Страница 2 из 18
– До нас дошла информация, что вчера ночью здесь были взрывы, – пояснил он. – Что за чертовщина здесь творится? Вы, господин Вавилонский, являетесь владельцем этого участка?
– Да, – кивнул я. – И я полностью с вами согласен – творится полнейший беспредел! Кто-то атаковал мою рабочую площадку. Надеюсь, что вы с этим разберётесь. У меня, между прочим, вон целый ангар снесло, в котором была куча строительных материалов. И я, как законопослушный гражданин, буду вынужден обратиться к своим юристам, чтобы оценить ущерб…
– Вы, кажется, не понимаете, – нахмурился полицейский. – Это вы, господин Вавилонский, сейчас – подозреваемая сторона. На вас пришло заявление.
– Что? – я с недоумением посмотрел на него. – Вы в курсе, что меня вообще-то бомбили с самолётов?
Полицейский задумчиво посмотрел в свои бумаги.
– Да, – кивнул он, – в заявлении действительно указаны самолёты. Вот только написано, что они летели распылять сельскохозяйственные химикаты над полями. Но, пролетая мимо этого места, подверглись массированному обстрелу, в результате чего два борта были уничтожены. А взрывы на территории – результат детонации находившихся на борту химикатов.
– Каких ещё химикатов?
– Судя по всему… – он запнулся, снова заглядывая в бумаги, – самолёты перевозили фос… фор… содержащие удобрения, которые, при определённых условиях, могут быть взрывоопасными. А ещё – аммиачную селитру, которая тоже… гм… Ну ладно, это мы ещё выясним. А вот что насчёт пострадавших гражданских машин?
– Каких машин? – я сделал вид, что не понимаю, о чём идёт речь.
Инспектор снова ткнул пальцем в свой документ:
– Вот, – сказал он. – Тут указано, что к вам ехали на заключение контракта шесть гражданских машин, которые не вернулись обратно. Куда они делись?
– Если вы не в курсе, – усмехнулся я, – то офис моей строительной фирмы «Созидатель» находится в совершенно другом месте. Какие, к чёрту, «контракты»? И вообще, у вас интересные осведомители. Не подскажете их номер телефона? Я бы хотел с ними лично переговорить.
– Это был анонимный звонок, – ответил инспектор.
– Анонимный? – я рассмеялся. – Ну что ж, раз так, то давайте с вами лично прокатимся, и удостоверимся, что никаких машин, о которых идёт речь, нигде нет.
Инспектор с двумя своими помощниками, не особо возражая, сели к нам в машину.
– Дядя Кирь, – обратился я к Скале, который сидел за рулём. – Ты же помнишь, что вон на том повороте нужно немного левее взять, а то там полуторатонная бомба прикопана, ещё со старых времён.
Я с улыбкой повернулся к полицейским, которые с опаской посматривали в окна.
– Не волнуйтесь, уважаемые, – сказал я им. – Кирилл Александрович знает эти места как свои пять пальцев, так что на воздух мы сегодня не взлетим. Но это не точно.
– Хорошо, что ты напомнил, Теодор, – подыграл мне Скала, с серьёзным видом кивая. – А то я думал, что эта бомба на следующем повороте.
Полицейские, услышав это, аж побледнели, вжавшись в сидения.
Мы прокатили их по всей территории, показали близлежащие дороги. Инспектор внимательно всё осматривал, задавал вопросы, делал заметки в своём блокноте. Правда, сильно потели при этом. Это было странно, учитывая, что сегодня был прохладный день.
А я тем временем, пока мы ехали, незаметно для всех использовал свой Дар, внося небольшие изменения в окружающую обстановку – «подчищал» следы, делал всё для того, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что ничего подозрительного здесь нет.
– Ну что ж, – сказал я, когда мы вернулись к тому месту, откуда начали объезд. – Как видите, здесь нет никаких машин, или о чём там сказано в ваших бумагах.
– Но нужно всё-таки проверить вон те гаражи. Для порядка, всё-таки…
Скала, краем глаза, бросил на меня выразительный взгляд. Я улыбнулся.
– Да, конечно, заходите, – кивнул я, – вдруг мы там кого-нибудь спрятали?
Мы все вместе подошли к гаражу, где ещё совсем недавно были пленники, и вошли внутрь. В гараже было темно и сыро. Пахло машинным маслом и бензином. Я активировал фонарик на телефоне. Луч света выхватил из темноты старые автомобильные покрышки, сломанный велосипед, ящики с инструментами и прочий хлам, который обычно хранят в гаражах.
– Ну что, уважаемые, – сказал я, обводя фонариком помещение. – Убедились, что здесь никого нет?
– Да, – кивнул инспектор. – Благодарю за содействие.
– Тогда, прошу прощения, – сказал я. – У нас много работы.
Я пожал им руки, и они, сев в свою машину, уехали.
– Всё в порядке, дядь Кирь, – сказал я Скале, когда полицейская машина скрылась из виду. – С пленными ничего не случилось. Не переживай.
– Точно? – с сомнением спросил Скала.
– Ага, – я кивнул. – Я просто перенёс их под землю. Сейчас достану обратно.
* * *
На следующее утро, я связался со Станиславом – юристом, которого мне «подогнал» Аркадий Иосифович. Станислав был крайне толковым профессионалом, который уже неоднократно мне помогал ранее. Я коротко рассказал ему о произошедшем и попросил разобраться.
Затем спустился вниз и позавтракал вместе с Анастасией. Она показала мне новые чертежи, над которыми работала – это были планы уникального тренировочного зала для моей гвардии.
Ближе к полудню мне позвонил Станислав. Ему удалось выяснить, что самолёты, которые бомбили Кладбище Самоубийц, принадлежали фирме, которая действительно занималась обработкой полей. Компания уже написала на меня заявление в полицию, но Станислав заверил, что это дело шито белыми нитками, и с его помощью у меня не будет проблем.
Я спустился в лавку и увидел там Арно, Тимофея и Виктора. Они стояли возле огромной, обёрнутой в мешковину статуи, и с увлечением о чём-то спорили.
– Ну что, нашли нефрит? – спросил я, подходя к ним.
– Ну да, – кивнул Арно. – А ещё вот это… – он с гордостью указал на статую. – Мы нашли её на рынке среди всякого хлама. Продавец сказал, что это подделка и отдал нам её по дешёвке. А Семён Семёныч говорит, что она настоящая.
Я с любопытством развернул мешковину и осмотрел статую. Она была выполнена из мрамора, высотой около полутора метров, и изображала женщину в длинном платье. Но время не пощадило её. Статуя была вся обшарпана, покрыта трещинами, сколами, а в некоторых местах и вовсе отколоты куски.
– Если это подделка, – усмехнулся Семён Семёнович, – тогда я съем свою шляпу.
Он достал из кармана лупу и принялся внимательно изучать статую.
– Да, – кивнул он. – Видно, что она хранилась в ужасных условиях. Из-за этого тяжело определить… Но я уверен на все сто, что это – настоящая античная статуя…
Я, не дожидаясь пока они договорят, активировал Дар и просканировал статую.
– Это не подделка, – подтвердил я. – Ей около двух тысяч лет.
Семён Семёнович с торжеством посмотрел на мальчишек.
– Вот видите, – сказал он. – Я же говорил!
– Хвалю, – сказал я, обращаясь к мальчишкам. – За сколько взяли?
– За тысячу рублей, – гордо ответил Арно.
– Молодцы, – кивнул я. – Выпишите им премию, Семён Семёныч.
– По сколько? – уточнил старик.
– По сто… Нет, по двести рублей, – сказал я.
– По двести?! – мальчишки в шоке посмотрели на меня.
– Да, – кивнул я. – Вы хорошо поработали.
– Спасибо, господин! – радостно воскликнул Арно.
Мальчишки, довольные, выскочили из лавки, а я отнёс статую в мастерскую и приступил к реставрации. Для начала, я подобрал куски мрамора, что были у меня в запасниках. Самое интересное, что я мог взять любой материал и «погрузить» его внутрь, оставив сверху настоящий материал, но я не захотел так халтурить.
Я сосредоточился на своей силе, погрузил куски мрамора внутрь, слил их с общей массой статуи, а затем начал «вытягивать» отколотые части, восстанавливая утраченные детали. Мрамор, словно воск, подчинялся моей воле, принимая нужную форму. Через несколько минут работа была закончена.
Я отнёс статую в торговый зал и поставил её на прилавок.
– Семён Семёныч, – позвал я. – Как тебе?
Старов подошёл к статуе и с восхищением её осмотрел.
– Потрясающе! – выдохнул он.
– Да, – кивнул я. – Согласен, красивая женщина. За сколько продадим?
Семён Семёнович рассмеялся. Его, видимо, позабавил мой «коммерческий» подход к этому вопросу.
– Думаю, тысяч двести, – сказал он. – Не меньше.
– Ставь триста, – сказал я. – Уверен, кто-то купит.
– Тогда, может, четыреста? – предложил Семён Семёнович.
– Давай, – кивнул я.
Мы посмеялись и поставили статую на продажу, после чего я снова спустился вниз для работы. Не прошло и часа, как у меня зазвонил колокольчик, сигнализирующий о том, что меня вызывает Семён Семёнович.
Я удивлённо приподнял бровь. Неужели старик уже успел продать статую?
С некоторой досадой отложил в сторону меч сложной формы, со вставками нефрита в клинок, для борьбы с Тенями, с которым сейчас работал, и поднялся в торговый зал.
– Семён Семёныч, вы меня удивляете! – сказал я. – Неужели статуя уже нашла своего покупателя?
– Нет, Теодор, не так быстро, – старик покачал головой. – Я тут искал в интернете информацию о ценах на антиквариат, чтобы прикинуть, сколько мы можем выручить… – начал он издалека. – И наткнулся на интересное предложение на доске объявлений Лихтенштейна. Один коллекционер ищет реставратора. Сам он не местный, приезжает сюда с экспедициями из Римской Империи. И хочет найти человека, который сможет восстановить его находки.
– Отлично, это наш клиент.
– Есть одно «НО» – этому объявлению уже несколько месяцев.
– Ну, – усмехнулся я, – тут одно из двух. Либо в Лихтенштейне всё-таки нет хороших реставраторов. Либо этот коллекционер не может предложить достойную оплату за их услуги.
– Ты прав, Теодор, – кивнул Семён Семёнович. – Проблема как раз в оплате.
– Ну, рабами я тоже не принимаю. – шутливо произнёс я.
Семён Семёнович непонимающе посмотрел на меня. Шутка из моего прошлого мира ему явно не зашла.
– Зато этот коллекционер готов расплатиться антиквариатом, – пояснил старик.
Он протянул мне планшет и показал фотографии тех предметов, которые коллекционер предлагал в качестве оплаты.
– Хм… – протянул я, рассматривая фотографии – разбитые вазы, обломки статуй, проржавевшие мечи.
– Вот именно, – кивнул Семён Семёнович. – Неудивительно, что никто не хочет с ним связываться.
– Не проблема, – пожал плечами я. – Всё равно большинство из этого можно восстановить. Пусть привозит, не стесняется.
Я спустился в мастерскую и продолжил работу. Мне нужно было изготовить партию мечей для Гильдии Тенеборцев.
Когда был готов уже десятый клинок, снова раздался звон колокольчика.
Поднялся в торговый зал и, увидев посетителя, сразу понял, кто это. Невысокий, полноватый мужчина лет шестидесяти, одетый в дорогой костюм, с тростью в руке, он с любопытством осматривал торговый зал, разглядывая выставленные на продажу товары.
– Добрый вечер, господа, – поприветствовал он нас, с лёгким акцентом, но, надо признать, говорил он на имперском очень хорошо. – Лучио Барноделли, к вашим услугам.
Мы познакомились, обменялись рукопожатиями, а затем, сев за стол, начали обсуждать предстоящие заказы.
Лучио, с ходу, начал рассказывать о своих скульптурах, которые нуждались в реставрации. Он говорил о них с таким энтузиазмом, с такой любовью, что я сразу понял – это не просто бизнес для него. Он действительно был увлечён своим делом.
Он рассказал, что уже много лет занимается раскопками древних городов, и что за это время ему удалось собрать внушительную коллекцию предметов искусства. Но в последнее время его экспедиции перестали приносить прибыль. Все найденные им артефакты были либо повреждены, либо нуждались в реставрации. А нанять хороших реставраторов у него не было возможности.
Мы ещё немного поговорили, обсуждая предстоящие работы. Лучио, по его словам, хотел убедиться, что статуи не будут испорчены во время реставрации. И предложил подписать со мной своеобразный договор. Я должен был написать расписку о том, что, в случае если статуи будут повреждены, сломаны, или ещё что-то случится, то в качестве компенсации мы обязуемся выплатить ему по двести пятьдесят тысяч рублей за каждый экземпляр.
– Я не вижу в этом проблем, – пояснил он. – Если мастер действительно профессионал своего дела, то ему не о чем беспокоиться. Вы даже не представляете, сколько горе-мастеров попадалось мне на моём пути, которые сперва брались за работу, клялись и божились, что всё сделают как надо, а потом… В общем, теперь я предпочитаю перестраховаться.
– Разумно, – кивнул я. – Привозите ваши статуи, я всё отреставрирую.
– Понимаете ли, – он замялся, – я не люблю тратить время на пустые разговоры. Так что у меня всё с собой.
Действительно, у входа в лавку стоял грузовик с номерами Римской Империи, из которого двое мужчин выгрузили большие коробки. Они занесли их в торговый зал и, получив от Лучио распоряжения, где их поставить, ушли.
– Ну что ж, – сказал коллекционер, прощаясь, – я очень надеюсь на ваше мастерство, господин Вавилонский. Уверен, что не ошибся в выборе.
Он пожал мне руку, развернулся и пошёл к грузовику.
Когда Лучио уехал, Семён Семёнович задумчиво покачал головой.
