– Ки-ира! – девочка весело захлопала ресницами. – Кира будет жить с нами?
– Говори правильно – Киря. – Артём лениво глянул на сестру. – Он же не девчонка.
– Кира! – Лиза нахмурила брови и смешно надула губы.
Я ласково улыбнулся и погладил её по голове. Девочка в мгновенье рассмеялась и весело запрыгала, держась за мои колени.
– Да ладно, пускай будет так.
– Ла-адно. – Артём игриво улыбнулся и сузил глаза. – Раз хочешь – будешь Кирой. Ки-ира.
Я кисло повернулся в его сторону. Друг же продолжал лукаво улыбаться, радуясь моему новому прозвищу. Потеряв к нам интерес, сестра друга вернулась к маме, а мы перешли в комнату Артёма. Он быстро раскидал вещи с кровати и накрыл её пледом, хлопая сверху, приглашая садиться.
– Отдохни и вещи разложи, я сейчас за раскладушкой на балкон сбегаю. – Артём быстро снял с себя уличную кофту и вышел из комнаты.
Я сел на кровать и принялся раскладывать свой рюкзак. Когда я дошёл до блокнота, руки отложили вещи в сторону. Я достал ручку и принялся быстро записывать свои догадки в маленьком расследовании. Всё, что мы узнали или предполагали, переносилось на бумагу. В комнату вернулся Артём с раскладушкой наперевес. Пока я писал, он быстро разложил её и поставил рядом с кроватью. Я закрыл блокнот и бросил его обратно в портфель, друг же шумно уселся в компьютерное кресло. Я заметил на дне странную вещицу, которую достал из-под обоев. Я покрутил её в руках и бросил на кровать.
– Ну всё, меня нет. – товарищ весело включил компьютер и открыл игровую библиотеку.
– Ага, класс.
– Да что ты начинаешь? – Артём ответил, не поворачиваясь. – Садись рядом, если скучно.
– Спасибо, мне ночных летсплеев уже хватило. – я открыл вкладку с сериалом, который периодически включал на работе и надел наушники.
Быстро сняв уличную одежду, я удобно уселся на кровати. Бодро посмотрел одну серию, но на второй глаза начали слипаться. Ночные приключения дали о себе знать. Я плавно сполз со стенки на подушку. Голоса героев смешались в убаюкивающую какофонию.
– «Рано спать, надо хотя бы часик ещё посидеть, а то окончательно испорчу себе режим…» – эхом отдавалось у меня в голове, когда картинка перед глазами начала плыть. Я не заметил, как заместо сериала в голове начали маячить абсурдные образы.
Я сижу дома, за окном расстилается море. Звёзды с неба падают прямо мне в лицо, разбиваясь холодными осколками. Длинная рука ведёт меня по поляне разноцветных цветов. Белоснежная прядь волос накрывает холодные, слишком знакомые глаза. Маленький мальчик склонился над мёртвым телом и истерично рыдает. Старик без лица машет мне рукой. Тёплое солнце поднимает меня, как своего ребёнка, вверх. Облака переплетаются красными нитями в длинный гобелен. Счастливая рыжая женщина ведёт меня по лесу, не отпуская руки. Она склоняется ко мне и протягивает листок. Я пытаюсь ухватиться, но она растворяется, оставляя меня одного посреди чащи. Громко закричав, несусь сквозь деревья и прыгаю вниз с обрыва.
Я стою посреди поля подсолнухов. В фиолетовом небе расстилается гром, озаряя пространство светом молнии. Цветы колышутся на ветру, в воздухе пахнет озоном. Рядом с собой я снова увидел её – она была всё также прекрасна. Длинные медные волосы заплетались в колоски, тонкие бледные руки крепко держали свежесрезанные травы, а белое воздушное платье развивалось на ветру в такт подсолнечникам. Она повернулась на меня, печально сверкнув зелёными глазами. Её веснушчатое лицо осталось точно таким же, каким оно отпечаталось в моей памяти. Вечно юная, красивая, с бесконечной тоской в глазах. Я хотел заплакать, но лишь улыбнулся и побежал к ней на встречу. Она приняла меня ласковым объятием и очень легко провела пальцами по моей голове.
– Я очень скучаю по тебе. – сказал я, зарывшись лицом в её волосы.
– Зря. – её голос издавался будто бы ото всюду, но лишь в моей голове. – Мы однажды снова встретимся, а пока…
Она отодвинулась и накрыла мои щёки руками, встав на цыпочки. Я только сейчас заметил, насколько я её перерос.
– Не скучай… – она произнесла это, не открывая рта. – И не спеши сюда… Ещё рано. Осколки ещё не собраны.
К горлу подошёл ком, в носу неприятно защипало. Она лишь ласково улыбнулась и протянула мне синий ирис. Я взял его из её рук, а она печально отвела глаза в сторону горизонта. Гром становился всё настырней, а ветер вырывал подсолнухи из земли.
– Лишь отдав то, что дорого, обретёшь свободу… – шёпот распространился по поляне. – Лишь вернув, что одолжено, сохранишь то, что дорого.
Я растерянно захлопал глазами. Уходящее солнце раскрасило золотом рыжие волосы.
– Прости. – её глаза наполнились слезами. – Прости меня. Я никогда и ни за что бы не отдала тебя… Ты же это понимаешь?
– Что?.. – спросил я, но не услышал своего голоса. – Я не понимаю, о чём ты…
Она в последний раз обняла меня и подняла голову.
– Ты так похож на отца. – она улыбнулась, пока слёзы стекали по бледному лицу. – Ты обязательно справишься, я знаю… Как и всегда справлялся.
Я хотел ответить, обнять покрепче, но смог издать лишь жалобный всхлип. Я проваливался всё дальше в темноту, крича, барахтаясь в зыбучих песках небытия. Кричал так сильно, что не чувствовал связок, но не слышал ни единого звука. Потеряв всякую надежду, я безвольно повис в темноте, давая пространству сожрать меня целиком. А оно было радо.
– «Проснись!» – доносилось где-то вдалеке, но я устал бороться.
– «Проснись!» – голос становился всё настырней и тянул ко мне свои руки. Я приоткрыл глаза и посмотрел в сторону звука. Пространство начало переливаться белым светом.
– «Проснись, ну же!» – белоснежные руки тянулись ко мне, повторяя фразу раз за разом. Собрав все свои силы, я решил в последний раз попытаться спастись. Моя рука вырвалась из тягучей чёрной жидкости, и я протянул её голосу.
– «Просыпайся!» – зазвенело отовсюду, накрывая меня ослепительным светом.
– Сука, просыпайся же! – Артём вплотную склонился над моим лицом. В тёмных глазах пылала тревога. – Просыпайся, Кирилл, блять!
Друг тряс меня за плечи с такой силой, что голова начала неприятно побаливать. Я медленно открыл глаза и сонно уставился на него.
– Ёб твою мать, блять! – Артём облегчённо выдохнул и перестал меня трясти. – Сука, да ты меня в могилу скоро сведёшь!
Я непонимающе прищурился. Друг отошёл от меня и сел на раскладушку.
– Что случилось? – я медленно привстал на локтях.
– Да я ебу? – он раздражённо потянулся за сигаретой. – У тебя спросить надо.
Я нахмурил брови и непонимающе уставился на него. Мельком посмотрел на подушку, она была мокрая. Комнату уже наполнил утренний свет.
Артём подошёл к подоконнику и закурил.
– Я от криков твоих проснулся… – сказал он, смотря в окно. – Начал тебя будить, а ты замолчал и в сознание не приходил.
Я сонно сел на кровати и протёр глаза. Телефон показывал десять утра. Я огляделся и обнаружил, что проспал эту ночь в кровати друга.
– А ты, что… – я лениво зевнул. – На раскладушке спал?
– Ну, а хули делать-то с тобой. – Артём буркнул это себе под нос. – Я когда из-за компа встал, ты уже сладко дрых на моей кровати.
– Так разбудил бы. – сказав это, я встал на ноги.
– Да хуй с тобой, спал и спал. – его голос смягчился. – На.
Он, не поворачиваясь, протянул мне пачку. Закурив, я встал рядом с ним и посмотрел в окно. Артём жил на последнем этаже, поэтому вид открывался занимательный. На площадке бегали дети, чуть поодаль неспешно проходили крошечные люди. У дороги виднелись верхушки немногочисленных высоток в нашем городе, а снизу под окнами на нас поглядывала старая девятка, которую любезно одолжил Артёму отец. Настолько любезно, насколько это было возможным в их ситуации.
Друг затушил бычок о переполненную пепельницу и вышел из комнаты, которая вела сразу на кухню. Я, немного придя в себя, вышел следом.
– Что, как обычно тебе? – Артём копошился за плитой.
– А? – не до конца проснувшись, я вопросительно посмотрел ему в спину.
– Хуй на. – он хмуро повернулся в мою сторону. – Кофе чёрный тебе сварить?
Я лениво закатил глаза и уселся за стол. Мой друг снова вернулся в своё обыденное состояние.
– Ага, сейчас сваришь, как в прошлый раз. – я сонно прикрыл глаза и опёрся о руку.
– Блять, я только один раз турку сжёг, а ты мне это теперь до конца жизни припоминать будешь?
– Конечно, буду. Ты дедовскую турку сжёг. – я приоткрыл один глаза и посмотрел ему в спину. – Он мне потом таких пиздюлей вставил, что до конца жизни вспоминать буду.
Артём коротко хохотнул. Через некоторое время на столе стояли яичница и свежий кофе.
– Завтра приготовлю драники. – сказал я, хлебнув горячий напиток. – На завтрак самое то.
– Только когда мать с сестрой из дома уйдут. – Артём положил вилку в рот. – А то нихера не попробуешь из того, что наготовил.
– Ну и ладно, надо же пользу хоть какую-то приносить… – я пожал плечами и приступил к еде.
– Да прекрати ты уже, заебешь. – сказал товарищ, не отрывая взгляда от тарелки. – Жмёшься, стесняешь… Хуже девки.
Я молча запил яичницу крепким кофе. Артём, как обычно, быстро съев свою порцию, начал медленно потягивать кофе с молоком. Приторная мерзость, не поддающаяся моего понимаю.
– Так что снилось-то? —спросил он буднично. – Ты мне всю подушку проревел… Опять кошмары твои?
Я тяжело сглотнул и напряженно вгляделся в остатки гущи на дне чашки. От того, что друг второй раз видел мои рыдания, мне стало очень некомфортно. Щёки покраснели.
– Да я даже не знаю, как это объяснить… – буркнул я под нос. – Бред какой-то.
– Бракованный ловец снов у тебя какой-то.
– Чего? – я вопросительно уставился на друга. – Какой ловец снов?
Артём скептично приподнял брови, поднося кружку ко рту:
– Который ты на кровати оставил. Я его тебе под подушку положил.
Я проморгался и молча уставился на товарища. Артём вопросительно нахмурился.
– Это не ловец снов. – я глупо поджал губы, на щеках выступили ямочки. – Я эту приблуду в стене нашёл.
Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга.
– В смысле «в стене нашёл?»
– Да как-то из головы вылетело… – я невинно улыбнулся и захлопал глазами.
Артём широко раскрыл глаза и приподнял брови, на его лбу выступили морщины. Друг быстро проморгался, отведя глаза и тяжело выдохнул носом. Вернув голову в мою сторону, он последний раз сверил меня колким взглядом и встал из-за стола.
– Ла-адно… – он протянул это, собирая грязную посуду. – И что это за хуйня такая тогда? Оберег?
– Без понятия. – я откинулся на спинку стула. – Я думал ещё поискать их по квартире, но ушёл с Таней гулять. Надо бы сегодня сбегать, посмотреть.
– Ну сбегай, конечно. – Артём принялся быстро мыть посуду. – Только не до ночи давай.
– А ты со мной не пойдёшь?
– Не, не сегодня… – он немного замялся. – Дело одно есть… Ты только без хуйни там, окей? Быстро всё собери и домой. Если что пиши.
Я вопросительно выгнул бровь. Не скажу, что меня расстроила эта новость. Скорее, даже наоборот. Но не отлипавший ещё вчера друг, который теперь спокойно отпускал меня в дом с чудовищем, вызывал вопросы. Я не стал ничего спрашивать и беззвучно угукнул.
Быстро сходив в душ, я привёл себя в порядок. Часы двигались к полудню, а я начал готовиться к выходу.
ГЛАВА 4
Я без происшествий добрался до своей квартиры и уже стоял в коридоре. На улице сегодня было пасмурно, поэтому дома царил лёгкий полумрак. Я включил электричество и зажёг везде свет. Сперва я зашёл на кухню и обвёл её взглядом.
– М-да… – причитал я вслух. – Долго я здесь всё двигать буду.
Не дав себе отлынивать, я принялся за холодильник, стоявший в углу. Я нисколько не удивился, обнаружив за ним маленькую выпуклость на стене. Я привычно вырезал вещицу из обоев и начал рассматривать. Точно такая же, как та, которую я нашёл за креслом. Находка взбодрила меня, и я принялся за другие предметы сначала на кухне, а потом и в комнате.
Через несколько часов передо мной лежало тринадцать странных амулетов. Большую часть из них я нашёл непосредственно под подоконником у окна, выходящего за дом.
– «Что-то мне подсказывает, что не Данины свечи сдерживали эту дрянь…» – подумал я, доставая телефон из кармана. Я сделал несколько снимков и отправил их Данилу.
– «Спроси у бабушки, может она знает, что это». – написал я, отправив фотографии.
Я снова внимательно уставился на странные вещицы и обвёл комнату взглядом.
– «Наверное, надо обратно их приделать…» – подумал я, подходя к столу и беря в руки клей. Я вернул все амулеты на место, кроме пяти штук, которые нашёл под окном. Когда очередь дошла до них, в дверь сильно постучали. Я неуверенно вышел в коридор и громко спросил:
– Кто?
– Кирилл, это я.
Я быстро открыл дверь. На пороге стоял дядя с угрюмым выражением лица.
– Привет. Я зайду?
Я мельком кинул взгляд на отодвинутую мебель.
– Давай лучше покурить сходим… – предложил я, преградив собой вход в квартиру.
Он кивнул, и мы спустились на улицу.
В воздухе повисло напряжение. Сергей тяжёлым взглядом сверлил бегающих по площадке детей. Я не спешил начинать разговор и медленно курил.
– Ты не сердись на меня. – дядя внезапно нарушил молчание. – Не хотел я задевать тебя. Знаю, что тяжело всё это… Не понаслышке знаю.
