— Проиграть боитесь?
— Я? Еще чего. Да я вас сделаю на раз-два.
— Может, на раздевание сыграем? — предложил Паша и заржал, как чайка.
— Какой же ты придурок, Паш! — Ему сразу же прилетело от девчонки с косичками и очень яркими губами.
— Больно, Оксан!
— А ты сначала думай, а потом говори, — сквозь зубы поругалась Оксана на Пашу и покосилась на меня.
— Да Светка нормальная, че ты? — так же шепотом ответил он ей на ухо.
— Слышь, на «Светку» мы не договаривались. Обсуждайте меня тогда, когда я не с вами.
И Оксана, и Паша смущенно уставились в свои карты, а я, так уж и быть, согласилась сыграть с ними пару раз. Хотя больше хотела спать и мечтала о тихом часе. Как я ненавидела его в детстве, дурочка. Это же лучшее, что есть в жизни, — сон. Во время обеда у меня уже тряслись руки от усталости, а в глаза можно было вставлять спички. Я почти умылась супом, когда меня отключило на минутку.
— Свет, я тебя хотела попросить… — Женя начала шептать мне на ухо, когда мы уже оставили детей в палатах. — Мы там с Костей хотели… — Женя подмигнула, а я ее уже совсем не понимала. — Ну ты поняла.
— Не поняла. Я спать хочу.
— Ну… поспи в комнате у Кости.
— Еще чего!
— Тс. — Женя зажала мне рот рукой. — Не ори. Ну, короче, погуляй.
— Да нет!
— Ну да. Свет, все. С меня должок!
Женька вообще не дала мне ничего возразить, просто убежала и закрылась в нашей комнате, не удивлюсь, если подперла дверь шкафом. Я сначала хотела ломиться, но поняла, что сил моих не осталось. Написала сообщение:
Жень, и какая комната его?
Получила ответ:
Вторая слева с конца коридора.
— Шикарно…
На второй день меня уже выгнали из комнаты. Нашла нужную дверь, толкнула, оказалось открыто. И на том спасибо. Она выглядела так же, как наша: две кровати, две тумбочки и один шкаф. Еще письменный стол. Ничего лишнего. И все такое ветхое и старое, что даже смешно. Не могли, что ли, закупить нормальные кровати что детям, что персоналу?
— И какая мне нужна кровать? — спросила скорее сама у себя, но внезапно услышала ответ очень знакомым голосом:
— Моя — та, что справа.
Глава 4
В уставе вожатого черным по белому написано, что мы не должны находиться на территории лагеря в состоянии алкогольного опьянения, должны держать на высоте свой моральный облик, быть лидерами, не допускать панибратства, а ещё — что мы не должны оставлять детей одних. Были и другие пункты, но их я вроде не нарушала.
«Незабудка» казалась каким-то Бермудским треугольником. Попал и пропал. Присыпем еще полной анархией. Мы уже и напились, я разрешила детям называть меня просто Света, Женя с Костей с блеском расправлялись с моральным обликом вожатого в нашей комнате. Ну, хотя бы дети в тихий час не оставались одни — с ними бессменный страж Мария Антоновна.
— Было странно думать, что могло быть иначе… — Я в очередной раз закатила глаза, когда увидела на пороге комнаты Славика.
— Кровать Костяна — слева. Но я бы не рекомендовал там лежать. Он сильно потеет. А когда последний раз менял белье, я не в курсе.
Я мельком глянула на подушки. Вроде ничего такого. Аккуратно заправленная кровать с бельем в цветочек. Явно купленная мамой или кем-то еще, с любовью, так сказать. Слова Славика не вызывали доверия. Особенно после того, как он отказался быть честным утром.
— Если бы я знала, что тут ты, то вообще бы не пришла. Собственно, я ухожу.
Попыталась выйти, но Славик преградил мне путь.
— И куда ты собралась?
— На лавке полежу. Все лучше, чем тут.
— Да ладно тебе. Ложись на мою.
— Поразительное благородство, но вынуждена отказаться.
— И это после всего того, что между нами было? Ты разбиваешь мне сердце!
Славик ухмыльнулся и театрально изобразил попадание стрелы в грудь. У меня же начал подергиваться левый глаз. Вот опять он со своей чушью!
— Ты перегрелся. Отойди. — Я попыталась отодвинуть его, но он был недвижимой скалой и при этом еще и дверь за собой закрыл. — Эй!
— Не ори. Люди отдыхают.
— Да выпусти ме… — Одной рукой Славик закрыл мне рот рукой, а другой схватил, лишая возможности двигаться.
Сердце стучало как сумасшедшее. Наглость его действий перешла все мыслимые и немыслимые границы. Кто вообще разрешал ему меня трогать?! Но что самое ужасное, от него пахло просто потрясающе, и это только путало меня. Его хватка была очень крепкой, и он так сильно прижал меня к себе, что мою далеко не маленькую грудь просто расплющило.
— Будешь орать — поцелую, — пригрозил Славик. Я не поняла, чего мне хотелось больше: врезать ему или чтобы он перешел к действиям. Это все мой похмельный мозг, и никак иначе. Организм думает, что скоро умрет, и включаются инстинкты к продолжению рода.
Да, будь я полностью в здравом уме, не отравленная холодным пенным, точно бы врезала ему. Надо было сосредоточиться на этой мысли и свалить как можно быстрее.
Начала вырываться, и оставался только один вариант — ударить его в пах коленом. Жестоко, но эффективно. Уже начала сгибать ногу, однако Славик предугадал мои действия и развернул меня спиной к себе, продолжая держать крепко и близко. Ощутила на шее его дыхание, которое сводило с ума. Отрицать его внешнюю привлекательность было глупо, но вся эта ситуация была не совсем нормальной.
— Не дергайся. Просто кивни, что не будешь орать, и я отпущу тебя. — Славик говорил тихо, почти шептал. От его низкого голоса по спине побежали мурашки. Его руки сжимали почти до боли, но не так,чтобы это стало неприятным.
Кивнула в знак согласия, и мой рот оказался свободен. Но вот разжимать объятия Славик что-то не торопился.
— Отпусти.
— Ты мне, вообще-то, должна. За вчера.
— Ничего я тебе не должна.
— Так ты благодаришь своего спасителя?
— Да хватит этих загадок! Или рассказывай, что я вчера натворила, или отпусти и забудь!
— Так неинтересно.
Голова уже кружилась: то ли от его парфюма, то ли от усталости. Я теряла хоть какую-то нить разговора. Горячее дыхание Славика обжигало кожу, крепкая грудь и пресс, скрытые одеждой, упирались в спину, и что-то еще… От осознания глаза округлились.
— У тебя что, стояк?! — Я оттолкнула его от себя локтем.
— Что? — удивился Славик и отстранился.
Указала на его шорты, которые совершенно не скрывали продолговатое нечто.
— Вот же!
Славик засунул руку в карман и достал оттуда… банан.
— Ты про это? Извращенка. С обеда остался, я и взял.
Накрыла лицо руками, выдохнула. О сексе я вообще не думала последние лет… даже не помню сколько, год точно. На любовном фронте было настолько глухо и тихо, что я убедила себя в том, что мне это не нужно. И тут какой-то Славик врывается с порога, хватает меня, пахнет вкусно, бананом этим упирается! Что еще я могла подумать?!
— Боже, какой сюр… — обреченно выдохнула, потирая пальцами переносицу.
Стоять не было сил, двинулась в сторону кровати Кости и села на край.
— Сюр — это спать в кустах.
— В каких еще кустах? — Я подняла на Славика испуганные глаза.
— В которых я тебя вчера нашел. Не верю, что совсем ничего не помнишь. Ты явно прикалываешься.
Я была в шоке. В смысле в кустах?! Как я могла так опростоволоситься?!
— Если не умеешь пить, то не стоило и начинать, — продолжил Славик.
— Я умею пить.
— Меру знать надо.
— Все. Замолчи. Ты мне не отец, чтобы нравоучения читать. — Я закрыла лицо подушкой, чтобы уже не видеть его и это самодовольное выражение лица победителя.
— Были только кусты? Я больше ничего не делала с тобой? — прошипела в подушку.
— А что, если делала?
— Все. Не помню — значит, не было.
Славик рассмеялся, мои щеки и шея горели от стыда. И как теперь уснуть, когда сердце бешено стучит в висках? Довольно быстро поняла, что насчет Кости Славик не соврал. Она не была влажной, но имела специфический запах. Отодвинула ее от себя, кривясь.
— А я говорил. Хочешь, ложись рядом. — Славик похлопал по своей кровати.
Щеки снова залило краской.
— Ты что, со мной флиртуешь?
— Кто знает… — Он пожал плечами, а глаза у него стали хитрые-хитрые.
— Лучше прекрати это, а то аж подташнивает. — Надо было перевести тему разговора. — И давно Костя с Женей?
— Нашла у кого спросить.
— Не знаешь?
— Не следил за ними. Меня мало волнует, кто тут с кем спит. Тут такое часто происходит.
— И с кем же спишь ты? — не удержалась от вопроса.
— Ни с кем, — медленно проговорил он, а потом очень похотливо посмотрел на меня. — Но если хочешь, могу спать с тобой.
Подушка Костика полетела прямо в ржущее лицо Славика.
— Что не так? Ты спросила — я ответил.
— Даже в беспамятстве я вряд ли бы дала такому, как ты!
— Интересно, это какому? Обаятельному и привлекательному?
Я уперла руки в боки, у меня разве что пар из ушей не шел. Хотела бы придушить его за эти шуточки, но ощущала, что подходить к нему слишком близко чревато последствиями. И за какие грехи судьба свела меня с этим странным типом и поместила в одно пространство?
Не готовая больше разговаривать, я упала на кровать спиной, гневно выдыхая.
— Молчание — знак согласия.
— Мечтай! — рявкнула я.
Становилось жарковато во всех смыслах. Я вспотела, и мне захотелось помыться. Чтобы смыть с себя пот, а также всю эту нелепую ситуацию. Со Славиком в комнате все равно не усну, но вот незадача — доступа к своим вещам я не имела.
— Да блин! — возмутилась и снова вскочила на ноги. Похмелье, как и сонливость, от злости прошло.
— Чего возмущаешься? — Славик лежал на своей кровати, уткнувшись в телефон.
— Ни поспать, ни помыться. Они заперлись там, наплевав вообще на всех и вся!
— Добро пожаловать в «Незабудку»! — Славик даже не смотрел на меня.
— Да уж. «Незабудку» я явно не забуду!
— Могу дать тебе полотенце и футболку с шортами. Но будешь должна.
