Страница 3 из 18
– Этот Барноделли, – сказал он, – матёрый разводила. Хочет, чтобы ему даром восстановили статуи, ещё и перестраховался на случай, если что-то случится.
– Не, – покачал головой я. – Не думаю, что он разводила. Он просто… гхм… слишком экстравагантный. Как мне кажется, он ищет настоящего мастера, который возьмётся за работу с интересом и будет работать с ним на постоянной основе. Но ты на всякий случай поищи о нём информацию.
Едва я только успел снова спуститься в мастерскую, как раздался телефонный звонок.
– Теодор, – послышался в трубке голос Ганса. – У нас опять… ЧП.
– Что случилось? – спросил я.
– Одна бригада рабочих, когда возвращалась с объекта… В их микроавтобус влетел автомобиль, – пояснил Ганс.
– Твою мать! – выругался я. – Диктуй адрес, я скоро буду.
Ганс продиктовал адрес, и я, бросив трубку, тут же позвал Бориса. Мой водитель, не задавая лишних вопросов, тут же бросился к машине, а я поспешил наверх, чтобы взять кое-какие нужные вещи.
Когда я спускался обратно, на телефон пришло сообщение от виконта Новицкого:
«Вы задерживаетесь с извинениями, а время – дорого стоит. Иногда даже слишком дорого».
Глава 2
Интерлюдия
Княжество Лихтенштейн
Родовое поместье Новицких
Виконт Вениамин Новицкий, глава Рода Новицких, был человеком старой закалки. Он привык решать проблемы быстро и эффективно, не тратя время на пустые разговоры. Его слово – закон, а приказы – не обсуждаются. Именно так он выстроил свой бизнес, именно так воспитывал сына Арсения. Правда, с последним, кажется, вышла промашка.
Вениамин устало откинулся в кресле. Вчерашний урок, преподанный Вавилонскому, отнял у него немало ресурсов. Он, конечно, не сомневался в успехе операции. Его люди, отобранные лично им, были лучшими в своём деле. Вот только этот Вавилонский… Новицкий, с досадой, поморщился. Понаехавшие аристократы, особенно молодые, совсем потеряли всякие рамки.
Вениамин, сжав кулаки, вспомнил разговор с Вавилонским по телефону. Он ясно дал ему понять, что нужно извиниться перед сыном, Арсением. Ведь по факту, что такого? Нужно было пацану репутацию приподнять. Может быть, его сын Арсений и вызвал бы Вавилонского на дуэль, ну, несколько раз ударил, избил, но даже убивать не стал бы.
А этот Вавилонский тупит. Уже можно было кучу мероприятий найти. Ведь непутёвый Арсений посещал каждое светское мероприятие, каждый бал, приём, везде, где были его друзья – такие же бездельники. Виконт скривился. Сын любил покутить, прожигая жизнь, как факел.
Новицкий вздохнул. Ходят слухи, что фирма Вавилонского резко идёт вверх. Он сам видел, как быстро «Созидатель» набирает обороты, переманивая к себе лучших специалистов и отхватывая самые выгодные заказы. Вениамин решил сделать ему болезненный удар. И автокатастрофа с бригадой рабочих была именно тем уроком, который, как он надеялся, вобьёт Вавилонскому разум в голову.
Новицкий решился на этот жёсткий шаг ещё и потому, что хотел, чтобы его сын занимался так же серьёзно своими делами, как Вавилонский. Арсений, в отличие от этого выскочки, имел все возможности, все ресурсы, но предпочитал транжирить их, а не приумножать.
«Вот если бы Арсений был хоть наполовину таким же предприимчивым, как этот Вавилонский, – подумал Вениамин, – то я бы мог уже сейчас уйти на заслуженный отдых. Передать ему бразды правления и спокойно наслаждаться жизнью, зная, что наш Род в надёжных руках. Но… увы».
В этот момент на столе завибрировал смартфон. Новицкий, нахмурившись, взял его в руки. На экране высветилось имя отправителя: «Теодор Вавилонский».
«Ну надо же, – усмехнулся виконт. – «Лёгок на помине. Похоже, урок пошёл ему на пользу.»
Он открыл сообщение.
«Виконт Новицкий, приношу свои извинения за промедление. Немедленно исправляю свою оплошность», – гласило сообщение.
К сообщению было прикреплено видео. Вениамин нажал на кнопку воспроизведения.
Изображение на экране замерцало, а затем появилась картинка. В центре кадра, прикованный цепями к огромной авиационной бомбе, сидел его сын Арсений. Его лицо было искажено ужасом, а губы шевелились, беззвучно произнося какие-то слова.
Новицкий, увеличив громкость, услышал отчаянный крик:
– Отец! Вытащи меня отсюда! Прошу тебя!
Вениамин, с открытым ртом, ошеломлённо смотрел на экран и не мог поверить своим глазам.
Опомнившись, он быстро набрал номер своего помощника.
– Собери отряд быстрого реагирования, – сказал он холодно. – Немедленно!
– В каком количестве, господин? – уточнил помощник.
– Сто человек будет достаточно, – процедил Новицкий сквозь зубы. – Надеюсь, этого хватит, чтобы стереть в порошок этого сраного лавочника и всех, кто ему помогает!
Он отключился и ещё раз пересмотрел видео. Его сын, прикованный к бомбе…
Этот Вавилонский… Он дорого заплатит за это!
* * *
В лавке царила привычная деловая атмосфера. Борис и Скала, рассевшись за столом, разбирали и чистили оружие. Борис, напевая под нос какую-то незамысловатую мелодию, старательно протирал свой любимый дробовик, а Скала, нахмурившись, осматривал зазубрины на клинке своего боевого ножа.
Анастасия, в лёгком домашнем платье, порхала по лавке, переставляя вазы, поправляя картины, пытаясь найти себе хоть какое-то занятие.
– Может быть, я могу чем-то помочь? – с надеждой спросила она, в очередной раз обращаясь ко мне.
– Госпожа, – раздался позади неё спокойный голос Фредерика, – как мне кажется, ваша помощь действительно будет неоценима, если вы… гм… просто продолжите оставаться в безопасности.
Она направилась к лестнице, ведущей в тренировочный зал, а я, тем временем, размышлял о том, что произошло минувшей ночью. Операция по «воспитанию» виконта Новицкого прошла, как по маслу. Его сын, Арсений, оказался настолько глупым и самовлюблённым, что даже не заметил подмены водителя. Он, напившись на очередном светском рауте, без задней мысли сел в машину, где его уже дожидался Борис, одетый в форму водителя Новицкого. Нет, самого водителя я, конечно же, не убил. Так, придушил немножко до потери сознания и, убедившись, что бедолага дышит и скоро придёт в себя, оставил отдыхать на свежем воздухе.
Дальше всё было просто. Мы отвезли Арсения к его же офису, вырубили все камеры, отключили электричество и, приковав его к огромной ржавой авиабомбе, которую мы выкопали на моем Кладбище, оставили дожидаться папочку.
– Знаешь, Теодор, – раздался позади меня голос Скалы, который, отложив оружие в сторону, подошёл ко мне, – это было, конечно, весело, но, как мне кажется, так же и безрассудно.
– Почему? – с улыбкой спросил я. – Тебе разве не понравилось?
– Понравилось, конечно, – кивнул Скала. – Вот только, на мой взгляд, такие номера лучше выделывать, когда у нас будет не меньше трёх-четырёх сотен гвардейцев.
– Не волнуйся, дядь Кирь, – сказал я. – У нас всё под контролем. Я продумал всё до мелочей.
В этот момент Борис, который как раз закончил чистить свой дробовик, подошёл к телевизору и прибавил звук. По ящику начинались вечерние новости.
Голос ведущего, спокойно и размеренно, передавал информацию о том, что сына известного в княжестве Лихтенштейн виконта Вениамина Новицкого обнаружили прикованным к огромной авиабомбе, которую эксперты уже окрестили «Гром–1000».
– …Это очень старая, но невероятно мощная разработка имперских инженеров для бомбардировки сверхзащищённых объектов. Её вес – тысяча килограммов, а радиус поражения – до одного километра! Спасатели и сапёры прибыли на место, но боятся приблизиться к бомбе, опасаясь детонации…
На экране телевизора появились фрагменты видеосъёмки с места происшествия. Камера, дрожа, запечатлела Арсения Новицкого, который был прикован цепями к огромному металлическому цилиндру. Молодой аристократ рыдал, умолял его освободить, клялся, что больше не будет пить и заниматься ерундой, а будет честно работать на благо родины и всех её подданных.
– Пожалуйста, спасите, помогите!.. – орал Арсений Новицкий, обращаясь ко всем окружающим. – Я не хочу умирать!
На экране телевизора появился какой-то человек в чёрном костюме, который бросился к оператору, пытаясь вырвать у него камеру.
– Камеру вырубай! Здесь съёмка видео запрещена, – заорал он.
– Мы – представители телеканала «Лихтенштейн 24», – возмутилась ведущая. – И имеем право снимать всё, что происходит в княжестве…
– Ты что, дура?! – рявкнул тот. – Я тебе сказал – камеру вырубай, мля!
На экране телевизора всё смешалось и появился диктор теленовостей, принося извинения за «технические неполадки».
– …ещё раз напоминаем, что это – экстренный выпуск новостей. Мы будем держать вас в курсе развития событий…
– А если бомба рванёт, – спросил Скала, – у нас проблем не будет?
– Не волнуйся, дядя Кирь, – улыбнулся я. – Всё сделано так, что не подкопаешься.
Я уже успел продумать всё до мелочей и приделать специальные металлические конструкции, к которым и был прикован Арсений. Вот спасатели, наверное, удивились, когда увидели моё хитроумное устройство. Уверен, что они не решатся использовать сварку и пилы, если не захотят взлететь на воздух вместе с горе-виконтом.
Вызывать сапёров тоже было бессмысленно. Такой большой боеприпас не обезвредишь. В общем, это была весёлая ночка как для самого семейства Новицких, так и для всего его окружения.
Но никто не знал главного секрета моего сюрприза…
В этот момент по телевизору в новостях снова возобновился репортаж с места происшествия. Там уже началась какая-то суматоха.
– …Внимание! – раздался взволнованный голос ведущей, которая продолжила вести прямой эфир. – В этот момент на месте происшествия что-то происходит!
На кадрах оператора, который снимал происходящее, было видно, как люди в форме начали в спешке разбегаться.
– …Кажется, что-то пошло не так! – продолжала ведущая. – Спасатели покидают место происшествия! Сапёры кричат, чтобы все уходили! Людей эвакуируют с прилегающих кварталов!
Все люди в спешке побежали прочь от бомбы, к которой был прикован Арсений.
– Бегите! Спасайтесь! – кричали все вокруг.
Съёмки оператора показывали, как Арсений, с ужасом глядя на бомбу, уже натурально бился в истерике, а кто-то из телохранителей Новицких подбежал к нему и попытался вырвать его из цепей. Арсений протяжно застонал от боли, но всё было бесполезно. Цепи, которые я изготовил, были прочными, и никакой человек, даже будучи Одарённым, не смог бы их разорвать. Телохранитель, бросив эту бесполезную затею, тоже бросился наутёк.
– Вернись, трус! – вопил Арсений ему вслед.
– Что у них там происходит? – с усмешкой поинтересовался Скала.
– Бомба начала громко тикать, оповещая о скором взрыве, – пояснил я.
На самом деле, эта бомба была пустой. Я вытащил из неё боевую часть, и по-факту, сейчас это был муляж; Но, до чего же прекрасный муляж! Выглядела она весьма внушительно – чёрная, частично ржавая, с острым металлическим носом, с выгравированными на боку надписями и цифрами. Она буквально кричала всем своим видом: «Я настолько стара, что сейчас взорвусь нахрен! Прямо сейчас!»
Мне хотелось не просто проучить Новицкого, а устроить ему показательное представление, которое он запомнит на всю оставшуюся жизнь.
Внутрь бомбы я поместил небольшого железного голема. У него была всего одна задача – когда я подам ему сигнал, или кто-то попытается освободить Арсения из цепей, он должен ритмично стучать по корпусу: «тик-тик-тик-тик…», симулируя работу часового механизма.
Я даже предусмотрел самоликвидацию этого голема – в нужный момент он просто распадётся на груду металлических опилок, и никто ничего не найдёт.
К слову, я вообще не привык так делать. Но некоторые действия против меня точно должны иметь последствия. Проучить таким образом Новицких было просто необходимо. А то вообще охренели. Я понимаю, что у них могут быть какие-то претензии ко мне. Но причём тут мои люди? Нужно показать Новицкому, что я не собираюсь с ним шутки шутить, и, при необходимости, могу действовать очень серьёзно.
Когда репортаж закончился, Борис выключил звук на телевизоре и взял со стола большой патрон, размером с его ладонь.
– Жаль, что таких «малышек» у нас мало, – сказал он с сожалением.
– Тебе сотни мало? – удивился я.
– Ну да, ведь такими можно и джип распотрошить.
Я рассмеялся.
– Боря, – сказал я, – эти патроны моего производства. Ими можно и танк насквозь прошить, так что попрошу с ними поаккуратнее. По машинам ими не стреляйте. Иначе может пострадать что-то в довольно большом радиусе.
– Почему? – удивился Борис. – Это же эффективно!
– Может быть, даже слишком эффективно. Можно не только уничтожить сам автомобиль, но и пробить навылет два дома, которые будут находиться позади. Так что лучше не надо.
– Теодор, – спросил Борис, – касательно этой ситуации… А почему ты решил, что старший Новицкий так просто всё проглотит? Вдруг он… ответит?
– Если у него есть яйца, – заметил Скала, – то точно ответит.
– Ну вот насчёт яиц не уверен, – заметил я. – Новицкие действуют грязными методами. Но, судя по всему, виконт очень любит своего сына, поэтому будем не просто ждать, а готовиться.
Ближе к полуночи, когда на улице уже стемнело, мы продолжали наблюдать за развитием событий по телевизору. Внезапно по всей Торговой Площади пропало электричество.
– Что за…? – недовольно пробормотал Борис и включил фонарик, переводя его с одного лица на другое.
Мы даже не успели досмотреть, чем же закончится история с «бомбой» и прикованным к ней Арсением Новицким. Очень жаль, потому что уже всё скоро должно было закончиться. За это время на место происшествия уже прибыла целая куча Одарённых, полиции и сапёров.
Клим Перепёлкин, бывший повстанец из Крыла Справедливости, а ныне мой соратник, тут же отставил чашку с кофе в сторону. Щелбан, бывший сослуживец Скалы, инстинктивно положил руку на кобуру с пистолетом.
– Похоже, – заметил Скала, откладывая пульт от телевизора, – Нам снова решили устроить «тёмную».
В этот момент я почувствовал, как к зданию моих будущих казарм приближается целая прорва автомобилей. Мои големы-разведчики, которые, замаскировавшись под камни, были установлены по всему периметру участка, передали мне информацию о том, что к нам едут не меньше десяти машин.
– Гости пожаловали, – сказал я.
– Бойцы? – уточнил Скала.
– Именно, – кивнул я, активируя своё «сканирование». – Около сотни.
Как я и ожидал, все машины были забиты людьми и оружием. Судя по количеству техники, виконт Новицкий – а я не сомневался, что это именно он – явно решил действовать радикально.
– Хм… – протянул Скала, задумчиво почёсывая лысину. – Сотня… Неплохо!
