Перейти к содержанию

Калейдоскоп жизни. Сборник рассказов

Автор:

Категория
Историческая фантастика
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006424364
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Рассказы, включённые в сборник, в смысловом плане не связаны между собой. Они были написаны в разное время, в разной обстановке. Поводом к их написанию послужили жизненные ситуации, с которыми столкнулся автор.

Читать «Калейдоскоп жизни. Сборник рассказов» — Евгений Чертовских онлайн

Страница 4 из 5

– Кличка такая что ли?

– Фамилия моя такая! – громко подтвердил сержант.

Сказано было так, что у Мамина затряслись ноги, он тяжело сглотнул и утвердительно кивнул.

Разобравшись с местами для отдыха, всех отправили в лес.

– Всем нарезать по большой охапке нетолстых берёзовых веток, – объявил сержант.

– Веники вязать что ли? А чё так много? – вылетело из строя.

– Веники, – старший сержант Тупица ехидно улыбнулся. – Из этих веток свяжете себе маты по своему росту шириной полметра. Это будет вашей постелью. Ещё вопросы есть?

Тишина подтвердила, что вопросов нет.

– Вперёд!

Работа закипела. Кто был из деревни, тот быстро нарезал ветки и начал плести мат. Городские, нарезав заготовки, стали посматривать на своих товарищей, которые быстро справлялись с работой по вязке. В итоге, каждый стоял в строю, держа в руке скрученный мат. У некоторых всё-таки оставалась надежда на то, что помкомвзвода пошутил.

– Как же на эти маты простыни застилать?

– Там матрас дадут.

Когда пришли в расположение, всё встало на свои места.

– Днём, – начал объяснять сержант, – мат в скрученном состоянии находится в изголовье. При отходе ко сну мат раскатывается, на него стелется обмундирование, в голову ставятся ботинки и накрываются шапкой. Постель готова! Ложитесь и накрываетесь шинелью.

Всеобщее молчание обозначило полное отсутствие вопросов, хотя, не только вопросов, но и слов никаких не было, понимали, идёт война, тут не до простыней.

Через два дня подготовки всего необходимого для жизни и учёбы на построении объявили:

– Вы прибыли в четвёртый учебный артиллерийский полк Сталинградского учебного лагеря. Из вас подготовят младших командиров подразделений связи.

– Ну, это понятно, – утвердительно негромко пробасил Жора.

Началась учёба. В основном все занятия проходили в лесу или поле, даже занятия в классе проходили на свежем воздухе. «Классом» назывались вырытые в земле полукруглые углубления. Пришедшие на занятия, расчищали снег на своих местах, и садились на заранее срезанные ветки. После 30—40 минут занятий все по команде вскакивали и начинали трясти и толкать друг друга, чтобы согреться. Затем, продолжали занятия. В день на теоретические вопросы и их практическую отработку отводилось 12—14 часов.

После вечерней поверки Виктор, шатаясь от усталости, направился к своему спальному месту. Сознание было на грани отключения.

– Витя, ты как? – странным голосом спросил Жора.

– Жив, – Виктор удивлённо посмотрел на друга. – Что с голосом?

– Не знаю. Сил никаких нет. Еле ноги передвигаю.

– Держись. На фронте труднее будет, – Виктор тяжело сглотнул. – Думаю, осилим.

– Да. Выдюжим, только вот жрать охота.

– Не думай об этом, Жора.

– Да я и не думаю, но как вспомню домашнюю еду… И здесь…

– Ну, хлеба как-никак на день 600 граммов дают.

– Витя, этот кусок так называемого хлеба меньше трёх спичечных коробков.

Виктору не нашлось что ответить.

– Да и хлеб ли это? – продолжал Жора. – Какая-то плотная, вязкая масса неопределённого вкуса. Это хлеб?

– Ну, утром-то пюре из картошки, хоть и из сухой, но всё же картошка, – после этих слов Виктор огляделся, не слушает ли их кто.

– Витя, я сегодня ту чёрную картофелину, которую выловил в супе, отдал Маме. Когда он увидел, что она досталась мне, на меня смотрел так, что я поверил – он неделю ничего не ел. А кислая капуста…

При упоминании капусты, которую невозможно было жевать, настолько она была кисла, Виктор приложил руку к животу и почувствовал неприятное бурчание.

– Что, тоже есть хочешь? – улыбнулся Жора.

– Ну тебя к чёрту, – Виктор махнул на друга рукой. – Не заводи больше таких разговоров, а то и такую пищу не проглотишь.

Мимо проходил Григорий Мамин.

– Ребята, я завтра в наряд на кухню, – сказал так, что было не понятно рад или нет.

– Соболезную, – Виктор начал снимать ботинки.

– Чё так? – Жора посмотрел вслед уходящему Григорию.

– Хуже нет. Вспомни, из кухни приходят и из уборной не вылезают. Слышал я, как рассказывали, что из общего котла таскали, пытались наесться, а в результате только хуже было.

– Да, плохо, – Жора грустно подтвердил слова Виктора. – Может домой написать, чтобы чего-нибудь прислали?

– Думаю, там тоже не до жиру. Лишнего нет.

Виктор уже разделся и приготовился к отходу ко сну.

– Жора, хватит душу и желудок травить. Давай спать.

Заснул Виктор моментально, сказалась усталость. Во сне, поворачиваясь на другой бок, он сильно толкнул, рядом спящего солдата. Это был Владимир Семёнов. От толчка Семёнов приподнялся, заснуть он ещё не успел, и толкнул в бок обидчика. Виктор проснулся и ничего не понимая, смотрел на соседа.

– Ты что, твою мать, размахался. Заснуть не даёшь, – возмущённо проговорил Семёнов.

Виктор ничего не ответил, его глаза закрылись и он, упав головой на шапку, заснул.

Утром по команде «Подъём!» Семёнов не встал, продолжал спать.

– Семёнов! – громко скомандовал Виктор. – Подъём!

Ни какой реакции. Виктор толкнул спящего. От такого сигнала тот вскочил, и как-то странно стал смотреть на происходящее вокруг.

– Семёнов! Очнись!

Поняв, что надо делать проснувшийся красноармеец стал одеваться.

Во время утренней зарядки Семёнов не проронил ни слова, и не реагировал на оклики и обращения в его адрес.

О странном поведении подчинённого Виктору пришлось доложить по команде. На занятиях Семёнова не было, как сказали он у командира батареи.

– Вот Вова даёт, под больного косит, – со смехом рассказывал Тимофей Гвоздев. – Я его зову, а он смотрит на меня и улыбается, показывает, что ничего не слышит. Так ведь и не говорит.

– А может, действительно болен?

– Ну да, – вставил Жора, – врезать бы по затылку, сразу поправится.

Подошёл старший сержант Тупица с серьёзным видом.

– Чертовских, к командиру дивизиона!

Виктор обвёл присутствующих удивлённым взглядом и направился в сторону кабинета командира.

– Разрешите войти! – чётко произнёс Виктор и окинул взглядом всех, кто находился в кабинете. Кроме командира дивизиона и политрука был ещё один офицер. Капитан СМЕРШа.

– Товарищ Чертовских, – негромко сказал капитан. – Что вы можете сказать о красноармейце Семёнове?

Виктор не понимал, что от него ждут и поэтому он не находил слов для ответа.

– Ну, – произнёс капитан и его «ну», как змея заползло куда-то в душу Виктора.

Он посмотрел на командира дивизиона, тот незаметно кивнул.

– Ничего плохого сказать не могу, проходит обучение как все, – прозвучал ответ на одном дыхании.

– А со слухом и с речью у него были проблемы?

– Никак нет! Такого за ним замечено не было.

– Хорошо, идите.

Виктор посмотрел на командира, тот кивнул. Выйдя из кабинета, он почувствовал, что у него мокрая спина, а ноги стали ватными.

– Витя, что там? – поинтересовался Жора.

– Честно? Я не понял. Там из СМЕРШа капитан мне задавал вопросы про Семёнова.

– И как?

– Никак.

– В смысле?

– Жора, ты не поверишь, я не помню.

Семёнова не было два дня. Помкомвзвода сказал, что его отправили в лазарет на обследование.

Когда «больной» прибыл в подразделение, объявили, что в виду заболевания нервной системы на почве сильного ослабления организма, принято решение о комиссовании красноармейца Семёнова. Оказывается, что его родной брат комиссован по тем же самым признакам.

– У них это семейное, – заключил Гвоздев.

– Что? – Жора поднял брови.

– Ну, это, болезнь.

– Понос?

Смех наполнил казарму.

– Трус и сачок он. Это я тебе говорю, точно, – Жора ударил кулаком себя в грудь.

– Врачам видней. Ему вон, ещё и провожатого дают.

Ночью в казарму вошли трое военных и забрали Семёнова. Это мало кто видел, но утром об этом уже знал весь дивизион. Оказалось, что вечером кто-то видел Семёнова, разговаривающим с земляком.

– Что я говорил? – забасил Жора. – Подлюка он и трус.

Через день на политзанятии сообщили, что Семёнова судил трибунал, и он направлен на фронт в штрафную роту и, что его родного брата ждёт такая же участь.

– Товарищи красноармейцы! – начал очередное политзанятие политрук. – Как вы знаете 6 января 1943 года был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О введении погон для личного состава Красной армии», а 15 января вышел приказ Наркома обороны «О введении новых знаков различия и об изменениях в форме одежды Красной Армии».

После этого вступления все замерли, на лицах застыл немой вопрос. Этот указ, прозванный в солдатской среде «Странный», широко обсуждался в курилках. Не могли понять, зачем такие нововведения. Среди них были те, кто воевал в гражданскую войну с «золотопогонниками» и тут, нате вам, надеть погоны.

– Так что, товарищи, будем изучать новые знаки различия, звания и порядок обращения между военнослужащими. Вопросы есть?

– Товарищ политрук, разрешите задать вопрос? Красноармеец Тресков.

– Задавайте!

– Это теперь, мы будем, как белогвардейцы, что ли?

– Почему белогвардейцы? Вы солдаты Красной Армии, наследники воинов Суворова и Кутузова, которые славно защищали родную землю от всякой нечисти, как вы сейчас защищаете нашу Родину от фашистов. Погоны это традиционные знаки отличия у военнослужащих русской армии. Вы должны гордиться тем, что будете носить их, они будут связывать вас с героическим прошлым ваших прадедов.

– Ну, если прадедов, то оно, конечно, можно – с улыбкой сказал Жора, и всеобщее напряжение спало.

– Ну, и вы должны понимать, что погоны вводятся в разгар борьбы за освобождение советской земли от немецко-фашистских захватчиков.

После политзанятия ещё много было разговоров и споров, но, в конечном счёте, все пришли к выводу, что не зря это делается.

– Надо, так надо. Я не против, – закончив перекур, Жора загасил окурок папиросы о каблук ботинка.