и подходило время для привала перед выходом из Свободных земель. Пока все шло слишком гладко, и это настораживало абсолютно каждого. Они остановились около ручья, как и планировали.
Пернатые наловили много рыбы, часть приготовили и съели сразу, а часть оставили в дорогу, немного завялив её. Некоторые драконы, питающиеся мясом наловили мелких зверей, приготовили их и сразу всё съели. Дежурные, сторожившие сон остальных, вставали в таком же порядке, но в эту ночь произошло кое-что очень странное.
Один из орлов-часовых услышал шорох. Тихо окликнув других, он головой показал в сторону, откуда исходил звук. Постовые подошли и замерли. Все четверо стали тереть глаза, ведь они не поверили в увиденное. На их лагерь смотрели шесть глаз, и слышалось тихое рычание. Орлы ещё сомневались в увиденном, но драконы, благодаря своему острому зрению в ночное время, отчётливо видели, кто стоит по ту сторону реки. Они стояли в чаще леса за кустами, осматривая ночующих, а позже ушли и более не появлялись. Дракон и орёл бесшумно проследовали за странными наездниками, но, не увидев от них угрозы, вернулись обратно.
Постовые наутро всё рассказали Драку с Филом.
– Их было шестеро, они просто смотрели, иногда переговаривались между собой, – с беспокойством рассказывал один из постовых. – Но главное, это то, кем они являлись. Я думал, мне померещилось, но другие видели то же, что и я. Это были эльфы, – сделав паузу, орёл будто пытался сам поверить в увиденное. – Эльфы сидели на ликанах, как на лошадях. Такое невозможно! Я сначала подумал, что это шкуры животных, но нет. Они разговаривали с ними.
Драк озадаченно посмотрел на Фила, вспомнив их последний полёт. Другие тоже пытались осознать услышанное. Все знали, что эльфы не могут сосуществовать с ликанами и оборотнями, у них взгляды на жизнь совершенно разные.
Ото всех посыпались вопросы:
– Может, они каким-то образом заключили союз?!
– Как это им удалось!?
Прищурив глаза и с лёгким недоверием, Драк сказал:
– Похоже, я тебе должен одно желание, но это не точно. Когда сам увижу, только тогда поверю.
– А может, они всё же догадались о экспериментах драконов, и что они причастны к заражению нескольких рас, поэтому объединились? – спросил Фил. – Ты же говорил, что часть волков пропала, а следом и две крупные стаи.
– Всё возможно, но это было восемнадцать лет назад, – с горечью ответил Драк. – Тогда восемь «золотых» эльфов заразились этой дрянью. Отец долго перед владыкой оправдывался.
– Хотя, если подумать, то и наш союз тоже считают невозможным, – посмеялся Фил.
Все вопросительно посмотрели на друзей. Фил рассказал про их полёт с Драком, про то, что видел, как по Мирным землям передвигались эльфы верхом на ликанах. Он пояснил, что не заострил внимание на этом, так как они летели высоко и на большой скорости, и сам подверг сомнению увиденное. Но сегодняшняя ночь дала понять, что ему это не померещилось. У всех тут же возникло ещё больше вопросов.
