ISBN :
Возрастное ограничение : 16
Дата обновления : 17.07.2024
В течение этой недели мои вещи потихоньку переезжали к Кейт. Не по мужски, знаю, но вряд ли я заманю ее в свою берлогу. Вечера мы проводили в обсуждениях, и говорила в основном она, а я пил кофе. Боже, какой невероятный кофе она делала! Она рассказывала про опубликованные статьи и проведенные работы, жаловалась на мужчин, которые почему-то совершенно не терпят ее неукротимый интерес к загадочным убийствам, невероятным явлениям, а уж тем более не могут стерпеть ее пугающие рассказы на первом же свидании. После этих свиданий она приходила грустная, и тут мое дружеское плечо было как раз кстати. Я готовил ей ужин и выдавал удивительные акробатические номера, и она улыбалась, а это значит, что я все делал правильно.
Ноты сомнения еще оставались в моей груди, но с каждым днем я чувствовал себя все лучше и лучше. Однако в день, когда вся эта история почти уже улеглась, случилось то, что снова разнесло осадок страха в моих легких во все уголки сознания.
Коротая время в квартире Кейт, я вдруг испытал жажду в алкоголе. Недолго думая, я собрался и направился в бар Джонсона. Когда я выходил, под моими ногами проскользнул черный кот и я точно помню этого кота, потому что из-за него меня дернуло так, что я чуть не провалился наземь. День был не то что бы ужасен, сойдет, вот только его скучность и однообразность меня добивали. Каждый человек по пути был копией человека, проходившего мимо меня пять минут назад. Они не были близнецами и уж точно никакой интриги в этом нет, но их лица, манера речи и одежда… До жути они похожи.
Пересекая одну улицу, я тут же оказывался на другой, в точности как предыдущая. Те же витрины, кривые фонари, обшарпанные скамейки, брусчатка с одинаковой кладкой, силуэты людей, повторяющие друг друга. Я оглянулся на витрину, чтобы посмотреть на свое отражение. Уж не стал ли я одним из тех, кто был копией другого? Перед входом в бар, еще один черный кот прошмыгнул под моими ногами, и из-за этого кота я снова чуть не упал.
Вечер выдался довольно обыденным. Перечитывая записи о природе сонного паралича, продиктованные мне Кейт, я пил односолодовый виски, запивал крепким жженным американо и курил. Изредка в районе сердца кололо. Наверное, Кейт была права. Меня охватило чувство досады за собственную слабость.
Когда я собирался выходить, взор мой пал на одинокого старичка у маленького столика возле двери. У него были смешные круглые уши, мягкое лицо и пышная седая борода. Словом, он выглядел так, будто выбрался из детского мультика. Проходя мимо него, он схватил меня за рукав. Я испуганно посмотрел на него одними глазами, не поворачиваясь.
– Видно, ты ничего не понял… – сказал он, улыбаясь.
Я промолчал.
– Нет, мой друг, дело куда сложнее… куда загадочнее… – его простодушные стариковские глаза сверлили меня. – Можно долго делать вид, будто ничего не происходит, но чисто трансцендентальное не подвластно ни одной науке, а время, отведенное тебе Клеменсе, исчерпано…
От одного упоминания ее имени меня пронзил холод. Мне захотелось сбежать от мучительного плена его глаз. Я выхватил руку и пошел прочь. Кто он? Чего он хотел от меня? Откуда он знает про старуху Клеменсе и почему оказался в баре Джонсона? Меня вновь пробивала тревога, и я схватился за обвязанный черной нитью амулет, данный когда-то старухой. Он показался мне мягким, словно его твердь расплавилась. Тогда я потянул за веревку на шее и с удивлением обнаружил, что между нитей просачивается слизь.
– Это… – я надавил на него, – Твою мать!
Сотни! Нет, тысячи склизких червей скользили по черным нитям! Чувство рвоты мигом посетило меня. Резким движением я сорвал его и выбросил прочь, но чувство мерзости… ощущение гадкого отвращения липло к моей груди. Я не мог отделаться от мысли, что этот кокон висел на мне! К горлу поступал ком и если бы еще один черный кот не пробежал под моими ногами, я бы точно упал в обморок! Но на меня нахлынула мысль, поразившая меня еще сильнее. Такие мысли приходят в те мгновения, когда ты часами ломаешь голову над задачей, а ответ на нее наивен по-детскому.
Все это время я видел не кота. Это была тень. Ее мимолетное движение напоминало маленькое черное животное, отчего в мою голову приходила самая подобающая ассоциация. Теперь я точно знал – за мной следят. Чтобы удостовериться в этом я пошел самыми заковыристыми путями и эта тень попадалась мне снова и снова. Я не решался взглянуть назад, но с той минуты по левую сторону от меня постоянно бежал, перебирая лапками, черный невидимый кот.
Дорога к дому Кейт была извилистой. Я старался уловить в отражении витрин того, кто преследует меня, но ни резкие повороты, ни периферийное зрение не открыли мне завесу тайны. За мной не было ни тени того, чей облик можно уловить человеческим глазом.
4
Когда я подходил к дому, подъехало такси, из которого вылезла Кейт. Эта встреча обрадовала меня, однако первые секунды приятного удивления сменились часами удрученных забот. Она была пьяна. До беспамятства.
– Все м-жики, – говорила она. – Пр-р-ридурки! Р-зве сл-жно быть ласковым! Терп-ливым! Добрым! Нет же! Как чуть что-то не так, так все не то…
– Что случилось, Кейт?
– О, этот черт-в Фил! С виду в-сь эл-гантный, сд-ржанный, а на деле просто хлюпик… Я г-рила ему о себе, о моих интер-сах, а он корчил такую улыбку… См-три!
Она сдавила деланную улыбку, прижав обе губы друг к другу. Теперь понятно, что стряслось. Очередной паренек не смог выдержать ее мании. Кейт – очаровательная и прекрасная женщина, и помимо прочего играет на фортепьяно, но за ней имеется слабость – если кто-то проявляет к ней внимание, она тут же принимает его за друга, и уже не может вести себя как леди.
– Он ушел! А я ост-лась одна! Я сильно пьяная?
– Нисколько, – ответил я и начал укладывать ее в постель. Когда я накрыл ее одеялом и готов был покинуть комнату, она одарила меня сонным взглядом и, на удивление, стала спокойной.
– Поцелуй меня… – сказала Кейт.
– Что?
– Мама всегда так делала…
Мне редко приходиться понимать других людей, а Кейт уже давным-давно стала хорошим другом, но почему я всегда был так глуп? Двадцатидвухлетняя девушка, когда-то сбежавшая он натиска родителей в престижный город естественно все еще верит в принцев и мечтает о поцелуях перед сном и завтраках в постель. О, Кейт, когда-нибудь ты встретишь достойного мужчину…
Я поцеловал ее в щеку и она улыбнулась. Почему мне стало так приятно…
Пол ночи я не смыкал глаз. Я не думал ни о чем, тревоги покинули меня, но аккуратный образ моей подруги появлялся из раза в раз в самых различных амплуа. Она делила со мной скудные обеды в баре Джонсона и прогуливалась рядом по мостовой. Она сидела в кино на соседнем сидении и облокачивала голову на мое плечо. Она… Она мерещилась мне в белом платье под венцом и я целовал ее… Неужели я влюбился? Пытаясь оспорить это, я ворочался в оковах бессонницы, но как только я поддался своим мечтаниям и любовался нашей парой в своем сознании, сон посетил меня, и как крепко я спал! Какие чудесные сны я видел!
Проснулся я оттого, что кошка Кейт уселась мне прямо на грудь и отдавила ее до такой степени, что было тяжело дышать. Сквозь сон я скинул ее с себя и продолжил покорять ласковые грезы. Однако прошла секунда – ровно столько мне понадобилось, чтобы опомниться – и я вдруг понял, что у Кейт нет домашних животных. Кроме того, я осознал, что в той попытке скинуть с себя эту кошку, я даже не шевельнулся. Я открыл глаза. В моих ушах пульсировала кровь. Легкий холодок пробежался от пяток к шее. Сомнений не оставалось – я прикован к этой постели.
Атмосфера в комнате переменилась и словно давила на мою голову. Я попытался подняться, но тщетно! Даже мизинец не шелохнулся! Я открыл было рот и начал кричать, но рот не открывался, а звука не было! Я очутился точно под водой, где толщина смывает краски и превращает мир в лихорадочную смесь ужаса и загробного спокойствия. Все вокруг – стены комнаты, входная дверь, моя жизнь и даже я сам находились на расстоянии сотен миль от того места, где я пребывал. Ни топота ножек Кейт, ни гула ветра за окном. Я оказался в вакууме, покрытом пеленой отчаяния. Я был глубоко под землей, где мое тело пронизывают черви и леденящее прикосновение сырого грунта. Дыхание – едва заметное – стало тяжелым. И невыносимое бешенство завладело мной, ведь я был не хозяин самому себе!
На мне сидело нечто. Сидело и смотрело в мое лицо, но я не мог его разглядеть. Мои глаза вонзались в одну лишь точку на потолке, но эти глаза! Слезисто-мокрые, серовато-мрачные, обрамленные шириной раскрытых век, они смотрели на меня. Я чувствовал холодное дыхание на себе, оно становилось все ближе, словно обнюхивало меня снизу вверх, а холодные склизкие лапы, едва касаясь, бродили по телу, слугой которого я стал.
Каким же жалким я чувствовал себя! Словно связанный километрами каната, обездвиженный весом в сотни тонн, я сжимал свою челюсть и изо всех сил старался встать, но чем сильнее я напрягался, тем больше прикосновений я чувствовал. Я стал пленником. Пленником того, кто сидит на моей груди и отбрасывает тени на стены и потолок. Я услышал как это нечто, причмокивая, открыло рот, словно намереваясь меня сожрать, и его зловещий смех разлился по комнате. Дьявольский, бесцеремонный смех, оно смеется над моими попытками встать, над моей беспомощностью. Оно смеялось, потому что может это сделать.
Я принял свою судьбу. Я остыл к неумолимым попыткам сдвинуться. Принося себя в жертву, я позволил ему играть со мной. Тонкие мокрые пальцы коснулись моего бедра и поползли наверх. Они прошлись по животу, подмышкам и вцепились в шею, окутали ее вокруг, а тело, какому они принадлежали, поплыло наверх. Еще секунда и я увижу его! И тогда мне придется жить с остатками памяти об этом дне, мне придется помнить его лицо, и именно это лицо я увижу перед смертью. Оно медленно перевалило вес и дыхнуло в мое лицо. Оно коснулось своей шерстью подбородка и резко хлынуло вверх!
Я открыл глаза и увидел Кейт…
– С кем ты разговариваешь? – спросила она.
Я поднял голову и начал напрягать свои конечности.
– Они шевелятся! Шевелятся!
– Ты сошел с ума?
– Да… Нет! О боже мой…
– Ладно, видимо я что-то пропустила. Не мог бы ты сделать мне завтрак? – Кейт виновато улыбнулась. – И чашечку кофе?
– Кейт, я все сделаю для тебя…
5
Сидя за столом, я поведал Кейт все то, что со мной стряслось. Она не удивилась, но встревожилась и раздосадовалась, потому что обещала мне быть рядом, когда этот ужасный приступ настигнет меня. Я человек отходчивый, обиды не держу, тем более что пропитался какими-то теплыми чувствами к ее молодой особе. Об этом я, естественно, умолчал, и просто наслаждался ее присутствием.
– Тебе приснилось, что у меня есть котик! Это так мило… Теперь я ужасно хочу зверушку. Ты случайно не запомнил ее имя? Может я как-нибудь его называла? – сказала Кейт, тихонько улыбаясь. Ее голова, наверное, просто трещала.
– Из всего того, что я сказал, ты обратила внимание только на это?
– Ну да. Слушай, сонный паралич – не такая уж страшная штука. Точнее страшная, но безвредная, о ней я уже и начитана и наслышана, так что твой рассказ просто добавляется в копилочку. Но котик… Теперь я хочу этот маленький комочек к себе на ручки.
– Ты назовешь его паралич?
– О… Это… Весьма необычное имя, – заявила она. – Кстати смотрю на тебя и поражаюсь. Человек, до такой степени боявшийся этого паралича, что просто места себе не находил, да еще впутал себя во всю эту историю с пропавшей ведьмой, и сейчас сидишь здесь, пьешь кофе и выглядишь так, как будто всего лишь увидел страшный сон, а не испытал все свои страхи во плоти.
– Да, это выглядит так, – сказал я, – Но… – И тут меня осенило. Я ожидал испытать неведомый кошмар, встретиться с будоражащими жизнь страхами, очутиться в преисподней и сгинуть там навеки, но сейчас, рядом с Кейт, я чувствовал себя прекрасно, и ни малейшей капельки отчаяния не было во мне, лишь мутная дымка воспоминаний. – Знаешь, Кейт, на самом деле, это не такая и жуткая вещь. Да, оказаться скованным в собственном теле под наблюдением надзирателя-демона – развлечение не из приятных, но признаться честно, я испытывал невероятное любопытство ко всему, что происходит вокруг. Эта комната… Она казалась ненастоящей, словно искусственной, и мне так и хотелось встать и оглядеться, взглянуть в глаза тому… тому, кто смотрел на меня…
– Этой кошечке?
– Это была не кошка!
– Раз уж мы говорим об этом, то существуют способы вызывать сонный паралич, а учитывая твое состояние, думаю, проблем не будет.
– Ты серьезно?
– Вполне.
Дикое любопытство и несгибаемый интерес завладели мной. Я начал размышлять о том, что я увижу там, в том мире. Это и в правду то же место, где я уснул, а мое тело просто-напросто обездвижено, или я оказался в том самом мире идей или в каком-нибудь другом потустороннем мире? Туда ли попадают умершие и здесь мы витаем во время сна или все это просто игры разума, некая ловушка для усечения нежелательных химических процессов?
– Кейт, – сказал я, – ты должна мне помочь.
– То есть ты хочешь, чтобы я помогла тебе снова впасть в это состояние, контролировала тебя, делала записи, искала способы двигаться и была твоим партнером по постижению человеческих тайн?
Я кивнул. Ее глаза засверкали и она улыбнулась, словно пришибленная.
– Только никаких экспериментов надо мной! Делай то, что я скажу! Ты должна что-нибудь придумать, в этом ты асс.
– Это и есть один большой эксперимент…
– Но ты же поняла, что я имею в виду.
– Поняла, – протянула Кейт.
Мы допили кофе и я принялся за вторую чашку, пока Кейт принимала душ. Мне вспомнился старик со смешными ушами, схвативший меня за руку. Что он делал в баре Джонсона? Откуда он знает про старуху Клеменсе? Неужели он тоже кондотентьер или как там их называют? Собравшись с мыслями, я оделся и пошел искать его в закоулках той улицы. Должны ведь остаться какие-то следы.
Тем временем Кейт привела себя в порядок и отправилась в обитель своих зависимостей, в цитадель ее мании и центр средоточия всех ее предрассудков. Она вызвала такси и уехала в библиотеку, к своему уединенному рабочему месту.
Блистательная тишина – воскресенье. По улицам бродило ленивое уныние, пленя людей своим обворожительным взором и приглашая отдохнуть на скамейке под легким зонтиком. Сонные лица, слегка веселые, кружили вокруг домов и, нет слов сказать, какая безмолвная легкость ютилась на теплых щечках. Веки мои стали тяжелыми, так и хотелось вздремнуть, забыть про этого треклятого старика и расслабиться, но не знаю почему, я все-таки продолжал идти, слабым и тихим шагом.
Уютные пекарни манили ароматным запахом хрустящего круассана и теплого, приостывшего кофе. Я присел отдохнуть на террасе одной из них, как вдруг, на другом конце улицы заприметил того старичка с сумкой наперевес. Он стоял на остановке и ждал подходящий ему маршрут. Я страшился к нему подойти, но деваться некуда, раз уж мои ноги привели меня к нему, мои губы должны закончить это дело.
– Здравствуйте, – сказал я вежливо.
– Здравствуйте! – отозвался он, – Какое безмятежное сегодня утро, не правда ли?
Его лицо озарял веселый солнечный свет. Какой груз прошлого он тянет на своей спине? Но он был весел, словно давно испарившаяся юность сегодня к нему вернулась.
– Я искал вас… Помните, мы виделись с вами вчера? В баре Джонсона, вы сидели у столика возле входа и остановили меня? Я хотел задать вам…
– Видимо, вы меня с кем-то путаете, – перебил он. – Я уже не в том возрасте, чтобы ходить по барам. Хе-хе. Хотя обязан отдать должное, вы меня подбодрили.
– Так вы меня не помните? – я поражен!
– Даже если бы мы были знакомы, молодой человек, моя память уже не та, что прежде. Но если вы говорите вчера, – он помедлил. –Тогда нет. Хм-м. Нет, точно нет.
– Извините…
Этот старик. Обманщик. Это точно был он, я уверен в этом. Такие мультяшные формы лица я ещё нигде не встречал. Но чего он пытается добиться? Не успел я построить себе карьеру и сделать имя, как уже каждый второй стал до того подозрительным, что я уже не знаю кому верить. Все это большая нелепая шутка.
Мы продолжали стоять. Уже молча. Я мотал глазами по сторонам в поисках ответов, но ничего не приходило в мою дурную голову. Я копался в себе и копался, но не думал, а перебирал в голове по частям обрывки собственной памяти. Меня отвлек какой-то парниша на самокате, низкий и рыжеволосый, с натянутой на лоб кепкой. Он ловко подпрыгнул и прокрутил самокат под ногами.
– Привет! – сказал он мне. – Давно не виделись! Нам нужно с тобой поболтать.
– При… Привет. Поболтать?!
– Именно! – юный и жизнерадостный, прямо сиял от счастья. – Вчера ты слишком быстро убежал, а сегодня ночью… – он протянул свои губы к моему левому уху и продолжил шепотом, – я знаю, что произошло. Поздравляю, ты нашел врата…
– Врата? Мальчик, откуда ты?
– Совсем неважно откуда я пришел, важно другое – куда придешь ты, следуя этим путем? Этого, увы, даже я предсказать не могу, но тебе следует быть осторожным, они уже знают про тебя. Стражники. Так ты их называешь? Они следят за тобой.
– Так все-таки Кейт была права? Так все устроено? Ты один из них?
– Я один из тех, кто не желает зла, но и добра я тоже не желаю. Я просто есть. Для тебя это только плюс. Ты должен определиться, что делать дальше, но знай одно – тебя просто так не оставят. Вы потревожили чуткий сон, настолько ласковый, что сон младенца сущий пустяк.
– Сон кого? Этих стражников?
Он улыбнулся.
– Ты думаешь стражники спят? Они охраняют его. Охраняют сон. Когда твое сознание просыпается в неподходящий момент, они контролируют твое тело, именно поэтому ты не можешь двигаться. И скажу еще – то, что ты ищешь, называется месмеризм. А сейчас беги искать Кейт, потому что они уже нашли ее. А мне пора!
– Куда ты? Подожди! – вскрикнул я.
– Вы кто? – спросил мальчик.
– Как это кто? Мы только что с тобой говорили.
Он выпучил глаза и настороженно взглянул на меня, затем сделал шаг в сторону, за ним еще один и убежал. Я раскрыл рот. Что вообще происходит? Что это за ребенок, откуда он меня знает и почему сразу же забыл?
– Он знает тебя, потому что мы знакомы, – старик вдруг очнулся.
– Мы знакомы?!
– Я же сказал, что нет! – заворчал он. – Молодежь…
Я замер в приступе непонимания и сказанные мне слова вдруг начали возвращаться, как дежавю. Они нашли Кейт. Кто Они? Потупив минуту я понял, что это неважно. Нужно срочно ее искать.
6
Надо мной проносились вывески магазинов, асфальт под ногами превратился в сплошное серое месиво. Я несся, как сумасшедший, не жалея сил, в моих зажатых в кулаки руках хранилась единственная задача – найти Кейт и спасти ее, во что бы это ни стало. Центральная библиотека. Мне нужно туда. Я был уверен, что найду ее в тесной комнате, заваленной сотнями книг и тысячами заметок, и не ошибся, но когда я вошел, передо мной предстала ужасающая картина.
Старая обветшалая дверь скрипнула и воздух вокруг сгустился. Холодным потоком на меня повалились сгустки леденящей пыли. Завалы книг, бесконечные записи, отсутствие солнечного света и в самом центре она, невесомая и не живая. Ее тонкие, хрупкие руки тянулись к ее пятам, голова, как при молитве, обращена ввысь, к небесам, ее глаза… ее глаза покрылись пеленой воска… Выгнутое, изувеченное тело, она парила над письменным столом, будто воздух внезапно стал осязаем, и стоило сделать шаг в его невидимую глубину, он тут же подхватит тебя и позволит сделать второй. Она не мертва, я уверен в этом. Но она не была живой. Стянутая бледная кожа окаменела и затвердевшие мышцы застыли. Вокруг нее, описывая круги, порхали исписанные листы, кружась и падая наземь, словно осень покоряла бумагу, как покоряет леса.
Я стоял в ужасе и смотрел на ее безжизненное тело, не в силах сделать и шаг, не решаясь коснуться к ней. Тысячи безымянных образов пронеслись в моем подсознании, сменяя друг друга резким обрывистым кадром, в моей голове сложилось множество причин того, как это могло с ней произойти. Самые жуткие кошмары воплощались в быль. Я по-прежнему стоял, и лишь когда сила моей воли стала сильнее силы, держащей меня взаперти самого себя, я бросился к ней.
– Кейт! – проронил я, касаясь ее руки, но стоило мне коснуться, время вновь зашагало своим обыденным ходом, плотность воздуха рассеялась и гравитация встала но сторону физики. Ее холодное, слабое тело, упало в мои объятия, и я со всех сил прижимал ее, дабы ни одна ее конечность не коснулась твердыни пола.
Озябшая и бездыханная, она лежала на моих руках, а я смотрел в ее спокойное лицо и слова срывались с моих уст:
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом