Я замолк дать время покопаться в себе и переварить. И занялся осмотром местности и комбинирования плана. То есть – не с нуля. Где-то часиков пару тысяч я в вирте в 41 отыграл. И просто, и как инструктор-сопровождающий, и как инструктор-надзиратель. Так что обстановку я примерно представлял.
Играя сам-один, я проходил миссию «сорвать наступление». На полном уровне сложности, который без повышенной везучести, без божественного уровня воли и с реалистичным уровнем работы оборудования. То есть окруженцев надо убалтывать, а не просто приказывать, Радио работает через раз, танки – ломаются, и всё такое. Но зато без актёров и аппаратуры. То есть мышление и память никто и ничто не давит эмоциональным и ментальным давлением. Типа необходимости сдерживаться добить Сарочку.
Так что, куда бежать и что делать, я представлял. Тем более, с такой имбой, как стрекозы с телегой. Размышлял я над тем, какова будет упругость актуальности и как именно мне мужно действовать без подвигов.
Точнее, я вспоминал фундаментальную политику игроводов. Потому что мне предстояло, собственно, актить такового.
– Ну, в целом, понятно. – буркнула Маша. – А как именно вступать в боевые монашки Лады?
И тут я сдесайдил сделать не как учитель. А как хулиган.
Убрал безмятежность, добавил веселья, снизил со-бытие и сказал:
– Повторяй за мной. Я, Мироправа иногда Жизнеправа ранее рода Габовых.
Она помедлила, вздохнула, встала смирно и торжественно повторила.
– Вступая в ряды боевых жриц Лады.
Повторила, чуть запнувшись на «жрицах». Ну и мыслеобраз выдала не точный, от православных монахинь.
– Торжественно клянусь.
Вот с этим проблем не возникло
– Первое. Со всей воли, но безмятежно, прилагать всё, что знаю и умею, чтобы направить дела на лад.
Вот это прошло легко, от души. Ибо было правдой. Точней – просто констатацией цели в жизни.
– А если затуплю, обленюсь и не буду учиться …
Она удивлённо хлопнула глазами, что вот так сразу, без второго пункта. И повторила.
– … то и похер, ибо делаю что хочу.
Вот тут она зависла и уставилась на меня неверяще. И мне пришлось надавить волей и вопросительно задрать бровь. И она неуверенно повторила. А я ровно сказал:
– Начинай осознавать последнее.
Она неуверенно кивнула. А я сделал совсем серьёзное лицо и пафосно сказал:
– Поздравляю со вступлением в больше-лады, Мироправушка. Кратко – бо-лады, или современным языком говоря, в бл-ди. Так что теперь как слышишь «бл-дь!» – знай, что это тебя зовут.
Я хорошенечко запомнил её лицо в этот момент.
Через пару сек из кормы танка выросла турель, и я повернулся и пошёл в кусты писать с прикрытием.
Турель – это вытянутая полукапля брони, из которой чуть-чуть торчат два охлаждаемых ствола. Всё это – на поворотнике и подъёмнике. С наведением по полусфере с запасом в минус. И – главное – скоростью поворота «только штоп стволы не гнулись от инерции», то исть треть секунды на полный оборот, пятая секунды на разворот на сто восемьдесят. Это я на пальцах – про ускорение-замедление
Болада Маша мне в спину охренела вслух:
– Это что, шутка?!
Я успокоил:
– Не-а. Просто у попов, спасибо Ленину, что вывел, не было избытка бабости и готовности денек-недельку побыть бабой тому, кому очень надо подлечить душу. Они очень завидовали и жриц Лады бл-дями – обзывали. Ну и опять же, блуд – грех великий, если бл-дей нормальных нету, и приходиться жену соседа совращать, если гордость рукоблудства не позволяет.
Она секундчку помолчала и взорвалась сдавленным матерным воплем. Длинным. Всего немножечко не дотягивающим до малого медицинского загиба.
Я вернулся, залез на броню, внимательно дослушал и ответил:
– Аллах всемогущий даровал человеку девять отверстий. Но буддисты считают, что мыслеобраз п-зды целесообразно копировать только на два, ибо е-аться в остальные – травмоопасно и потому оргазм ловиться с трудом превеликим.
Она зависла.
Тележка раскрыла люк и выдала свёрток одежды-обуви.
Я кивнул ей на свёрток и буркнул:
– Переодевайся.
Потом подумал, и поправился:
– Хотя нет. Запрыгивай и поехали.
Она продолжала стоять в ступоре.
Я удивлённо задрал бровь, буркнул:
– Ну, не хочешь, как хочешь.
И потихоньку тронулся.
Через пару секунд сзади раздался вопль «стой». Потом бодрый топот.
Разгоняться не стал – поддерживая звуковой контакт с погоней, проехал метров пятьсот до ближайшего ручейка.
Встал на берегу, достал из инструментального отсека мультитул, настроил электробритву, разделся и полез в ручей бриться.
Можно сказать, постригаться в новую профессию.
Чители, как правило, традиционно не стригутся. Вояки и управленцы, в принципе – тоже. Это способ продемонстрировать миру, что у тебя есть время спокойно помыть голову, причесаться, а иногда – сделать причёску. Например, противоударную подушку на затылок. Ну и с длинными волосами чуйка работает лучше. Не всегда и не у всех, но лучше. Возможно, просто потому, что в общей реальности все коротко стриженные – скот, работяги или тупые вояки.
Так что я ходил с косой до поясницы и ещё одной косой до пупа.
Но здечас так ходят совсем религиозные фанатики. То есть с такой длинной волос я однозначно – или поп, или дремучий тупой крестьянин. Но причёска и поведение – ни того ни этого. Шо инициирует перцапсивный диссонанс с консиквенсуальным, дисаффинитетом.
Конечно, жалко было срезать отращенное за двадцать лет и два года. Но – надо.
И да… «я разделся» – это не побросал на берегу, а закинул в тележку на доводку – проармировать щитками, накрасить камуфляж.
Когда Машка выбежала из-за поворота дороги, я как раз заканчивал брить лицо. И встретил её командой:
– Раздевайся и иди сюда.
Она помедлила. Проглотила возмущение «скотина, уехал, не мог подождать». Проглотила вопрос «зачем раздеваться?» И начала раздеваться. Проглотив по дороге «отвернись!». И сделав наоборот, «на, пялься!». То есть спина прямая, титьки выпятить, руки сцепить мизинчиками на пояснице, и – балетной походкой на носочках.
И только в эмоциях было видно, что всё это – стиснув зубы черезнимагу от смущения.
Подошла, встала впритык, протянула руку погладить свежевыбритую щёку.
Я одобрительно буркнул:
– Молодец, зачот! – и протянул ей бритву:
– На, побрейся.
Она зависла, очень быстро проскочив непонимание, гневное удивление, понимание и остановившись на вечном – расстройстве невостребованной бабы.
Медленно взяла бритву, шваркнула по руке тест и начала брить подмышку.
А я пошёл одеваться и разбирать, что у нас с трофейной жратвой в вещмешке.
Короче, минут через пять она оделась в новинки, не вербализировала лютое женское любопытство – как сидит костюмчик? – и вопросительно на меня уставилась.
Я прихлёбывал чай с бутербродом и смотрел, что ещё бы добавить к имиджу, чтобы точно никто из местных не путал Мироправу с Машкой.
Высмотрел. Поправил брови мультитулом, включил кисточку, нарисовал тактический макияж. Это такое, что вблизи – пугающий макияж, а издали – размывает и прячет лицо.
Потом отошёл на пару шагов и попросил её покрутиться и попрыгать. Покрутилась. Попрыгала.
Перекинул запись крутов-прыгов тележке и вывел на бортовой экран.
Она секундочку позависала, осознавая, что видит. И принялась себя разглядывать на ролике, поставленном на цикл.
А я призадумался, каковы шансы, что она – аватар того, кто мне всё это устроил. И – насколько аватар.
Вообще аватар – это просто. Как уже говорил, это просто залезть в другого и всё. Просто есть две планки. Первая: тот, в кого залезли, не замечает вторжения. Потому как залезший полностью готов быть реципиентом со всеми его тараканами, и реципиента меньше, чем залезающего.
Даже не знаю, как объяснить больше-меньше. Всем, кто видит, и так понятно – вот мелкий человечек, с маленькой сферой ответственности-знания-управления. Он даже за свою обезьянку толком не отвечает, всё норовит на докторов свалить. И работает по принципу, «я сделал, что велели как умею, покормите меня за труды непосильные». А в глубине души переживает, что он – ничтожное говно, поэтому любит поорать и поговнить про всё, что угодно, если за это не накажут. Ну и права свои знает отлично. Он – живой, значит, имеет право на жратву, отдых, развлечения и уважение окружающих. Вот это – ничтожная людинка. На другом конце шкалы, в наблюдаемой зоне – Вождь, с большой буквы. Правда, он обычно князь, а не игровод, и потому аватарить – вламывается. И потому застревает на уровне «а что бы в этой ситуации сказал\сделал\пукнул Вождь?» А далее по шкале величины – ненаблюдаемые. Ибо рулят окружением скорей голой волей, чем физическими действиями.
Хотя – вру. Размер личности коррелирует, но не определяется варной. Сфера ОЗУ чителя может быть небольшой. А уникальный работяга может осознавать, что только он делает железяки, от которых зависит отрасль. Ну, как тот дед-термист, что уникально ссыт в чан, где калят стволы пистопулей.
Так вот, про аватаров. Если ОЗУ источника больше реципиента, то источник может ОЗУкнуть другого полностью, то есть стать им и у него ещё останется. И вот это ещё останется можно пустить на разное. Или мыслей нашептать с другого уровня З. Или, в редком случае, У-способностями поделиться, как бы раздув другого. В низовом варианте это делает управленец, когда голосом и волей рулит скотом. Или учитель, когда делает учеником операцию выработки навыка учеником. Без «совместно с». Ну а на более высоком уровне – ты понял.
Короче, я сидел и самокопался, вычисляя, вот этот вот весь прогон с Машкой – это я сам, всё сам? Или Машку аватарит Лада, а я – на подсосе у её воли?
… Ладно, будем считать это не очень тупым вопросом. Но отвечу кратко: Лада – это не сущность, а функция. Как в больничке при наплыве раненых, есть хирург, ассистент и санитар. Физически, хирургов может быть много. Но они должны выполнять одну и ту же работу и – в теоретическом идеале, – одинаково обучены и имеют одинаковые навыки. И для раненого нужен функционал хирурга. И он его получает. А сколько хирург весит, и каким голосом говорит – это раненому очень мелкие детали.
С богами, богинями… ну, или святыми и ангелами – так же. Запрашивают функционал, и исполняет его свободный игровод данного направления бытия. На личные просьбы им обычно посрать. Но если десяток тысяч человек со всей дури будет хотеть чего-то… там нужно лишь чуть-чуть специального внимания, чтобы помочь воплотиться их хотелке.
Как-то так. Но до тебя, наверное, всё равно не допёрло. Это – как раз тот самый случай, когда нужно иметь субьективный опыт и абсолютную уверенность во всем этом. Если есть – то чё болтать-то? Если нет – тем более.
Короче, ничего в себе я не накопал. Но – очевидно же, – что Машенька должна была сорваться от потока разрывов реальности ещё давно. Ну, или врубить режим мозга «это нереальный сон» и вообще не задавать вопросов, и не эмоционировать так шумно, но молча. А она – пялилась на себя на экране и ярко фонила стыдом, восторгом и антагонизмом. Всем сразу, хотя с переливами преобладающей эмоции.
Я пустил на экран запись её же, смотрящей на экран.
Она пару секунд попялилась на себя, отвернулась и уставилась на меня. Заглянула в глаза и попросила:
– Если можно, дай мне какое-нибудь объяснение, что ты такое. Э-э-э… я, когда была маленькой, и была бабушка, она читала сказки. Потом сама читала Жуль Верна. И фантастику в кино смотрела. «Аэлиту». Так что, если можно, ответь – ты с Марса или из будущего?
Вот тут я удивился. Немножко – тому, что подзабыл, что в довоенном СССР было много мечтателей с расширенной неактуализированной реальностью. И ещё немножко – чуйке Мироправы, которая прочуяла, что железо – не местное, а сам я не времянной.
И ещё я чуть-чуть подумал и понял, что я – идиота кусок. Который привык к явному направленному воздействию волей на характеристики и свойства учеников. А игроводы незаметно и ненавязчиво меняют волей вероятности, включая вероятности мысленных потоков. Например, так, что первую баллистическую ракету запускают в десятом веке, а Копенгаген ракетами сносят только в девятнадцатом. Ну, или пример поближе, что у СССР внезапно встаёт на вооружение Т-34.
Я расплылся в довольной улыбке, заэмоционировал радостью со-бытия с Мироправой и высказал:
– Солнышко рыжее, чуйка у тебя работает отлично. И готовность к расширенной реальности не высоте. Сам я из будущего. А тележка – инопланетная. Хотя не с Марса, а с другой системы. Эт первое.
– Второе. Я, в целом, управляю своими эмоциями. То есть не так, что эмоция вызывает мысль. А я – мыслю, решаю что-то сделать и запускаю нужную эмоцию. Точней – несколько эмоций. Убегать от опасности я буду с паникой напополам с весельем от игры в догонялки.
– И на мой вкус, цвет и запах – ты красивая. Я бы даже сказал, пугающе красивая редкостной красотой. И я совсем не против часика по три в сутки извлекать из тебя вопли удовольствия.
– Но, во-первых, я контролирую сочетание восхищения с сочувствием, которое эмоция «размножаться».
– Во-вторых, у меня тут война и иногда некогда.
– А в-третьих, протокол «найти самого сильного самца, забеременеть от него и остаться в тылу, пока он добывает пожрать» в твоём исполнении в мой адрес не уместен. От того, что мы переспим, моё отношение к тебе сильно не поменяется и точно не улучшиться. Так что если хочешь просто так, чтобы почувствовать себя живой…
– Дурак. – буркнула она.
– Сама дура! – мгновенно отозвался я, и врубил рассучительскую, она же судейская, атаку: – Потому что жила-была девочка. Сама дура, что сначала ждала принца. Потом паниковала, что голубые обколоши изнасилуют на допросе, или просто пролетарии по пьяни, а все нормальные шарахались от дочери врага народа непролетарского происхождения. А потом, – внезапно! – немцы. И так обидно, так обидно, что раньше никому не дала и первый раз – вот так.
Она повисела пару секунд со ртом, всё ещё открытым возразить, что не сама – дура. А потом тихо спросила:
– А ты только про меня всё знаешь, или вообще?
Я вздохнул и включил злого контрразведчика. Набил трубку. Закурил и спросил с гебешным прищуром сквозь дым:
– А вы, Мария Валерьевна, от кого и при каких обстоятельствах получили информацию о внеземном происхождении вот этого транспортного средства?
А поверх вопроса – тщательно вдумал, что ей лучше не отвечать, чтобы у меня был повод перейти к пыткам. И представил пытки в полном объёме. Не шаловливые похлопывания по попе кнутиком, и не тупое дергание ноготочков, а вдумчивое, с постоянной обратной связью использование трёх механизированных резиновых х-ёв одновременно…
… И не надо мне тут кривиться. Первую трах-машинку ещё на паровой тяге собрали в США ещё в тысча восемьсот сам узнай в каком. Ибо мудрые британские учёные понимали, что баб от недотраха надо лечить, а не в комсомол принимать.
Короче, про пытки. Нижние два мехуя – на высокой продольной частоте и с кольцевой вибрацией насадок. А верхний двигается очень, очень медленно, вызывая удушение и усиливая оргазм предагонией от удушья. И когда он отползает, освобождая ненадолго дыхательные пути – организму мучительно сложно определиться, что делать – дышать, орать, блевать или скорей заглотить обратно. Минут за десять волю ломает напрочь. Не всем, само собой. Есть бабы, которым хоть трёхдюймовый снаряд на шахтёрском отбойном молотке – они так, легкое недоумение испытают. Потому как «ну эта… ежли надоть побаца и рожать – ну, надо так надо… а молотком-то пошто? Тама угля нету»
Мария Валерьевна на мой вдум – прониклась. Замолкла. Возбудилась. Поугрюмела, дабы скрыть. Даже сгорбилась и взгляд в грунт опустила.
