Два часа пролетели незаметно. Первыми начали зевать дети, и Аврора спохватилась.
– Господа, время позднее. Мы вас, пожалуй, покинем до завтра, – твердо произнесла она. – Игру не забираем, а вот игроков надо уложить.
– Ну мам! – заныл Матвей.
– Не мамкай. Милана, ты тоже идешь спать. Завтра вечером снова поиграем.
– Ну, зато у нас появились шансы, – потер ладони Яков. – Еще партейку? Я кажется разобрался с правилами.
Людмила уже тоже зевала, но согласилась.
Дождь за окном поливал как из ведра, иногда сверкала молния, но раскаты громы уже не пугали – гроза ушла дальше.
Еще час пролетел, как один миг, и Людмила, наконец, не выдержала и утащила Якова. Света тоже, извинившись, ушла в свой номер. Остались только парни и мы с Маринкой.
– Еще по одной? – подмигнул Женя.
– Если только по одной, – согласилась Маринка. – А потом и мы отчалим.
Мне все еще не хотелось спать. Я бы посидела и дольше, но сама ситуация выглядела на мой взгляд неловкой. Сижу тут с двумя совсем молодыми парнями посреди ночи, играю в настолки… Что подумал бы Тарас?
Да, ни Женя, ни Данил не позволяют себе ничего лишнего. Думаю, они вряд ли вообще воспринимают нас с Маринкой как объекты вожделения. Впрочем, насчет Маринки не знаю.
Тем не менее, со стороны это может показаться… странным. Ночь, двое посторонних парней… Отогнав дурацкие мысли, я погрузилась в игру.
Партия затянулась. Несмотря на то что нас осталось четверо, карточки все не заканчивались. Наконец, последняя легла на стол.
– Победа, – объявил Данил.
– Ну все, теперь пора спать, – в очередной раз протяжно зевнула Маринка. – Спасибо за игру, мальчики.
Даня и Женя ушли к себе, а я аккуратно собрала и рассортировала карточки, разложила фишки по пакетикам, сложила поле.
– Ну что ты возишься?
Я смерила Маринку выразительным взглядом исподлобья. Должна же понимать, что с чужими вещами стоит обращаться бережно! Со своими пусть творит все, что пожелает, но чужие надо возвращать в том виде, в котором взял. Я оглядела результат своего труда, осталась довольна и встала с диванчика. Теперь можно и отдохнуть!
Мы с Маринкой подошли к двери нашего номера. Она нажала на ручку и толкнула.
– Холодно как-то, – поежилась она. – Ты что, забыла закрыть окно? Там мои вещи на кровати намокли, наверное!
– Даже не думала его открывать, – буркнула я в ответ. – Давай, заходи уже, чего в дверях стоять!
– Что-то мешает, – пропыхтела она.
– Дай сюда! – я раздраженно толкнула дверь.
Она во что-то уперлась. Наверное, ветром распахнуло окно и сдуло мою сумку с кровати. Вот гадство! В номере, наверняка, потоп!
Да и холодно. По ногам тянуло так, что у меня мурашки побежали по всему телу.
Я нащупала рукой выключатель и щелкнула.
– Твою мать!
– Что там? Все намокло? – оттесняя меня плечом, вякнула Маринка. – Твою мать!
На моей кровати лежал мужчина.
Точнее, частично лежал. Его торс, руки и голова уютно устроились на кровати, а ноги раскинулись на полу, мешая открыть дверь. Лица его я не видела, зато отлично видела нож, торчавший в спине. Вокруг ножа расплылось небольшое пятно чуть подсохшей, но все еще отчаянно красной крови.
Мы с Маринкой молча смотрели на эту картину, не находя слов.
– Окно-то закрыто, – вдруг сказала она.
– Ага, – кивнула я. – Это кондиционер дует. Ты включила?
– Неа, – помотала она головой. – Может, он включил?
Я пожала плечами.
– Наверное. Это Григорий? Интересно, что он тут делает?
– В жизни каждого человека бывает момент, когда зашел не в ту дверь, – философски протянула Марина.
Я глубокомысленно кивнула. Мужик по-прежнему неподвижно лежал на кровати и не думал исчезать. Нож в спине явно намекал на то, что поговорить с ним и узнать, какого рататуя он забыл в нашей комнате, не получится.
Ко мне, наконец, начал возвращаться рассудок.
– Что скажешь? – Я повернулась к Маринке. – Ты у нас мент? Давай, командуй.
Она ухватилась за голову и потерла виски руками.
– Черт! Черт-черт-черт! Твою мать!
– Успокойся, – неожиданно для себя самой рявкнула я. – Соберись. У меня на кровати жмурик! Не время сейчас сатану вызывать. Лучше вызови своих коллег, а я пока схожу за администратором.
– Так, – сосредоточилась Маринка. – Надо убедиться, что он мертв.
– Мертвее не бывает, – хмыкнула я. – Поверь моему опыту, после Тараса я живых от мертвых отличаю с полпинка. Видишь нож? Судя по рукоятке, которая упирается эфесом прямо между ребер, он пробил ему легкое. Возможно – сердце. Учитывая, что крови вокруг нет, умер он сразу, даже не дергался.
– Может, просто сознание потерял?
– Потерял, – кивнула я. – И сразу умер. Марин, если бы он был жив, то пытался бы дышать, даже без сознания. А с ножом в легких это было бы… шумно, наверное. Он бы хрипел и пускал пузыри.
– Тоже верно. Но пульс я бы проверила.
– А я бы ничего не трогала до приезда полиции, – нахмурилась я. – Еще не хватало, чтобы нас обвинили в том, что мы его пришили. Вызывай подкрепление, генерал, я пойду за Еленой.
Я развернулась и оставила Маринку созерцать неподвижное тело.
Почему-то, мне было спокойно. Настолько спокойно, что это даже пугало.
Впрочем, вид покойников давно перестал вызывать у меня хоть какие-то эмоции. Ничего удивительного, что я даже вне работы перестала бояться смерти. Иногда я испытывала сожаление к успопшим, но Григория было не жалко. Мне было наплевать.
Администратора на месте не оказалось.
– Елена! – громко позвала я.
– Что вы так орете? – раздалось за спиной.
Я обернулась и уперлась взглядом в Инну. Проигнорировав ее недовольное выражение лица, я поинтересовалась:
– Вы не видели администратора?
– Спит, наверное, – прищурилась она. – А у меня Глебушка из-за ваших воплей не может уснуть. То игры устроили, то орете на всю округу! Идите к себе и не мешайте людям отдыхать.
Неожиданно меня охватила злость. Противная тетка командует здесь, как у себя дома. Кем она себя возомнила?
Состряпав самое ядовито-милое выражение лица, я ласково протянула:
– Я бы с радостью, вот только у меня небольшая неприятность случилась. Негде спать! В моем номере лежит мертвый мужик, прямо на моей кровати.
– Чего? – моментально осипшим голосом прохрипела Инна.
– Труп, говорю, в моем номере валялется. Что вам непонятно? – прошипела я. – Не вы ли его грохнули, чтоб отдыхать не мешал, а?
– Лева! – вместо ответа заорала Инна. – Лева!
– Елена! – заорала я, поворачиваясь к стойке администратора.
– А? – выглянула из своей комнатки девушка. – Что случилось?
Администратор выглядела довольно мило в своей пижамке с пучеглазами совами. Судя по лохматой голове и бессмысленному взгляду, она уже успела уснуть.
– У меня в комнате труп.
– Мышь? – испуганно охнула она.
– Нет, человек. Мужчина. Кажется, Григорий, но я могу ошибаться.
– Связи нет, – перебила Маринка, появляясь в коридоре. – Леночка, у вас есть стационарный телефон?
– Что вы несете? – замотала головой администратор. – Какой телефон, какой Григорий?
Она выскочила из-за стойки и почти бегом понеслась в наш номер.
Маринка бросилась за ней, но не успела.
– Мама! – раздался вопль на весь “Бобриный утес”.
– Лева! – продолжала надрываться Инна.
Двери номеров стали распахиваться. Постояльцы выглядывали с обеспокоенными лицами.
– Что такое? Горим? – спросил Женя у Инны.
– Тут человека убили! – провыла она. – Левушка!
Лев выскочил в коридор.
– Кого убили?
– Ух ты, мам, тут мужик с ножом в спине! – раздался восхищенный крик из коридора. Похоже, это был Матвей.
– Не трогай ничего! – я узнала голос Авроры.
Маринку тут же сдуло из коридора.
– Никому ничего не трогать до приезда полиции. Всем оставаться на местах!
Я закатила глаза. Дурдом какой-то! Почему мы не поехали в Рябиновку? Хотя, в прошлый раз мы и там умудрились найти неприятности… Но ведь снаряд в одну воронку дважды не попадает? Или попадает?
Поднялся такой шум, что у меня сразу разболелась голова. Ну Маринка, нашла во что меня снова втравить! Хотя, это ведь не она воткнула нож в спину Григория.
А кто?
Гостиная наполнилась постояльцами. Они с деланным ужасом закатывали глаза, но я-то видела, что их просто разрывает на части от любопытства. Один только Матвей не притворялся, а совершенно искренне радовался тому, что увидит настоящего покойника.
И заметно нервничал Лев. Едва взглянув в сторону коридора, он скомандовал Инне:
– Собирай вещи. Уезжаем.
– Никто никуда не уезжает, – отрезала Маринка. – До приезда полиции нельзя покидать место преступления!
– И кто меня остановит? Ты?
Подруга смело перегородила дверь.
– Пошла в задницу! – рявкнул хамоватый Лев и выпятил вперед пивное пузо с явным намерением этим пузом сбить Маринку, если она бросится ему наперерез.
– Спокойно, батя, – тихо произнес Яков. – Ты оглох? Тут человека убили. Никто никуда не едет.
Мужик резко присмирел.
– Погодите, а он точно мертв? – уточнил Данил. – Люда, ты же врач? Может, его еще можно спасти?
Бледная Людмила растерянно посмотрела на него пустыми глазами.
