Страница 4 из 5
* * *
Трапезная оказалась светлым длинным помещением, с высокими сводами потолков, уставленным длинными столами с лавками. Каждый стол – десятка на три человек, как раз чтобы поместилась группа.
Баронет Ласер показал на ближайший незанятый стол, уставленный блюдами и горшками с едой:
– Занимайте, берите еду. Если чего-то не хватит, можно позвать кухонных слуг, они принесут.
– Вы составите нам компанию?
Баронет согласился.
Каждому едоку полагалась глиняная миска, куда можно накладывать еду с общих блюд. Рядом лежала оловянная ложка, стояла небольшая чаша для напитков.
Напитков было на выбор два – теплый фруктовый взвар и вино, наполовину разбавленное водой.
Чтобы рассмотреть блюда на столе, мне пришлось выпустить жгутик с глазами, провести его под одеждой леди Фальмы и разместить свои глаза в ее прическе. При этом я сделала любопытное открытие – пустить жгутик внутрь тела я не могу, он отталкивается от живой плоти.
Набор блюд оказался непривычным.
Главное место в нем занимали глубокие миски с жидкой кашей, по виду – перловой. Она была полита сверху топленым салом со шкварками. Кроме каши присутствовали еще горшки с густыми щами из листовой капусты, похожей по виду на щавель.
Из мясных блюд имелись тушки вареной целиком курицы, печеные колбаски из натуральной кишки, набитой мясом и салом, кровяная колбаса, большие ломти печеной свинины.
В небольших мисках сложены горкой вареные яйца и куски белого рассыпчатого сыра.
Овощи представлены печеной репой и вареной морковью странного серого цвета. Еще соленые огурцы были.
Из фруктов – в больших мисках лежали яблоки, мелкие и некрасивые, все в пятнышках. Сладких десертов и пироженок студентам, видимо, не полагалось.
В общем, еда тут была простая, исключительно натуральная и только местного происхождения. Судя по аппетиту, с которым ее поглощали молодые организмы студентов, неказистый вид не делал ее невкусной.
* * *
После обеда первокурсники, как стайки утят за мамами, потянулись за лидерами групп в общежитие. Вселяться.
Комендант общежития прочел короткую лекцию о том, что нельзя ломать мебель и жечь ее в каминах, а также не рекомендуется зимой греться жаровнями – можно угореть. Дальше он перешел к практическим деталям, в частности – куда выносить ночные горшки и золу, где брать дрова и воду, где можно стирать.
Леди Фальма эту лекцию дослушивать не стала, у нее для таких задач имеется служанка. Эта служанка уже ждала ее в покоях, состоящих из нескольких крошечных комнаток.
Обстановка в них оказалась простая, без изысков. Неоштукатуренные кирпичные стены увешаны гобеленами, сквозь окна из «лунного» стекла пробивается тусклый свет, мебель – прочная, из деревянного бруса и доски, без резьбы или инкрустации, но покрыта лаком. В гостиной и спальне есть камины. Кровать в спальне широкая, под балдахином. Под стенами стоят сундуки с плоскими крышками, которые можно использовать, как дополнительные спальные места.
В глаза бросилась обстановка гостиной. Почти половину комнаты занимал небольшой ткацкий станок и столик с принадлежностями для вышивания. Кстати говоря, принадлежностей для вязания там не было, и вообще я не видела пока в этом мире ни одной вязаной вещи.
* * *
Леди Фальма скинула верхнее платье и над медным тазом смыла побелку с лица.
Скоро в дверь постучали. Это оказалась леди Филона. Они же договаривались вечером встретиться для обсуждения женихов, вот она и пришла.
Филона тоже смыла с лица побелку, а чтобы не демонстрировать встречным свой нереспектабельный вид, накрыла голову и лицо кружевной вуалью.
– Садитесь баронесса, сейчас служанка принесет горячий взвар.
– Не стоит…
– Стоит. Тут сыро, помещение долго стояло пустым, а ночи уже прохладные.
Филона присела в кресло. Ее руки потянулись к корзинке со швейными принадлежностями, покопались там. Привычно извлекли кусочек ткани, закрепили его в пяльцах. Леди задумалась на несколько секунд, потом взяла кусочек коричневого мыла и быстрыми штрихами разметила им на ткани рисунок, чайку, летящую над волнами. Девушка покопалась в нитках, нашла нужный оттенок и принялась вышивать.
Рядом пристроилась Фальма, она тоже взяла себе кусочек ткани, разметила на нем цветочный орнамент.
– Думаете, леди Магдена придет? – поинтересовалась Филона.
– Придет, куда ей деваться.
– Ваша шутка над ней была слишком жестокой. Зачем вы с ней так?
Фальма задумалась. Потом ответила:
– Леди Магдена слишком стремится показать, что она аристократка. Как будто это нуждается в доказательствах. Этим она всегда раздражала меня.
– Вы давно знакомы?
– С детства. Наши владения рядом. Она была отвратительным ребенком. Вспыльчивой и злой.
– Так или иначе, неразумно делать ее врагом. Сейчас мы все – дочери своих отцов. Но скоро станем женами своих мужей. И кто знает, как изменится наше положение?
Две леди спокойно переговаривались, глядя на свое шитье и делая ровные стежки. Их пальцы двигались ловко и быстро, работа была им привычна.
В камине потрескивали дрова.
* * *
Стук в дверь прозвучал через полчаса или около того. Пришла леди Магдена. Она тоже смысла с себя косметику и покрыла голову вуалью. Присев в кресло, она покопалась в корзинке, выбрала себе кусочек шелка. Изобразила на нем какого-то геральдического зверя и стала мучить вышивку нервными движениями иглы.
– Так что с женихами? – не выдержала она и взяла быка за рога.
– А что с ними? – ответила леди Фальма. – Расскажите нам, что вы знаете о кандидатах, наверняка ведь собирала сведения.
– А то вы сами не собирали, – буркнула Магдена. – Ладно…
Девушки начали обсуждать перспективных женихов, учащихся в Академии.
Бесспорным лидером среди кандидатов оказался граф Свирский. Граф – это его первый, «детский» титул, а так – он наследник своего отца-герцога. По отзывам, собранным девушками, граф оказался личностью сомнительной, водится с плохой компанией и частенько ведет себя неприлично. Замешан в нескольких скандалах, в том числе – в случае с сожжением таверны в городе. Репутация в отношениях с дамами у молодого графа также оказалась крайне сомнительной. Ходят упорные слухи, что он покровительствует актрисам столичного театра.
Кроме графа Свирского в Академии обучались три виконта, наследники графов, двое из которых были неженаты, один барон, уже принявший титул от отца, и несколько баронетов.
Мне было странно слушать, как девушки обсуждали кандидатов. Конечно, такое серьезное дело, как брак, требует серьезного подхода. Но что дальше? Вот выберет леди Фалена себе наилучшего кандидата. Познакомится с ним. Убедится, что он хорош. И? Станет его добиваться, постарается ему понравиться?
Мне всегда казалось, что между супругами должна существовать любовь. И эта любовь должна развиваться взаимно, чтобы в каждый момент времени чувства партнеров соответствовали друг другу, как две спирали ДНК. Не бывает ДНК из одной спирали. Если взаимности нет – это не любовь, что-то другое. Желание обладать, потребность иметь защитника, стремление к уютному существованию, но не любовь. Может ли любовь возникнуть, если одна сторона выбирает партнеров, как на рынке, а вторая пытается продать себя подороже? Сомневаюсь.
С такими мыслями под неторопливый разговор благородных невест я спрятала свой глазастый жгутик внутрь зеркала и заснула.
Во-первых, мне стало скучно слушать о достоинствах и недостатках незнакомых парней и богатстве их родов. Во-вторых, для меня тема поиска супруга пока сильно неактуальна, ввиду отсутствия у меня тела. Вряд ли кто-то из мужчин стремится к платоническим отношениям с призраком, сидящим в зеркале. А если такой псих найдется, я сама побоюсь с ним связываться. Ну и наконец, мне хотелось выспаться, пока есть время, потому что на ночь у меня были большие планы. Я собиралась ночью потренироваться выходить из зеркала и перемещаться по Академии.
Глава 6. Ночная прогулка
Я проснулась, когда девушки начали прощаться. За окнами уже стемнело, гостиная освещалась подсвечником с пятью тоненькими страшненькими свечками, похожими на веревочки, обмазанные жиром. Хотя, почему «похожие»? Это и были веревочки, обмазанные жиром. Они горели, тихонько потрескивая.
Из-за плохого освещения девушки давно отложили рукоделие в сторону. На столике стояли чаши с травяным чаем и корзинка с медовыми пряниками.
– Завтра вечером посидим? – перед уходом уточнила леди Филона.
– Я хочу наведаться после занятий в библиотеку. Баронет Ласер говорил, книги лучше читать сразу после лекций, перед зачетами обычно все бросаются в библиотеку, а манускриптов мало, на всех не хватает.
– Ты всерьез хочешь изучать магию? – удивилась леди Магдена.
– Я хочу получить всё, что может дать мне Академия. Пусть даже я проучусь тут только год.
После ухода гостий мне еще пришлось подождать, пока леди подготовится ко сну. Заодно я в подробностях ознакомилась с особенностями местной одежды и гигиены.
Наконец, Фальма ушла из будуара и затихла в спальне, служанка вынесла воду после умывания, подкинула в камины по паре толстых поленьев и ушла спать в свою каморку.
* * *
Настал волнующий момент. Я попыталась выбраться из зеркала полностью. У меня это получилось. Я зависла в воздухе. Глянула на себя. Я приняла форму девушки в джинсах и короткой куртке-пуховике. Именно в таком виде я была, когда меня настигла Внезапная Смерть.
Потом я спряталась в зеркало. Это получилось, но очень медленно. Я попробовала выйти и спрятаться скачком, телепортироваться. Получилось.
Это меня ужасно обрадовало. Теперь я могу прогуляться, а если что-то пойдет не так – мгновенно смыться в свое зеркало. Я его чувствовала, как часть своего тела, даже если не видела. Как будто у меня есть хвост, которым я двигать не могу, но всегда знаю, где находится его кончик.
Я осторожно высунула свою призрачную голову сквозь дверь в гостиную. Там было пусто и темно, комната освещалась только пламенем камина.
Теперь в спальню. В спальне тоже горит камин, но там еще и теплится маленькая лампадка – это чтобы было от чего зажечь свечи, если понадобится свет. Леди Фальма лежала под балдахином и тихо сопела.
«Устала за день», – с теплотой подумала я. Я провела так много времени рядом с ней, что почти сроднилась. А может, мы просто похожи чем-то, и потому я чувствую к ней симпатию. Не зря же я оказалась именно в ее зеркале?
Теперь настало время для прогулки.
* * *
Я сунула голову сквозь входную дверь покоев, в коридор. Там на стенах висели кованые фонари с горящими свечами внутри. Некоторые свечи уже догорели и погасли.
Стукнула дверь, по коридору в сторону лестницы прошла усталая служанка с ночной вазой.
Я попробовала уменьшить свое тело, сжать его, чтобы легче было маскироваться. Это получилось, я стала небольшим бесформенным облачком. Взлетела под высокие своды потолка, куда не добивал свет фонарей, и спряталась там в темноте. Медленно полетела вдоль коридора.
В моей душе немного поспорили воспитание и любопытство, любопытство победило. Я осторожно проникла за несколько дверей, глянула, что внутри. На нашем этаже располагались покои аристократов. В большинстве из них уже спали.
За одной из дверей я услышала громкие мужские голоса и смех. Конечно же, я не удержалась, осторожно сунула через стену жгутик с глазами. Я попала в гостиную, мои глазки оказались под самым потолком, где их никто не мог заметить.
Комната освещалась пламенем камина и свечами, стоящими на столе. Стены и потолок скрывались во тьме. Около стола на кресле сидел богато одетый парень, на коленях которого пристроилась пьяно хихикающая девчонка. Я смутно вспомнила ее лицо, она была с нашего курса. Вторая девушка сидела на диване, с боков ее подпирали еще два парня. Парни уже переходили от сальных шуток к сальным прикосновениям. Девушка вяло отбивалась, но было очевидно, что поднимать шум она не готова, а ее вялое сопротивление разгоряченных парней не остановят. Еще трое парней сидели у стола и чрезмерно громко переговаривались. На столе стояли кувшины и чаши с вином. Можно было поспорить на золотой против гнутой копейки, что в чашах вино не разбавлено водой. В углу, сидя на сундуке, привалившись к стене, дремала пухлая молодая девушка в одежде служанки.
Чем продолжится этот вечер, было совершенно очевидно. Вряд ли девушки понимали это, когда шли сюда, но теперь помочь им уже никто не сможет. Трудно помочь тому, кто неосторожными поступками сам разрушает свою жизнь. Тем более, ничем не могла помочь я, мне даже говорить вслух не удается.
Наблюдать, не имея возможности что-то изменить, было физически болезненно. Я выбралась в коридор.
Быстро пролетела по общежитию, чтобы получить представление, как кто живет. На третьем этаже находились комнаты небогатых студентов, они ютились там по четверо. На первом – комнаты джентри, они жили по одному, но кроме господина в комнате на сундуке спал и его слуга.
* * *
В общежитии мне делать больше было нечего. Я захотела скачком переместиться в тот лекционный зал, где с первокурсниками встречались преподаватели. У меня получилось, захотела – и переместилась.
Зал оказался пуст и темен. Через высокие окна внутрь попадал свет луны, он позволял ориентироваться.
Было что-то волнующее в том, что я нахожусь в темном тихом здании Академии. Что-то запретное.
Я прогулялась по залу. Пролетела по проходу, по которому приходили и уходили магистры. Проникла в преподавательскую комнату, совершенно темную. Осторожно выбралась в коридор и поднялась под темные высокие своды.
В здании стояла полная тишина. Наверное, какие-то люди тут присутствовали. Может, привратник какой-нибудь, или слуги, живущие в незаметных каморках. Но в коридорах сейчас никого не было, и ни один звук не отражался эхом от каменных стен.
Прогулка по зданию привела меня в другое крыло, двухэтажное. Я сунулась в несколько кабинетов. Они были предназначены для занятий группой. Напоминали обычный школьный класс со столами и грифельной доской на стене.
Несколько кабинетов, их стены и двери, отсвечивали в темноте странным мерцающим светом. Я осторожно прикоснулась к нему пальцем и отдернула его от резкой боли.
«Защита от призраков?» – предположила я.
Я не стала терять время на защищенные помещения. Запретный плод сладок, но не настолько, чтобы тратить сейчас на него много времени и сил. Меня ждали еще множество мест, которые я хотела посетить.
Я заглянула в безлюдную библиотеку, где стояли шкафы с большими пергаментными манускриптами, а на пюпитрах для чтения лежали раскрытые книги.
Потом выбралась наружу. Взлетела вверх, земное тяготение никак меня не ограничивало.
С высоты территория Академии имела форму большого неровного круга. За главным зданием располагались конюшни и сараи, рядом – поле с вытоптанной по периметру беговой дорожкой, чуть в стороне, в парке, прятались небольшие трехэтажные домики.
Из любопытства я полетела к ним. Домики были закрыты защитой от призраков.
В одном из них горели свечи, я заглянула в окно. Чтобы что-то рассмотреть, пришлось найти в витраже прозрачный кусочек, вот через него я и заглянула.
В комнате с роскошной мебелью, богато украшенной резьбой и позолотой, находился молодой мужчина. Магистр Нелес, преподаватель некромантии. Он сидел на кресле за столиком и что-то чертил на пергаменте. На столике стоял семисвечник, который освещал центр комнаты и оставлял углы в полумраке. Рядом висел призрак старика в длинной, до пола, рубахе. Они о чем-то говорили. Потом некромант жестом отпустил призрака, тот исчез. Магистр расслабленно откинулся на спинку кресла, взял в руки пергамент и вытянул ноги на край столешницы. Ноги облегали домашние шоссы, подшитые кожей на ступнях, чтобы ходить без обуви. Ноги оказались мускулистыми. Вскоре преподаватель отложил пергамент, поднялся. Он был одет в свободную рубаху до середины бедра. Как-то некстати вспомнилось, что художники Возрождения считали идеалом гармонии не женское тело, а мужское. Ну, может они не так уж и неправы, если тело вот такое вот…
Преподаватель забрал подсвечник и ушел в другую комнату. А я отправилась дальше.
Следующую остановку я сделала на небольшом кладбище, расположенном внутри стен Академии. Там молодой парень, довольно симпатичный, в свете фонаря что-то рисовал на могильной плите. Он закончил рисунок, тот мигнул, рядом с ним появился призрак. Студент поговорил с ним, разочарованно махнул рукой, и призрак исчез. А парень стер рисунок с камня, забрал свой фонарь и побрел к общежитию. По дороге он неожиданно обернулся и, кажется, заметил меня. Я испугалась, тут же телепортировалась в свое зеркало. Потом одумалась, вернулась обратно, сместившись чуть в сторону, в тень кустов. Парень повертел головой, поискал меня взглядом, не нашел. Продолжил путь.
Когда молодой некромант скрылся за дверью, я поднялась ввысь, глянула на город, который начинался сразу за воротами. Туда, за стены, вылетать пока не стала. Вместо этого я до утра методично обследовала все помещения Академии, которые не были защищены от привидений. Мне хотелось знать, что где находится. Вдруг пригодится.
Потом встретила рассвет, полюбовалась на него.
