Джулия, видимо, заметила, что кто-то вызвал мой интерес, и проследила за моим взглядом. Она резко вздохнула, и я тут же повернулась к подруге.
– Что случилось? Ты знаешь его? – обеспокоенно пролепетала я, схватив ее за плечи.
– Да, он из Коза Ностра, – прошептала Джулия еле слышно, боязливо поглядывая на незнакомца. – Почему он здесь?
Ее слова заставили меня развернуться, но незнакомец исчез.
Что он делает на нашей территории? Неужели Моррети готовит очередное нападение?
Мне срочно нужно было позвонить брату, но нельзя привлекать к себе лишнее внимание, иначе урод точно успеет скрыться. Поэтому сначала нужно убедиться, что он действительно враг.
Вцепившись в руку Джулии, я потащила ее прочь с танцпола, увлекая в женский туалет. Оказавшись внутри, тщательно проверила кабинки, закрыла дверь на замок и включила воду в кране, чтобы никто не мог подслушать.
– Откуда ты знаешь его? Кто он такой?
– Я не помню его имени, – виновато пробормотала Джулия. – На днях отец разговаривал с одним из своих людей, и тот показывал ему фотографии. Когда солдат ушел, я заглянула в кабинет, чтобы поговорить с папой, и случайно заметила снимок. Там был этот человек вместе с их боссом.
Я невольно вздрогнула. Доменико Моррети не просто дон Коза Ностра, но и один из самых безжалостных боссов мафии. О нем ходят легенды не только в Италии, но и в США, и Европе.
– Что говорил твой отец? – настойчиво спросила я.
– Он упоминал, что-то о его «идеальном глазе», но я не придала этому значения, – задумчиво ответила подруга. – Меньше знаешь – крепче спишь.
– А жаль, – с досадой ответила я, хотя понимала, что Джулия не виновата. – Позвоню Микеле.
Дрожащими пальцами я вытащила телефон, молясь, чтобы брат ответил как можно скорее. Но я не смогла дозвониться до засранца, и пришлось отправить ему несколько сообщений, умоляя срочно набрать меня. А пока нам с Джулией нужно было незаметно убраться отсюда ради нашей же безопасности.
– Поехали домой, – сказала я, выключая воду.
Когда мы выбрались из бара на улицу, Джулия села в машину с водителем, который работал на ее отца, а я направилась к заднему входу, где припарковала мотоцикл. Повернув за угол, замерла на месте. Тот самый мужчина стоял рядом с байком. Высокий, темноволосый, в черной одежде, он почти сливался с тенями.
Я незаметно потянулась к пистолету, припрятанному за спиной.
– Что тебе нужно? – Голос прозвучал ниже, чем обычно, но, к счастью, не дрогнул. Незнакомец ответил не сразу. Он прошелся по мне медленным, оценивающим взглядом, отчего внутри все похолодело, но я заставила себя смотреть прямо. Идиот самодовольно ухмыльнулся и нацелил на меня дуло пистолета.
– Не знал, что шлюхам Каморры разрешено гулять без ошейника.
Да как он смеет так разговаривать со мной? За одно это оскорбление хотелось вырвать ему кадык. Но не сейчас.
– Похоже, ты ошибся адресом, – произнесла я, чуть склонив голову набок.
– О нет, – протянул он. – Зря ты сегодня вышла из дома. Думала, мы тебя не найдем на чужой территории?
Пальцы до боли впились в знакомую рукоять. Мужчина еще не понимал, что связался не с той девушкой, но скоро осознает свою ошибку, когда моя пуля окажется в его тупоголовом черепе.
– Ты еще пожалеешь о своих словах, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Люди умирали и за меньшее. А ты, похоже, решил побить рекорд.
Он лишь усмехнулся шире, явно наслаждаясь моей реакцией. За спиной послышался тяжелый топот ботинок, и я инстинктивно обернулась. В тот же момент мужчина выстрелил. Пуля попала мне прямо в плечо, и я пошатнулась, зашипев от боли.
Из-за угла появился незнакомый мужчина в черной кепке, сером худи и джинсах. Он с ходу оценил происходящее и громко выругался:
– Ал, что ты делаешь? Это не она!
Так, значит, они заодно. Отлично. Убью обоих.
Боль в плече отошла на второй план, уступая место злости и инстинкту выжить. Я подняла пистолет, наводя дуло на стрелявшего.
– Ты заплатишь за это, гребаный ублюдок! – рявкнула я, уже собираясь нажать на спусковой крючок.
Но второй мужчина оказался быстрее. Он бросился ко мне и резким ударом выбил оружие из рук. Пистолет со стуком упал на асфальт. В следующую секунду его ладонь зажала мне рот, а предплечье сдавило горло.
– Только попробуй дернуться, и я сверну твою чертову шейку!
Несмотря на все мои тренировки, я впервые растерялась и не знала, как выбраться из ловушки. Меня распирало от злобы и ненависти к себе за то, что позволила врагу так легко поймать меня.
– Что будем делать? – спросил тот, что в кепке, глядя на меня как на пустое место. – Она видела нас. Убьем?
Стрелявший покачал головой и встретился со мной взглядом. Его губы растянулись в самодовольной усмешке.
– Прокатимся, детка? – промурлыкал он, и его приторно-сладкий тон вырвал меня из ступора.
Я собрала всю волю в кулак и что есть силы впилась зубами в ладонь, что зажимала мне рот.
– Катись в ад! – прошипела я, но тут же почувствовала укол в шею.
Тело мгновенно обмякло. Ноги подкосились, мир перед глазами поплыл, превращаясь в размытые пятна. Снотворное. Я пыталась бороться, но мышцы уже не слушались.
Прежде чем погрузиться во тьму, я услышала зловещий смех нападавшего:
– Какой отличный улов сегодня!
Что теперь будет?
Меня явно с кем-то перепутали, но от этой мысли становилось только страшнее. Ведь стоит им узнать правду, и в их руках окажется идеальный рычаг для шантажа отца. А может, и для чего-то куда более ужасного.
Глава 3. Марсела
Спустя, казалось, целую вечность, я пришла в себя. Мир возвращался обрывками. Сначала – пульсирующая боль в висках. Затем – сухость во рту, как будто кто-то сыпанул горсть песка. Попыталась сглотнуть, но язык беспомощно ворочался во рту. Желудок скручивало спазмами, волна тошноты подкатывала к горлу, угрожая вырваться наружу. Воспоминания о прошлой ночи вернулись не сразу. Открыв глаза, я обнаружила себя в незнакомом месте, и тогда в памяти всплыли образы двух мужчин.
К моему удивлению, они бросили меня не в отвратительную дыру с крысами, а разместили в обычной, хоть и практически пустой, подвальной комнате. В темноте было сложно что-либо различить. Единственным источником освещения было небольшое окошко, через которое проникал лунный свет, освещая пыльные стены.
Стоило мне чуть сдвинуться, как плечо отозвалось вспышкой острой боли. Сдавленный стон вырвался сквозь стиснутые зубы. Я инстинктивно потянулась к ране здоровой рукой, но кисть намертво была прикована к изголовью кровати белыми пластиковыми стяжками. С такой травмой я не смогу даже нормально пошевелиться, не то что бороться с путами. Успокаивало лишь то, что мое плечо перебинтовали, и я не умру от потери крови.
Но это не было актом милосердия. Скорее жестокое напоминание о том, что я всего лишь пешка в их грязной игре, марионетка в лапах ублюдка из вражеской организации. Я изо всех сил дернула здоровой рукой, и пластиковые стяжки с хрустом впились в кожу. Стиснула зубы, встречая разряд боли в плече. Боль не давала погрузиться в отчаяние и в то же время напоминала, что я жива и должна спастись любой ценой.
Я оглядела комнату, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь мне освободиться. Но кроме старой скрипучей кровати и пыльного окна здесь ничего не было. Внезапно сердце замерло, а затем забилось о ребра с сумасшедшей скоростью. Воздуха вдруг стало не хватать, а стены как будто сжимались вокруг меня. Но я подавила приступ паники, не позволяя страху взять верх. Я Марсела де Лука, дочь капо Каморры и не сдамся без боя.
Несмотря на ужасную ситуацию, на мне была моя одежда, точнее то, что от нее осталось. Брюки на удивление были целыми, но вот блузка… Она была разорвана на больном плече, едва прикрывая грудь.
Внезапно дверь со скрипом распахнулась, впуская в комнату того самого мужчину, который выстрелил в меня. Кажется, его звали Ал. Сделав несколько уверенных шагов вперед, он молча включил бра на стене, и слабый свет озарил его лицо.
Мужчина был слишком красив, чтобы быть таким жестоким. Легкая щетина, резкие черты лица и темные, уложенные назад волосы придавали ему некую дерзкую небрежность, но в его глазах я видела тот же зловещий огонь, что и у мужчин из моей семьи. Облаченный в черные обтягивающие джинсы и простую футболку, подчеркивающую рельефные мышцы, он источал опасную притягательность. А кожаные перчатки, скрывающие его руки, придавали ему загадочный, почти пугающий вид.
«Как только я выберусь отсюда, он пожалеет, что связался со мной!» – мысленно поклялась я себе, наблюдая за ним.
Я жаждала расквитаться, однако не могла отвести взгляд от его завораживающей хищной красоты.
Незнакомец медленно, но решительно приближался ко мне, как зверь, готовый наброситься на добычу. В его движениях читались сила и опыт, словно он привык к опасности и жил ради этого. А в пронзительном взгляде я видела неприкрытый интерес, желание проникнуть в самые потаенные уголки моей души, прочитать каждую мысль и эмоцию. Темные глаза буквально прожигали меня насквозь, заставляя внутренне съежиться от тревоги.
– Как себя чувствуешь, девочка из Каморры? – спросил он с мрачной ухмылкой, явно наслаждаясь властью надо мной.
От низкого голоса мужчины по моему телу пробежали мурашки.
Вокруг нас витало напряжение, оно было сродни электрическому току и заставляло волосы на моих руках вставать дыбом. Мы были двумя противоборствующими силами, готовыми сойтись в смертельной схватке.
Я чувствовала себя на краю бездонной пропасти, понимая, что любой неверный шаг может стать роковым. Но я была готова сражаться до последнего вздоха. Я не позволю этому ублюдку увидеть мой страх.
Подняв подбородок, я с вызовом посмотрела ему в глаза, чувствуя, как внутри закипает ярость.
– Катись к черту! – прошипела я сквозь стиснутые зубы, вкладывая в каждое слово глубокое презрение. – Подонок, ты очень сильно пожалеешь, что похитил меня!
Его губы еще сильнее растянулись в усмешке, Ал принял это как вызов. Я видела, что в его взгляде вспыхнул опасный огонек азарта. Казалось, он наслаждался нашим противостоянием, будто это захватывающая игра, в которой он намерен одержать победу любой ценой.
– Ай-яй-яй! Ты же девушка, а такой грязный ротик, – ответил мужчина, с нескрываемым наслаждением разглядывая мои губы. – Но, знаешь, мне это даже нравится.
Я с трудом сдерживала кипящую во мне злость, прекрасно осознавая свое бедственное положение. Перечить похитителю было ужасной идеей, но я никогда не славилась сдержанностью. Все мое тело кипело от адреналина, придавая сил, чтобы быть готовой к какому угодно развитию событий.
Странное, пугающее притяжение между нами возросло, будто мы оба жаждали опасной игры. Ощущение полной беспомощности перед ним лишь подстегивало мой бунтарский дух. Я чувствовала, как его пронзительный взгляд продолжает буравить меня насквозь.
Возможно, сейчас он не понимает, кто я такая на самом деле, что может сыграть мне на руку. Но это лишь вопрос времени, когда он выяснит, что я связана с боссом Каморры. И неважно «племянница» я Анджело де Луки, как меня видит наше общество, или его настоящая и единственная дочь. Но я не буду той, кто передаст ему козыри. Я знаю отца и то, как он тщательно следит за тем, чтобы моя настоящая личность была скрыта, поэтому ублюдку придется очень хорошо постараться.
Пока я витала в своих мыслях, этот козел подошел ближе, и его рука скользнула по моей щеке. Я отшатнулась, как от прикосновения ядовитой змеи, и одарила его взглядом, полным презрения.
– Убери от меня свои грязные лапы! – выкрикнула я, пытаясь вложить в свои слова всю ненависть и ярость. – Советую тебе отпустить меня сейчас же. И тогда, возможно, я попрошу, чтобы тебя убили быстро.
Этот придурок усмехнулся и присел рядом со мной на кровать, а затем дернул меня ближе к себе, игнорируя мое больное плечо.
– Ну-ну, полегче, моя дорогая, – промурлыкал он, явно наслаждаясь моим дискомфортом. – Мы ведь только начали узнавать друг друга поближе. Не стоит так торопиться.
Вместо ответа я со всей силы ударила его головой, игнорируя острую боль, пронзившую мое плечо во время удара. Мужчина отпрянул, его черепушка качнулась назад, а на лице отразился чистый гнев.
– Черт побери, ты маленькая дьяволица! – прорычал он, хватаясь за лоб, где позже наверняка появится шишка.
Злобный смех сорвался с моих губ, напоминая стрекот ядовитых насекомых. Я наслаждалась его болью и унижением, чувствуя, как внутри разгорается темное пламя.
– Ты еще не знаешь, на что я способна, ублюдок, – прошипела я, подавшись вперед настолько, насколько позволяли стяжки. – Ты не представляешь, какие пытки тебя ждут, если не отпустишь меня прямо сейчас.
Однако он быстро преодолел физический дискомфорт, и его губы растянулись в жестокой садистской усмешке. Мужчина явно получал удовольствие. Моя борьба, ненависть – все это заводило его. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, когда он неторопливо провел языком по губам.
– Ну-ну, не стоит так волноваться, моя дорогая, – произнес он, усмехаясь. – Но тебе следует знать, что я люблю боль и кровь. Если ты не хочешь, чтобы тебя трахнули, держи свои коготки при себе. Потому что я не брезгливый, а ты очень даже в моем вкусе. И плевать, что ты из Каморры.
– Ага, мечтай об этом, придурок! – фыркнула я в ответ, одарив его презрительным взглядом. – Скорее ад развернется на земле, чем я подпущу твой корнишон к своему телу.
Его глаза сузились, и он вновь рывком притянул меня к себе, его пальцы впились в мою кожу, оставляя синяки.
– Ты еще пожалеешь, что так со мной разговариваешь, маленькая стерва, – рявкнул он мне в лицо. – Может, мне стоит спустить штаны и показать тебе, какой у меня там «корнишон», а потом запихнуть тебе в глотку, чтобы ты им подавилась?
Наши лица были так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на коже. Я вскинула подбородок, глядя на него с вызовом, невзирая на страх.
– Попробуй только – и я, клянусь, вырву его и засуну тебе в глотку! – прошипела я, не отводя взгляд.
К моему удивлению, он отстранился и произнес с довольной дьявольской ухмылкой:
– Теперь ты моя и будешь служить мне. Так что, если я захочу, раздвинешь для меня ножки и будешь кричать мое имя, умоляя разрешить тебе кончить! И поверь когда я это сделаю, от тебя живого места не останется!
Я содрогнулась от отвращения и ужаса. Неужели он действительно думает, что я позволю ему использовать меня таким образом? Да скорее ад поглотит меня!
– Ага, размечтался, уже бегу и спотыкаюсь! – ответила я с наигранной беззаботностью. – Я никогда не подчинюсь какому-то выродку из Коза Ностра! Лучше уж умереть, чем стать вашей рабыней.
Стоило этим словам вырваться из моих уст, я мысленно дала себе подзатыльник, понимая, что сболтнула лишнего. Чем меньше я знаю о его организации, тем ниже моя роль в Каморре, а значит, больше шансов выбраться отсюда.
Ал окинул меня пристальным взглядом, и на его губах зазмеилась усмешка.
– Ты думаешь, что можешь справиться со мной?
– Ну, освободи меня, и проверим! – ответила я, дерзко выгнув бровь.
«Иисусе, закройте мне кто-нибудь рот! – упрекнула я себя. – Нужно держать язык за зубами, а не провоцировать его еще сильнее. Но я никогда не принимала свою судьбу без борьбы. И сейчас не собираюсь сдаваться так просто».
К счастью, мужчина не повелся на мою уловку. Вместо этого он окинул меня задумчивым взглядом.
– Мы еще успеем поиграть, – произнес он, понизив голос до хриплого шепота. – Лучше расскажи мне, откуда знаешь, на кого я работаю? Ты дочь или любовница кого-то из боссов?
Разум лихорадочно работал, пытаясь придумать подходящий ответ, чтобы не выдать себя еще больше. И в тот момент, когда мой взгляд скользнул по его шее, меня осенило.
– У тебя тату, придурок! – бросила я, не скрывая презрения. – Каждый второй человек в Неаполе знает, что она означает.
Его глаза сузились, и на мгновение я испугалась, что зашла слишком далеко. Но затем он довольно осклабился.
– Значит, ты одна из нас… – Он с интересом разглядывал меня в течение нескольких минут, словно пытался изучить каждую линию моего лица в поисках ответа о моей личности.
Но ему будет чертовски тяжело это выяснить.
Я никогда не появлялась на общественных мероприятиях со своей семьей и всегда «играла» за кулисами. Несколько приближенных к отцу людей и прислуга знали, что мы родственники, но для них я была всего лишь племянницей его погибшей жены, которую приютили по доброте душевной. Солдаты, с которыми я работала, общались со мной только по телефону и никогда не видели вживую. О моей истинной личности знали только несколько доверенных телохранителей.
В детстве я не понимала, почему меня прячут от всех, но, когда подросла и воочию увидела смерть матери Джулии от руки мексиканского картеля, я наконец осознала важность сокрытия своей личности. Как бы мне ни хотелось, чтобы люди отца знали в лицо, кто отдает им приказы, и в будущем уважали меня как члена Каморры, а не просто дочь их босса, я понимала, что это все – ради моей безопасности и ради того, чтобы никто не смог использовать меня против отца.
Хотя сейчас я по глупой случайности угодила в лапы врага, у меня еще был шанс выбраться отсюда живой.
