Я вздохнул, сбросил компрофиль гебешника и сказал ласково:
– Мирка, если чё, это было три в одном: Первое. Я тебе ответил, что про твои похождения знаю оттуда же, как и ты про инопланетян – то есть чуйкой.
Она начала оживать
– Второе: я показал сказанное ранее про управление своими эмоциями. Учись так же, ты тоже можешь актёрить с глубинным заходом в роль. Третье: я ткнул в самую болячку про НКВД. Заканчивай их бояться. До конца войны, ты – партизанка. А после – как навоюешь, и куда успеешь спрятаться. By the way, do you speak?
Сначала ответ подсказало предчувствие. А уже потом она напряжённо сморщилась и выдала c британским мярланьем:
– I should not dare to state that I can speak freely as my vocabulary is not wide, yet I hope I could keep a professional medical conversation without an interpreter.
Я – кивнул.
Паранойя в очередной раз удивилась, что что-то идёт не так – слишком хорошо. Ибо в 41 напороться на советскую гражданку, размовляющую на высокой британской мове – редкостно.
А я просто покопался в памяти, извлекая образы разных образцов, и через Барбоса скинул тележке задачу.
Через десяток секунд тележка распахнула люк. Ну, документы – это не вещи, печатаются быстро.
Про документы. Когда занимаешься коммуникацией, и через день – свободное время на что угодно, то рано или поздно добираешься до темы фальшивых сообщений и истории защиты денег и документов от подделки. Просто потому, что на уроках иногда приходиться приводить примеры индикаторов вранья, а для объектного сравнения – брать подделку денег. Начиная со спецбумаги долларов. А поскольку любимая всем известная площадка – 41 год, то и защиту от подделок изучать полезно этого периода и позднее, до ухода с бумаги на электронные документы и цифровой денежный оборот.
Изучать – это изучать. В музее. На реальных паспортах, удостоверениях и купюрах. И на подделках таковых.
Так что тележка выдала неотличимые от оригинала удостоверения, загранпаспорта и бумаги «Всем сотрудникам (…) любой ценой оказывать всемерное содействие спецмисии Министерства обороны США в составе
Бригадный генерал Джозеф Д. Харришсон
Майор Эндрю Вотернондринкер
Капитан Айвен Д Билан
Капитан Иар Р Отул
Лейтенант-коммандер Джон Куперсмит
Лейтенант Мэри Габофф»
Ну и все печати и подписи, товарищей Громыко, Берии и Сталина.
Всучив Маше её удостоверение и экземпляр суперпапира, я залез на тележку и буркнул на английском:
– Садись и поехали.
Она с трудом оторвалась от бумаг, увидела, что тележка уже едет и подорвалась. Запрыгнула на ходу, села.
Пожалуй, тут-то я и упомяну под запись, что тележка – это такое зубило полтора метра толщины, пять метров длинны, две лошадиных жопы ширины и на четырех независимых колёсиках переменного радиуса за счёт лепестково-диафрагмовых спиц и суперрезины шин. Ход у тележки – плавнейший. Можно гулять и пить чай на езде по целине. В переднем скосе я вырастил две выемки полулежать в охватах вокруг груди и таза. Выемки можно поднять в стулья для имитации телеги. И для запрыга на ходу я вырастил поручни и ступеньки по корпусу.
Так что запрыгнуть на ходу на ступеньку на боковом антигрязевом экране – легко. Особенно, когда колёсики всего метровые, в режиме «грунтовка». А не трёхметровые надувные пересечённой местности или аэронагнетатели экранного глиссирования.
И да, я уже говорил, что тележка, технически – колония механических бактерий. Но жёсткая аппаратная часть у неё тоже есть с дублирующим жёстким бортовым компьютером. На случай попадания под волновой удар.
В общем, Мирка запрыгнула, села, я протянул бутер, пожелал приятного. Она откусила, прожевала и спросила. На английском:
– И как быстро нас арестуют за такое… ложное?
Я хмыкнул и поделился стратегической мудростью:
– Опровергнуть, что это – подделка, а не секретная операция, могут три товарища. Связаться с ними рискнут не все, если не наглеть и не требовать невозможного. Кто рискнёт – доложат в обычном порядке. Навстречу – запрос отследить и не мешать. Что сложно, потому что мы – в тылу. А потом – по итогам наших действий. И, более того, юридически говоря, это не совсем подделка. Как бригадный генерал резерва, я имею право присвоить тебе звание полевого лейтенанта поддержки. И по факту такового, автоматически поменять гражданство. А узнав, что именно мы делаем, товарищ Сталин нам такую бумагу бы написал.
Она подумала и спросила:
– Тебя – Джозеф?
Я хихикнул и ответил:
– Ну да. Звать меня можно Джозеф Данджер. Харришсон. Имя, само собой, другое. Тактический позывной… Вамай коротко, Ваундмайнд полностью. Себе придумай аналогично.
Она откусила и задумалась. А я тоже – задумался.
Во-первых, подвести итоги тестирования упругости среды на экстрампле абсорбции и переформатирования личности.
Собственно, итоги я уже подвёл ранее. Когда допёрло, что эту миссию я прохожу с другим форматом воли. А остальные итоги следовало подводить потом, когда станет понятно, что из этого залитого в личную реальность в Мироправе задержится, а что – вытечет.
А во-вторых, накидать планчик следующего шага. Тоже такого, небольшого. Посмотреть, как пойдёт не с одним человеком из боевых чителей, а с небольшой группой вояк.
То есть ехали мы к ближайшему временному лагерю сортировки военнопленных с заездом на высотку у дороги, где сотня русских насмерть повоевала с наступающим по дороге полком немцев.
А поскольку ордрунг унд андранг, полк помчался дальше, оставив высотку нетронутой трофейщикам.
Вокруг никого не было, и я камуфляж не накидывал, а просто заехал на гору.
Спрыгнул, буркнул:
– Собрать все патроны, пистолеты, пистопули, самозарядки.
И – пошёл собирать. А тележка – отращивать контейнеры для трофеев.
Мира спрыгнула, секундочку потопталась, впитывая обстановку, и неуверенно спросила:
– Может, похороним?
И это, кстати, было да – я тоже их слышал, но мне было пофиг, как бормотание толпы.
Я встал, посмотрел на Миру, для которой оно было, как детские крики и плачь за стенкой. Окинул взглядом окрест, вмысливаясь в бормотание.
Сказал ей:
– Ты, в целом, правильно чуешь. Только не похоронить, а как бы… отпеть. А технически – проводить.
Потом развернул сферу общения, накрыв всю высотку, и сказал, вмыслезаносительно, всем. Ну, вообще, воздух я мог и не трясти, ограничившись мыслеобразами и эмоподстройкой с подъёмом. Но – устроил демонстрацию проводов. Это я к тому, что говорил я от души, как удобней мне, не тратя внимания и не усложняя речь на подстройку под слушателей.
– Парни! Вы – славно подрались. Пожили, успев много чего ещё полезного, Подготовились, а потом славно подрались. Заодно занеся всему полку врагов, что русские сдаваться не будут и тут им не Европа, и всё будет жёстко. В победу в этой войне вы вложились от души. Спасибо вам от парней, которым вы дали время окопаться. И от баб с детьми, которым дали время уйти в тыл. Идите в следующую жизнь.
– Понимаю, обидно, что внезапно. Но тело – оно как ботинок. Ты им пользуешься. Оно – изнашивается. И, как износиться, приходиться переобучаться в новое. И снова разнашивать 14 лет. Это нормально. Но иногда надо дать кому-то пинка. Такого сильного, что этот сапог духа рвётся. И приходиться менять внезапно. Обидно, конечно. Но что поделать. Вас, как героев войны, уже ждут беременные мамки с вашими новыми телами. Спасибо вам за эту жизнь. Идите рожайтесь в следующую!
Ну, они и полетели. Почти все. Кроме пятка не совсем тупых и растерянных, у которых оставались недоделки.
Основная масса была несколько растеряна столкновением реальности с верой. Ну, им же никто не рассказал, что они – дух с разумом в теле. И про реинкарнацию. И групповая реальность была безрелигиозная, нацеленная на генерацию отчаянного безумного самопожертвования, потому что вот эта жизнь – и всё. Даже не ад и рай, и не Вальгала с гуриями.
Кстати, пользуясь случаем – типа анекдот про культурные коды и субъективный опыт.
Вербуют чувака в гашишины-смертники-терористы. Ну, делают прогон про 50 девственных гурий. А он тут такой: «Стоп, секундочку! То есть – там дают течную малолетку, у которой истерика с недотраха, которую надо облизать, размять, разогреть, прорвать, и аккуратно вытрахать хотя бы до терпимого уровня недотраха? И так – пятьдесят раз в день, то есть по двадцать четыре минуты на каждую при двадцатичасовой смене без перерывов? И так каждый день без выходных? Да нахер такой рай!»
Я собственно, к чему это всё.
Я как раз успел пробежаться по этим пятерым, собрать у троих неотправленные письма, одного послать нахрен с фамильной бритвой, которую не передал сыну, и у снайпера забрать очень точную СВТ-40 с оптикой. Он, бедолага, с ней сжился и потому очень переживал, что «светочка» попадёт в трофеи и будет стрелять в обратную сторону.
А потом мне прилетала обраточка от реальности и я упал. Ну, так-то сел и закурил, но по факту – упал и умер. И наверное, так бы и сделал, если бы не старый, ещё с прошлых инкарнов, боевой скил откладывать реакцию на удар. И размазывать импакт.
В общем и в целом, я сам себе дурак. Забыл, что это как бы актуальность со всеми физическими законами, а не вирт с ботами.
А суть обраточки заключалась в том, что в этой актуальности я – первый, кто провёл технически правильное групповое отпевание. То есть шумно заявил всея групповое реальности планеты, что так – можно.
Небольшое отступление пояснить про впечатления. Ну, вот сидит чел, общается с одним студентом или пациентом. Или с одной парой. И – настроен воспринимать детально эмоции и мысли студента или пары пациентов. И его никто особо не замечает, ибо он сидит ровно. А потом он внезапно, и – не меняя настройки восприятия, громко, по всем каналам вещания, заявляет, что всё человечество неправильно обучает. Или судит. И каждый, – каждый! – это слышит, и! – думает адресную обратку.
Это как выйти на стадион в десяток тысяч зрителей и проорать им в микрофоны, что они живут неправильно. Послать коммунистов взять кредит и открыть собственный заводик. Серьёзно послать, так, что не поржать над шуткой. Основная масса возмутиться – возненавидит, напугается, взбеситься. Направлено. И всё это – в одного человека, настроенного чутко воспринимать одного или пару.
Вот и меня накрыло ощущением отрыва от человечества и ощущения себя презираемым всеми инородным телом, от исчезновения которого всем станет спокойней. Что-то вроде самоощущения психбольным неуправляемым вонючим жирным неуклюжиком, которого даже мама терпит с трудом.
Так что я сел, закурил и взялся спасаться.
Детали рассказывать не буду, если кратко – включил пустоту, чтобы всё это пролетало насквозь. А потом потихонечку, по капельке ответил и успокоил всю эту волну.
Мира, пока я рассиживался, прошлась по окопам и собрала у тележки горку вещмешков и оружия. И сидела на корточках рядом, посматривая на «Светку», в охапку с которой я и упал курить. Просто сидела и ровненько фонила верой, что я справлюсь – как и положено хорошему чителю.
Справившись, поднял на неё взгляд, подмигнул, спросил, кивнув на «светку»:
– Умеешь?
Неуверенно кивнула, уточнила:
– Из мосинки – почти ворошиловский стрелок. Из самозарядки с оптикой – не пробовала.
– А из пистолета?
Она помотала головой. Я буркнул:
– Будем учиться. – протянул её винтовку – Закинь в телегу светку, два тетешника, твоё будет.
Она – взяла-пошла, а я забил ещё трубочку и заспокоил Барбоса. Его расплохело, что хозяина убивают групповой психотронной атакой.
Сложного в этом успокоить – нет, если умеешь дрессировать животных. В смысле, есть воля достаточная, чтобы влезать в управляющее ядро животного и дополнять-править пакеты поведения. И навык этот – переходный между вояками и чителями, мне давно привычный, на учениках развитый. И я было собрался просто применить. Но призадумалось, что я вот только что тоже – просто провёл правильное групповое реинкарнирование.
Так что сначала я подумал, что ничего особенного не собираюсь – просто как дрессировщик успокоить собачку, напуганную временным умопомрачением хозяина. А как именно – это наши личные особенности.
Почуял, как где-то в ноосфере чуть-чуть поворчало, что со служебной собакой надо по инструкции. Но – успокоилось. И я занялся успокоением сматкома, краешком сознания пытаясь понять, насколько мне включило режим святого подвижника. Ну, того, который личным примером подвигает и ловит харей все последствия. Типа первопроходимца, который протаптывает новую тропу в густом кустарнике. И активиста, который пытается добиться асфальтирования тропинок.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
