ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 17.07.2024
Игра на выбывание
Анна Якушева
Алиса ненавидит свою новую работу, а новый босс, по совместительству друг её отца, ненавидит Алису. У неё нет возможности уволиться, а у него – уволить.Правда, одна проведённая вместе ночь навсегда изменит всё: их судьбы, их отношения и, главное, их будущее.Но ведь Алиса боится перемен, как огня – и, может быть, совсем не зря?Теперь между ними одна очень маленькая тайна и одна очень большая ложь…
Анна Якушева
Игра на выбывание
ПРОЛОГ
который был написан в прошлом о будущем
Алиса отшатывается в сторону от него и, не чувствуя под собой ног, оторопело шагает навстречу всё так же неспешно приближающемуся Шемелину. Он с торжественным видом вручает ей папку, но когда Алиса хватается за кожаный переплёт, руки не отпускает и пристально смотрит на неё.
– Я думала, приедет папин секретарь, – говорит она тонким голоском и пытается по его взгляду что-нибудь для себя понять.
– Надо было кое-что передать лично, – мимолётно ухмыляется он с загадочным видом и сокращает оставшееся между ними расстояние в один короткий шаг.
Алиса спиной чувствует прожигающий Ванин взгляд, но словно в замедленной съёмке наблюдает, как склоняется к её уху Шемелин и, будто ласковым поцелуем, щекочет нежную мочку бархатистым шёпотом.
– Если ты за него выйдешь, – слышит она его слова, и размеренный гул аэропорта вмиг пропадает, – то я трахну тебя прямо на твоей свадьбе. В платье.
Алиса готова поклясться, что колени в этот момент у неё дрожат и держатся, не позволяя ей рухнуть на пол, только на честном слове.
– Документы не забудь проверить, – бросает он напоследок и разворачивается, чтобы уйти, не прощаясь.
Глава 1. Часть 1
в которой безвинно страдает один лучший в Москве чизкейк
День стоял удивительно пригожий: в небе, хрустальном и пронзительно голубом, повисло солнце – сочное и круглое, и похоже оно больше всего было на тарт с нежным лимонном курдом под обожжёнными пиками белоснежной меренги.
Почувствовав на языке сливочно-кисловатый вкус от одной только мысли о выпечке, Алиса с благостным удовольствием вдохнула охлаждённый кондиционером воздух. В небольшом помещении кафе было даже зябко, но раскинувшаяся за витриной летняя террасска с плетёными креслами хоть и пряталась под тенью тента, но всё равно пустовала: в полдень на улице представлялось решительно невозможным даже дышать – с тем же успехом можно было зарыться лицом в раскалённые пески Сахары, чтобы раздобыть порцию спасительного кислорода.
Май, на излёте весны дотягивавший последние свои денёчки, уступал бразды правления лету – а уж оно клятвенно обещалось затопить Москву в этом году по-настоящему южным зноем. Асфальт шоссе и улиц, нагретый прямыми лучами, сиял, и плавился, и вот-вот грозился обратиться в вулканическую лаву.
– Рвёт и мечет, – напротив неё плюхнулась Кара и ехидно вскинула идеально очерченные чёрные брови: их хищный излом заострился. – Ну и устроила ты всем нервотрёпку, дорогуша.
Алиса с горьким вздохом потупила взгляд, оторвавшись от созерцания безлюдной в разгар рабочего дня улицы. Солнце, жарко и беззастенчиво лившееся сквозь стекло, жгло щёку – не спасал даже кондиционер. Она, заслонив лицо ладонью, напряжённо прищурилась:
– А где Ваня?
– Отважно принимает удар на себя. Я даже не ожидала от него. Грудью лёг, чтобы тебя отмазать перед генеральным. Рыцарь. Ни дать ни взять, – пробежавшись глазами по меню, безучастно протянула Кара и захлопнула книжицу в дермантиновом переплёте. – Правда, не думаю, что вас это спасёт. У-во-лят. Как пить дать – уволят.
Алиса, тихо охнув, поймала губами пластиковую соломинку и, помешав ледяную крошку в стакане, с хлюпаньем втянула разбавленного талой водой “Мохито”, который не без тревоги потягивала последние пятнадцать минут, сидя в ожидании новостей из офиса.
Спряталась, как настоящая трусиха… А Ваня там оправдывается за её косяк, хотя он, между прочим, рискует куда больше Алисы: у него шансы на увольнение не в пример выше, чем у неё. И неприятности потенциальная потеря работы тоже сулит ему посерьёзней, чем головомойка от отца. А головомойки Алисе не избежать, если Карины предсказания воплотятся в жизнь. С этим Алиса успела даже смириться.
– Думаешь? – с беспокойством взглянула она на Кару. – Правда уволит?
– Дорогуша, ты по-крупному накосячила с первым же своим более-менее серьёзным заданием, – округлила Кара глаза с таким видом, будто не понимать подобные вещи – признак серьёзных задержек в умственном развитии. – Шемелин увольняет за пропущенную запятую в заявлении на отпуск, а тут…
– Серьёзно?
– Серьёзней только смертный приговор, – равнодушно пожала плечом Кара. – Была там история с одним бухгалтером… Смешно ещё получилось: генеральный его – бухгалтера, значит – в кабинет к себе вызывает, а тот идёт довольный такой – аж светится. Меня спрашивает: “Были ли вы, Кариночка, на Мальдивах? Не были? А я вот полечу! И вы, Кариночка, когда-нибудь обязательно слетайте…”. Я-то тогда в компанию только пришла, бумажки разносила. И вот стоит он, хвастается, а я-то знаю, что его ждёт. Головой только киваю и ничего не говорю: так жалко было человека расстраивать… – Кара кинула на Алису хитрый взгляд, и сочувствия в нём было столько же, сколько насыщенности вкуса в талой воде из-подо льда в Алисином стакане: одно только слабое напоминание.
– И что?
– Что-что, – постучала Кара острыми акриловыми коготками по меню и склонилась над столом. – Уволил. Говорит: какой из вас бухгалтер, если вы запятую не заметили? Вот так циферку пропустите, а нас всех не на Мальдивы отправят, а в места не столь отдалённые.
– Разве можно так? – озабоченно нахмурилась Алиса, не веря то ли Кариному рассказу, то ли степени самодурства гендира. – Ошибки у всех бывают.
Кара издала булькающий гогот.
– Ты только попробуй такое при Шемелине сказать – тут же вылетишь как пробка. Хотя… – она откинулась на спинку стула и задрала вверх руку, чтобы щёлкнуть пальцами, по-барски подзывая официантку.
Уголок Кариных бордовых губ плавно приподнялся, пока она обводила стушевавшуюся Алису приценивающимся взглядом.
– Тебя-то, наверное, не попрут… – возразила она себе же самой. – Но боюсь, дорогуша, даже статус дочки крупного акционера компании тебя сегодня не спасёт от праведного гнева начальства, – подвела она, наконец, итог. – Шемелин ещё до твоего косяка всю неделю злой ходил, как чёрт. То есть он всегда злой… Но сейчас прям как тысяча чертей: с женой у них опять разлад. А тут ещё ты добавила… Сомневаюсь, что ему одного Ванюши хватит, чтоб наесться. Тебя тоже проглотит – так, на десерт.
Десерт… От хорошего десерта Алиса бы и сама не отказалась. Настроение бы точно поднял тарт с мягким и рассыпчатым песочным тестом; или, например, сабле бретон с воздушным сливочным кремом под свежими сезонными ягодами… Она скептично покосилась на блюдце с почти нетронутым эклером перед собой.
Постаравшись сохранить на лице прежнее равнодушное выражение, Алиса хмыкнула и вытащила из стакана соломинку, принявшись мять податливый пластик в пальцах.
– Ты-то откуда про жену знаешь?
– А я всё про всех знаю, – с деловым видом ответила Кара и небрежно бросила навострившей карандаш официантке: – Цезарь. С креветками. Без соуса. Креветки жарить без масла.
Из раза в раз, что они обедали здесь в те дни, когда Алиса приходила в офис компании для введения в курс дел бизнеса, заказ Карин состоял из одного и того же: постный салат без грамма жира и вода без газа. Алиса без энтузиазма ковырнула чайной ложкой собственный десерт и обратилась к черкающей что-то в блокнотике официантке:
– И передайте кондитеру, что ванилин в крем добавляют только в кондитерских отделах гастрономов, – она демонстративно отодвинула от себя надкусанное пирожное, к которому, раз попробовав, так больше и не притронулась.
Официантка даже обомлела, на секунду замерев, а затем крепче сжала в тонких пальцах сточенный карандашик:
– Простите? – вежливо уточнила она, чуть вскинув брови.
– Крем просто отвратительный, – пояснила Алиса, брезгливо поджав губы.
– Вы заказали классический эклер, в его составе указан заварной ванильный крем. Это отражено в меню, – встала на защиту блюда официантка с учтивой непреклонностью в голосе. – Наш шеф лично готовит…
– Вот ему и передайте мои слова, – прервала её Алиса. – Это никуда не годится. Ваниль должна быть настоящей, в стручках. А эту синтетику я за километр чувствую. Тесто вполне удачное, не спорю, но крем… Странно, что ваш шеф не знает таких мелочей.
Официантка осуждающе дёрнула губами: Алисина справедливая критика её задела. Но блюдце с пирожным всё-таки послушно забрала и поспешила ретироваться.
– Я вообще не понимаю, как ты это ешь, – скривилась Кара, глядя в спину невысокой девушке с убранными в тонкий хвост волосами. – Хотя в твои годы ещё можно баловаться сладким. Но имей в виду: потом каждая лишняя калория будет аукаться… Один миг на языке и годы работы в спорт-зале. Послушай мудрую женщину.
Она поучительно возвела палец к потолку, а Алиса только тихо прыснула в ответ.
– Не знаю, чего ты смеёшься, – оскорбилась Кара Алисиной легкомысленности. – На твоём месте я бы уже звонила папуле и умоляла потушить пожар. Твой дружочек уже наверняка подписывает заявление по собственному.
Алиса шумно выдохнула, прижав подушечки пальцев к вискам.
– Нет, папе обо всём этом нельзя знать, – проговорила она с достойным театральных подмостков драматизмом.
– Почему это? – удивилась Кара. – Ему и задвинешь эту свою житейскую мудрость про “все ошибаются”.
– Нет, – категорично припечатала Алиса. – Нельзя. Алиса Коваль не делает таких глупых ошибок. И Ваню это точно не спасёт. Тем более… – она удручённо посмотрела на Кару. – Папа спросит, почему это произошло.
– И почему же? – вкрадчиво поинтересовалась Кара, и ноздри её тонкого кукольного носика едва заметно дрогнули: она почуяла запах интриги.
– Тесто… – тихо выдала Алиса, скосив в сторону виноватый взгляд.
– Чего? – идеальная бровь стремительно взлетела вверх.
– Боялась упустить тесто. Оставила его подниматься. А ждать нужно ровно двенадцать часов, иначе всё коту под хвост. Понимаешь, так в рецепте сказано. Только я об этом напрочь забыла, а когда вспомнила – бросила все дела и помчалась домой.
– Господи, – закатила Кара глаза. – Я же говорю: углеводы до добра не доведут.
– Как думаешь… – пропустив её ремарку мимо ушей, спросила Алиса, – Шемелин может меня уволить?
– Ну.... Стажёры у нас и так на птичьих правах: не дай бог чихнут в присутствии гендира – и пиши пропало. Хотя вы с Ванюшей, надо признать, птицы высокого полёта, – Кара замолкла на пару секунд, чуть призадумавшись и бродя по Алисе сосредоточенным взглядом. – Ладно, тебя оставят. А у Ивана вариант только один.
– Его выгонят? – замерев от страха, одними губами прошептала Алиса.
– Если ещё не, – равнодушно согласилась Кара.
– Ч-чёрт… – Алиса обхватила пальцами виски и болезненно зажмурилась.
Ну и дёрнуло же её опробовать этот злосчастный новый рецепт именно накануне, не могла дождаться выходных! Алиса уронила лоб на прохладную столешницу.
– А ты чего распереживалась? – пронаблюдав за этой пантомимой, осторожно полюбопытствовала Кара. – На крайний случай попросишь папулю ещё куда-нибудь его пристроить – Игорю Евгеньичу никто не откажет. Вон, даже Шемелин не смог.
Алиса обескураженно поглядела на неё исподлобья.
– Вряд ли… – отрицательно помотала она подбородком, от тревожных раздумий прикусив ноготь на большом пальце. – А если во всём этом буду виновата только я… Есть шанс, что меня уволят?
Кара хмыкнула с неподдельным интересом.
– Слушай, дорогая моя… а не специально ли ты устроила свой демарш? – пристально вгляделась она в Алисино лицо. – Признайся честно: совсем не хочется горбатиться за корку хлеба с маслом на такого начальника, как Шемелин? Он ведь спуску не даст даже несмотря на то, что ты – дочка Коваля…
– Да нет. То есть… Совсем не в этом дело. Не в Шемелине, – снова безнадёжно вздохнула Алиса и съехала по спинке стула в полулежачее положение. – Он здесь не причём.
Если Алиса и лукавила, то только отчасти: будь их взаимоотношения с генеральным директором чуть лучше, то, может быть, у Алисы и имелась бы хоть тень желания погружаться в дебри реального бизнеса под его руководством. По крайней мере, сама эта идея не вызывала бы такого лютого отторжения. Так, всего лишь лёгкое недовольство. Может, ещё немного разочарования. Или безнадёги…
Но партнёр отца, с которым у Алисы до устройства в компанию по протекции Коваля отношения складывались вполне себе дружелюбные (по крайней мере, так она считала, встречаясь с Шемелиным на частых сборищах и торжествах, которые приходилось посещать дочке уважаемого бизнесмена), теперь и не думал прятать своей откровенной неприязни, когда видел её в стенах офиса.
И не то чтобы он хорошо её знал, чтобы таить на Алису какую-нибудь старую обиду – не было для ненависти явных причин. Она, конечно, догадывалась, что причиной совсем не тёплых чувств к ней именно Алисин отец и являлся, только вот вряд ли Шемелин мог открыто выразить своё неудовольствие прямо по адресу – а потому и отыгрывался на Алисе, то и дело попадавшейся под руку.
Пока под руку она попадалась нечасто, что само по себе облегчало её участь: приближалось окончание последнего учебного семестра со всеми вытекающими, и появляться в офисе нужно было от силы пару раз в неделю.
Однако совсем скоро, уже этим летом, Алисе предстояло стать не просто стажёром, а полноценным сотрудником, и значит, перспектива с девяти утра каждого божьего понедельника до шести вечера каждой божьей пятницы обретаться в офисе и с завидным постоянством лицезреть недовольного Шемелина (она уже и забыла, что раньше он всегда бывал весел и вполне себе с ней мил) маячила перед ней со всей своей ясностью и неотвратимостью. Ровно как это солнце, безжалостно прожигавшее кожу горячими лучами. Шемелинские косые взгляды, хоть и были куда холодней, а ровно так и ощущались: точно докрасна раскалённое железо с шипением вдавливали в разные участки тела – то точно в лоб, то между лопаток. Или обнажённые колени, или ключицы, выглядывающие из не соответствующего строгому дресс-коду декольте…
Алиса подавила едва не сорвавшийся с губ стон, полный горького разочарования. Лето… Последнее лето, когда можно было самозабвенно отдаваться своей ускользающей юности. Столько у неё было планов на это лето – как хороша в июне Ницца; как сладок можжевеловый воздух на Тенерифе; как, в конце концов, беззаботна и легка Москва! Но отец перечеркнул все мечты одним своим волевым решением: вместо морских бризов Канар Алисе предстояло прохлаждаться под ветрами офисных кондиционеров.
– Так всё-таки специально? – вернула её Кара из пространных фантазий о дальних берегах.
– Нет, – безапелляционно отвергла её предположение Алиса, вернувшись в унылую действительность. – Случайно. Честно. Но… если кого и должны уволить, то пусть это буду я.
Она хотела было уже резко встать, намереваясь решительно отправиться в офис и признаться в собственной оплошности, но Кара успела схватить её за руку и заставить усесться обратно.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом