Читать «Мотыльки летят в огонь» — Елена Забродина онлайн
Страница 5 из 8
– Ты лучше купи мне продуктов на эти деньги. Я ж сам невыездной, куда с температурищей тащиться? А ты на машине. Только ты это, смотри, чтоб без ГМО.
Савву кольнуло легкое беспокойство. Где-то он уже это слышал.
– С каких это пор ты стал следить за здоровым питанием?
– Не вижу в этом ничего странного. И тебе советую. Годики-то летят, а мы с тобой не молодеем.
Савва ничего не ответил. Действительно, чего он привязался к человеку? Ну, следит человек за тем, чем питается. Это же хорошо. К тому же Виктора частенько заносит в крайности. Взять хотя бы то же его увлечение кришноидством. Теперь вот – это. Ничего, пройдет.
Первым делом по возвращении домой Савва позвонил Наде. Нужно было бы зайти, да смалодушничал. Сыну тоже звонить бесполезно – обычно тот с отцом обменивается парой фраз, одна из которых: «Нормально». «Как дела?» – «Нормально», «Как учеба?» – «Да нормально», «Чем сейчас занимаешься?» – «Ничем». Вот и поговорили. Он и сам не мог подобрать другой темы для разговора, и понимал, как Герасиму было тяжко выдерживать обязательные вопросы. И кто придумал так общаться с детьми? Савву бесил такой формальный диалог, но изменить ничего не мог и как автоответчик задавал одни и те же вопросы. Да… Надо сначала что-то в себе менять, а потом уж в сыне. Но ведь не сейчас же, не в этот момент.
Поэтому он позвонил Наде. Приготовился услышать все что угодно, но разговор вышел сухим, сдержанным, таким, как и раньше. В детали Надя никогда не вдавалась, только информация, касающаяся конкретной ситуации. Сейчас это было здоровье сына. Герасим чувствует себя хорошо, переживать не о чем, паниковать – тем более. Чем питается?
– А ты приди и посмотри, – наконец, всплыли истерические нотки.
Ну все, разговор можно было заканчивать. Но он все-таки решил задать еще один вопрос:
– А что с чашкой, помнишь, из Пласовской пещеры?
– Какой еще чашкой? О чем ты?
Надя готова была сорваться, Савве не стоило рисковать, лучше мирно закончить разговор. Но он уточнил:
– Я приходил к тебе и у Герасима была чашка из пещеры. В общем… она настоящая, как выяснилось, музейный экспонат. Мне нужно приехать и забрать ее.
Лучше соврать, так у нее быстро память освежится. Савва не знал, зачем ему эта чашка и каким образом она во всей этой истории замешана, но ее стоило изучить более досконально. Не просто так куча этой дряни была в его чемодане.
– Ее нет, – послышался холодный ответ. – Наверно Герасим выменял на что-то.
Нет так нет, Савва испытал видимое облегчение. Почувствовал, как расслабились мышцы шеи. Оказывается, он слишком все всерьез воспринял. Вот дурак. Сама собой отпала необходимость что-то предпринимать. Он поспешил распрощаться и отложил телефон. Теперь можно было подумать о конференции. Его там ждали, а он даже ничем не объяснил своего отсутствия. И доклад остался незачитанным. Но он успеет его передать для публикации в брошюре.
Савва открыл стационарный компьютер, хорошо, что купил когда-то, про запас. Он им редко пользовался, предпочитал ноутбук, но как оказалось, был прав, вкладывая в него немаленькую сумму. Полезли обновления, долго загружалось… Наконец, достал из цифрового пространства нужный файл и начал его править. Работа захватила. Опомнился, когда уже за окном обозначились сумерки. Савва расправил плечи, потянулся, как кот, полдня пролежавший на печи. Удовлетворение от удачной работы, сродни послеоргазменному состоянию, когда тело расслаблено, на душе тепло и царит гармония, на сердце – прощение всего живого и принятие всего совершающегося.
Он открыл почту – его отсутствие на конференции заметили и выражали сочувствие из-за неожиданных препятствий. Так же было три письма от Птициной. Недрогнувшей рукой послал их в мусорную корзину. Заметил на телефоне мигающий зеленый маячок – кто-то пытался с ним связаться. Савва обычно не выключал телефон совсем, но убирал звук, чтобы не отвлекал во время работы. Кто же им интересовался? Конечно, Птицина. Несколько раз пыталась дозвониться. Какая настырная девица. Разумеется, он не стал перезванивать. Не стоит на ночь глядя портить себе настроение.
Стоило сходить в тренажерный зал, потягать немного железа для общей формы и жизненного тонуса. Но уже в коридоре его догнал вызов по скайпу. Можно было и проигнорировать, но Савва вернулся. Это был его коллега, профессор из Германии, Дольф Закс, почтенный старец, который тоже должен был присутствовать сегодня на конференции. Нельзя было не ответить.
– Привет, Дольф, – весело поприветствовал Савва. Старика он любил, тот внешне напоминал Деда Мороза и был приятным в общении.
Старик удивился, увидев обстановку за спиной Саввы:
– А ты не на конференции?
– Нет. Непредвиденные обстоятельства задержали меня. – Старик выражался немного старомодно, Савва придерживался той же манеры в общении с ним. Да и на английском это было более чем естественно.
– Что-то случилось? – спросил Дольф, нахмурив брови. Давно выученный жест сочувствия, но все равно приятно.
– Нет, ничего серьезного, – Савва поспешил отделаться общими фразами. Да и ни к чему старику эти подробности, в которых Савва и сам стал сомневаться – а были ли они на самом деле? И так ли это все серьезно? – Как прошла конференция?
– А меня тоже не было. Я чуть приболел. Какая-то странная усталость. Но я не удивлен – возраст. Господь напоминает о том, чтобы поторапливался.
– Ну что вы, вы еще всех нас переживете, – дежурная фраза, которая, однако, вызывает улыбку на лицах тех, к кому обращена.
– Все может быть, я еще надеюсь выкарабкаться. – Дольф кому-то там погрозил корявым старческим пальцем. Наверно, самому Богу – у них уже установились свои запанибратские отношения. – Тогда я позвоню кому-нибудь еще из наших коллег. Я отправил свое выступление, мне интересна реакция.
– Обязательно вышлите мне. Горю желанием с ним ознакомиться.
– Разумеется, коллега. А вы удовлетворите наше любопытство по поводу вашей тайной пещеры. Пласовской, я правильно произношу? Мы все в предвкушении…
Савва чуть не поперхнулся.
– Откуда вы узнали?
– А вот, – Дольф прищурил от удовольствия глазки, – вы думали, что сумеете утаить. Но в мире науки у нас свои коридоры.
– Это фейк, я уже написал отчет, странно, что до вас дошли слухи о ней. Конечно, на открытие много ставили, я и сам поначалу заинтересовался, но…
– Вы хотите сказать – кто-то пошутил? Да так мастерски?
Закс с сомнением покачал головой.
– То-то я смотрю – вы не спешите трубить сенсацию. А, все-таки, можно глянуть?..
Вот же какой упертый старик. Отличная черта характера для исследователя, но в личной жизни порой раздражает.
– Я вышлю вам снимки, вы сами убедитесь.
– Хорошо, договорились, – Дольф сложил ладони вместе и потряс ими, будто тряс руку собеседника. – И благодарю вас за подарок.
– Какой подарок?
– Я получил его еще позавчера, но никак не мог найти случая поблагодарить.
Савва ничего не понимал, он не посылал Заксу никаких презентов. Если только очень давно, и почта доставила только сейчас? Нет, все равно, Савва такого не припоминал.
– Наверно вы перепутали и этот подарок не от меня.
– Я старик, но не маразматик. – Закс наклонился куда-то к краю стола и снова появился, держа в руках… Мать твою! Савва за полсекунды до ее появления на экране уже понял, что увидит. Это была одна из тех чашек, пласовских. Савва по всей видимости, побледнел, потому что разом почувствовал, как кровь отлила от лица.
– Вы… ничего не путаете?
Закс показался озабоченным.
– У меня в корзине для бумаг, возможно, осталась еще упаковка. Мне найти?
– Будьте добры.
Старик скрылся из поля зрения, слышно было его передвижение по комнате. Взору Саввы остался только книжный шкаф из добротного дерева. Он сидел и смотрел на этот шкаф, не отрываясь, словно тот должен был открыть секрет фокуса. Савва ничего не посылал, никому и никогда. Но, однако же, как тогда объяснить появление этих чашек в его чемодане? Кто использует его в своей игре? И что это за игра?
– Дорогая, ты не выкидывала мусор? – прозвучал вопрос по-немецки, видимо, Дольф обращался к своей жене. А потом он появился снова:
– Я сожалею, – старик развел руками, – Инга успела выкинуть. Но в чем дело, почему это так важно? Ты в самом деле не посылал?
– Выкиньте ее, Дольф. Это не мой подарок. Я вам ничего не посылал.
– А кто же тогда? – Старик был растерян. Он видел выражение лица Саввы, и оно ему не нравилось.
– Я не знаю. Но я все выясню.
– Это ведь подделка?
– Да, дешевка. Из той «таинственной» пещеры. Я не понимаю, как она оказалась у вас, у меня пока нет версий…
– Никакого криминала? Вы ручаетесь?
– Да… то есть… я не знаю. Нет… избавьтесь от нее. Так будет спокойнее.
– Хорошо, как скажете. Но я узнаю потом?..
Он имел в виду, конечно, узнает ли причину, подноготную. Он же исследователь. Вон как загорелись красноватые глаза-бусинки.
– Я расскажу, когда буду знать сам.
– Хорошо, держите меня в курсе. Я последую вашему совету. – И в подтверждении своего намерения крикнул: – Инга, выброси это, дорогая.
В обозрении показалась старушка – божий одуванчик.
– Что это, Дольф?
Савва поторопился попрощаться и отключился.
Он еще долго сидел за компьютером и искал в сети картинки или научные работы об этих пласовских чашках, вдруг кто-то пронырливый уже выложил сенсацию. Был соблазн позвонить Птициной, тем более, она снова пыталась поймать его по телефону, но он поборол в себе этот порыв, решив с утра уже связаться прямо с директором музея. Рудиным Игорем Ивановичем.
глава 4
Ему снилось, что он шел по мокрой алее, давя босыми ступнями прелые листья. Разные, словно вырезанные из цветной бумаги, желтые, красные, кирпичного цвета, лимонные и даже ультрамариновые, они лежали толстым нетронутым ковром. Лиственная масса пружинила под его ногами, вылезала между пальцев, становясь коричневой кашей. Савва внимательно разглядывал диковинный парк, не было ни страха, ни удивления, ни восторга… только хладнокровная констатация. Ногам было прохладно и склизко, он отмечал тактильные ощущения, словно шел в реальности. Может быть, как часто бывало, во сне он сбил одеяло, и теперь ноги торчат наружу и им холодно? Савва отметил про себя эту мысль. И согласился с ней.
Он сделал еще несколько шагов – аллея тянулась нескончаемо далеко, и увидел лавочку. Он ударил себя по лбу – вот же дуралей, он попал в мир картин Виктора. Он узнал эту лавочку, деревья и атмосферу. Точно, Виктор говорил, что видел это словно через окно, а Савва попал внутрь. Надо же, какова сила искусства! Узнавание вызвало в Савве сильные эмоции. Нужно будет рассказать этот сон Виктору, ему понравится.
А потом пришла еще одна, совсем мальчишеская мысль, посмотреть, что там дальше, за аллеей, и тоже рассказать Виктору. Пожалуй, эта мысль будет даже получше. Жаль, он не сможет нарисовать, но, запомнив детали, попробует их изложить с большой точностью. Савва чуть ли не рассмеялся в голос от этой идеи. Но потом его кто-то позвал. Какой-то нечеловеческий голос. Савва обернулся, но не успел ничего увидеть, потому что проснулся.
В дверь звонили. Долго и настойчиво. Трель звонка противно отдавалась в ушах. Да кто ж это там такой настырный? Савва накрыл голову одеялом.
– Уходи, уходи, – будто бы внушал он незваному гостю. Но тот не унимался.
– Да что же это такое? – Савва все-таки вскочил, сунул руки в рукава халата, на ходу запахивая полы и завязывая пояс. Босыми ногами прошлепал по полу. Тапочки бы…
Щелкнул замком, резко дернул на себя дверь. Наверное, на его лице отражалось злость и раздражение, потому что стоявшая за дверями Птицина резко отскочила в сторону. Савва на секунду остолбенел, поразившись: неужели приехала? Вот дура!
– Ну? – он зевнул, изображая, что его совсем не смутил приезд девушки. – До утра нельзя было подождать?
– А где? – простодушно удивилась она, – в подъезде?
Он понимал, что ведет себя грубо, девушка устала, вероятно, только что с самолета, вон и сумка при ней, давит плечо. Но он все еще был раздражен – он совсем не приглашал ее.
– Приличные девушки не врываются в квартиру к мужчине посреди ночи. Может, стоило все же позвонить?
– Это вы так шутите, да? – Она неуверенно улыбнулась, разглядывая его и пытаясь понять его настроение.
Странная женщина. Она что, думала, он ее с распростертыми объятьями будет встречать? Он не сдвинулся с места, всем своим видом показывая, что серьезен в своей позиции.
– Ну, хватит уже. Совсем не смешно. – Она начала напирать, пытаясь попасть в его личное пространство. – Я замерзла, сначала тряслась в этом чертовом автобусе…
– А зачем?
И тут она в ступоре замерла. Только что сейчас до нее дошло, что он может не впустить, что она здесь не нужна, что ей не рады.
– Зачем вы приехали? Если из-за тех рисунков, фото которых Вы прислали мне по почте, думаю, что они не стоили таких жертв.
Она все еще продолжала слушать его в недоумении, потом брови ее обиженно изогнулись.
– Зачем?! – голос ее резко осип. – Вы же сами меня позвали!
– Я???
Теперь пришел черед Саввы возмутиться. Но он подавил в себе порыв разразиться едкой тирадой по поводу ее разыгравшейся фантазии и самонадеянности, он решил, что короткой фразы будет достаточно:
– Я не звал.
– Нет?
На ее лице отразилась гамма чувств: недоумение, неверие, злость. Она посмотрела в его глаза и увидев там категоричный ответ, сжалась, как будто ее побили. Он ожидал, что вот-вот она развернется и пойдет прочь, и стало даже как-то жаль, но Птицина, стоящая вплотную, подняла на него глаза. В них была дерзость, упрямство, и это понравилось Савве.
– Вы мне не звонили?
– Нет.
– В таком случае, кто-то вместо вас разговаривал по вашему телефону.
– Не припомню. – Ему хотелось дразнить ее. Сон как рукой сняло, его начала забавлять эта сцена. Пожалуй, он впустит Птицину к себе. Времени всего четыре утра, не гнать же ее, в самом-то деле.
– Мы так и будем разговаривать на пороге? – девушка оглянулась. Она права, место не самое подходящее. Но пусть еще побудет в неуверенности. Все спят, они разговаривают вполголоса, их не слышат.
– Так что же я вам якобы сказал? Просил приехать?
Она, наконец, скинула на пол оттягивающую плечо сумку.
– Он чуть не убил меня. Напал в пещере, где я делала фотографии, начал душить…