ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 20.07.2024
Прикидываться дурой в непонятных ситуациях у Елизаветы получалось лучше всего. Нет, удар вилкой в глаз или в другую часть тела – не вариант, мотать срок перспектива ужасная. А вот пойти искать сумочку и свалить хоть в окно – это, может, и трудновыполнимый, но рабочий вариант.
– Я поищу, хорошо? Наверное, в прихожей, я быстро, а ты пока налей еще шампанского или лучше найди алкоголь покрепче, у меня совсем либидо падает от слабого алкоголя, и в сон клонит.
При упоминании либидо Семенихин даже возбудился, отложил шкатулку, наблюдая, как Лиза выбирается из-за стола, улыбка у нее была ослепительной, ярче бриллиантов на ошейнике.
Ветрова попятилась назад, незаметно пряча в рукав платья столовый нож, наступила на что-то мягкое, раздался собачий лай, сердце чуть не выпрыгнуло из груди, черт побери эту противную шавку!
– Принцесса, ты опять путаешься под ногами, иди ко мне, пойдем поищем для нашей гостьи то, что она просит. А твоя сумочка в прихожей, в шкафу.
Развернулась, быстро пошла в сторону выхода, пока Семенихин гремел бутылками и утешал Принцессу. Сумочка нашлась быстро, Лиза перекинула ремешок через плечо, а вот надевать ботильоны времени не было. К тому же на высоких каблуках есть вероятность при побеге сломать ноги. И тогда Лизу точно прикуют – не к батарее, а к кровати, да еще в ошейнике.
Так, Ветрова, думай, соображай, в конце концов, ты дочь мента и должна уметь выбраться из любой, даже самой поганой ситуации. Это старшая сестренка натура тонкая, попади она в такую передрягу, даже неизвестно, чем бы все закончилось.
Но в том-то и дело, что Настя никогда бы не вляпалась так жестоко, а все потому, что боженька при рождении дал ей везение, а Лизе лишь ведро сомнительных приключений.
Лиза начала быстро шарить по полкам огромного шкафа, отбрасывая в сторону бесполезные предметы. Встав на носочки, наткнулась на что-то твердое, ухватилась, поднесла к глазам. Это был небольших размеров бюст Гоголя.
Его она узнала сразу, последние три года гимназии с углубленным изучением английского языка, куда ее запихнули родители в надежде на лучшие перспективы, Ветрова сидела на уроках литературы напротив огромного портрета Николая Васильевича, изучая его внешность.
Однако, какой интересный выбор Семенихина, он действительно увлекается творчеством Гоголя или это так – что-то придавить? Классик русской литературы смотрелся инородным предметом на фоне пафосной безвкусной роскоши дома короля сухарей. Неудивительно, что он был спрятан в шкаф.
Лиза вцепилась в него как в последнюю надежду. А потом начала одеваться, перекладывая бюст из одной руки в другую, залезая в мужскую огромного размера черную дубленку и валенки, стоявшие в углу. Наверняка это вещи Семенихина, он в них осматривает свои владения, придется позаимствовать.
– Лиза, что ты делаешь, что… Куда ты собралась?
Кирилл Юрьевич был в недоумении, пока он искал спиртное и фантазировал на тему страстной ночи, его гостья вознамерилась сбежать.
Девушка подскочила от испуга, повернулась. Семенихин стоял в нескольких шагах, держал в руках бутылку водки. Можно было схватить ее, выпить всю и упасть в алкогольной коме. Но не получится, Лиза знала свой организм, и на третьем глотке ее может вырвать.
– Что происходит?
– А это мне хочется спросить у вас: что происходит, Кирилл Юрьевич? – Лиза поморщилась, потрогала шишку на голове, сильнее сжала Гоголя, надо было сразу ставить на место этого любителя делать неуместные сюрпризы. – Вы в своем уме? Что вообще все это значит? Я не понимаю, для чего было меня похищать, травмировать психику? Да вы хоть знаете… вы хоть понимаете, я чуть от инфаркта не померла, ваши эти… Сема с Валерой обещали меня изнасиловать! Ладно Валера, но Сема – тот вообще маньяк!
Ветрова уже не просто повышала голос, она орала, не отвечая за последствия и не понимая, какой реакции ждать от мужчины. Под ногами тявкала Принцесса, а Семенихин менялся в лице. Кирилл Юрьевич не любил, когда на него кричали, не любил этого с детства, с того времени, когда он жил с деспотичной и нервозной матерью.
Внутри него сразу переключался какой-то тумблер, и начинались неконтролируемые вспышки гнева. Семенихин с этим боролся, ходил к психологу и чувствовал прогресс, но сейчас душевный романтический настрой был нарушен.
– Никогда не повышай на меня голос! Никогда!
Кирилл Юрьевич изменился в лице, побледнел, поджал губы, на лбу выступила испарина, он начал надвигаться на девушку, тяжело ступая, Принцесса продолжала тявкать. Лиза отступала, поражаясь изменению облика Семенихина. Недавно он был добродушным дурачком, дарил странные подарки, а сейчас готов был ударить.
– Я ненавижу, когда на меня кричат! Никто, слышишь, никто этого не смеет делать! Иначе я прикажу кинуть тебя в подвал, будешь сидеть там, пока не остынешь! Пока не научишься быть благодарной!
Упоминание о подвале привело Ветрову в чувства. Кирилл Юрьевич был уже совсем близко, можно было разглядеть пряди светлых волос, прилипших к лысине, и бородавку на переносице. Лиза сцепила зубы, было страшно до жути, но бояться было не время.
Замах, бюст Гоголя, как в замедленной съемке, по траектории справа налево встретился с головой Семенихина. Лиза зажмурила глаза, не выпуская из рук свое орудие, вжала шею в плечи, ожидая ответного удара, но его не последовало.
Лишь что-то громко упало рядом, а еще разбилось. Открыв один глаз, задержав дыхание, Лиза посмотрела вниз. Расшитые золотом тапочки хозяина дома валялись рядом, дальше были ноги, распахнутый халат и раскинутые в разные стороны руки.
– Господи… господи, господи, господи, вот же… твою мать, – Лиза прошептала, боясь посмотреть на голову, и увидеть лужу крови, но смотреть пришлось.
Кровь была, хоть и не лужа, этого хватило бы, чтобы упасть в обморок, но Ветрова, отшвырнув бюст Гоголя на пол, как что-то мерзкое, кинулась на кухню, к задней двери, чтобы убежать как можно дальше.
Глава 6
Бежать, бежать, бежать.
Бежать как можно дальше от этого дома, от этого места и от тела человека, который лежит, раскинув руки, в холле.
Но пришлось вернуться.
Лиза и не подумала о том, чтобы вызвать скорую и полицию, рассказать им, как все было, и наверняка бы ее поняли, что это была чистая самооборона. Потому что произошло похищение, а это уже статья Уголовного кодекса, а то, что Ветрова совершила совсем недавно, была статья тяжелее.
К тому же как и куда она бы вызвала службы спасения? Лиза даже адреса не знала и телефон не нашла. Но это были всего лишь отговорки.
А папа после случившегося по голове точно не погладит, мать будет плакать в три ручья, а Настя – тяжело вздыхать, сложив руки на своем круглом животике. Нет, этого Лиза не переживет, она не хочет такого позора.
К тому же она не виновата, просто случайно махнула рукой, просто случайно ударила человека по голове. Ибо нечего этому человеку похищать девушку и дарить ей свои извращенские подарки, а еще повышать голос.
Вернулась к месту своего преступления с большой неохотой, нужно сделать хоть одну здравую вещь за эти сутки – забрать вещдок, а точнее, бюст Гоголя со своими отпечатками пальцев.
Лиза перешагнула через ноги Семенихина, чуть не поскользнулась в валенках на начищенном полу, схватила Гоголя и вновь зашаркала в сторону кухни. Принцесса все еще продолжала бегать вокруг тела своего хозяина и противно тявкать. К черту, пусть ее тоже разорвет на мелкие кусочки, а вот Лизе пора уносить ноги.
Прижав к груди многострадальный бюст Гоголя одной рукой, другой Лиза начала дергать стеклянные двери, выходящие на задний двор. Должны же они как-то открываться! Нащупала маленькую замочную скважину на ручке, огляделась по сторонам в поисках ключа.
Куда этот извращенец мог его спрятать? Лиза уже взмокла в дубленке и валенках, но начала шарить руками по полкам, потрясла железную банку из-под чая, открыла ее и нашла ключ.
– Ну, слава богу!
Дрожащими пальцами открыла двери, вышла на террасу и вдохнула морозного воздуха. Боже мой, как хорошо было на свободе!
На заднем дворе дома было темнее, чем у центрального входа. Но ничего, глаза уже привыкли к темноте. Справа Лиза увидела несколько строений, чищеные дорожки, еще не растаявшие сугробы, накрывающие клумбы.
В строении побольше шел из трубы дым. Скорее всего, это была баня, только вот кого в ней сейчас моют, загадка. Было еще интересно, где сейчас находятся Лизины похитители Сема с Валерой, вот с ними неожиданно столкнуться не хотелось совсем.
Если они в бане, то хорошо, а если еще и вусмерть пьяные, так это вообще подарок судьбы. Но на такие «подарки» Ветровой рассчитывать было слишком жирно.
Чтобы выйти за ворота особняка, нужно обойти дом по правой стороне, Лиза так и сделала, начала медленно идти вдоль стены, оглядываясь по сторонам. Положила бюст несчастного Гоголя в карман дубленки, а во втором нашла металлическую зажигалку. Сжала ее в кулаке, пошла дальше, выглянула из-за угла, никого не было.
Яркий фонарь освещал парковку, темный автомобиль на ней, ворота и калитка были закрыты. Нет, здесь выйти не вариант, наверняка все на кодовых электронных замках. Когда они въезжали, ворота открылись автоматически, кто-то ими управлял. А какой был бы шикарный план угнать автомобиль и рвануть в город.
Но на участке должен быть еще один выход, неприметная калиточка в углу за колючим шиповником. Так было у родителей, Лиза об него всю задницу расцарапала, незаметно от отца убегая из дома. Здесь тоже должна такая быть, а от нее тропинка в лес, а там дальше полянка и озеро. Вот было бы здорово, окажись эта фантазия правдой.
Лиза пошла обратно уже быстрее и увереннее, но все равно оглядываясь по сторонам, направилась к бане. Подошла совсем близко, услышала музыку, звон стекла и голоса. А вот и Валера с Семой, даже как-то скучно было без них.
– Вот же черт, – Лиза шепотом выругалась, прижалась к бане спиной, чуть не запнулась обо что-то под ногами.
Нет, они не спят, но они пьяные и веселые. А если сейчас найдут здесь Ветрову, то будет еще веселее.
Но Елизавета прикусила до боли губу и настроила себя на то, что она пойдет на все, чтобы выбраться отсюда. Главное – не отпускать ситуацию, не терять контроль, а сейчас контроль был в ее руках. Думать она будет потом.
А то, что там Семенихин валяется с пробитой башкой и в крови, это ровным счетом ни о чем не говорило. Главное, вырваться отсюда, а там она уже во всем разберется, позовет на помощь, расскажет все как было, и этого сраного извращенца, любителя ДиКаприо, «Титаника» и ошейников, закроют в психушке, а лучше в тюрьме.
Голоса стали ближе, Лиза вновь огляделась. В принципе, дом был красивый – стеклянные витражные окна, мягкий свет. Снаружи он выглядел гораздо приятнее, чем внутри. Но Лиза не закрыла дверь на кухне, и эта мерзкая шавка Принцесса может выбежать на улицу и устроить шум.
– Вот же черт.
Стало обидно за свою глупость.
Но пока этого не случилось, Лиза подошла к углу бани, выглянула и заметила небольшую, присыпанную снегом дорожку в сторону забора. Точно, там наверняка должна быть калитка, но чтобы туда добраться, нужно пройти мимо крыльца, а как раз в это время на него вышли двое мужчин.
Потянуло сигаретным дымом, Лиза вжалась в стену, слушая их разговоры.
– Интересно, что там наш Сухарь делает с этой девахой? Хотя ясно, что делает, показал ей свою красную бархатную комнату, нацепил наручники и начал драть.
Мужчина громко заржал, голос был пьяным, Лиза вздрогнула, зажала рот кулаками, чтобы не закричать.
Сухарь? А Семенихину подходит прозвище.
– Сухарь сделает все как надо, не впервой, а потом завалит подарками, не первая и не последняя, потерпит.
– Не понимаю этого изврата.
– Каждому свое, как говорится, хотя ни одна баба от него не уходила недовольная. Он всем потом хорошо платил.
– Вот же дурак.
– Заткнись, Сема, мы работаем – нам хорошо платят, а все остальное нас не должно касаться. Где мы еще такого босса найдем?
– Это верно, Валера, пойдем, за это надо выпить.
– Ну-ка, подожди. Слышишь? Лает Принцесса Сухаря.
– Точно, может, она тоже возбудилась? Ах-ха-ха.
– Надо бы пойти посмотреть.
– Ой, Валера, да ну нафиг, я устал. Давай по последней и спать ляжем, сил больше нет, меня даже водка не берет.
– Я все-таки пойду посмотрю.
– Да твою же мать, – Ветрова выругалась сквозь зубы, начала пятиться назад, задела какую-то железяку, она громко звякнула.
Вот сейчас ее поймают, уведут в красную бархатную комнату с наручниками, и выйдет она оттуда с поломанной психикой. Нет, надо бежать.
Пока на крыльце вышла заминка, Лиза рванула вперед, сделала несколько шагов, споткнулась, упала, что-то прогремело. Попалась на глаза Валере и Семе, те голые стояли на крыльце и в первые секунды даже не поняли, кто перед ними.
– Епти! Валера, так это же наша истеричка!
– А ну стой!
Валера кинулся в баню, видимо, одеться, мозг Ветровой лихорадочно соображал, надо их как-то остановить, просто так ей не убежать. Бросила взгляд на канистру, из которой выливалась жидкость, запахло бензином. Посмотрела на зажигалку, зажатую в кулаке.
Чиркнула, вспыхнул маленький огонек, а потом бросила ее в эту лужу, шагнув назад. Огонь моментально загорелся и начал распространяться со страшной силой.
Все, теперь бежать!
Теперь точно бежать, не разбирая дороги.
Проваливаясь валенками в снег, чуть не теряя их, Лиза кинулась по тропинке в сторону забора в надежде, что там все-таки есть калитка, и она там была на ее счастье.
– Боже мой, боже мой, боже мой, пожалуйста! Пожалуйста, помоги мне! Помоги, я больше никогда не буду так себя вести и знакомиться с какими-то уродами. Господи, пожалуйста, пожалуйста, помоги мне!
Ветрова вспотела, взмокла, но добралась до забора. Калитка была закрыта на задвижку, оставалось только сдвинуть ее и выскочить наружу. Ломая ногти, дыша на стылый металл, Лизе удалось это сделать.
Вывалилась наружу, встала, побежала. Обернулась лишь раз и увидела уже яркое зарево огня, которое охватило строение бани.
Глава 7
Утро выдалось морозным.
Мужчина шел по лесу, только занимался рассвет, а он, как день, как месяц и как полгода назад, обходил свои владения. Замерзший в корку снег хрустел под ногами, его было достаточно, в лес весна приходит с опозданием. Нужно было проверить силки на зайцев, и если повезет, то будет диетический обед.
Егору Хабарову совсем недавно исполнилось тридцать четыре, критический возраст миновал, но кризис не прошел. А может, он больше себя уже накручивал, мужчина пока понять не мог.
Вот уже год он жил отшельником в лесу, в доме, построенном его отцом много лет назад, который мечтал встретить старость наедине с природой. У отца это не получилось, болезнь забрала его раньше, а вот у Егора прекрасно получается лучшие годы своей жизни проводить в этом месте.
Ночью спал плохо, проснулся около шести утра, на душе было неспокойно, встал, подбросил дров в камин, подумал, что все-таки нужно было завести собаку. Взять какую-нибудь дворнягу, приютить, чтобы была верным другом, но привыкать Егор ни к кому не хотел, слишком больно потом расставаться.
Нет, ему этого больше не надо, лучше одному, вдали от города, людей, суеты, осуждений, лжи, предательства, косых взглядов. Лучший друг Медведев считает его слабаком, но пусть он идет к черту со своими советами, Хабарову и так хорошо.
Заяц все-таки попался в силки, свернул, бедолага, шею, так что не пришлось его умерщвлять. Перекинул через плечо, расстегнул овчинный тулуп, пошел дальше и, не успев сделать пяти шагов, наступил на что-то твердое.
– Интересно, а ты что здесь делаешь?
Бюст Гоголя примерно сантиметров двадцати высотой выглядел по меньшей мере странно в лесу. Здесь, конечно, можно было найти всякое, люди – свиньи, что только не выбрасывают, но вот Гоголя Егор не встречал со времен школы, вчера его точно не было, и значит, откуда-то он взялся.
Мужчина начал приглядываться, еще немного прошел вперед и под сосной заметил темную кучу. Снял с плеча ружье, мало ли что это может быть, нахмурился, толкнул ногой, а когда вылез валенок, замер, начиная понимать, что это человек.
Убрал ружье, начал трогать руками, поворачивая кучу к себе, и, увидев длинные светлые волосы, а потом девичье бледное лицо, в первую секунду испугался, что она уже мертва. Не хватало ему таких подснежников, а вместе с ними кучи народу, полиции и криминалистов.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом